Никита Киров Молот империи

Глава 10

Я присмотрелся к уборщику, который ну никак не походил на уборщика. Высокий мужик, крепкий, плечи широкие, больше напоминал профессионального военного. В чёрной щетине и короткой причёске проглядывала седина. Он смотрел на меня наглым взглядом и ухмылялся. Нет, не военный.

— Ну и кто ты такой? — спросил я.

— Отвечу на все вопросы, — насмешливо сказал он. — Но предлагаю отойти. А то подозрительно, что знатный студент разговаривает с уборщиком. Часто такое видел?

— Видел, представь себе.

— Там есть подсобка.

Я расстегнул рукава рубашки. Попытается на меня напасть, получит цепью по зубам. Потом свяжу и допрошу.

“Уборщик” открыл неприметную дверь в коридоре и вошёл первым. Комнатка у него маленькая, большую её часть занимали металлические шкафы грязно-синего цвета и маленький деревянный столик с лампой.

— Ну рассказывай, — я сел и посмотрел на пыльную поверхность стола.

— Да вот, докатился до жизни такой, — мужик притворно вздохнул. — Совсем недавно работал в службе безопасности императора. А теперь смотри: я уборщик в академии, убираю за студентами.

— Ага, — протянул я. — Прям вижу, как ты стараешься.

Я провёл пальцем по шершавой столешнице, а потом написал “протри меня”.

— Сюда я ещё не добрался, — мужик засмеялся. — Ладно, шутки в сторону. Капитан Владислав Радич, служба безопасности императора. Можешь говорить напрямую, никто не подслушает. Это самое безопасное место в академии.

— А с чего я должен тебе верить? — спросил я.

— Ну, начнём с того, что знаю я. Ты генерал Роман Загорский, герой освободительной войны против союза заморских Великих Домов Накамура и Ямадзаки, тот самый печально знаменитый Молот империи. Сколько тебе лет? Сотка?

Я не ответил, только постучал костяшкой пальца по столу.

— А ты неплохо сохранился, — продолжил он. — Думаю, молодые мозги делают тебя моложе. Хорошо, сварливый столетний дед нам бы только помешал.

— Ничего не забыл? — спросил я.

— Нет. Ещё ты мятежник и цареубийца. И новый спаситель империи, правда об этом никто не узнает. Я курировал два твоих последних переноса в другое тело. И это я предложил Его Императорскому Величеству тебя для этой миссии. Ну и я помогаю тебе обеспечить безопасность принцессы Катерины. Все думают, что она умерла в детском возрасте. Никто даже не подумает на ту неприветливую девушку, что она наследница.

— Есть одно но, — произнёс я.

— Верно. Один из гвардейцев оказался предателем и узнал, что принцесса жива. Но мы перехватили послание мятежникам. Правда, ценой того, что так и не узнали, кому он его отправил.

Он потянулся и похрустел шеей.

— Мы застрелили его сообщника. Но зато он не доставил послание. А сам молодой кретин поехал на дело лично и этим себя обнаружил. Но ты хорошо сработал, ещё до того, как мы успели отреагировать. Правильно мы сделали, что поставили на тебя. И это не говоря о том, как ты подбил две ригги одним залпом! Молот империи вернулся!

Радич тихо похлопал в ладоши.

— И вот ты мне открылся, — я скрестил руки. — И что дальше? Довериться тебе, излить свою душу? Я же знаю, что план в том, чтобы за наследника приняли меня.

— Верно, — он кивнул. — И я рад, что ты это понимаешь. Тебя достать сложнее, чем её. Но всё же и среди заговорщиков могут быть те, кто докопается до правды. Поэтому безопасность принцессы — наш приоритет.

Звучит убедительно. Но я всё равно к нему присмотрюсь. Даже верные сторонники могут оказаться заговорщиками. Не мне ли об этом не знать?

— Академия безопасна, — сказал Радич. — Тут ещё наши. Мы следим за обстановкой, так что тебе необязательно ходить вместе с принцессой, принимать ванную и спать с ней в одной кровати.

— Слишком неуважительно говоришь, — произнёс я. — Она твоя будущая императрица.

— Я знаю, что могу сказануть что-нибудь неприятное. А то бы уже давно стал полковником. А так только капитан, — он натянул резиновую перчатку и щёлкнул ей. — И уборщик.

Он поднялся и подошёл к ведру со шваброй.

— Возможно, они попытаются устроить покушение, но это будет слишком явно. Это не Нарландия, тут не получится договориться с Клайдерами, чтобы те выделили ригги для нападения. Но могут устроить несчастный случай. Присматривайся сам и смотри за принцессой. А я присмотрю за вами обоими.

— И протирай полы, — я встал и пошёл к двери. — А то слишком грязно.

— В империи много грязи, — он кивнул. — А моя работа — её вычищать.

Мне он не понравился. Но эти агенты имперской безопасности — все такие склизкие и хитрые. Я ждал, что кто-то из них выйдет на контакт, не будет же ко мне ездить император лично, чтобы узнать новости.

Придётся работать с тем, кто есть. А если Радич заговорщик — сломаю ему шею.

* * *

Из-за того, что теперь здесь обучалось меньше студентов и почти все из них были знатью, у каждого была отдельная комната. Моя мне напомнила камеру, хотя в ней намного лучше, чем было. Из мебели здесь был стол с ящиками и стул, рядом с дверью шкаф для одежды, а пружинная кровать с тонким матрасом стояла у стены. Над ней висел портрет молодого Павла Громова с его легендарным топором Карнифекс на плече.

Окно большое, и его можно открывать, хотя сейчас было холодно для этого. Всё равно открыл, впустив свежий воздух, потом подошёл к столу, над которым висели полки с книгами.

Провёл рукой по корешкам. Помню, как в соседнюю камеру заселили священника. Ему было разрешено хранить книги, а он потом уговорил надзирателей, чтобы они разрешили передавать книги мне. И он же подсказал мне про тайники в них.

Однажды надзирателям надоело проверять книги каждый вечер, и у нас начался обмен контрабандой. Мы со священником неплохо поладили. Одно время он просил забрать его с собой, когда я сбегу, но потом постарел. А потом его вообще пристрелили. Жаль старика, он долгие годы был моим единственным другом...

Находиться в тесном помещении долго не хотелось, а вот парк за окном — другое дело. Скоро обед, как раз увижу свою уцелевшую родственницу. До этого момента посижу там, подышу и посмотрю на увядающие растения и пруд. Я пошёл наружу.

В парке бежал ручей, его я не помнил, но моя любимая беседка стояла на месте. Зелёная краска на досках отшелушилась, но сама беседка ещё крепкая. Я уселся на твёрдую скамью и посмотрел за деревья, где стояла толпа студентов. Там какое-то собрание или что-то вроде этого.

Заорали волынки. Ненавижу их. Звук противный, зато громкий. Бьёт по ушам хуже, чем несмазанная зубчатая передача. Только почему они играют?

А, точно, похороны того парня, который был в кабине Паладина. Он наследник Нарландии, судя по адскому звуку волынок, на которых играли только там. Помню, что глав Великих Домов и их наследников хоронили в дальнем углу парка. Там же были склепы старых Небожителей, а новая знать хотела хоть как-то приобщиться к легенде после её гибели.

Новые главы Домов даже называли себя Наблюдателями, как раньше звались правившие этими землями Небожители. А императоры зовут себя Верховными Наблюдателями, как раньше называл себя Таргин Великий, первый и самый сильный Небожитель.

Люди пошли в сторону кладбища, а к волынкам присоединились барабанщики. Я похороны не люблю, так что в ту сторону не пошёл, да и парня того не знал.

— Думал, здесь никого, — раздался знакомый голос. — Можно?

Этот же тот парень, что был вторым пилотом ригги во время нашего недавнего боя, Ян Варга. Кожаную куртку он сменил на чёрный мундир с чёрной рубашкой под ним. На его лице были тонкие очки, но в них он тоже видел так себе, судя по прищуру. На груди мундира вышито небольшое копьё — герб Великого Дома Варга.

— Садись, — я показал на скамью напротив.

— Не люблю похороны, — признался он. — Вот и сбежал. Наверное, это неправильно?

Я не ответил. Пусть болтает сам, если хочет, мне он не мешает.

— Скоро обед, — сказал он. — А ты знаешь, ведь в моей группе учится твоя родственница.

— Я слышал, что она здесь. Хочу познакомиться.

— А она про тебя всё утро спрашивала, — Ян усмехнулся. — Говорит, даже не знала, что есть родственники за морем. В том клане, где она росла, ей долго не называли её настоящую фамилию. Могу проводить до столовой, скоро она придёт туда.

Я кивнул и поднялся. Живая правнучка, надо же, последняя из моих прямых потомков. Я тогда на многое пошёл, чтобы они жили. И у меня получилось.

Если бы пришлось это повторить, я бы не колебался и в этот раз, даже зная цену.

Мы пошли вдоль деревьев. Длинноногий Ян то и дело выбегал вперёд, но останавливался и пытался сбавить скорость.

— Там кладбище Наблюдателей, — сказал он, кивая в сторону. — Там похоронены мои предки, даже тот самый Юрий Климов.

— Знаменитый Варг? — спросил я. — Соратник Павла Громова.

— Да-да! Насыщенная у него была жизнь, я читал. Но там лежат только Наблюдатели или их наследники, а меня туда не положат, я же младший сын. Жаль, там тихо и уютно.

Я на него посмотрел, и парень смутился. Юмор у него своеобразный.

— А ты будешь учиться в нашей группе? — он посмотрел на меня. — У нас многие ушли, когда Адама не стало. Осталось мало.

— А моя родственница?

— Мария. Она осталась, ей у нас нравится. В группе все студенты из Огрании, кроме моего старшего брата, он в другой. У нас же первый набор, всем примерно от восемнадцати до двадцати пяти.

Мы перешли через деревянный мостик, перекинутый через пруд. Раньше здесь плескались черепахи, сейчас я их не видел. Может, убрали на зиму?

— Есть ещё другой поток, там всем по пятнадцать, хотя есть те, кто постарше. Но их не пускают к оружию и риггам. А мы с завтрашнего дня возобновим учёбу. Будем учиться управлять риггой. Кстати, директор Кобаяши разрешил нам выбрать шагоход первыми, но я не знаю, какой взять.

— Бери Исполина, — мрачно сказал я. — Не прогадаешь.

Ян захихикал так, что чуть не хрюкнул.

— А вон Марк, — сказал он, посмеявшись. — Думал, заблудится, но идёт прямо в столовую. Герой войны, говорят. Хотя про тебя так не говорили, а ты… вот когда ты командовал, это прямо было нечто. Всё идеально! Мне даже интересно узнать, а где ты служил? Тоже в Дискреме?

— Нет.

— Странно. Может, это наследственное? Мы учим тактики квадр на занятиях, правда, только основы. Это же твой прадед их придумал.

— Угу, вроде того.

У входа в столовую мы нагнали Марка, который остановился нас подождать. Столовая была другой, здание перестроили с тех времён, когда я учился. Внутри приятно пахло свежим хлебом и чем-то жареным. Все столы были заняты, студенты, ровесники Яна или чуть постарше, зашептались при виде нас.

Они со всех уголков Юнитума. Жители пустынь, лесов, островов и тундры. Я без труда смог бы определить, кто родился в Бинхае, кто в пустынях Инфиналии, а кто в Огрании. Восемь стран, входящих в империю, и восемь Великих Домов, которые ими управляют. Это не менялось со времён Таргина Великого, кроме самих Домов.

Только как же мало здесь учеников. Раньше в столовой обедали сотни людей, а сейчас здесь было столько свободного места.

— Наша группа там, — показал Ян в угол, где за большим столом сидело всего два человека. — Марк, а ты будешь учиться с нами?

— Ещё не знаю, — мрачно ответил он.

Я присмотрелся к тем, кто сидел за тем столом. Черноволосый заспанный парень зевал, а девушка с тёмно-рыжими волосами о чём-то с ним говорила, не обращая внимания, что её не слушают.

Оба одеты в чёрные студенческие мундиры с золотой вязью на плечах. У всех эмблема Дома Варга на груди. Малые Дома из Огрании, вассалы Великого Дома Варга, носят герб своего сюзерена.

При виде нас девушка вскочила, чуть не опрокинув стул.

— Янек, не томи! — воскликнула она. — Кто из них? Ну чего ты молчишь? Кто из них?

Ян кивнул на меня. Девушка тонко взвизгнула от радости и подскочила ко мне, чтобы обнять.

— Так это ты приплыл из-за моря? Родственник? Точно? Да? Так и не поверила, когда мне сказали! Ох, что это я?

Она отошла на шаг и сделала реверанс.

— Давай-ка лучше представлюсь, а то меня Янек вечно попрекает, что у меня нет манер. Мария Загорская! Твоя родственница! — она засмеялась. — Сестра, наверное!

Не просто родственница, а правнучка и последняя из моих потомков. Странное ощущение, когда её увидел. Но приятное.

— Роман Загорский, — представился я и улыбнулся. — Рад наконец-то познакомиться.

— Так что ты стоишь, садись! — Мария сама подвинула мне стул, а потом целую тарелку свежих булочек, которые стояли рядом с заспанным парнем. — А вы? Тоже из-за моря?

— Да. Марк Др… Марк Зимин, — он поправился вовремя.

— Рада познакомиться и с вами. Садитесь уже, а то остынет!

При виде обеда заныло в животе. Кормили здесь, может, не так роскошно, как в моё время, но всё равно сытно. И не сравнится с тем, что было в тюрьме. Должно быть вкусно, судя по запаху.

Я сел за стол, а Мария подвинула мне ещё тарелку с супом, в котором плавала лапша и мясо, и какой-то салат с зеленью.

— Столько всего хочу спросить. А как…

— Да у нас тут пополнение! — раздался новый голос.

Незнакомый парень с размаху опустился на стул напротив меня, продолжая при этом тараторить:

— Добрый день, Маша! Добрый день, незнакомец, ещё один незнакомец, не тебе, Ян, и добрый день, Паша! Опять хмурый? Хватит морщиться! Тебе не идёт! Напоминает мне о том, что я когда-нибудь постарею!

А ведь этот болтун и тот заспанный похожи как два… они и есть близнецы. Разные причёски и одежда, но в остальном выглядели как один и тот же человек.

— Замолкни, — пробормотал заспанный. — Тебя не хватало.

— Я замечаю удивление на лицах незнакомцев, — второй близнец потянулся через стол и взял тарелку с запечёнными куриными бёдрышками. — Да, мы близнецы. Но различать нас легко. Если видишь человека, у которого вид такой, будто съел лимон, то это Паша. А если видишь жизнерадостного красавца, то это я.

Он поднял кружку с чаем, будто произносил тост, и шумно отпил.

— Не швыркай, — попросил заспанный близнец.

— Валентин и Павел Климовы, — представил их Ян. — И да, различать их легко.

— Для друзей Валь, — сказал болтливый близнец и откусил курицу. — А это Янек Варга, наш очень дальний родственник, который вечно несмешно шутит про кладбища. А ты же в курсе, что Климовы — родственники ещё и императорам Громовым? Мы раньше были в одном...

— Прожуй, потом говори, — заспанный близнец зевнул.

— А кто из вас родственник нашей Марии? — болтливый, Валентин, посмотрел на меня с Марком. — Я прямо теряюсь в догадках.

— Это он, — Мария взяла меня под локоть. — Похожи, правда?

— Странно. А почему он не рыжий?

— В роду Загорских не все рыжие, — сказал я. — Мой отец был рыжий, а я и брат нет — нам повезло.

— Эй! — протянула Мария, но улыбнулась.

Ян засмеялся и прикрыл рот платком, а Валентин заржал, как конь.

— Рот закрывай, когда смеёшься, — недовольно пробормотал другой близнец.

— У тебя и брат был? — удивилась Мария. — А где он?

— Потом расскажу.

Я посмотрел на вход, там показалась Катерина Громова. Она оглядела столы, и наш стол оказался наименее занятым. Громова вздохнула и пошла в нашу сторону.

— Она тоже будет у нас? — тихо спросил Валь. — Кажется, я влюбился. Янек, неси кольцо! Познакомишь?

Ян посмотрел на Громову и помотал головой. Катерина тем временем подошла к столу.

— Можешь садиться, — сказал я. — Все свои.

— А я могу поухаживать за вами? — к ней тут же подскочил Валентин. — А ещё я могу…

— А ещё ты можешь заткнуться и дать мне спокойно поесть, — не очень вежливо произнесла Катерина и посмотрела на нас. — Грубовато, согласна. Тогда так: не можешь ли ты помолчать и позволить мне спокойно пообедать? Пожалуйста.

— Нет вопросов, — покрасневший Валентин сел на своё место.

Но долго он не молчал.

— Так это вы ребята, спасли нашего Янека? Уважаю, всё утро про вас сегодня говорили. По правде, я бы предпочёл, чтобы в живых остался Адам, а не Янек… — он зажал себе рот рукой. — Ян, извини, вечно всякую ерунду несу, не думаю. Извини, старина.

— Идиот, — прошептал сонливый близнец и хлопнул себя по лбу. — Какое же ты идиот, Валь.

— Не спорю.

Лучше бы молчал. Ян не сказал ничего, только нахмурился и глубоко задумался. За столом установилась неприятная тишина, пока в самой столовой галдели.

Мария подвинула ко мне ещё одну тарелку.

— Попробуй, вот эти пироги вкусные. С мясом!

— Уже наелся, — я потёр себя по животу. — Давно так не ел.

— Тогда ты, Марк? — Мария протянула тарелку ему, и парень взял сразу два. — Катерина? Ты же Катерина? Возьми, вкусные.

— Спасибо, — Громова догадалась обойтись без колкостей и просто взяла кусок пирога.

— А это все, кто остался? — спросил Валентин, оглядев сидящих.

Ян кивнул.

— А куда все делись? — спросил Марк.

Он только что на моих глазах съел тарелку супа, кусок пирога и не собирался останавливаться на достигнутом.

— Ушли в другие классы, — со вздохом ответил Ян. — Адама нет, их здесь больше ничего не держало.

— Я тоже уйду, — сказал Павел, сонливый близнец. — Келвин Рэгвард берёт меня к себе. Я просто пришёл попрощаться. Пока!

— Эй, ты чего, нормально же сидели! — воскликнул Валентин.

Но его брат встал и удалился.

— Не, ну вы видели? — Валентин посмотрел ему вслед, потом на нас. — Во дела творятся! Я с ним поговорю. Нам же не хватит людей, чтобы участвовать в играх!

— Какие игры, Валь? — Ян наморщил лоб. — Уже не до них.

— Да как так-то? Адам же хотел победить. Мы просто обязаны занять первое место! Надо только взять нормальный шагоход!

Я допил чай и чуть пересел ближе к Громовой. Пока они говорили о каких-то играх, обо мне подзабыли.

— Зря держишься с ним вот так, — шепнул я Катерине, придвинувшись чуть ближе. — Лучше не ссорься.

— А что мне, дружить с ними? — она подняла голову. — Я их вообще не знаю. И не хочу.

— Дела могут пойти по-всякому. Но если что-то случится, Дом Варга и их вассалы головы положат, чтобы тебя защитить.

— Твой прадед тоже был с севера, как и они, — сказала она. — И казнил моего прадеда.

— А вот если бы твой прадед не угрожал перебить весь мой род, всё было бы иначе. Так что запомни совет, девочка. Будешь поддерживать с ними хорошие отношения, будет проще в будущем. Хотя бы не груби, уже хорошо.

— Запомню.Только не называй меня так.

— Не буду, когда будешь вести себя взрослее. Пока это не так.

Она промолчала и продолжила есть мясной пирог, осторожно колупая его вилкой.

— А ты что думаешь, Роман? — спросил меня Ян.

— Прослушал. О чём вы?

— Нам разрешили выбрать риггу, — пояснил Валентин. — У каждого класса будет ригга, на которой мы будем обучаться. Но эти наивные глупцы почему-то не хотят брать Катафракта!

— Потому что Паладин лучше! — воскликнула Мария. — Легче ремонтировать, больше брони, крепче! И запас хода больше!

— Давайте спросим тех, у кого есть опыт, — Ян поднял руки, чтобы все успокоились. — Это Марк и Роман.

— Я пилотировал Катафракта, — Марк отставил кружку с чаем. — Но Паладин тоже неплох. Только тяжёлый.

— А что вообще у вас есть? — спросил я. — Можете показать?

— Конечно! — Ян поднялся из-за стола. — Можем хоть прямо сейчас в ангар, если вы не против.

— Я готов, — Марк отодвинул тарелку с обглоданными куриными костями. — Хоть сейчас.

— Пошли, — сказал я и посмотрел на Громову. — Ты с нами?

— Да, — она вздохнула.

* * *

Пришлось прогуляться до ангаров. Они были далеко, почти на другом краю острова.

— Я же говорю, Катафракт лучше! — спорил Валентин всю дорогу.

— Да ты просто никогда не сидел за рычагами Паладина! — возражала ему Мария.

— Мне и не надо! Я буду пилотом Ищейки! Но пока готов согласиться на Катафракт.

— А что думаете насчёт Эквита? — спросил Ян. — У нас есть один.

— Издеваешься, Янек? У него брони ещё меньше, чем у Катафракта. Но медленный, как Паладин, и пушки хуже!

Возле огромного ангара высотой метров двадцать дежурила вооружённая винтовками охрана, но они, похоже, знали, что мы идём. Зелёные стальные ворота, достающие почти до крыши, отъехали в сторону, громко при этом скрипя. На это ушло несколько минут.

— Сегодня можно только посмотреть, — предупредил пожилой охранник в очках с чёрной оправой. — Внутрь машины пустим завтра, когда придёт ваш преподаватель.

— Да мы просто глянем, — суетился Валентин. — Вон он, красавчик! И только не говорите, что Катафракт — не самая красивая машина!

— Паладин лучше, — не собиралась соглашаться с ним Мария. — Намного лучше.

— Да что ты понимаешь в этом?!

Внутри шесть ригг. На виду стояли два Паладина, два Катафракта и один Эквит. Думал, Эквитов давно уже разломали, это были самые неудачные машины.

— Я бы взял Катафракта, — задумчиво сказал Марк. — Он проще в управлении, не такой тяжёлый.

— Наш человек! — обрадовался Валентин. — А ты что думаешь, Роман?

А я смотрел на шестую машину. И чем дольше я на неё глядел, тем лучше узнавал.

Это он.

Я пошёл туда. А они поняли, куда именно я иду.

— Роман, ты уверен? — спросил Ян, поспевая следом за мной. — Никто не берёт ту риггу!

— Только не её! — Валентин бежал с другой стороны. — Не надо её брать! Только не её!

Но я не слушал. Я встал у основания ног шагохода, стоящего в самом дальнем и самом тёмном углу. Судя по пыли и грязи, его не выводили отсюда очень долго.

Они просто не знали, какое сокровище у них в руках.

Я посмотрел вверх на эту махину.

Это он.

— Давно не виделись, старый друг, — шепнул я и постучал по броне ноги ладонью.

Глава 11

Покрытая грязью и ржавчиной боевая ригга очень долго стояла в углу ангара, это видно по толстому слою пыли вокруг. Давно на ней никто не выходил. Но в такой ангар она могла войти только своим ходом, так что не всё потеряно.

Этот шагоход уникален. Формой он напоминал Паладина, но был немного выше и шире, брони поменьше, зато в массивном корпусе с небольшим “брюшком” скрывалась более мощная начинка.