Никита Гладков Несломленный

…Император Павел Петрович вступил на российский престол, когда ему было уже за сорок, и осознание того, что лучшие годы прошли в бездействии, заставляло его торопиться с реализацией обширной программы преобразований. Правнук Петра Великого стал правителем крупнейшей в мире империи, простиравшейся от Белого моря на севере до Черного моря на юге, от верховьев Припяти на западе до Тихого океана на востоке. В жилах Павла I текла русская кровь по материнской линии отца. Остальные предки императора были иностранцами, в частности, немцами. Мало кто из ныне живущих русских людей может назвать истинные имена родителей нового монарха. Так, настоящее имя его отца, Петра III Федоровича, — Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский, а матери, Екатерины II Алексеевны, — София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская. Также мало кто знает, что родители Павла Петровича приходились друг другу троюродными братом и сестрой. Они имели несколько общих предков. Например, Кристиан Альбрехт Гольштейн-Готторпский приходился прадедом как Петру, так и Екатерине. У него было четверо детей: два сына и две дочери. Старший сын, Фридрих IV, приходился дедом Петру III, а другой сын, Кристиан Август, был дедом Екатерины II.

Не прошло и недели, как, после воцарения Павла Петровича, в отставку были отправлены шестнадцать генерал-лейтенантов, пятьдесят семь генерал-майоров и три генерала. Такой поступок нового императора возмутил и, в то же время, напугал высший свет. Дворяне, князья и графы начали остерегаться нового самодержца. Окружение Павла I находилось в постоянном волнении.

Император начал незамедлительно проводить новые реформы, которые, как он считал, необходимы для процветания отечества. Был издан указ о принятии новых воинских уставов: «О полевой и пехотной службе»; «О полевой кавалерийской службе»; «Правила о службе кавалерийской».

Среди прочего, эти уставы устанавливали личную уголовную ответственность офицеров за жизнь и здоровье подчиненных им солдат. Офицеры могли подвергнуться взысканиям и получить серьезное наказание. Офицерам и генералам запрещалось пребывать в отпусках более тридцати дней в году. Офицерам запрещалось влезать в долги. В случае неуплаты долга командир полка должен был вычесть нужную сумму из жалованья должника. Если жалованья не хватало, офицера сажали под арест до уплаты долга, а жалованье перечисляли кредиторам. Для нижних чинов император ввел отпуск — двадцать восемь календарных дней в году. Запретил забирать солдат для работы в имениях и привлекать к иным работам, не связанным с военной службой. Солдатам было разрешено жаловаться на злоупотребления командиров. Кто бы что ни говорил, а эти «военные реформы» вызвали раздражение в среде русского офицерства. В итоге в 1796 году в стране появился тайный кружок, который начал именовать себя Канальский цех или, как его еще по-другому называли, Смоленский кружок, так как основная часть недовольных офицеров находилась в Смоленске и его окрестностях. Но, помимо них, в организацию были вовлечены офицеры Санкт-Петербургского драгунского полка, к которым относился и Дементий Грушецкий. Спустя несколько дней он встретился с Алексеем Воскобойниковым и, с присущим ему воодушевлением рассказал о целях Канальского цеха. Молодой человек всерьез обеспокоился. Еще совсем недавно Дементий был совсем другим человеком, готовым отдать жизнь за нового императора. А теперь он, как и большинство офицеров, хотел свергнуть Павла Петровича, или даже убить…

— Немыслимо! — возмущенно воскликнул Алексей Сергеевич. — Убить правящего монарха своей страны!

— Алексей, не пойми меня неправильно… Но не Павел должен был прийти к власти! Уж лучше бы страной управляла его супруга.

— Да как ты можешь такое говорить? Ты понимаешь, что ни к чему хорошему это не приведет?

— Я к тебе пришел не за нравоучениями, а лишь для того, чтобы предложить присоединиться к нам. Ты только представь: если ты будешь участвовать в свержении императора, то уже новый император наверняка вернет тебя в армию, да еще и повысит!

— Ты и правда думаешь, что один из сыновей Павла будет меня повышать в звании, зная, что я — убийца его отца?

— Ладно. Не торопись! Я даю тебе время обо всем подумать.

— Нет! — повысив голос, сказал Алексей. — И думать не стану. Уходи! Прочь из моего дома! И чтобы духу здесь твоего не было!

— Ах, вот, значит, как ты заговорил со своим другом?!

— Не друг ты мне! Ступай, и чтобы глаза мои тебя больше не видели!

— Ты еще об этом пожалеешь…

— Во-о-о-о-н!

Выпроводив Дементия за порог, Алексей как можно быстрее закрыл дверь и направился в свою комнату. Из другой комнаты вышла Авдотья. Она увидела, что брат в взбешенном состоянии. Девушка знала, что в такие моменты лучше с ним не говорить. Затаив дыхание, она медленно подошла к Алексею, обняла его и прошептала на ухо:

— Успокойся, братец.

— Да как, как он посмел…

— Все будет хорошо. Не нужно тратить столько сил в никуда. Они тебе еще понадобятся.

— Да, ты права.

— Отдохни. Я вижу твое возмущение Дементием. Но поверь, не стоит принимать его слова близко к сердцу.

— Да, мне нужно отдохнуть, — проговорил Воскобойников.

Зайдя в свою комнату, он лег на кровать и закрыл глаза, стараясь забыть сегодняшний день, как ужасный сон.

Через пару дней Алексей Воскобойников встретился в трактире со своими друзьями. Сев за свободный столик, молодые люди заказали пива. Илья Скрипицын и Кирилл Фролов видели по выражению лица их друга, что он не в настроении. Действительно, Алексея беспокоило то, что от полковника Ковалева до сих пор нет новостей. Ведь Алексей Федорович обещал, что поговорит с кем нужно и попросит вернуть его на службу. Но, по всей видимости, Ковалев забыл о своих словах, не придал им значения. Так думал Воскобойников. Посмотрев на друзей, он решил развеяться и, улыбнувшись, спросил:

— Чем вы занимались с момента нашей последней встречи?

— Да особо ничем, — ответил Илья. — Помнишь Афанасия Кубанцева?

— Как же! Вот только давно я с ним не виделся.

— И не увидишься. Он, бедный, покончил с собой на днях.

По телу Алексея пробежали мурашки.

— Да быть такого не может!

— Еще как может! — подтвердил Кирилл.

— Но что вынудило его?

— Пару лет назад он женился на дочери армейского прапорщика. Но, спустя какое-то время она обратила внимание на иностранца, прибывшего из Великобритании. Между ними появилось увлечение, которое переросло…

— Можешь не продолжать, я понял. Она изменила Афанасию и тот, не пережив утрату любимой, покончил с собой.

— Так и есть.

— До чего же ужасное это чувство… любовь! Сколько из-за нее измен, лицемерия, предательства!

— К чему ты это говоришь?

— К тому, Кирилл, что, как таковой, любви не существует! Наивные люди полагают, что раз они вместе и им хорошо, то, значит, они любят друг друга. Но это не так!

— Изволь объяснить.

— Илья, пройдет время и та страсть, что была между влюбленными — потухнет. Исчезнет, будто ее и не было. И наступит день, когда они поймут, какую совершили ошибку.

— Афанасий бы с тобой не согласился.

— Афанасия нет в живых, и мы не узнаем его мнения… Кирилл, вот скажи, что бы ты выбрал? Прожить всю жизнь одному, при этом находясь всегда в достатке, или обзавестись семьей, но при этом постоянно в чем-то нуждаться?

— Это… довольно-таки риторический вопрос, — покачал головой его друг. — Хороший, но сложный, ответ на который я не могу тебе дать.

Призадумавшись, собеседники посидели молча какое-то время, а после Илья сказал:

— Я думаю, нам стоит расслабиться.

— О чем ты?

— Сейчас скажу. Но перед этим давайте поднимем наши кружки и выпьем за долгожданную встречу.

— За встречу! — громко воскликнули молодые люди.

Выпив свою кружку до дна, Илья продолжил:

— Леша, а ты знал, что в нашем городе есть заведение, которое жители именуют как «Дом терпимости»?

— Не припоминаю о таком.

— С тобой все понятно.

— А что там? Ты там был? — с любопытством спросил Алексей.

— О да! — живо воскликнул Илья. — Был и не один раз. Но о нем мало кто знает.

— И что же там?

— Не очень удобно об этом говорить… Лучше увидеть все самому. Я уверен, что, если я тебя туда отведу, все твои переживания и волнения прекратятся. В общем, то, что там творится, нельзя описать… Это нужно ощутить, увидеть! И ты… слово заново родишься.

На последних трех словах Илья сделал особый акцент, подстегнув интерес друга.

— Кирилл, ты понимаешь, о чем идет речь? — обратился Алексей к третьему другу.

— Понимаю, — с улыбкой ответил тот. — Я тоже туда ходил и неоднократно.

— И что ты можешь сказать об этом заведении?

— Скажу, что там ты получишь незабываемый опыт и прекрасные воспоминания, которые буду радовать тебя каждый день.

— Этот… дом… далеко отсюда?

— Вообще, да… Но, если хочешь, мы тебя можем туда отвести прямо сейчас.

— Хорошо, — допив пиво, проговорил молодой человек, — я согласен.

Выйдя из трактира, друзья повели Воскобойникова в тайное место, о котором знали далеко не многие жители Петербурга.

Через полчаса они уже стояли перед четырехэтажным зданием, занимавшим большой участок земли. Постучавшись в дверь, молодые люди услышали глухой голос:

— Кто там?

Илья с улыбкой ответил:

— Постоянный клиент.

Дверь открыл мужчина, на вид около сорока лет, невысокого роста, с небольшим горбом.

— Аааа, господин Илья, как я рад вас видеть! Давно же вы к нам не захаживали.

— Я тоже рад вас видеть, Викентий. А это мои друзья. Кирилла, думаю, вы не забыли.

— Конечно, я помню господина Кирилла. Он к нам заходил относительно недавно.

— Так вот. Я привел к вам нового клиента. Знакомьтесь, это Алексей. Он человек надежный, я знаю его много лет.

— Семь, если точно, — улыбнулся Воскобойников.

— Именно… мы дружим вот уже семь лет!

— Добро пожаловать, господин Алексей. Уверен, вам у нас понравится, — проговорил Викентий.

Трое молодых людей переступили порог. Викентий неспеша запер дверь на несколько засовов.

— Перейдем к делу, — сказал Илья деловым тоном. — Подберите моему другу самую молодую, самую красивую особу, которая готова выполнять все его прихоти. Мы щедро заплатим за его первый опыт!

— Непременно!

Горбун провел их в гостиную, где предложил немного подождать. Друзья расположились в мягких креслах. Воскобойников первым делом обратил внимание на яркие красные стены. Видно было, что из гостиной выходит длинный коридор, окрашенный в такой же красный цвет, по обе стороны которого располагались двери.

— Сколько здесь комнат? — с неподдельным интересом спросил Алексей.

— На каком именно этаже? — с усмешкой спросил Илья.

— Во всем здании.

— Точно не помню. Но если хочешь, можно спросить у Викентия.

— Не стоит, — вмешался Кирилл. — Я думаю, это праздное любопытство вызвано волнением.

В их разговор вмешался Викентий.

— Про вашего друга я понял. А что желаете вы?

— Викентий, я надеюсь, вы помните наш последний разговор? — спросил Илья.

— Конечно.

— Значит, вы знаете, чего я хочу!

Хитро улыбнувшись, мужчина сказал:

— Непременно. Сейчас я все устрою.

На красных стенах висели картины, изображавшие обнаженных девушек. Алексей осознал, где оказался. Он метнул на Илью недобрый взгляд и, едва сдерживаясь, проговорил:

— Ты привел меня в бордель! Не так ли?

— Леша, Леша, успокойся. Ты со мной разговариваешь так злобно, как будто это я виноват во всех бедах, которые приключились с тобой. Я всего лишь хочу, чтобы ты отдохнул от своих неприятностей и немного развлекся. Дом терпимости — это не бордель!

— Ты прав. Бордель — какое красивое французское слово. А если называть вещи своими именами, то это — притон разврата, где женщины торгуют своим телом, таким образом зарабатывая на жизнь. Иного способа выжить в этом мире у них нет.

— Откуда ты все это знаешь?

— У меня знакомый живет во Франции. Я виду с ним переписку. И я знаю, что там этих борделей хоть отбавляй. Говорят, в Париже они располагаются чуть ли не на каждом углу. С точки зрения нравственности — это неправильно!

— С каких пор ты стал таким правильным? Совесть и мораль — всего лишь слова… Но, раз ты у нас такой умный и все знаешь, может, тебе стоит отсюда уйти?

Алексей хотел ответить, но его опередили.

— Господа! — воскликнул Викентий бодрым голосом. — Я привел вам самых лучших девушек нашего дома!

Перед друзьями стояли четыре юные красавицы, внешность которых Кирилла и Илью тут же очаровала. Они уже мысленно выбирали, с кем проведут свой досуг. Что касалось Алексея, то он, в свою очередь, не мог поверить своим глазам. Девушки казались настолько же невинными, насколько привлекательными! Вместо того, чтобы выбрать себе подругу на вечер, Воскобойников задумался о том, как же так вышло, что эти юные особы оказались в таком положении?

— Ну что, господа, — проговорил Викентий со слащавой улыбкой, — что скажете? Красивых девушек я вам подобрал?

— Не то слово… — с восхищением проговорил Кирилл.

— На ком вы остановили свой выбор?

— Я бы…

— Погоди! — перебил Кирилла Илья. — Уступи Алексею. Пусть он первый выберет. Что скажешь, Алексей?

— Вы меня, конечно, извините, но сколько им лет?

Викентий почесал голову. Он был в недоумении. Алексей — первый клиент, который удосужился задать такой вопрос.

— Эта информация конфиденциальная! — нашелся он. — Я не могу вам сказать их возраст!

— Хорошо. Не вы, так они мне скажут.

В этот момент красавицы засмущались и, в то же время, испугались. Они боялись, что их накажут, если они заговорят. Но одна из них все-таки решилась ответить:

— Мне шестнадцать, — робко прошептала девушка.

— Шестнадцать? — переспросил Воскобойников, удивившись.

— Все верно. Вы не ослышались. Справа от меня — Ксения, ей восемнадцать. Слева — Виктория и Зоя. Им обеим по девятнадцать.

— Господи, вы еще такие юные! Как вы здесь оказались?

— Ну, уж точно не от хорошей жизни. Я…

— Замолчи! — приказал Викентий, повысив на девушку голос. — Еще одно слово, и я…

— Подождите, — перебил его Алексей. — Я готов вам заплатить, если вы мне дадите возможность с ними поговорить.

— То есть, я правильно вас сейчас понял: вы мне заплатите за то, чтобы просто поговорить с этими ничтожествами легкого поведения?

— Вы меня правильно поняли. Но впредь, при мне, не смейте их так называть!

— Леша, что ты делаешь? — спросил Илья.

— Не вмешивайся. Я согласен заплатить здесь и сейчас.

— Тогда разговаривайте с ними, о чем вам угодно.

Еще минуту назад Викентий готов был чуть ли не убить девушку, если она скажет что-то лишнее, а теперь, за определенную сумму денег, он готов был выдать чуть ли не все их секреты. Как же все-таки сильно деньги влияют на человека! Наверное, каждый по-своему алчный, но у каждого есть своя мера.

— Какова ваша цена?

Викентий подошел к Алексею и шепнул. Недолго думая, молодой человек согласился и протянул ему кошелек с деньгами.

Друзья были в шоке.

— Как так вышло, что вы здесь оказались? — спросил Воскобойников у девушек.

Та, которая решилась отвечать с самого начала, сказала:

— У каждой из нас есть свои причины. Мы не нашли ничего подходящего, кроме как…

В этот момент девушка заплакала, закрыв руками лицо. Друзьям Алексея стало не по себе. Изначально они пришли сюда, чтобы повеселиться, снять напряжение, хорошо провести время. А вместо этого вынуждены наблюдать, как девушка легкого поведения давит на жалость, проливая крокодильи слезы.

— Как вас зовут? — спросил ее Алексей.

— Полина, — вытирая слезы, ответила девушка.

— Полина, мне вас искренне жаль. Расскажите, что с вами произошло?

Девушка начала свой рассказ, из которого мужчины узнали о судьбе каждой. Так, у Ксении отец при смерти и, если в семье не будет денег, без лекарств он в скором времени умрет. Что касается матери, то она умерла на следующий же день после родов. Отец — единственный близкий человек, который выхаживал Ксению с рождения.

Виктория и вообще никогда не видела своих родителей. Она жила у дальних родственников, но не как родственница, а, скорее, как служанка. Ее попрекали каждым куском хлеба. Не имея надежды и смысла в жизни, она хотела уже уйти в мир иной… Но вдруг на улице к ней подошел незнакомец, мужчина около тридцати лет, который предложил ей деньги за одну услугу… Не думая, девушка согласилась. Узнав об услугах, которые она должна предоставлять, Виктория вновь думала покончить с собой. Но не смогла… Она согласилась, надеясь, что зато теперь будет жить в тепле и достатке.

Зоя родилась в Пскове и росла в обеспеченной семье. В шестнадцать лет родители выдали ее замуж за красивого, но не отличавшимся умом, молодого солдата. Не прошло и года, как мужчина обокрал собственную супругу, оставив ее без гроша, и сбежал в неизвестном направлении. Родители, узнав об этом, сразу же отвернулись от дочери, заявив, чтобы она к ним больше не возвращалась. Понимая, что в родном городе ее не встретят с распростертыми объятиями, Зоя приняла решение остаться в Петербурге. Перебивалась случайными заработками. В дальнейшем с ней произошла та же история, что и с Викторией.

Что касается Полины, то в детстве она горя не знала. Безмятежно росла в любви и заботе. Когда ей исполнилось десять лет, мать тяжело заболела и, не прошло и месяца, как умерла. Отец Полины женился во второй раз на красивой, обеспеченной, властной женщине. Их брак длился два года. Внезапно у отца Полины остановилось сердце. Девочка осталась круглой сиротой на попечении мачехи. Однако, не прошло и недели, как та заявила падчерице, что было бы лучше, если бы она убралась восвояси, иначе ей не поздоровится. Напуганная девочка так и поступила. Покинув отчий дом, она пошла, куда глаза глядят. Больше всего на свете она хотела вернуться в свое безмятежное детство, когда были живы папа и мама! Наступил вечер, вдобавок пошел сильный ливень. Девочка стучалась в первые попавшиеся дома. Но ей никто не удосужился открыть дверь. И так она набрела на дом, в котором женщины торговали своим телом. Не зная об этом, Полина постучала в дверь. Ей открыл Викентий, любезно впустил, накормил, обогрел. Затем показал девочку хозяину дома, которому Полина рассказала свою печальную историю. На тот момент ей было двенадцать лет. Хозяин заведения предложил ей остаться при условии, что, как только ей исполнится шестнадцать, она, в свою очередь, начнет приносить ему доход за счет своего тела. Полина, осознавая безысходность своего положения, согласилась. И вот, позавчера ей исполнилось шестнадцать лет. И теперь она обязана выполнить то, что обещала хозяину четыре года тому назад.

— Выходит, ты пока еще девственница.

— Пока что да, — еле сдерживая слезы, ответила Полина.

— Леша, не томи нас. Выбирай, кого хочешь, только ее, — Кирилл указал на Полину, — оставь мне.

Обернувшись к Кириллу, Алексей изменился в лице и, сжав правую руку в кулак, молниеносно нанес ему удар в челюсть.

— Да как ты смеешь?! — в бешенстве вскричал он. — Как ты можешь такое говорить? А если бы ты оказался на ее месте, родившись не мужчиной, а женщиной?

— Он меня ударил! — с ненормальной улыбкой проговорил Кирилл. — Илья, ты это видел?

— Да, Кирилл, видел, — помогая подняться другу, ответил Илья.

— Он меня ударил! Моя челюсть!

— Значит, есть за что! — повысил голос Алексей. — Девушки, ответьте мне честно, вам не надоела такая жизнь? Неужели вы не хотите ее изменить?

Девушки молчали, потупив взгляд.

— А куда им идти? — вмешался Викентий. — Это их дом, и они его не покинут!

— Ну, а ты? — обратился Воскобойников к Полине, заглядывая в ее глаза. — Неужели ты хочешь здесь остаться? Разве ты не думала отсюда сбежать? Ну, хотя бы раз твою голову посещали такие мысли?

— Да, и не раз. Но что мне делать? Куда я пойду?

— Ко мне, — дрогнувшим голосом ответил мужчина.

— Леша, что ты такое говоришь! — возмущенно воскликнул Илья.

— Я считаю, что тут все очевидно. Наш друг втюрился в девицу легкого поведения! — с нервным смешком промолвил Кирилл.

— Замолчи.

— Не то что? Опять меня ударишь? Попробуй. Только я тебя предупреждаю — впредь я за себя не ручаюсь.

— Господин Алексей, то, что вы сказали, это на полном серьезе? — спросил Викентий.

— Более чем. Я знаю, что у каждого человека есть своя цена. Назовите ее, и вы меня больше здесь не увидите.

— Э-э-э, не со мной нужно обговаривать такие вопросы.

— А с кем?

— С хозяином дома.

— Где он сейчас?

— У себя.

— В таком случае, будьте добры, отведите меня к нему.

— А что прикажете делать с вашими друзьями?

— Ничего страшного. Уверен, они подождут.

— В таком случае, следуйте за мной.

Викентий долго вел Алексея длинными коридорами, они поднимались по винтовой лестнице и снова шли куда-то. Наконец, подойдя к одной из дверей, Викентий остановился и сказал:

— Подождите здесь.

В комнате было темно. И, хотя в ней находилось много свечей, ни одна из них не горела. За столом сидел мужчина с закрытыми глазами. О чем он думал, слуга мог только догадываться. Услышав шаги, хозяин резко открыл глаза и нахмурился.

— Зачем пожаловал?

— Тысяча извинений, хозяин. Я не хотел вас беспокоить. Но один из посетителей желает с вами говорить.

— Любопытно… — промолвил мужчина. — Ладно. Пригласи его.

— Как скажете.

Тем временем Воскобойникова охватило волнение. Он и не предполагал, что может потребовать хозяин дома за одну из своих рабынь.

— Господин Алексей, — прервал его раздумья Викентий. — Заходите. Но должен вас предупредить. Характер хозяина сложный. Ему не так легко угодить. Далеко не каждый может найти с ним общий язык. Поэтому хорошенько обдумывайте каждое свое слово. Одно неверное слово — и ваш диалог прервется.

— Благодарю за совет. Буду иметь в виду.

— Удачи.

Войдя в комнату, Алексей задрожал от волнения.

— Здравствуйте!

Хозяин привстал и зажег одну из свечей на столе.

— Добрый вечер! Чему обязан?

— Я так понимаю, вы здесь за все отвечаете, и все вопросы решаются только через вас?

— Верно. Чем могу помочь?

— Что ж… — сделав глубокий вдох, мужчина продолжил: — Я знаю, чем вы здесь занимаетесь и, по правде сказать, я этого не одобряю.

— Неужто вы меня сдадите властям?

— Нет. Если бы я был на службе, то с большим удовольствием это сделал. А так — пусть то, чем вы занимаетесь, останется на вашей совести. Я пришел с вами поговорить по поводу одной из ваших… эээ, так сказать…

— Вас что-то не устроило? Какой-то скрытый дефект на теле? Или же она выполняла не все ваши прихоти? Господин…

— Алексей Сергеевич.

— Слушаю вас внимательно, Алексей Сергеевич.

— У меня нет ни к кому претензий. Я хочу поговорить о Полине.

— О! У вас хороший вкус. Она еще не успела познать мужчину. Но мы это скоро исправим.

— Я не хочу, чтобы вы искалечили ее судьбу.

— И что же вы от меня хотите?

— Я хочу забрать ее!

— Только потому, что она девственница? — с насмешкой спросил хозяин.

— Не только, — опустив глаза, ответил Воскобойников.

— А! Понимаю. Она вам симпатична.

— Давайте обойдемся без лишних слов. Что вы хотите за нее получить?

— У меня есть все необходимое. Мне от вас ничего не надо!

— У каждого человека есть своя цена. И то, что на вас — дорогой костюм, не говорит о том, что вы ни в чем не нуждаетесь. Сколько человеку ни дай, а ему все будет мало.

— Я готов продать вам любую девушку в моем доме, за исключением Полины. Чем моложе девица, тем выше цена. Чем старше, тем дешевле. Все просто. Выбирайте, кого угодно, только не ее.