Цацки из склепа

Наталья Александрова
Цацки из склепа

– Я считаю, что это чучельник! – выпалила Лола.

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что он занимается таким ужасным делом! Он работает с мертвыми животными, в том числе с собачками! – Лола импульсивно прижала к себе Пу И.

Песик нервно тявкнул и попытался высвободиться, но это ему не удалось, Лола держала крепко.

– Кошмар-р! – заорал попугай с холодильника.

Перришон был очень недоволен жизнью, в этом доме им явно пренебрегали. Песика Лола постоянно держала при себе, все время тискала и целовала, кот Аскольд осенью становился ленивый и сонный, так что никто из зверей не хотел составить попугаю компанию, чтобы всласть похулиганить.

– Не понимаю, как это связано… – протянул Леня, – при чем тут его профессия.

– Ты никогда меня не понимаешь! – воскликнула Лола. – Мы с тобой совершенно разные люди! Не знаю, как я терплю тебя столько лет! Не понимаю, как Пу И терпит…

– Не примешивай сюда Пу И, – машинально проговорил Маркиз. – Но все же объясни, почему ты подозреваешь именно чучельника? Какие у тебя аргументы?

Перришон, видя такое явное пренебрежение, слетел с холодильника и уселся Маркизу на плечо.

– Перри хороший… – проворковал он, но Леня был так увлечен разговором, что только отмахнулся.

– По-моему, это ясно! Если человек всю жизнь работает с мертвыми зверюшками и это его не напрягает – значит, он бессердечен! У него нет никаких моральных устоев! Он способен на любой, самый аморальный, самый низкий поступок – а значит, способен украсть у мертвой собачки ее ошейник! – Лола еще крепче прижала к своей груди Пу И, который жалобно заскулил.

– Не знаю, какая-то сомнительная аргументация! – Маркиз покачал головой. – Но раз уж ты подозреваешь чучельника – тебе и карты в руки: проверь его. Сама знаешь – инициатива наказуема!

– Чучельника? – испуганно пролепетала Лола. – Этого ужасного человека? Но я не могу это сделать, я его боюсь!

– Да ничего в нем нет ужасного, – отмахнулся Маркиз. – Нормальный человек…

– Ты жестокий, черствый эгоист! – воскликнула Лола. – Ты бессердечный человек! Ты готов послать меня к черту в пасть! Ты готов отправить меня на панель! Ты готов…

– Лолка, остановись! – Маркиз хорошо чувствовал интонации своей боевой подруги и понял, что она уже играет одну из своих бесчисленных ролей, а проще говоря – дурачится.

– Прекрати! – повторил Маркиз. – Нужно делать дело, и чучельник ничуть не хуже остальных.

С этими словами он отобрал у нее песика, который едва не задохнулся в горячих Лолиных объятиях.

Перришон, окончательно разобидевшись на хозяев, больно клюнул Леню в плечо и успел перелететь на буфет, так что Маркиз, несмотря на свою феноменальную реакцию, не смог ничего ему сделать.

– Вот паразит какой! – Леня ссадил Пу И на стул и потер плечо.

Лола тоже успела изучить интонации Маркиза и поняла, что он рассердился и шутки закончились, еще и попугай тут подсиропил. Как ни противно, ей придется приниматься за работу. Сама виновата, нечего было выступать.

Она положила перед собой визитку, которую прихватила при беседе с директором «Тенистого уголка».

«Пыхтеев Семен Юрьевич, – было написано простым шрифтом, – таксидермист». И адрес мастерской, и телефон.

– Но как же я к нему попаду? – спросила она как можно жалобнее.

– Ну, это как раз проще простого. – Маркиз едва заметно подмигнул, – возьмешь Перришона, скажешь, что он надоел нам безмерно своим мерзким характером и ты хочешь сделать из него чучело.

– Кошмар-р! – заорал попугай и захлопал крыльями. – Тер-рор-р! Тр-рагедия!

– А что… – Лола задрала голову и задумчиво оглядела попугая, – думаю, чучелом он будет смотреться отлично. Поставим его в гостиную. Там нужно какое-то яркое пятно.

Уверившись, что Лола также против него, Перришон впал в такую панику, что позабыл все слова. Он залопотал что-то на своем попугайском языке, затопал ногами, захлопал крыльями.

– Пошутили! – сказал Леня. – Живи, пока я добрый!

– Дур-рак! – тут же отозвался попугай.

– Нет, ну за что мне это? – огорчился Маркиз. – Лолка, это ты его распустила.

– Ш-ш… – Лола набирала номер, указанный на визитке, и только отмахнулась.

Чучельник ответил сам, Лола сказала, что ей нужно встретиться с ним немедленно.

Получив разрешение приехать в два часа, но никак не раньше, она проигнорировала его вопрос, из какого животного нужно сделать чучело, и повесила трубку.

Глядя в ее заблестевшие глаза, Леня понял, что у его подруги есть уже кое-какие идеи.

– Ну? – спросил Леня, стараясь скрыть недовольство.

Наворотит сейчас Лолка, нужен за ней глаз да глаз. И вообще, что за самодеятельность, ведь мыслящая единица в их тандеме – это он, Леня Маркиз. Он разрабатывает операцию, он ставит задачи. А Лолино дело – эти задачи выполнять. Быстро и качественно. Строго следуя указаниям. И никакой отсебятины.

– Ну? – повторил он, и Лола тотчас поняла, откуда такая холодность в голосе.

Нет, все-таки Ленька противный, ну откуда этот мужской шовинизм? Как всегда, мужчины – самые умные, а женщины годятся только для подсобной работы. Однако следует ему рассказать, чтобы он взял на себя ответственность. В случае чего – с Лолы взятки гладки.

– Понимаешь, – проговорила она, – очень уж этот чучельник беспокоился, чтобы я раньше не пришла. Что у него за дела?

– Ну, может, важный клиент… – хмыкнул Маркиз, – какая-нибудь очень богатая собачка…

– Ой, не говори! – Лола побледнела. – Еще накликаешь беду! Леня! – Тут она сделала большие глаза. – Я знаю, чем он занимается! Кроме животных, он бальзамирует людей!

– Чего? Чучела из них делает? Лолка, тебя заносит!

– И очень даже может быть! – запальчиво заговорила Лола. – Я читала такой детектив, там он учился у египтянина и все делал, как в Древнем Египте! Ужас, до чего страшно!

– Слушай, отбрось посторонние мысли и постарайся сосредоточиться! – рассердился Маркиз. – Не хочешь работать – так и скажи, найду кого-нибудь другого…

– Да где ты найдешь такую дуру… – вскипела Лола, но, посмотрев компаньону в глаза, поняла, что надо остановиться.

Однако все же последнее слово осталось за ней. И, проведя в своей комнате некоторое время, Лола явилась пред светлые очи своего повелителя в полной боевой готовности.

На ней были короткие брючки и высокие сапоги, а также кожаная курточка, отороченная мехом неизвестного науке животного, на голове – круглая кепка. Глаза Лола подвела сильно, так, чтобы они казались круглыми, как у совы, с помощью грима сделала легкую одутловатость щек и морщины от крыльев носа. Причем морщины выглядели так, будто их усиленно стараются скрыть.

– Хм… – пробормотал с сомнением Леня, – эта кепка… Может, лучше без нее?

Лола сдернула кепку. Волосы были начесаны на один бок и обильно сбрызнуты лаком. Прическа напоминала воронье гнездо в тот момент, когда птенцы уже выросли и вылетели из него на белый свет.

– Нда… лучше надень, – сказал Леня.

Лола подъехала к дому, где располагалась мастерская чучельника, когда не было еще и часу. Дом был четырехэтажный, довольно старый. Мастерская занимала весь первый этаж. Дверь была новая, приличная, в витрине рядом были выставлены чучела лисицы, нутрии и фазана. Остальные окна были плотно занавешены.

Лола покрутилась вокруг, как если бы искала место для парковки, и выяснила, что сзади у дома имеется небольшой двор с запертыми воротами, и замок можно было открыть только ключами.

Лола припарковала машину чуть в стороне возле круглосуточного магазина и прогулялась пешком. Вокруг не было ничего интересного, район не самый оживленный, народу по дневному времени на улице мало.

Лола обошла дом и остановилась возле ворот. Сплошные ворота, крепкие, ничего через них не разглядеть. На другой стороне переулка дворник мел площадку перед непрезентабельным кафе. Спиной Лола почувствовала подозрительный взгляд дворника и зашла в кафе, чтобы не маячить.

Внешний вид не обманул – внутри кафе было такое же неприглядное, как и снаружи. Пахло отнюдь не кофе, а малоаппетитной, несвежей едой. Народу не было вовсе. За стойкой скучала тетя обширной комплекции и предпенсионного возраста. На Лолу в ее узких брючках и кепке она глянула с легкой усмешкой.

Кофеварка, как ни странно, в этой богадельне была и даже работала.

Лола выбрала столик у окна и поглядывала через дорогу. У ворот ничего не происходило.

– Что смотришь? – через некоторое время спросила тетя из-за стойки. – Ничего там интересного нету… Улица как улица, никто не ходит, потому как все на работе. Ждешь кого?

На такой прямой вопрос нельзя было не ответить, и Лола тяжко вздохнула и отвернулась.

– Понятно… – тетя вышла из-за стойки и проследила за ее взглядом, – неужто мужика выслеживаешь?

– Да с чего вы взяли? – изумилась Лола.

– Ну, одета ты вроде с претензией, фик-фок на один бок, – протянула тетя, – опять же молодишься сильно, а это о чем говорит?

– О чем? – невольно спросила Лола.

– О том, что мужик у тебя молодой и от тебя загулял! – припечатала тетя. – У меня глаз-алмаз, лучше всякого рентгена, при моей работе человека сразу видно!

Лола порадовалась про себя, как здорово она загримировалась, если даже эта тертая тетка ошиблась на ее счет.

– А вот и ошиблась ты! – Лола решила держаться по-свойски. – Если бы насчет мужика, то проще было бы. А тут другое…

Тетя прочно уселась за стол и подперла рукой щеку, намереваясь слушать.

– Сестра у меня… – Лола вздохнула, – с мужем развелась. Ну, все по-хорошему, он ее не обидел – квартиру ей купил, денег сколько-то выделил, сказал, что еще даст, если что надо, и вообще, будет за ней присматривать.

– Бывают же мужики! – вздохнула тетя.

– Да. И все было бы ничего, если бы не появился у нее этот… таксидермист.

– Что, Симка-чучельник? – вскричала тетя.

– А ты его знаешь, что ли?

 

– Да как же, иногда приходит он поесть. Мужчина нетребовательный, а у нас не смотри, что просто, готовит повар неплохо, иногда даже вкусно. Симка так и говорит, мне, говорит, Валя (меня Валей зовут), главное, чтобы было все натуральное, мясо так мясо, картошка так картошка. Этих всяких изысков не люблю – намешают, переболтают, огромадные деньги в ресторане возьмут – а есть нечего, одна видимость. Так чем он тебе не показался-то?

– Да я его и в глаза не видела! – честно призналась Лола. – Только и знаю, что фамилию-имя-отчество, да где живет, да кем работает.

Дальше нужно было врать. Причем врать виртуозно, поскольку тетя, которую звали Валентина, и вправду наблюдательна, ее на мякине не проведешь.

– Это сестра что-то забеспокоилась, – заговорила Лола, отхлебнув остывшего кофе, – у нее, понимаешь, с мужем бывшим договор – как только она замуж выйдет, так он содержание урезает. А этот, Семен Юрьевич, вроде бы и ничего себе, при деньгах, но только на первый взгляд. Он-то ей наплел турусы на колесах – и свое дело у него, и заказы берет на стороне, в общем, без работы не останется. А только боязно как-то…

– Понимаю, – кивнула Валентина, – и замуж хочется, и боится одной остаться. Сестра твоя симпатичная?

– Ага, на меня не похожа, – сказала Лола, вовремя вспомнив про дурацкую кепку. – И главное, муж-то бывший строго так сказал ей, чтобы выбирала человека приличного. Ежели, говорит, какой криминальный тип, то сразу от тебя открещусь. У меня, говорит, бизнес должен быть прозрачным, компаньоны – люди серьезные, нужно свою репутацию беречь, иначе веры не будет.

– Солидный человек… – протянула Валентина, – чего ж она с ним развелась-то?

– По глупости, – вздохнула Лола, – что уж теперь говорить…

– Ну, что я тебе посоветую… – задумчиво заговорила Валентина, – пожалуй, что есть в Симке что-то подозрительное. Вот я тут сижу днем и от скуки в окно смотрю. А двор-то его напротив. И вот замечаю я, что больно часто ездит туда фургончик такой, написано на нем «Торты. Пирожные». Зачем ему во двор-то?

– Ну, может, водитель на обед заезжает… Или, к примеру, к женщине знакомой…

– Ага, и через пятнадцать минут обратно, – прищурилась Валентина. – За такое время ничего не успеть. И потом, замок там такой, что только ключом открыть можно или кто-то встретить должен, чтобы ворота открыть. Ворота всегда Симка сам открывает, то есть к нему что-то привозят. А вот что? Пирожных он не ест – сам говорил, что подозрение у него на диабет, так что даже сахар в чай не кладет.

– Интересно…

– То-то и оно, так что передай сестре, пускай она это дело выяснит. А если он и дальше будет вилять, то… ой, смотри!

К воротам подъехал небольшой фургончик с надписью сбоку «Торты. Пирожные». Ворота тотчас отворились, не ожидая сигнала. Фургон въехал внутрь, затем выглянул мужчина, оглядел подозрительно улицу и закрыл ворота.

– Вон он, Симка-то, – сказала Валентина, – ишь, стережется. Что-то у него творится подозрительное.

– Все сестре расскажу, пускай его отошьет, – пообещала Лола, поднимаясь, – на всякий случай.

– Точно, береженого Бог бережет! – согласилась Валентина.

Распрощавшись с наблюдательной тетей, Лола пошла к своей машине, затем открыто подъехала к дверям мастерской и позвонила. На часах была половина второго.

– Вы пришли раньше, – строго сказал, открывая ей двери, ничем не примечательный мужчина средних лет.

Невысокий, ни худой, ни толстый, темные волосы обрамляют аккуратную плешку, глаза, правда, серьезные, так что по спине у Лолы пробежал холодок. Как-то ей стало неуютно, она почувствовала себя принцессой из сказки, которая, долго блуждая в лесу, набрела на замок и входит туда, не зная, что в замке живет людоед.

Однако нужно приниматься за дело. Чучельник провел ее в небольшую комнату, которая, судя по всему, являлась офисом. Здесь стоял письменный стол, на столе – компьютер, шкаф с папками, полка с журналами и два стула. И никаких чучел.

– Что вы хотели? – спросил чучельник, усаживаясь за стол и кивая Лоле на другой стул.

– У моей тети, – заговорила Лола, незаметно оглядывая комнату, – умерла собака. Черный лабрадор, девочка, зовут Кесси. И тетя хотела бы сделать из нее чучело…

– Зачем? – перебил ее чучельник.

– То есть как – зачем? – Лола запнулась.

– Ну, для чего она хочет сделать из собаки чучело? – Он пристально, не мигая, смотрел на Лолу.

– Слушайте, откуда я знаю, – Лола решила дать волю своему раздражению, – тетя у нас женщина самостоятельная, что хочет – то и делает. Деньги у нее есть, не беспокойтесь, за ценой она, как говорится, не постоит. Уж если что втемяшится ей в голову, то тетя всех на уши поставит, но своего добьется.

Лола с удовлетворением заметила, что в глазах чучельника подозрительность уступила место легкой насмешке. На миг в глазах этих отразилась она вся – не первой молодости, не совсем нищая, но и не богатая, ни работы приличной, ни мужа. Состоит при властной обеспеченной тетке на побегушках. И рада бы послать тетку с ее капризами подальше, да не может, потому как надеется на наследство.

Лола мысленно похвалила себя за удачное начало, но решила не расслабляться.

– Я должен посмотреть на животное, – сказал чучельник.

– Это – пожалуйста, я позвоню тете, – с готовностью сказала Лола, – только она все же просила кое-какие сведения – прейскурант там или еще что…

– Разумеется… – Чучельник открыл ящик стола, но в это время за дверью послышался мужской голос:

– Семен Юрьевич, можно вас на пару слов?

– Минутку, – сказал чучельник и вышел.

Лола тотчас скакнула к двери и приникла к ней ухом.

– Ну, я его там оставлю, – говорил мужчина, – мне ехать пора, все сроки прошли.

– Ладно, я провожу! – негромко ответил чучельник. – Чтобы ворота закрыть.

Послышался скрип двери, и Лола отважилась выглянуть в коридор.

Коридор был пуст, значит, чучельник вышел во двор, чтобы закрыть ворота за машиной. Но вот что ему привезли, интересно знать… «Оставлю его», – сказал водитель. Кого – его?

Осторожно ступая, Лола прошла по коридору до следующей двери. Оттуда очень неприятно пахло какими-то химикалиями, так что она не стала заходить, чтобы не наткнуться на какое-нибудь полуразделанное животное.

Мимоходом ругнув своего напарника за то, что вечно подсовывает ей самую неприятную работенку, Лола прошла дальше и открыла следующую дверь.

Комната была большая и полутемная, потому что на окнах были установлены плотные жалюзи. Посредине комнаты стоял стол, на котором лежало что-то большое. Неужели труп человека?

Замирая от страха, Лола нашарила возле двери включатель. Зажглась сильная лампа над столом, и в ярком свете Лола увидела удивительного зверя.

Зверь, несомненно, принадлежал к семейству кошачьих. Он был крупный, гораздо больше рыси, но поменьше леопарда. Зверь лежал на боку, отбросив лапы, глаза его смотрели на Лолу абсолютно неподвижно.

Лола поняла, что зверь мертв. И не могла не восхититься его красотой. Как жаль, что он умер! Мех был густой, удивительного золотисто-желтого оттенка. И кое-где проступали крупные пятна неправильной формы. Сбоку свешивался хвост – огромный, пушистый, гораздо более светлый, чем вся остальная шерсть.

Лола подошла ближе.

Ясно, кого привез фургончик с надписью «Пирожные». Но почему тайно? А вдруг этого красавца нарочно умертвили, чтобы сделать из него чучело? Неужели этот противный чучельник занимается такими вещами?

Зверь явно редкий, Лола даже не знает, кто это. Она повернулась и показалось, что зверь следит за ней глазами. Господи, ну как живой!

Тут Лола услышала скрип закрывающихся ворот во дворе и решила, что пора ей уходить. И оглянулась перед тем, как выключить свет. И увидела, что лапы зверя дрогнули. Не может быть!

Замерев на месте, Лола смотрела, как зверь поднял голову, зевнул и подтянул под себя передние лапы.

Лола охнула, перед глазами ее появились два зверя, потом четыре, после чего она сползла по двери на пол и потеряла сознание.

Пришла в себя Лола оттого, что кто-то поднес к ее лицу противно пахнущую ватку. Лола вдохнула, закашлялась и села. Точнее, попыталась сесть. Но это у нее не получилось, потому что руки были к чему-то привязаны и ноги тоже.

Повернув голову, она увидела, что лежит на том самом столе, где до этого валялся неизвестный зверь. Теперь вместо него тут она, Лола. Значит ли это, что злодей-чучельник решил сделать из нее чучело?

– Кто тебя послал? – послышался неприязненный голос, и рядом оказался сам злодей.

– Никто, – хрипло ответила Лола, – то есть тетя, у нее собака умерла… лабрадор… палевый… зовут Рик.

– Да? В прошлый раз ты говорила, что лабрадор черный, девочка, зовут Кесси, – чучельник усмехнулся, – не валяй дурака, отвечай быстро – кто тебя послал? Покатилов? Быковский?

– Не знаю таких, – ответила Лола, – не верите мне – позвоните тете, она подтвердит.

Она потихоньку впадала в панику. Этот ненормальный сделает какой-нибудь укол, и она умрет, а потом он растворит ее в химикалиях, и она исчезнет навсегда.

– Слушайте, ну что вам от меня надо? – заговорила она, усилием воли взяв себя в руки и стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ну что я вам сделала? Пошла посмотреть, потому что интересно, никогда в мастерской чучельника не была.

– Ага, посмотреть. За дурака меня держишь? – криво усмехнулся чучельник. – Грим профессиональный, прикид этот продуманный… я же все-таки глаза имею не такие, как у простого человека. У меня глаз наметанный, я такие вещи сразу замечаю! Говори, кто тебя нанял, чтобы про меня кое-что раскопать?

Лола молчала, кусая губы. Этот урод чучельник, судя по всему, настроен весьма серьезно. Вдруг у него тут и вправду творятся какие-то серьезные дела, и он Лолу убьет? И Ленька, этот остолоп и равнодушный человек, не успеет ее спасти… А что, пока он хватится ее, и то, если есть захочет, Лола будет уже на том свете! Ну, чучело этот тип из нее делать не станет, просто вывезет за город на фургоне «Торты. Пирожные» и выбросит в овраг.

Лоле стало ужасно жалко своей молодой жизни. И еще Пу И, как же Пу И будет жить без нее? Тут она сообразила, что песика Леня ни за что не бросит. И они будут приходить на ее могилу и вместе плакать, сидя на лавочке.

Картина так ясно встала у нее перед глазами, что Лола невольно фыркнула, уж больно уморительно выглядел ее напарник, вытирая слезу кружевным платочком.

– Смеешься? – прошипел чучельник. – Ну что же, я веселых люблю. Давай, колись, а не то…

– А не то – что? – спросила Лола.

– Вот сейчас буду отрезать от тебя по кусочку и скармливать этому! – Лола повернула голову и увидела в дальнем углу комнаты клетку, точнее, просто большой кусок комнаты был отгорожен решеткой. И за этой решеткой сидел зверь, тот самый, который, проснувшись, так напугал Лолу. Сейчас он полностью пришел в себя и смотрел на людей горящими зелеными глазами.

– Кто это? – Лола поглядела на зверя с интересом.

– Шанхайский барс, – усмехнулся чучельник, – видишь, как смотрит, кушать хочет.

– Значит, ты не будешь его убивать? – обрадовалась Лола.

– Зачем? – удивился чучельник.

– И не будешь делать из него чучело?

– Да ты что, он же живой! Слушай, – чучельник рассердился, сообразив, что Лола нарочно его забалтывает и уводит от темы, – давай уже рассказывай, некогда мне с тобой валандаться!

Лола поглядела ему в глаза и поняла, что все его угрозы ненастоящие. Раз он не будет убивать этого красивого зверя – стало быть, не такой плохой человек.

– Пока не развяжешь – ничего не скажу! – твердо выговорила она.

– Ну ладно, – неохотно согласился чучельник.

– Имей в виду, – заговорила Лола, морщась и растирая запястья, – я не сама по себе, мои коллеги знают, где меня искать. Так что насчет того, чтобы пустить меня на мясо – это ты зря.

– Пока не скажешь, кто тебя послал, – все равно не выпущу!

– Ладно, – Лола вздохнула, покоряясь судьбе, – что-то мне подсказывает, что ты – не тот человек, кто нам нужен.

– А кто же вам нужен?

– Не перебивай. Значит, я – частный детектив.

– Чего? В этой кепочке? – заржал чучельник.

– Сказала – не перебивай! – рыкнула Лола, так что зверь в клетке даже отпрянул от решетки. А Лола подумала, что зря не послушала Маркиза, пожалуй, кепка и правда была лишней.

– Не хочешь – не верь, – сказала Лола, – а только в «Тенистом уголке» случилась кража, вот меня и наняли, чтобы выяснить, что к чему.

– А подробней можно? – нахмурился чучельник.

– Можно, – ответно нахмурилась Лола, – значит, у Персиваля украли ошейник.

Сказав это, она внимательно следила за чучельником и ничего не увидела в его лице. Ни страха, ни даже проблеска воспоминаний.

– Так… – протянула она, – ушел в несознанку, значит? Будем признаваться или будем запираться?

 

– Какой еще Персиваль? – голос был полон недоумения, и Лола с ее артистизмом поняла, что чучельник не врет. Ведь она прекрасно разбиралась в голосах. И в выражении лиц тоже.

– Пудель карликовый, жемчужно-серый, кличка – Персиваль. Имел с ним дело?

– Ну…

Лола доходчиво, как маленькому, рассказала про ошейник с драгоценным камнем и про то, что камень пропал. Про Миллера, разумеется, она не упоминала, сказала, что обнаружил пропажу камня директор кладбища.

– А взять могли только трое – электрик, смотритель и ты, – втолковывала Лола.

– Да какой еще камень? – всполошился чучельник. – В жизни его не видел, понятия не имел, что он там есть!

– Изумруд, очень ценный, – кротко пояснила Лола, – называется «Граф Фуэнтес». Ходил на профилактику, в склепе был?

– Был, проверял, не было никакого ошейника. А я откуда знал, что эта полоумная баба его на мертвую собачку надела? Это же совсем рехнуться надо… такую вещь дорогую… на собачку…

– А ты докажи, что не брал!

– Да мне зачем… Не мой профиль…

– Ага, твой профиль – животных воровать…

Лола совершенно верно поняла, что зверь, который сидел в клетке, краденый, оттого и привезли его к чучельнику тайно, усыпив.

– Да что ты понимаешь? – возмутился чучельник. – Если хочешь знать, этого барсика мы, можно сказать, спасли. Потому что это очень редкий вид, и в природе встречается крайне редко. Поэтому он себе самку найти не сможет никогда. А у них там сплошное браконьерство, почти всех особей уничтожили, потому что мех ценный. И теперь никто тревогу не бьет, потому что война у них там, не до зверей всем. Может, еще лет двадцать пройдет, пока она закончится. Он к тому времени от старости помрет.

– А куда его теперь?

– У, лучше тебе не знать! В общем, в один частный зоопарк, где никто спрашивать документы не станет. Там для него есть такая девочка… ух, красавица… – В голосе чучельника прозвучала настоящая нежность. – Ничего, приятель, потрудись для потомства… Будешь там жить на всем готовом и котяток делать, чтобы вид не исчез…

Лола наблюдала, как чучельник обращался с шанхайским барсом, и поняла: человек, который так любит животных, не может быть вульгарным вором.

Разумеется, Ленька над ней только посмеется, но она будет стоять на своем.

– А кто такие Покатилов и Быковский? – спросила она.

Выяснилось, что эти двое – конкуренты. Они тоже ловят зверей незаконно и продают их тем, кто даст больше денег, то есть не всегда там условия подходящие, и звери часто болеют и гибнут. Чучельник с ними в контрах.

С шанхайским барсом Лола простилась более сердечно, чем с чучельником, однако все же он отпустил ее без разговоров.

Во время первого посещения «Тенистого уголка» Маркиз выяснил, что рабочий день кладбищенского смотрителя заканчивается в пять часов вечера. Выяснить его адрес для Лени не составило труда, и на следующий день в половине шестого он припарковал машину напротив дома в Финском переулке, где обитал смотритель.

В шесть часов смотритель не появился, но Леня не беспокоился: дорога с загородного кладбища долгая.

Но смотритель не появился и в семь часов, и в восемь, и в девять, и в половине десятого…

Наконец уже без пяти десять он вышел из маршрутки и понуро поплелся к своему подъезду. В квартире на четвертом этаже загорелся свет, но вскоре он погас – видимо, смотритель рано лег спать.

На следующий день, выпроводив Лолу к чучельнику, Леня решил проследить за смотрителем от самого кладбища и выяснить, почему дорога домой заняла у него так много времени.

Чтобы не упустить свой «объект», уже в половине пятого Маркиз подъехал к заброшенной стройке и занял наблюдательный пункт на десятом этаже недостроенного дома. При этом он спугнул крупную ворону, которая с комфортом расположилась там, чтобы перекусить найденным где-то куском черствого сыра.

Ворона возмущенно каркнула, подобрала свой ценный трофей и улетела.

Леня устроился на освободившемся месте, подрегулировал бинокль, наведя его на ворота кладбища, и приготовился к ожиданию.

Наверху было холодно, осенний ветер насквозь продувал недостроенный дом, и скоро Леня пожалел, что не оделся потеплее. Но тут, к счастью, открылась калитка сбоку от ворот, и оттуда вышел смотритель.

Шел он пешком, что навело Леню на определенные выводы.

Если бы этот человек украл дорогущий изумруд, уж нашел бы он денег на собственную, пусть самую скромную машину!

Хотя, конечно, это ничего не доказывает. Может быть, смотритель еще не реализовал камень, не нашел подходящего покупателя, или он очень осторожен и боится раньше времени тратить деньги, чтобы не засветиться. Возможно и совсем простое объяснение – может быть, у него есть деньги, но нет водительских прав, поэтому покупать машину нет никакого смысла…

Как бы то ни было, Леня выждал, пока смотритель пройдет большую часть пути до Выборгского шоссе, покинул свой наблюдательный пункт и медленно поехал следом за своим объектом.

Немного не доезжая до шоссе, он остановил машину на обочине, пробрался через заросли и увидел смотрителя, который поджидал на остановке рейсовый автобус. Вскоре этот автобус появился, смотритель сел в него и поехал в город.

Маркиз выехал на шоссе и поехал следом за автобусом. Машин на шоссе было много, и Леня мог не бояться, что «объект» его заметит, поэтому он держался близко к автобусу, хотя и не сомневался, что смотритель поедет до самого конца – до Финляндского вокзала, рядом с которым он живет.

Однако его расчеты не оправдались: кладбищенский смотритель вышел из автобуса раньше, не доехав до города, в поселке Парголово.

Леня порадовался, что ехал вплотную следом за автобусом – иначе он упустил бы свою цель.

Смотритель огляделся по сторонам и направился в глубь поселка.

Маркиз припарковал свою машину возле магазина и пошел следом за смотрителем, на этот раз держась на приличном расстоянии, чтобы тот его не заметил.

А смотритель явно нервничал, он то и дело оглядывался по сторонам, словно чувствовал слежку, так что Лене пришлось отстать еще больше. В результате он едва не потерял объект, свернув на перекрестке не в ту сторону.

Маркиз вернулся, бросился по другой улочке, быстро прошел мимо собачьей площадки, где местные жители выгуливали крупного ротвейлера и поджарого добермана. Собаки, должно быть, были давно знакомы и вели себя вполне миролюбиво – дружно играли в подвижные игры – в пятнашки и перетягивание каната. В роли каната выступала старая высохшая кость какого-то крупного животного.

Наконец Леня увидел смотрителя. Тот стоял на углу, а перед ним с угрожающим видом сгрудились три хмурых типа в одинаковых кожаных куртках. Они явно чего-то требовали от смотрителя, он возражал. Вся его фигура выражала страх и беспомощность. Вдруг он резко развернулся и бросился бежать.

Хмурая троица потрусила следом, не слишком торопясь: они не сомневались, что немолодой смотритель никуда от них не денется.

Леня огляделся по сторонам.

Тут ему на глаза попался тощий бывалый кот, который неторопливо шел по своим кошачьим делам. Леня быстро натянул перчатки, подскочил к коту и схватил его за шкирку.

Сказать, что кот был удивлен таким внезапным покушением на свою личность – значит, ничего не сказать. Он был возмущен, взбешен, разгневан, он извивался в Лениных руках, пытаясь вцепиться в наглеца, и шипел, как выкипающий чайник. У Маркиза был большой опыт обращения с кошками, но и он не выдержал бы больше минуты.

К счастью, больше ему и не понадобилось: он как раз поравнялся с собачьей площадкой.

Кладбищенский смотритель, тяжело дыша, уже пробежал мимо этой площадки, его преследователи, хотя и не слишком торопились, понемногу приближались к нему – давала себя знать их молодость и хорошая физическая подготовка.

И тут в дело вмешался Леня. Он швырнул извивающегося кота в ту сторону, где мирно общались ротвейлер и доберман.

Кот дико замяукал, пытаясь развернуться в воздухе.

Едва коснувшись земли лапами, он бросился наутек – бесстрашный уличный боец, он трезво оценивал свои силы и не рассчитывал на победу в схватке с двумя такими сильными и большими собаками. Собаки застыли от изумления, но уже в следующее мгновение бросились на наглеца. Кот со всех четырех лап припустил прочь.

Как и рассчитывал Маркиз, его путь лежал как раз в ту сторону, где неторопливо бежали преследователи смотрителя «Тенистого уголка». Кот решил использовать их как естественное препятствие на пути собак, он ловко проскочил под ногами у одного из троицы и устремился в проход между двумя домами. Собаки мчались следом за ним не разбирая дороги – и, естественно, налетели на хмурую троицу.

Рейтинг@Mail.ru