Наталья Спехова Вот попали!

3

Пропажа

Детективчик вырисовывался знатный. В родном двадцать первом веке был сериал о том, как милиционер попал в восьмидесятые. Но история Сашки и Вани ещё заковыристее, тоже хоть сериал снимай. И пока взрослые снова углубились в документы, мальчишки забились в уголок пошептаться. Уж больше они не проколются, надо выработать правила, обговорить нюансы и придумать стратегию возвращения.

– Так, с этого момента, – зашептал Ваня, – никаких иностранных слов, никакого сленга.

– Это почему? – не сообразил Сашка.

– А ты не понимаешь? Они их не знают. Примут нас за шпионов. Уже намекнули, что похожи.

– А-а, ну да.

– Никому не показываем наши рюкзаки, – продолжил Ваня, но, посмотрев в стеклянные глаза одноклассника, решил пояснить. – Там вещи из нашего мира, их надо спрятать. И надо изучить историю 87 года.

– Это ещё зачем?

Смирнов аж зарычал от бессилия и раздражения:

– Ты совсем не соображаешь? Нам надо понимать, что вокруг происходит и как из этого выбраться. Поэтому нельзя вызывать подозрение. Чем больше задаём глупых вопросов про время, пионеров и прочее, тем больше к нам будет недоверия.

Лопаткин нехотя кивнул – не было печали, теперь какую-то историю учить, никогда он её не любил: питекантропы всякие, пирамиды.

– Ты нормальный? Какие питекантропы? Это 87 год! Обезьяночеловек жил семьсот тысяч лет назад.

– Так я же ничего не говорил, – испугался Лопаткин и отодвинулся от приятеля.

– Да? – Ваня приподнял бровь. – А подумал?

– Ну-у… да.

– Ясно, дверь открылась и в мысли тоже, – глянул исподлобья на Сашку и добавил голосом маньяка: – Я мысли научился читать, будь осторожен.

Ваня зловеще подмигнул, и Сашка поёжился. Это какой-то сюр, то есть сюрреализм, сленг придётся забыть. Или дурной сон. Надо ущипнуть себя. И как щипанёт бок!

– А-ай! – взвыл он от боли.

Ваня отпрянул, а взрослые подскочили.

– Так, хватит! – рявкнул Николай Ильич. – Беспамятные балбесы. Мигом знакомиться с классом, а потом обедать. Проголодался я с вами.

Елена Геннадьевна засуетилась, бросилась перекладывать бумажки, прятать их, собирать ручки, рассыпанные по столу. И что она так нервничает?

– Пугают меня эти дети, – шепнула она Николаю Ильичу и покосилась в сторону мальчишек. – Не выкинули бы фортель какой?

– Я им выкину, – погрозил пальцем участковый, – под арест посажу. Домашний, – пояснил он.

Мальчишки переглянулись и шумно вздохнули. Только ареста им ещё и не хватало, им бы выбраться побыстрее. А наломать дров они могут запросто, ведь мир прошлого знают плохо.

– Как изучать историю-то будем? – вдруг резонно поинтересовался Сашка. – Ведь учебники про них, – он обвёл глазами кабинет, – ещё не написаны.

– Хм, а ты прав, как ни странно. Задачка не из лёгких. Хотя, кажется, я знаю, – и Ваня обратился к директору: – Елена Геннадьевна, а у вас есть газеты?

– Газеты? Зачем тебе? Политинформацию провести решил?

– Эм-м, наверное. Доклад хотим подготовить о достижениях страны за последний год. Ну, и вдруг память вернётся.

– Вся пресса в библиотеке. Я вам покажу. После уроков зайдёте.

– Елена Геннадьевна, у меня дома этой прессы, хоть в макулатуру сдавай, я им насобираю за последнюю пятилетку, – хохотнул участковый.

– Не надо нам за пятилетку, – испугался Лопаткин, но Ваня его так ткнул в бок, что тот моментально замолчал.

Переговорив ещё пару минут и пообещав вернуться к обеду, участковый направился к выходу, а директриса повела мальчишек в кабинет напротив – знакомиться с классом.

Класс встретил новеньких молчанием. Пионеры лишь подняли головы и выжидательно разглядывали нежданных гостей.

– Знакомьтесь, ребята, это Иван Смирнов и Александр Лопаткин. Они будут учиться с вами.

Наталья Владимировна, классный руководитель шестого класса, ошарашенно заморгала: её никто не предупреждал, что будет пополнение. Но вслух она ничего не сказала, а лишь перевела взгляд с мальчишек на директора и обратно. Потом нехотя пересадила пару хулиганов за другую парту, освободила место для новеньких прямо перед своим столом – пусть на виду будут незнакомцы, мало ли что выкинут.

– А что у них за странная обувь? – прервала неловкую паузу девочка с рыжим хвостиком. – И портфели тоже. Они иностранцы?

Елена Геннадьевна напряглась: обязательно ли детям знать правду? Но быстро поняла, что всё равно узнают, поэтому вздохнула и решительно выпалила:

– Они потеряшки. Мальчики городские, видно сразу, но ничего не помнят: амнезия. Жить будут у Николая Ильича. Знакомьтесь.

Она резко повернулась и вышла.

Мальчишки, озираясь, приземлились за парту и замерли. Им оставалось только ждать и наблюдать, лишний раз не открывать рот, больше слушать. Но на беду прозвенел вероломный звонок, и одноклассники в галстуках облепили потеряшек. Отныне их так и будут звать.

– Рассказывайте! – голосили они наперебой, а Сашка с Ваней только глаза таращили и не издавали ни звука.

– Мы ждём.

– А что рассказывать? Мы ничего не помним, – наконец прокричал сквозь рой Ваня.

– Так не бывает! – отчеканила рыженькая Мира и, прищурясь, добавила: – Вы же помните, что из города.

– Да нет, – запинаясь, бубнил Сашка. – Это предположение.

И тут к Смирнову пожаловала гениальная идея! Он протянул руку к галстуку и спросил:

– Это что?

– Ты ненормальный? Галстук!

– А-а-а, – придурковато протянул он. – А это? – и ткнул в значок.

– Пионерский значок, – надулась рыженькая.

Остальные только шушукались и не вмешивались.

– А кто сейчас правит страной? – Ваня продолжил допрос. Вот же он, вот способ изучить хоть немного историю.

– В смысле правит? – подал голос щупленький пацан с лохматой шевелюрой. – У нас не монархия.

– Генеральный секретарь ЦК КПСС, – сверкнув недобро глазами, выпалила рыженькая, – Михаил Сергеевич Горбачёв.

– Чего? – округлил глаза Сашка. Сообразив, что вот-вот провалится, он так же туповато переспросил: – А он не президент?

Ребята снова загалдели, зафыркали и завозмущались. Наконец распахнулась спасительная дверь. Неужели она может и спасать, а не только глотать бедных детей?

В класс заглянул Николай Ильич.

– Шантрапа! – окликнул он. – Обедать пора. Айда покормлю борщецом, потеряшки. Сам варил, – гордо добавил он.

Смирнов и Лопаткин как ужаленные соскочили с мест и вылетели в коридор, Сашка откинул с прохода щупленького мальчишку, оставив одноклассников недоумевать.

– Нда… Не к добру это, – пробурчал мрачный Вовка Комаров.

– Кто знает, кто знает, – то ли поддержал, то ли засомневался Витёк Шустриков.

Весь день не утихали споры, разговоры и догадки: кто эти потеряшки, откуда и что сулит их появление. Весть раскатилась по школе моментально, каждый делился крохами сведений и впечатлений и каждый пытался их склеить в картинку. И картинки получались одна диковинней другой. Это как тигру приклеить хобот, а слону кошачьи усики.

И только участковый был спокоен и немногословен. Он решил пойти простым путём: поживут у меня залётные, понаблюдаю и тихонько нащупаю да выведаю, раскачивая память.

Квартира его располагалась в кирпичном одноэтажном домике, который делили три семьи. У Ивана Ильича близкие разъехалась, и ждал его с работы лишь рыжий котёнок по кличке Плут. Плутом он оказался первостатейным: скакал по шторам, как белка по деревьям, носился по шкафам и столам, не брезговал даже кудрявой шевелюрой хозяина, обегая владенья.

Хотя владенья оказались довольно скромными – две комнаты обставлены самым необходимым: трехстворчатый лакированый шкаф, скрипучий диван, железная кровать, пара венских стульев и полированный столик. В каждой комнате одинаково, как под копирку. Кухня и того скромнее: русская печь, которой давно не пользовались, так как проведено центральное отопление, двухконфорочная плита, серый кухонный стол и вокруг четыре строганых табурета. Над столом громоздился посудный шкаф в тон столу, а ревущий холодильник ютился у входной двери. Такие жилища видели мальчишки только в старых фильмах, современные квартиры давно обустроены куда изящней и дороже. Но выбирать не приходилось, хорошо хоть потеряшкам хозяин выделил отдельную комнату, которая даже запиралась на щеколду – можно припрятать временно вещи. В их комнате и портрет имелся – Николай Ильич в молодости.

– Я вам тут одёжу купил, пока вы на уроке сидели, – участковый подал бумажный свёрток. – Примеряйте.

– Быстро вы, – поразился Ваня.

– Так магазин рядом. А школьная одежда есть всегда. Вот гуляльную поискать придётся.

Мальчишки недоверчиво вскрыли свёрток и вытряхнули спортивные костюмы. Сашка швырнул их на кровать:

– Я такое носить не буду. Они же в обтяжку.

– И что? – Иван Ильич выпучил глаза.

– И я как-то не готов в этом выходить, – поддержал его Ваня.

Иван Ильич хохотнул:

– Привыкнете.

Ваня нехотя натянул костюм и ошалело разглядывал себя в зеркало.

– Как вообще в этом можно ходить?

Сашка хмуро глянул и отчеканил:

– А я не буду переодеваться.

– Ты как дитё в детсаду, честное слово, – хмыкнул участковый. – И убери ты эту верёвку с руки.

– Нет! – завопил Сашка. – Моё.

Он прижал руку с браслетом к груди и прошипел:

– Талисман не отдам.

Иван Ильич устало выдохнул и пристукнул по столу.

– Слушайте, бедокуры, сюда. В комнате найдёте газеты – читайте. Ходить на физкультуру будете, как полагается. Новомодные фотоаппараты и даже ключи сдаёте мне. Или приму вас за шпионов.

– Да не шпионская это техника, – буркнул Сашка. А Ваня только затылок почесал: что толку спорить.

Они сгребли обновки и забрались в отведённую комнату. Лопаткин ещё какое-то время побубнил и успокоился. В углу пылились две высоких кипы газет – то, что и надо было ребятам.

– Какие названия странные, – Сашка взял в руки несколько номеров и стал рассматривать: – «Гудок», «Щит и меч», «Пищевая индустрия» аж сорок первый год! Я таких и не слышал.

– Смотри! – вскрикнул Ваня, – «Пионерская правда»! Она же и у нас выходит.

– Разве?

– Помнишь, мы были на собрании «Движения первых», и там выступал корреспондент «Пионерки», он ещё рассказывал, что ей сто лет исполнилось.

– Ааа, точно! – Санька хлопнул себя по лбу. – Надо же, вот бы нашим показать.

– Мы можем у Ивана Ильича попросить несколько номеров почитать, они ж ему не нужны.

Лопаткин обрадованно закивал и стал вытаскивать из кипы «Пионерскую правду». Если он принесёт на очередное собрание старинные газеты, то всех удивит! И его зауважают.

– Слушай, а ты фильмы про попаданцев смотрел? – неожиданно прервал Ваня его мечтания.

– Мало, не моя тема, – мотнул Саня головой. Он аккуратно сложил газеты и пристроил рядом на стул.

– Вот и зря. А я книгу недавно в машине у папы слушал. Там герой попал на какой-то остров сказочный, потому что делов натворил в нашем мире. И как только он исправился, его вернули.

– Хочешь сказать, мы тоже натворили что-то? А чего такого мы сделали?

– Мы подрались. Так?

– Ну, – неуверенно согласился Лопаткин.

– Что ну? А драться нельзя. Наверное.

– Возможно, – кивнул Сашка и неожиданно горько изрёк: – Я ведь не просто так дерусь и цепляюсь ко всем, вы же не дружите со мной. А я друзей хочу. Настоящих, как у Алисы в «Гостье из будущего» или у этого, как его? У Тимура!

– У какого Тимура? – растерялся Ваня.

– Ну, с командой. Задавали на литре читать, – Сашка потупился.

– Ты прочитал «Тимур и его команда»? Серьёзно? А я только краткое содержание. И «Гостью из будущего» читал? – не унимался Ваня.

– Читал. Прикольные книги. А «Гостья из будущего» правильно называется «Сто лет тому вперёд».

Смирнов озадаченно кивнул, мол, ладно, уговорил. А вслух сказал:

– Подытожим: дружить, не цепляться, не драться, не обзываться. Примитивно как-то, не? – он немного подумал и завопил: – Я понял! Учителя! Уважение к старшим.

– Чего? – тут Сашка совсем потерялся: причём здесь учителя, причём старшие?

– С Маргошей ты спорил? – Ваня помычал, словно вспоминая, – С Маргаритой Степановной. Так? Нагрубил ей. А это нехорошо.

– А чего она?

– Ничего. Она учитель. И она крутая.

Сашка кивнул.

– А настроение у всех бывает плохое, – продолжил Ваня. – Может, у неё случилось что.

Сашка вместо ответа вдруг протянул Ване руку. Тот от неожиданности сжал её до искр из глаз. Оба как взвоют, а потом хором:

– А где Ильич? Где Плут?

Мальчишки завертели головой, Плут только что сопел на их кровати, но его не было. И кровати тоже. Они лихорадочно пытались понять, что происходит. Но случилось что-то невероятное. Ни кота, ни скрипучего дивана, ни портрета участкового рядом не было. Вокруг громоздились стеллажи с книгами, пахло пылью, а ребята сидели на холодном полу и в современной одежде.

Ваня ухватился за одну из полок, пытаясь встать, но не рассчитал, и полка качнулась, книги с грохотом посыпались на мальчишек, а из глубины комнаты послышался странно знакомый голос:

– Это кто тут ещё? А-а-а, книги! Ловите книги!

Но поймать их было невозможно. Литературный град засыпал Сашку и Ваню. Чихая и охая, они выбрались из-под завала и увидели Элину Борисовну, библиотекаря родной школы. Ребята переглянулись и как заорут:

– Ураааааа! Получилось!

– Сейчас у вас получится! – прервала их крик Элина Борисовна и отчеканила: – А ну, быстро всё собрать. По алфавиту. Я показываю – вы ставите!

Да разве это сложно? У мальчишек столько радости, что они готовы всю библиотеку разобрать, перебрать и вымыть. Они дома!

Когда всё уладили, книги расставили, Ваня вдруг вспомнил последний разговор с Санькой.

– Элина Борисовна, а дайте мне «Тимура и его команду» и «Гостью из будущего».

Та недоверчиво глянула из-под очков:

– Обе? «Тимур» же для малышей, вы уже прошли Гайдара.

– Перечитать хочу, – стушевался Смирнов и тихо добавил: – эффект двери.

Когда ребята вышли из библиотеки, Сашка спросил:

– Что ты сейчас сказал? «Эффект двери»? Надо запомнить.

– Запомни, – пожал плечами Ваня. – А тебе не кажется, что слишком всё просто получилось?

– Да нет.

– А мне кажется. Подозрительно это. Так с попаданцами не бывает. Ладно, надо книги убрать. Стоп. А куда?

Санька затормозил от осознания непоправимого, он уставился на Ваню, готовый снова заорать.

– Рюкзаки! – хором завопили они.

Вот и первый подвох. Как они без учебников? Хорошо хоть телефон с собой. У Вани точно. А участковый, когда обнаружит пропажу мальчишек, обязательно перетрясёт содержимое. Вот попали.

– Давай думать, что было в рюкзаках, – Смирнов подался вперёд.

– Математика, литература, английский. У меня всё. Ну, пенал там. Жалко пенал, крутецкий.

– Плевать на пенал, – побелел Ваня, – учебники.

– Да купим новые, – Сашка отмахнулся и наморщил лоб.

Но Смирнов аж задохнулся от ужаса и бессилия:

– Ты не понимаешь! Они же… На них дата стоит! Год.

– Год… Точно. Теперь всё. Всё пропало. И телефон, – Сашка осел на пол. – Отец убьёт.

Мальчишки притихли, собираясь с мыслями. Идеи в голову не шли. Ваня пробормотал:

– Давай думать, как забрать рюкзаки.

– С ума сошел? Бить будешь? Я туда больше не хочу, – попятился Лопаткин.

– Мы же вернёмся. А как ты ещё телефон получишь?

– Скажу, что украли.

– Поверят?

– Не факт, – пробормотал Сашка. – Накажут на месяц точно. Лишат компьютера, заставят полы мыть, посуду, картошку чистить. Ждёт тяжёлый месяц.

– А ты не моешь дома пол? И не чистишь картошку? – Ваня вскинул брови, разговор пошёл не в ту колею.

– Что я, больной? – хмыкнул товарищ. – Кстати, ты же должен всё про меня знать, ты же мысли научился читать.

– Разучился. Я не больной и не кривой, но готовлю вполне прилично, – отчеканил Ваня. – И картошку, и макароны с гуляшом.

– Да ладно? – усмехнулся Лопаткин, не поверив ни на грамм. – Так вообще бывает, ты серьезно готовишь?

– А что такого? И блины пеку. Мы все по очереди моем и готовим.

– А мать на что? – К Лопаткину вернулось нахальное выражение лица.

– В смысле на что? Мама разве только для готовки? – Вот тут Ваня вскипел.

– Ну, не знаю, это её обязанности.

– А твои какие? Бред, – Ваня развернулся и пошёл к выходу.

Ему снова расхотелось общаться с Лопаткиным. Такой глупости он ещё не слышал. Неужели все одноклассники считают зазорным помогать по дому? Похоже на то. Но один плюс в ссоре с Лопаткиным есть: не нужно пытаться вернуться в прошлое, не нужно рисковать. Подумаешь, учебники забыли, новые купит, у него остались деньги с подарочных, потратит на книги.

– Вань, ну ты чего? – окликнул его Сашка, догоняя. Он уже поверил, что появился друг. – Обиделся? На что?

– Отстань. Иди посуду помой, может, совесть отмоешь.

Смирнов хлопнул дверью, она отскочила и со всего маху ударила Сашке в лоб.

– Ай… – потонул в тёмных коридорах вскрик.

4

Не мужское это дело

В тёмном школьном коридоре сгрудились ребята: они обсуждали расписание на осень. С четырёхметровых потолков свет едва доходил до стендов, хвойно-зелёные стены, казалось, маскировали электрические потоки. Зато пространства было достаточно, чем некоторые дети и пользовались, гоняя друг друга мятой бумагой или скомканной меловой тряпкой.

Сашка нервно сглотнул. Опять? Они снова в прошлом? Стоп, не они, а он! Где Смирнов? Лопаткин уже привычно завертел головой, но одноклассника не было. Точно. Это его дверью садануло по лбу, а Ваня остался в настоящем. Попал. Придётся одному выкручиваться. Он с досады как треснет по стене кулаком, аж батареи загудели.

– Ты в своём уме? – ребята у расписания обернулись. – Новенький, ты здоров?

– Николай Ильич, – заголосил кто-то, – тут новенький бузит!

– Тише, не ори! – цыкнул Сашка крикуну и машинально спрятал руки в карманы. – Я случайно, я разминку делал – спина затекла.

Он выдернул руки из карманов и стал нарочно махать руками, приседать, как на физкультуре, и не заметил, что из кармана выскользнула связка ключей и скрылась в чьём-то раскрытом портфеле, отдыхающем на полу. Шум, гвалт, звонок – разве услышишь? Ключи от дверей исчезли…

Тут Николай Ильич выглянул из кабинета, погрозил пальцем и захлопнул дверь. «И что он постоянно тут делает? – не понял Сашка. – Надо бы уж тогда пробраться в квартиру, хоть рюкзаки прихватить».

От хлопка дверью таблица с расписанием дёрнулась, сорвалась и упала под ноги Сашке. С чего бы это? Лист ведь крепко был пришпилен кнопками. Саня поднял его, пригляделся к расписанию, округлил глаза и рассмеялся:

– ОПТ? Вы что тут закупками занимаетесь? Торгуете? – спросил он.

Витька Шустриков оторопел:

– Какими закупками? Ты о чём?

– Вот же – ОПТ крупными буквами.

– ОПэТэ – общественно-полезный труд. Что непонятного? Никогда на трудах не был? Или вы в городе балду гоняете?

– Какую балду? А-а, нет, не гоняем. Но трудов у нас нет. Это я помню.

– «Тут помню, там не помню», – процитировал Витёк реплику из «Джентельменов удачи». – Так и знал, лентяи вы, – отмахнулся он.

– Почему лентяи?

– А кто вы ещё, если трудов нет? Труд делает человека человеком.

– Труд делает человека больным и грустным. А вы, можно подумать, такие все занятые и правильные, – хмыкнул Сашка. – От вас, наверное, родители скрывают, что детский труд запрещён?

Витёк Шустриков пожал плечами.

– Мы же для себя делаем. Мы вот картошку выращиваем, например. А потом эту картошку всю зиму едим.

– Закупить, что ли, нельзя? За что вы деньги платите? – Сашка искренне недоумевал.

Ребята окружили спорящих мальчишек и заинтересованно наблюдали, хихикая и тыча пальцем в чудаковатого новенького. Интересно, а где второй? Сейчас бы вдвоём они такого нагородили – живые анекдоты. Хотя про детский труд звучит обидно. Их школа располагается в пригороде, но по привычке всех, кто учится здесь, называют сельскими. И образ жизни здорово отличался от городского.

– Какие деньги? – не понял Витя.

– За обеды.

– Мы не платим за обеды, – расхохотались ребята.

– Это как натуральное хозяйство: что вырастил, то и ешь? – съязвил Лопаткин.

– Почти, – беззлобно рассмеялся Витька. – Картошку, огурцы, помидоры, лук – всё выращиваем. Ягоды и фрукты на компоты – тоже. Пожалуй, макароны да хлеб школа только и закупает.

– Фрукты на компоты они выращивают. Мне б ваши проблемы, – буркнул Сашка, вспоминая, что ему предстоит как-то выбираться из этого натурального хозяйства, да ещё и одному. Вот как отсюда сбежать? И почему он вернулся не в квартиру к Ильичу, а в школу? Где ключ к разгадке? Никаких зацепок… Зато опасностей застрять – полно.

– А у тебя что, серьёзные проблемы? – прервал Витька тревожные думы новенького. Он играл ключом от квартиры и испытывающе посматривал на Сашку.

Сашка глянул на ключ, автоматически хлопнул себя по карманам – нет связки.

– Ключи. А где мои ключи? – пробормотал он с отчаянием. – Потерял.

– Где ты их видел последний раз? А от чего ключи? Ты же не помнишь ничего, – затараторила ребятня.

– Так я же вспомню когда-нибудь! – Лопаткин схватился за голову. – Там целая связка была.

«Может, они остались в джинсах дома?» – с надеждой подумал Сашка, но вспомнил: когда прятал руки в карманы, ключи были на месте. Все кинулись шарить по полу, по углам, заглянули за батареи, даже открыли печную заслонку, которая давно скучала без дела, – нигде нет.

– Ты не переживай, найдутся, – похлопал его по плечу местный здоровяк Эдик. – У нас некуда пропасть.

– А воры?

– Какие воры? Шутишь? Своё не бросай, чужое не бери, – благодушный Эдик развёл руками. – Да и чужим ключом не откроешь свой дом.

Сашка понял – снова он ляпнул не то, пытаясь выкрутиться, ляпнул второй раз: