Пока стоит маятник

Наталья Брониславовна Медведская
Пока стоит маятник

Глава 3

Алёне не удалось быстро отомстить четвёрке Платовой. Через день она слегла с высокой температурой и провалялась в постели не только Рождественские каникулы, но и часть учебного времени. Её ни разу, кроме Диляры, не проведали одноклассники, лишь ежедневно кто-то звонил по телефону и молчал в трубку. Алёна алёкала, потом, слыша дыхание невидимого собеседника, отправляла молчуна туда, где зимуют раки. Впервые у неё оказалось много свободного времени. Она усаживалась на широком подоконнике и смотрела на снег, падающий крупными хлопьями, похожими на куски сахарной ваты. С низкого серо-голубого неба эти куски сыпались уже вторые сутки, устилая толстым ковром землю и крыши домой. Деревья и кусты превратились в пушистые белые шары. Раз в два дня приходила Диляра, приносила задание, рассказывала школьные новости. После её ухода Алёна снова садилась к окну, пытаясь вызвать странное состояние оцепенения и спокойствия, которое появилось лишь трижды за её жизнь, но всякий раз бесцеремонно прерывалось матерью. Она забыла о нём в суматохе дней и лет, и лишь наблюдение за падающим снегом пробудило в ней воспоминание чего-то необыкновенно таинственного. Мать целыми днями находилась на работе и больше не могла мешать. Алёна расслабленно смотрела на танцующие хлопья и не сразу заметила, что они полетели всё быстрее и быстрее, пока не превратились в мельтешащие точки, будто мелкие световые мошки на экране испорченного телевизора. Она оглянулась и не увидела привычной обстановки комнаты, вообще ничего не увидела, словно оказалась внутри гигантского сломанного телевизора. Вокруг в полной пустоте искрились микроскопические огоньки. Машинально она протянула руку, зная, что перед ней должно находиться оконное стекло – рука свободно прошла вперёд. За сплошной стеной из световых мошек совсем не просматривался двор и сад, будто и за окном всё превратилось в один большой экран. Алёна испуганно ощупала себя, руки и ноги точно налитые свинцом едва подчинялись ей. В абсолютной тишине она уловила громкий стук, спустя некоторое время раздался ещё один. Алёна не сразу сообразила: это стучит её сердце. Очень медленно и громко. Она дико испугалась и попыталась закричать. Вместо крика раздался протяжный затухающий стон. Пространство, заполненное светящимися мошками, дрогнуло, раздался хлопок, словно раздавили бумажный пакет. Перед глазами снова возникла комната с окном, за которым медленно падал снег. Алёна легла на кровать, ощущая усталость и панику. Что произошло с ней? Где она оказалась, не выходя из собственной комнаты? А главное, что там дальше, за этими мерцающими огоньками?

– Алёнушка, ты где? – послышался голос матери.

За окном уже стемнело. Она не заметила, как задремала.

– Тебе стало хуже? – заволновалась Марианна Авдеевна, появляясь на пороге комнаты.

– Мам, сколько раз просила не называй меня так, чувствую себя персонажем с картины. Я всего лишь нечаянно уснула.

Марианна включила свет, немного подозрительно оглядела дочь.

– Я привыкла так называть тебя, чудесное же имя. Выглядишь ты неважно, – она села рядом с дочерью, пощупала лоб. – Холодный.

Алёна досадливо отодвинулась.

– Я выздоровела. Можно идти в школу и так много пропустила.

Появление в классе похудевшей Алёны Юля Панова встретила без комментариев, лишь Маша Данилова не удержалась от реплики.

– Белая мышь стала совсем облезлой.

Алёна едва удостоила взглядом подпевалу из команды Юли, тихо, но так, чтобы она услышала, процедила:

– Я не прощаю обид. Ты ещё получишь своё за туфли.

– Дрожу от страха.

– А стоило б дрожать. – Алёна опустилась на своё место.

Диляра прошептала:

– Не обращай внимания, ты хорошо выглядишь.

– Ди, ты, как и моя мама, не можешь быть объективной.

Хотя Алёна самостоятельно занималась дома, одну из тем по алгебре не осилила и не смогла решить уравнения.

– Я хотел проверить, насколько ты отстала от программы, – заявил учитель. – Можешь остаться после уроков, объясню тебе тему.

Алёна, привыкшая справляться со всеми проблемами сама, не согласилась.

– Я разберусь.

Иван Евгеньевич хмыкнул:

– До чего ты упёртая Донская-Лазарева. Была бы честь предложена. Ну-ну попробуй сама. Или Анкитова попроси.

Захар Анкитов округлил глаза, Алёна за семь лет совместной учёбы едва перекинулась с ним парой фраз.

– Если захочет. Я готов помочь.

– Я сама.

– Она ни от кого не примет помощь, – едко произнёс Саша Арно. – Это означало бы признать, что она не самая умная в классе.

Учитель поднял брови.

– Даже так? Никто не может знать всё. Алёна, принимать помощь не зазорно. Ты ведь болела.

Алёна, заметив ухмылку Платовой, постаралась сдержать раздражение.

– Я подумаю. Но сначала попробую сама.

После уроков Диляра предложила зайти в чайную, ей не терпелось рассказать новости. Заведение, расположенное неподалёку от школы, принадлежало отцу Диляры, здесь к нескольким сортам чая подавались свежие пирожные, пироги и пирожки всех видов.

– Две недели назад у моей сестры состоялась помолвка, – Диляра взяла торжественную паузу, ожидая вопросы от Алёны.

Та откусила кусочек эклера и довольно равнодушно поинтересовалась:

– И что?

– На ней я познакомилась с замечательным человеком. Он такой необыкновенный! Я хочу выйти за него замуж.

Алёна поперхнулась. Её и Диляру нельзя назвать подругами в полном смысле этого слова. Они никогда не делились девичьими секретами. Да и не имелось раньше сердечных тайн, а свои мысли Алёна не собиралась никому озвучивать. Их разговоры велись лишь на общие и школьные темы. Теперь она не знала, как реагировать на это признание.

– Понятно в будущем ты собираешься стать его женой.

Диляра отхлебнула чай, в чёрных глазах загорелись огоньки.

– Это любовь с первого взгляда. Я хоть сейчас готова выйти за него замуж.

Алёна подняла брови, в голове не укладывалось, что Диляра говорит всерьёз.

– Но ты же ещё маленькая.

– Я маленькая? Если хочешь знать, раньше татарки выходили замуж в четырнадцать лет.

Алёна по-новому взглянула на Диляру, впервые заметив, что та вовсе не пухленькая, как думалось раньше. У неё женственные формы, сформировавшаяся грудь, а ещё оказывается, она красит брови и ресницы.

– Но ты даже школу не закончила.

Диляра улыбнулась, откинула косы за спину.

– Чтобы стать хорошей женой необязательно быть учёной. По-хозяйству я уже всему научилась.

Алёна совершенно не понимала одноклассницу. Неужели Диляре хочется заниматься домашними делами и… Она покраснела, представив, что ещё нужно делать с мужем. Это было совсем непостижимо, отвратительно и мерзко. Увлечённая войной с командой Платовой, желанием всем доказать, что она лучшая, Алёне не приходило в голову обращать внимание на противоположный пол. Ну разве что на Арно. Но и с ним она ошиблась: Саша хороший актёр, не более. А теперь и тихая скромная Диляра совсем не такая, как она о ней думала.

– А сколько ему лет? – поинтересовалась растерянная Алёна.

– За двадцать. Он уже работает и сможет обеспечить нашу семью.

Алёна совсем растерялась и на некоторое время впала в ступор. Разговор казался ей полной бессмыслицей. Ди собралась замуж за взрослого человека и рассуждает, словно она не школьница, а опытная тётенька.

«Неужели я настолько отстала от жизни? Или совсем не знаю Диляру?»

– Он слишком старый для тебя, – буркнула Алёна.

– Ты даже не представляешь, какой он красивый, – Диляра провела пальчиком по экрану телефона. – Смотри.

Алёна глянула на дисплей и не удержалась от восклицания. Принц Диляры походил на моджахеда, какими их показывают по телевизору.

– Фу! Он лысый и с бородой.

Диляра обиделась.

– Много ты понимаешь. Я рассказала тебе о нём, потому что мне нужна твоя помощь.

– В чём?

– Али приедет за мной после полуночи. Мне нужно куда-то перенести вещи. Я могу сделать это только днём, пока никого нет дома. Я хочу оставить их у тебя, потом заберу.

– Ты собираешься сбежать из дому?

– Романтично, правда? Позже Али приедет к отцу просить моей руки.

Алёна покачала головой.

– Ничего не романтично. Ты удираешь, потому что никто не разрешит выйти замуж за этого Али. Вдруг он преступник?

Диляра вскочила из-за стола, чуть не перевернув чашку.

– Как ты смеешь его оскорблять? Он самый лучший и любит меня. Я попросила как подругу. Поможешь? Ты ведь не трусиха… Ты как поперечная пила, всегда против всех.

Алёна насупилась, ей не понравилось сравнение с пилой, слишком противный звук она издаёт. Или она такая же надоедливая?

– Можешь привезти вещи.

Диляра обрадовалась.

– Тогда я побежала собирать сумку, жди меня через три часа.

Вернувшись домой, Алёна стала бродить по комнатам, не находя себе места. Дурное предчувствие и понимание, что Диляра совершает ошибку, не покидало её. Раньше ей не приходилось думать и переживать за другого человека. Она подошла к окну, стала рассеянно наблюдать за редкими снежинками, кружащимися в морозном воздухе. Алёна вспомнила о вчерашнем странном опыте, захотелось его повторить. Она сосредоточилась, успокоила дыхание, отключилась от всех звуков. По мере того как замедлялось биение сердца, а тело наливалось тяжестью, снежинки кружились всё быстрее и быстрее, пока не превратились в сплошной светящийся вихрь. Алёна пересилила себя и шагнула в мельтешащую круговерть. Раздался громкий хлопок, её словно пробку, выстрелило куда-то вперед, тяжесть исчезла. Она открыла глаза и от неожиданности увиденного едва сдержала крик. Место, куда её вынесло, совсем не походило на город, в котором Алёна прожила всю жизнь. Перед глазами расстилалась долина, окружённая невысокими горами, освещёнными заходящим солнцем. Долину, сколько видел глаз, усыпали валуны разного размера. Под ногами шелестели длинные узкие листья сухой травы. Метрах в десяти от неё висел овал дрожащего света.

 

«Путь домой», – сообразила она, страх из-за необдуманного поступка исчез, появилось любопытство.

Показалось, что валун рядом с ней пошевелился. Алёна взвизгнула и попятилась.

«Фу, почудилось!»

Она настороженно огляделась – долина как долина. Трава немного странная, сухая, как осенью, а ведь сейчас зима.

«Как здорово! Вмиг переместиться из комнаты на простор. Чудо какое-то. Куда меня занесло? Может в Австралию? Было бы здорово найти такой способ путешествовать».

Словно вспышка мелькнуло воспоминание из далёкого детства: она уже видела похожий пейзаж.

Алёна мелкими шажками приблизилась к камню, тронула его пальцем. Так, на всякий случай. Удивлённо воскликнула:

– Ой! Мягкий!

– Структура моего тела несильно отличается от твоего, – услышала она спокойный и какой-то умиротворяющий голос.

Умиротворение не помогло, Алёну охватил жуткий страх – она не сразу сообразила: голос звучит внутри головы.

Закрыв рот обеими руками, Алёна попыталась сдержать вопль. Только округлившиеся глаза выдавали сильнейшее потрясение. Валун пошевелился, откуда-то снизу, будто сложенные крылья, развернулись четыре щупальца. Две верхние конечности заканчивались кистями, похожими на обычную человеческую руку, но с более длинными хрупкими пальцами. Нижние походили на ноги, только уж больно слабые и тонкие. Из вершины валуна поднялось что-то наподобие головы и уставилось на девочку блестящими круглыми глазами без зрачков. Там, где у людей располагается нос и рот, у валуна торчал большой клюв. Щарообразная голова повернулась вправо-влево на морщинистой шее, словно выискивала кого-то. Алёна заметила узкие щели там, где должны быть уши. Она напряглась, собираясь убежать при малейшей опасности. Странно, но от живого валуна с руками-щупальцами Алёна ощущала тепло и радушие. Настороженность девочки не исчезла, но страх пропал. Чудо-юдо с ножками, так про себя окрестила непонятное существо Алёна, наклонив голову, внимательно смотрело на неё.

– Приветствую тебя на Тарии. Ждать твоего прибытия пришлось несколько лет. Я уж отчаялся, думал, ты окажешься трусихой, как твоя мать.

Удивление Алёны достигло предела.

«Мама видела это место? Получается, существо знало обо мне и ожидало».

Она откашлялась, на зубах захрустел мелкий серый песок. Такой же песок тонким слоем покрывал её одежду и открытые участки тела.

– Где я? Как ты разговариваешь со мной? – Алёна покосилась на светящийся овал. Не исчез ли?

Валун приподнялся на ногах и, неловко перебирая ими, приблизился к гостье. Та едва сдержалась, чтобы не рвануть в спасительный проход.

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. А общаюсь с тобой ментально, знания языка для этого не требуется. Ты на планете Земля, на её копии Тарии. Слышала что-нибудь о параллельных вселенных?

Алёна кивнула, заворожённо глядя в глаза валуна. Они уже дважды поменяли цвет: из чёрного стали зелёными. Показалось, будто они испускают свет и как-то странно на неё влияют. Валун указал на розовеющее небо.

– Почти как у вас. Теорию о множественности миров знаешь?

Меньше всего сейчас она ожидала рассуждений о науке, но именно это подействовало успокоительно, заставляя девочку сосредоточиться на ответе.

– По астрономии учитель рассказывал: миры, словно листы в книге, располагаются близко друг от друга. Из одного в другой можно перейти в местах их соприкосновения. Но это ведь только теория.

Валун затрясся. Алёна с любопытством смотрела, как колыхается шар, покрытый коричневато-серой кожей. Ей тоже стало смешно, на щеках девочки прорезались ямочки.

Глаза валуна снова изменили цвет: из зелёного стали голубыми. На Алёну повеяло спокойствием.

– Извини, любопытно слышать от того, кто способен проходить из одного измерения в другое, что это лишь теория. Давай о науке побеседуем в другой раз. У тебя мало времени. Если здесь ты находишься минуту, то там у вас пройдёт три. Я наблюдал за тобой с детства. Однажды крошечным ребёнком всего на секунду ты проявилась в нашем мире. Между нами образовалось что-то вроде связи. Сейчас ты не всё поймёшь, но поверь, мы очень полезны друг другу. Я могу помочь отомстить твоим врагам, при необходимости прийти на выручку.

Алёна с сомнением посмотрела на валун.

– Развитие цивилизации на этой земле пошло по-другому пути? Здесь стали развиваться камни? Что ты за существо?

Валун затрясся сильнее. Алёна тоже захихикала.

– Что я сказала смешного?

– Камни? Ты назвала нас камнями? Миллионы лет назад мы были обычными людьми. Почти. Но в развитии, по сравнению с вами, ушли столь далеко, что вы вряд ли сможете нас догнать. Отчего страдает человек больше всего? От холода, голода, а также излишних вредных эмоций. Мы настолько изменили свои тела, что нам не страшны перепады температуры, питанием может служить всё что угодно, даже песок и камень. Мы способны расщепить на молекулы любое вещество. Нам удалось до бесконечности продлить срок жизни, поэтому исчезла надобность в размножении, а большинство чувств отмерли как ненужные. Осталось главное: способность к самосовершенствованию и познанию. Разве не в этом предназначение человека: совершенствоваться?

Алёна вздохнула. Да уж. Из людей превратились в морщинистые шары с тонкими руками и ногами. Бр-р-р. Она покосилась на остальные валуны вокруг неё.

«Интересно, это бывшие люди или настоящие камни?»

Пока они никак не проявляли своего присутствия.

– И чем же я могу быть тебе полезна? Или ты мне, – усмехнулась она и поинтересовалась: – А имя у тебя есть или только номер?

Глаза валуна снова поменяли цвет: из голубого стали жёлтыми.

Алёна ощутила беспокойство. Валун почти человеческим жестом почесал лысую голову.

– С номером угадала, но имя тоже имеется. Меня зовут Неркан, что означает удачливый. Про мою пользу сейчас узнаешь. У тебя есть какая-то неотложная проблема?

Алёна вспомнила о Диляре. Только вот она сильно сомневалась, что Неркан ей поможет.

– Я волнуюсь за свою подругу. – На слове подруга она запнулась. Ведь Диляру трудно назвать настоящей подругой, вне школы они общались очень редко. – Она собралась убежать из дома с взрослым мужчиной. А вдруг он маньяк или террорист?

Неркан протянул пару щупалец вперёд, щёлкнул пальцами. Перед глазами изумлённой Алёны появился прозрачный экран, прямо как в виртуальной игре.

– Самым ценным товаром на любой планете является информация. Я могу подключиться к информационным сетям на вашей земле. Скажи данные этого мужчины?

– Я ничего кроме имени о нём не знаю.

– Ладно. Говори о глупышке-подруге.

Алёна назвала имя, фамилию и отчество подруги. Глядя, как Неркан сразу десятью пальцами работает на виртуальной клавиатуре, невольно позавидовала. Он вывел на экран страничку Диляры в интернете.

– Смотри фото. Увидишь этого Али, скажи.

На прозрачном экране замелькали снимки, среди них появились фотографии с помолвки сестры Диляры.

– Вот он, – Алёна ткнула в снимок лысого мужчины с короткой бородкой.

Неркан вывел изображение Али в центр, вокруг этого изображения с большой скоростью замельтешили другие. Через пару секунд появились фотографии Али рядом с молодой женщиной, потом с двумя детьми. Ещё с детьми, но уже старше. Алёна подошла ближе, пытаясь прочесть надписи. Неркан тут же увеличил изображение.

– Он женат. У него двое детей. Я была права, этот Али зачем-то обманывает Диляру, – произнесла она с досадой. Уж очень не хотелось сообщать подруге плохие вести.

Неркан свернул экран, протянул Алёне белый квадратик размером со спичечный коробок.

– Возьми этот прибор, сюда я поместил снимки Али с женой и детьми. Нажмёшь на эту кнопочку, фото появятся на небольшом экране. Покажешь своей подруге. А теперь возвращайся домой. Прибор служит также и маячком, не потеряй его, он ещё пригодится.

Алёна взяла коробочку. Очень необычный получился контакт с представителем другого измерения. Совсем не так она представляла инопланетян и встречу с ними. Вышло слишком по-деловому.

– Спасибо. А я чем помогу тебе?

– Просто всегда носи маячок с собой, – Неркан осторожно дотронулся до руки Алёны.

Та ощутила лёгкое прикосновение прохладных шершавых пальцев.

– До встречи, – прожурчал голос Неркана у неё в голове. Его глаза засияли золотистым светом.

Алёна смутилась, ощутив непривычную для неё теплоту к другому существу.

– Но у меня ещё столько вопросов.

– Я обязательно на них отвечу. Позже. Иди, иди, – он легонько подтолкнул её в сторону овала.

Алёна кивнула и поспешила к мерцающему проходу.

Через секунду она очумело трясла головой, пытаясь сфокусировать взгляд на окне, перед которым по-прежнему стояла. Если бы не белая коробочка в руках, впору решить: путешествие на другую планету ей приснилось. Алёна нажала на кнопку, раздался щелчок. В полуметре от неё вспыхнул экран размером с книгу, появилось фото Али: одно, второе, третье. Алёна снова нажала кнопку, экран погас. Громко зазвонил телефон, она вздрогнула от неожиданности и чуть истерично засмеялась.

«Кому рассказать, не поверят».

Поднесла телефон к уху, послышался сбивчивый голос Диляры.

– Привет, это я. Открой калитку, не могу войти.

«Надо же как я вовремя вернулась. Или этот Неркан знал, когда она появится?»

Алёна совсем забыла, что подруга сама с ней договаривалась на это время. Диляра еле перенесла тяжёлую сумку через высокий порожек калитки и по заснеженной дорожке покатила к дому.

– Я не знаю, что мне понадобится, взяла сколько влезло.

– Ты хорошо подумала? – Алёна брела за подругой, не зная, как ей сообщить об Али.

– Только не начинай. Просто спрячь это до ночи.

Алёна обогнала Диляру, ухватилась за ручку сумки и потащила её к садовой скамейке. Стряхнула пушистый снег с досок.

– Сейчас я покажу тебе кое-что.

Диляра, насупившись, с недовольным видом уселась. Алена вытащила коробочку, нажала кнопку. На экране, возникшем в воздухе, появилась первая фотография Али с молодой женщиной, потом вторая с детьми, третья. Экран погас.

– У него семья. Поэтому возвращайся домой и забудь его.

Диляра посмотрела на неё потемневшими глазами.

– Это какой-то новый смартфон? Где купила? Я тебе не верю. Ты перестаралась с фотошопом.

– Это не фотошоп. Ты слишком молода, а он уже взрослый дядька. Любо-о-овь, – издевательским тоном произнесла Алёна. – Ты ему поверила, а вдруг он на органы решил тебя продать.

– Ребята говорили, что ты гадина, и стараешься только для себя, но я всегда тебя защищала. Одна, одинёшенька со всего класса. С тобой никто не дружит, потому что ты считаешь себя лучше всех. И хочешь быть первой во всём. А теперь не можешь перенести, что меня любят, а тебя нет.

– Я об этом даже не думала, – удивилась такому повороту Алёна и фыркнула: – Ни о какой любви не думала. К кому? К нашим противным мальчишкам. Фу! Бе-е-е.

– Вот именно! А меня полюбил такой необыкновенный человек. По-настоящему. Ты позавидовала и сотворила эту гадость. Я считала тебя своей подругой и сильно ошиблась. Обойдусь без твоей помощи. – Диляра подхватила сумку и покатила обратно к калитке.

Алёна опять захлопнула калитку на замок.

– Я ничего не делала. Это правда. Не дам тебе делать глупости.

– Да кто ты такая. Сейчас же пропусти. Я сказала: пропусти! Жалею, что пришла. Не имеешь права меня держать! – закричала Диляра.

Алёна открыла калитку.

– Иди. И я не завидую.

Она медленно побрела в дом.

«Впервые захотела помочь и не получилось. Но я пыталась».

Ближе к вечеру Алёна стала волноваться сильнее и сильнее. Ей представлялось, что у Диляры подпольные хирурги вырезают почку, или вообще делят на кусочки. А что если этот Али продаст её в жёны арабскому шейху? Про такое по телевизору показывали. Не выдержав переживаний, Алёна заявила матери.

– Я оставила у Диляры реферат по истории, а завтра нужно его сдать. Сейчас сбегаю и заберу.

Марианна Авдеевна поперхнулась, Откашлявшись, полюбопытствовала:

– С каких пор вы вместе пишете рефераты? Позвони, Диляра захватит его в школу.

– Я быстренько, тут недалеко. Мне нужно его закончить. – Алёна выскочила из дому, как ошпаренная.

Фасад дома семейства Насыровых украшала лепнина, в больших арочных окнах с зеркальными стеклами отражались лапы елей, усыпанные снегом. Алёна нажала кнопку звонка, подождала немного, на ступеньки, освещённые фонарём, вышла Диляра в лёгком фланелевом халатике. Увидев её, быстро захлопнула дверь. Алёна, не зная, что дальше предпринять, стала кружить перед воротами. К счастью, вскоре к дому свернула машина, из неё выбрался отец Диляры.

– Здравствуй. Не можешь дозваться? – поинтересовался он, заметив утоптанный снег. – Может звонок не работает?

 

– Добрый вечер. Работает. Я хотела увидеть кого-то из взрослых. У меня важное дело.

Смуглое лицо мужчины осталось беспристрастным.

– Слушаю.

– Я пыталась убедить Диляру, но у меня не получилось. Сегодня около двенадцати ночи она сбежит из дому с Али. А он, как я узнала, женат. В общем, я волнуюсь за неё.

– С каким таким Али? Это не шутка?

– Думаю, Диляра не шутила. Поговорите с дочерью, она вам всё объяснит, – Алёна чувствовала себя неловко и довольно глупо.

Отец Диляры смотрел на Алёну с недоверием и подозрением. Эту девочку он знал плохо, она всего пару раз приходила к ним домой.

– Я поговорю.

– Я пойду. – Алёна переступила с ноги на ногу.

– Иди.

Она чувствовала спиной, мужчина смотрит ей вслед. Скрывшись за поворотом, Алёна не пошла, побежала. На душе скребли кошки. А если она подвела подругу? Вдруг Али не виноват. Поверила не однокласснице, а первому встречному инопланетянину. Но в глубине души знала, Неркан сказал правду. И всё же ощущала себя предательницей.

Мать застала сидящей на кровати в её комнате. Она подняла голову и посмотрела на неё взглядом, в котором стыл ужас. Алёна вздрогнула.

– Мам, ты чего так испугалась? Я же сказала: вернусь быстро.

Марианна Авдеевна протянула к дочери руку, испачканную в серый налёт.

– Откуда это? – поинтересовалась она осипшим голосом. – Скажи мне правду. – На застывшем от напряжения бледном лице дрожали губы.

«А ведь мама знает, что это такое? – поняла Алёна. – Этот налёт оказался на одежде и коже после перехода через светящийся овал. Она умылась, переоделась, засунула одежду в стиральную машину, но часть серого вещества, видимо, просыпалась на пол. – А может, она знает и о другой Земле? Ведь Неркан что-то упоминал…»

Марианна Авдеевна вскочила с кровати и крепко ухватила дочь за плечи.

– Да говори же, чёрт тебя побери! Откуда это взялось в твоей комнате!?

Алёна видела, как сильно напугана мать и поняла: ни в коем случае нельзя признаваться. Только теперь осознала, почему та всегда следила за ней, не давая сосредоточиться, не разрешая подолгу находиться одной. Она не была уверена в её способностях, но подозревала о них. На какое-то время, видимо, она успокоилась, но сегодня обнаружила этот налёт и встревожилась. Что же такого страшного в её способности?

– Мама, извини, я сожгла несколько листков бумаги в комнате. Поленилась идти на улицу, но я открывала форточку, чтобы вышел дым, – повинилась Алёна, надеясь: ложь получилась правдоподобной.

– Так это пепел? – выдохнула мать с облегчением.

– Ну да. А ты что подумала?

Мать растерялась, не зная, как выкрутиться.

Алёна решила ей помочь.

– Я не курю. Правда-правда.

– Ну да я решила: ты начала курить. Сама знаешь, я отношусь к этому резко отрицательно. Взяла реферат у Диляры? И где же он?

– Её дома не оказалось. Ничего, она принесёт в школу. Но я замечательно прогулялась по снегу. Там такая красотища! – Алёна подумала: на сегодня план по вранью перевыполнила.

Марианна Авдеевна провела ладонями по лицу, будто пыталась стереть тревогу и волнение.

– Ладно, солнышко. Что-то я устала, пойду прилягу, а ты долго не сиди за уроками, всех пятёрок не заработаешь.

«Я вру. Мама врёт. Что ещё она от меня скрывает?»

На следующий день в классе Алёну ждал неприятный сюрприз. Диляра пересела на другую парту. Алёна не подозревала, насколько это будет обидно, ведь она пыталась спасти подругу, пусть и насильно. Едва дождавшись перемены, подошла к Диляре.

– Извини, но я хотела как лучше. Разве оказалась не права?

Чёрные глаза Диляры излучали такую ненависть, что Алёна поёжилась.

– Ты предательница! Никогда не прощу тебя за то, что ты сделала!

Одноклассники впервые узнали: тихая татарка умеет повышать голос. Все вокруг с любопытством стали прислушиваться к разговору. Диляра понизила голос.

– Отец с братьями подстерегли Али и затащили в дом, а я из-за твоего доноса не могла предупредить его. Меня заперли в спальне. – Диляра сглотнула слюну и шумно задышала, пытаясь не разреветься. – Они ударили его несколько раз, а меня заставили смотреть на это. Я видела, как кровь течёт по его лицу. Ему было так больно! А всё ты. Али так глядел на меня. Он решил: я выдала его.

Алёна, понимая, сейчас она не станет слушать её доводы, только вздохнула. Диляра сжала кулаки.

– Ты больше для меня не существуешь. С предателями я не дружу

– Но ведь он тебя обманывал, – не выдержала обвинений Алёна.

– Он любил меня, а ты всё испортила. Не хочу больше с тобой разговаривать, – тихая воспитанная Диляра прошипела: – Сука.

Алёна отшатнулась.

Большую часть разговора одноклассники не услышали и терялись в догадках. Что же они не поделили? Юля Панова, не ожидавшая такого подарка от Диляры, обрадовалась:

– Что, Мышинская даже единственную подружку доконала. Вот теперь ты точно одна осталась.

Алёна вернулась на своё место, равнодушный вид давался с трудом.

– Я говорила: мне никто не нужен. Теперь окончательно это поняла.

Маша Данилова хихикнула, потом с ехидцей добавила:

– Поправочка. Это ты никому не нужна. Лишний элемент в классе.

Бледная кожа на лице Алёны сделалась совсем прозрачной, будто отхлынула вся кровь.

– У тебя своё мнение бывает? Или ты умеешь только за Пановой повторять? Значит, и расплачиваться будете вместе. Я не забыла про стёкла.

Маша вытаращила глаза, бросила взгляд на Юлю, словно ждала от неё команды – фас!

– Она нам угрожает? Мы это уже не раз слышали. Жуть как страшно.

Оля Садовникова поддержала подруг.

– Одна болтовня, Мышинская. Или ты драться с нами собралась? Тебе по росту только Машка подходит, но она, если ты забыла, борьбой занимается. Быстро тебе навешает.

Маша засмеялась. За последние полгода трое девочек из тусовки Юли обогнали в росте даже мальчишек одноклассников. В отличие от щуплой Алёны невысокая Маша, имея широкую, крепкую кость, стала сильной.

– Ага. Сила есть ума не надо, – хмыкнула Алёна, намекая на плохие оценки Даниловой. – Я с вами драться не собираюсь. По-другому разберусь.

Прозвенел звонок на урок. Юля показала Алёне средний палец.

– Ждём, не дождёмся.

В этот день Алёна толком не слышала учителей. Обида на Диляру разъедала душу словно кислота.

«Я была совершенно права, когда решила, что мне никто не нужен. Больше никогда и ни с кем не буду дружить»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru