Никита Киров Молот империи

Побежал дальше. Нёсся так быстро, что в боку закололо. Ну давай же, столетний дед, у тебя ещё много работы. Отвлекай врага, чтобы он не понял твоих планов, и всегда мешай ему. Занимайся тем, что умеешь лучше всего в этой жизни.

– Он здесь… – выскочивший передо мной парень с торчащими передними зубами не успел договорить, замер, увидев цепи.

Это последнее, что мелькнуло перед его глазами. Тело молча завалилось на землю. Левая цепь исчезла, теперь на руке остались только татуировки. Я держал правую цепь в кулаке, чтобы та не исчезла.

Ещё один дом. Вернее, не дом, а коровник или конюшня. Сильно пахло гнилым сеном. Я направил туда зудящую от жара руку.

Вот это получилось мощнее! В лицо ударил огонь, чуть не спалив мне брови и ресницы. Я отвернулся и отбежал ещё дальше. Пламя било высоко вверх, постройка вспыхнула мгновенно. Огонь уже не красный, а обычный.

Вот теперь можно скрываться. Но они явно были против моего ухода.

Та-та-та-тататата!

Они завели риггу, свой древний ржавый Эквит. Гнилой шагоход едва не разваливался от вибрации. Из труб коллектора, торчащих прямо в плечах, в небо ударили снопы искр и густой чёрный дым. Прожектор на груди начал шарить по деревне, разыскивая меня. Где-то чуть подальше завели панцирник.

– Найдите его! – звучали крики совсем рядом.

Они хотели меня окружить. У кого фонарь, у кого факел, у кого вообще нет ничего. Виден свет в лесу, возвращались те, кто искал меня там. Услышали взрывы и увидели огонь.

Я отступал, чтобы не попасть в клещи.

Раздался очень громкий треск совсем рядом. Гусеничный панцирник давил палисадники, ломал засохшие плодовые деревья и крушил сараи. Искали меня. Башня крутилась во все стороны, сверху торчал командир с биноклем. Он меня увидел и запрыгнул в башню. Сразу начал стрелять спаренный с пушкой пулемёт.

Пули засвистели над головой. Я пригнулся и побежал за дом. Длинная очередь прошла по земле и врезалась в стену бревенчатого дома, выбивая щепки. Потом стрелять перестали. Похоже, потеряли меня из виду. Но вместо пулемёта на башне включилась прожекторная лампа.

Прожектор горел и на ригге.

Они меня окружили. Теперь уж точно.

Тататата! Завелось быстрее, и не так громко. Катафракт, я всегда узнаю его по звуку двигателя.

Ну теперь сваливайте, парни, они все у меня. А мне надо куда-то сбежать, иначе мне хана. Нет, уже не вариант, у меня столько планов для моей жизни, которая внезапно ко мне вернулась, и сдыхать здесь в них не входило.

Я высунулся из-за дома, и прожектор чуть меня не ослепил. Следом раздался короткая очередь из пулемёта. Он держал меня на мушке и ждал, когда я покажусь. Панцирник ехал ко мне, наверняка хотели раздавить вместе с домом. С другой стороны шёл Эквит. А вокруг крики кучи людей.

И это все мне одному. Я сжал цепь. Живым не дамся. Сдохну, но никогда больше не стану пленником или арестантом.

Земля задрожала.

– Отходим! Он идёт!

Двигатели панцирника взревели, меня окатило вонью игниума из выхлопных труб. Он куда-то уезжал, даже не добравшись до меня.

Я выглянул. Эквит поворачивался навстречу новой угрозе. Катафракт шёл к нам на максимальных оборотах двигателя.

Они чего там?! Сказано же было уходить! Два студента не смогут…

Руки поднимались на ходу, а Катафракт шёл по диагонали, очень быстро приближаясь к Эквиту.

Тактика "Сабельного удара"! Моя собственная! Которую придумал я давным-давно! Сблизиться с врагом, не давать ему стрелять, и в упор долбануть из главного калибра в ногу. Да, так и есть! Правая рука с пушкой опускалась вниз, а левая нацелилась вверх. В кабину.

Та-та-та!

Строенные стомиллиметровые орудия дали залп прямо в “голову” Эквита. Следом заревели автопушки. Две ракеты, но не Преисподние, а помельче, вылетели следом.

Все попадания в голову. Катафракт шёл наискосок. Как по учебнику, чтобы не дать прицелиться и выстрелить в ответ. В кабине Эквита наверняка уже у пилотов кровь пошла из ушей от такой долбёжки!

Снова залп соток. Даже сквозь грохот взрывов слышен металлический звон. Хана перископам, конец любой оптике. Стрелять невозможно, ничего не видно и не слышно, кроме взрывов.

Я выскочил из укрытия, всем теперь не до меня.

Панцирник объезжал Катафракт, хотел атаковать с тыла, пехота тоже не разбежалась. Солдаты мятежного и до сих пор живого дома Клайдер точно не пальцем деланы. Они не боялись ригги, даже сейчас они думали, как её захватить.

Несколько человек пытались прорваться к едущей ригге. А люк открытый, залезут же. Но “яйца”, бронированная капсула между ног, повернулась навстречу угрозе. Стволы спаренного пулемёта нацелились на врага.

Ту-ту-ту! Короткая очередь трассирующих ударила по бегущим. Одного наповал, второму прострелило ноги. Один успел добраться до ноги, но… он идиот. В этот момент Катафракт шагнул и случайно пнул штурмовика. Всё равно, что человеку пинать тряпичную куклу.

Шагоход был совсем рядом с вражеским Эквитом. Главный калибр опустился ещё ниже. Я отвернулся и закрыл уши.

Ба-бах!

Земля содрогнулась. Разбилось окно в покосившемся доме рядом. Катафракт, не останавливаясь, пошёл полукругом, чтобы развернуться.

Я к нему.

Эквит скрипел, из повреждённой ноги хлестало масло, которое сразу загоралось, и с громким шипением выходил воздух. Металл от напряжения стонал и… главный несущий стержень ходовой лопнул!

Шагоход грохнулся на землю, сломал три дома, грузовик с припасами и тех, кто не успел отойти. В воздух поднялась туча пыли.

Катафракт отошёл, но зачем-то остановился на краю деревни.

Зачем?!

Но я уже бежал туда и добрался раньше врага, пока ему не до нас. Через люк, через нагретый двигательный отсек, по горячей лестнице, забрызганной маслом.

В кабине тоже жарко.

Пол залит кровью, как и кресло первого пилота. Марк стонал от боли, но держался за рычаги. На месте второго пилота сидел Ян, глядя в перископы. А в “яйцах”, должно быть, сидел Рэгвард. Через несколько секунд послышались длинные очереди крупнокалиберных пулемётов.

– Надо уходить! – крикнул я. – Сейчас.

– Он уже не может, – выдавил Ян. – Он теряет сознание, но… он подбил эту долбанную риггу!

Я подскочил к креслу первого пилота. Марк повернул ко мне голову и посмотрел мутными глазами.

– Капитан Анри, – прошептал он. – Приказ выполнен. Экипаж уцелел. Дальнейшие приказания?

Он бредил. Лишь бы выжил.

– Отдохни, пилот. Дальше я сам.

Вдвоём с Яном мы оттащили его на самодельную койку, на которой спали, пока шли сюда. В кабине поднялся Рэгвард.

– Они сейчас поднимутся! – крикнул он. – Я их прижал, но у меня патроны закончились! Как только они это поймут, опять полезут.

– Перевяжи Марка получше! – приказал я и показал на ящик с медикаментами, висящий на стене. – Ян, ты на месте второго.

Я уселся в кресло первого и с силой вдавил в пол педаль синхропривода до щелчка.

– Готовимся к бою! – я взялся за рычаги.