Цацки из склепа

Наталья Александрова
Цацки из склепа

Сердечно распрощавшись с Иваном Францевичем и пожелав здоровья кавказской овчарке Шторму, Леня закрыл за собой бронированную дверь квартиры ювелира.

Подумав немного, он решил ковать железо, что называется, не отходя от кассы и съездить на разведку прямо сейчас. Для этого он произвел кое-какие действия: достал из багажника наклейку «Доставка цветов», затем поменял пиджак на скромную немаркую куртку и нахлобучил на голову плоскую кепочку, называемую в народе плевком.

Кладбище домашних любимцев «Тенистый уголок» располагалось к северу от города, неподалеку от поселка Осиновая Роща.

Леня свернул с Выборгского шоссе на широкую подъездную дорогу и проехал по ней несколько километров, когда увидел впереди высокие глухие ворота с будкой охраны сбоку. Ворота выглядели весьма внушительно, и он не стал рисковать раньше времени, решив для начала издали обследовать это неприступное заведение.

К счастью, в километре от ворот кладбища находилась заброшенная стройка – несколько недостроенных домов и котлован для еще одного, наполненный грязной глинистой водой. Видимо, этот квартал начали строить во время строительного бума пятилетней давности, а потом застройщик разорился.

Леня свернул на стройплощадку по разбитой автомобильной колее, поставил машину рядом с одним из недостроенных домов. Лестница в этом доме имелась, правда, без намека на перила, и Леня смог подняться по ней на верхний, десятый этаж.

Отсюда открывался прекрасный вид на окрестности – с одной стороны виднелось черное, недавно убранное поле, с другой – лиственная роща в красно-золотом убранстве. Но Леню интересовал вид с третьей стороны – там, где находилось обнесенное высокой стеной кладбище домашних любимцев.

Отсюда, сверху, кладбище ему было хорошо видно – узкие аккуратные дорожки, вдоль них – ряды внушительных надгробий.

Действительно, как и говорил Иван Францевич, здесь были уменьшенные копии самых знаменитых построек мира – маленький Тадж-Махал и пирамида Хеопса, собор Святого Петра и Пантеон, Шартрский собор и московский Мавзолей…

Наконец среди этих архитектурных шедевров далекого и не очень далекого прошлого Леня заметил копию афинского Парфенона, в которой, по словам Миллера, покоился Персиваль.

Леня вооружился биноклем, навел его на резкость и еще раз осмотрел кладбище. Теперь ему хорошо были видны мелкие детали роскошных склепов, поздние цветы, аккуратно высаженные вдоль дорожек. По одной из дорожек ехал на электромобиле смотритель кладбища, который, вероятно, был и садовником.

Маркиз перевел бинокль на стену и увидел рассыпанное по ней битое стекло и расставленные через каждые десять метров камеры видеонаблюдения.

– Серьезная организация! – проговорил Леня, наводя бинокль на резкость. – Такое впечатление, что тут не мертвые собачки и кошечки, а золотой запас страны хранится!

Проведя первичный осмотр территории, он спустился на грешную землю и подъехал к воротам кладбища.

Остановившись возле них, посигналил.

Открылась боковая дверца, из нее неторопливой походкой вышел мужчина средних лет в камуфляжном комбинезоне, подошел к Лениной машине.

– Чего гудишь? – проговорил он недовольно. – Чего сигналишь? Чего тишину нарушаешь? Тут не какой-нибудь шалман, извиняюсь за выражение, тут место последнего упокоения, так что имей уважение!

– Открывай, служивый, мне сюда цветы доставить надо, на могилу собачки…

Леня достал из кармана квитанцию и добавил:

– Перси… Персиваль! Участок номер такой-то!

– А пропуск у тебя имеется? – осведомился охранник, недоверчиво разглядывая посетителя.

– Какой еще пропуск? – спросил Леня, разыгрывая искреннее удивление. – Это же кладбище собачье, а не режимный объект и не банковское хранилище!

– Что ты понимаешь! – хмыкнул охранник. – Надо же, сказал – собачье кладбище!

– А что же еще? – переспросил Леня удивленно. – Вот, у меня накладная имеется – доставить цветы на могилу собачки…

– Без пропуска я тебя пропустить не могу! – строго проговорил охранник. – Потому как здесь очень высокая степень охраны. Пропускаем только лично владельцев участков или их доверенных лиц по специальному документу. А у тебя, как я понимаю, никакого такого документа нет, поэтому я тебя пропустить никак не могу! Здесь знаешь какие большие люди своих этих… домашних любимцев хоронят?! – И он поднял глаза к небу, давая Лене понять, в каких высоких сферах вращаются владельцы здешних участков.

– Так чего же мне делать? – вздохнул Леня. – У меня сегодня еще три доставки, а если я вовремя не развезу – цветы завянут, и мне их из своего кармана оплачивать придется!

– Надо было сперва разузнать, как и что! – нравоучительно проговорил охранник. – Ну, ладно, оставь мне свой букет, я его потом смотрителю передам, он положит, куда надо.

– Тебе? – Леня с сомнением оглядел охранника. – А почем я знаю, что ты его положишь, куда следует? Почем я знаю, что ты его, к примеру, теще своей не отнесешь? Может, у твоей тещи сегодня день рождения, а тебе неохота на цветы тратиться!

– А если ты так, так разворачивайся и уезжай сей момент! – окрысился охранник.

– Извини, извини, служилый! – встревожился Леня. – Я не со зла, я за каждую доставку отвечаю… но ежели ты передашь цветы куда надо, тогда ладно…

Леня достал с заднего сиденья машины заранее приготовленный роскошный букет роз, протянул его охраннику, но в последний момент придержал и спросил:

– А ты у меня в накладной распишешься – мол, получил букет «Осеннее настроение»?

– Распишусь, распишусь! – успокоил его охранник. – Так и быть, я сам человек подневольный, знаю, каково это…

Он поставил в бланке, который подсунул Леня, неразборчивую закорючку и принял у него букет.

В последний момент, передавая букет охраннику, Леня незаметно включил спрятанную среди цветов крошечную видеокамеру.

Охранник с важным видом забрал букет и неторопливо вернулся в свою сторожку.

Леня развернулся и поехал обратно, к городу.

Однако, отъехав примерно на километр, когда его машина была уже не видна от ворот кладбища, он остановился на обочине дороги, заглушил мотор машины и достал из бардачка небольшой прибор с чувствительным экраном, на который передавалось изображение с камеры, спрятанной в букете.

Некоторое время на экране была видна только внутренность сторожки, затем появился кладбищенский смотритель. Охранник передал ему букет вместе с инструкцией, и теперь на экране показались дорожки кладбища и ряды роскошных надгробий – копии соборов и храмов, знаменитых зданий и дворцов, вдоль которых смотритель проезжал на своем электромобиле.

Теперь Леня следил за изображением особенно внимательно.

Смотритель остановился перед уменьшенной копией афинского Парфенона. Изображение качнулось, но снова застыло. К счастью, Леня хорошо видел кодовый замок на двери склепа. Он включил режим записи и сам превратился во внимание.

Смотритель набрал на замке шифр, замок щелкнул, и дверь склепа открылась. Смотритель вошел внутрь и положил букет на надгробие, рядом с саркофагом, в котором покоилась мертвая собачка.

Дальше можно было уже не смотреть – больше все равно ничего интересного не увидишь, тем более, что главное Леня разглядел – код, который смотритель набрал на замке склепа.

Теперь можно было переходить к следующей стадии операции.

На этой стадии он подключил к работе своего давнего знакомого по кличке Ухо.

Ухо был прирожденным специалистом по автомашинам, мотоциклам и квадроциклам, скутерам и мотороллерам, а также другим средствам передвижения – в общем, по всему, что движется на двух или четырех колесах и снабжено двигателем внутреннего сгорания. Он мог в два счета починить любое транспортное средство, а мог и угнать его, если в том возникала необходимость. Маркиз часто к нему обращался, если по ходу очередной операции ему была нужна машина – и Ухо его ни разу не подвел. Он мог достать все – от инвалидной коляски до бронированного лимузина, от велосипеда с мотором до гоночного болида.

На этот раз Маркиз поставил перед ним не самую сложную задачу: ему нужен был обычный мусоровоз.

Маркиз взглянул на часы. Стрелка приближалась к двенадцати, а Уха все еще не было.

Он достал из кармана мобильный телефон, набрал номер приятеля и озабоченно проговорил:

– Ну, где ты там?

– Я тебя когда-нибудь подводил? – отозвался тот.

– До сих пор – нет, но сейчас… ты на часы смотрел? Скоро уже двенадцать!

– А ты лучше на дорогу посмотри!

И действительно, в этот самый момент из-за поворота дороги показалась огромная фура с логотипом известной западной транспортной компании. Фура подъехала к Лениной машине и остановилась. Из кабины выскочил Ухо собственной персоной. На нем был любимый промасленный комбинезон.

– Ты меня что – не понял? – спросил Леня, удивленно уставившись на приятеля. – Я же говорил, что мне нужен мусоровоз!

– Говорил, говорил! Будет тебе мусоровоз! Ты же мне сказал, что клиенты подъедут на своем мусоровозе, а зачем тебе два мусоровоза? Вполне одним обойдешься! Конфискую мусоровоз у клиентов, и все будет без шума и пыли!

– А фура-то зачем?

– Ну, на чем-то мне надо было приехать. – Ухо развел руками. – Не на велосипеде же! Кроме того, я после нашей операции в магазин собираюсь, за продуктами – надо же их на чем-то везти?

– Сколько же ты собираешься покупать продуктов? – проговорил Леня, разглядывая фуру.

– Куплю сразу побольше, чтобы закрыть этот вопрос. Ну, больше вопросов не имеешь?

– Не имею! – Маркиз снова взглянул на часы. – Только времени у нас в обрез, они через несколько минут подъедут!

– Спокойно! У меня все под контролем!

Ухо стащил свой комбинезон, под которым оказалась форма сотрудника дорожно-патрульной службы.

И в это самое время из-за поворота дороги показался мусоровоз.

– А вот и клиент, – удовлетворенно проговорил Ухо. – Ну, Маркиз, сейчас мой выход, а ты можешь посмотреть и поучиться. Только не путайся под ногами.

 

– Ну-ну! – Леня отошел за пламенеющий куст боярышника, откуда с интересом наблюдал за приятелем.

Ухо неторопливо вышел на середину дороги и властным движением поднял руку. Мусоровоз остановился, из кабины выглянул мрачный тип в зеленом форменном комбинезоне коммунальной службы. Рядом сидел его молодой напарник.

– В чем дело, начальник? – обратился водитель к Уху. – Нас на объекте ждут!

– Лейтенант Ухорылов! – представился «полицейский». – Ваши документы!

– Да что случилось-то? – проговорил водитель мусоровоза, открывая бардачок.

– Серия угонов! – ответил Ухо доверительным тоном. – Залетная шайка работает, гастролеры, понимаешь! Уже двадцать машин угнали! Резонансное дело!

– Ну, мусоровозы-то они вряд ли угоняют… – с сомнением протянул водитель и подал «полицейскому» стопку документов.

– А вот не скажи… – Ухо покачал головой. – Никогда ни в чем нельзя быть уверенным! Иногда бывает, что как раз мусоровоз кому-то и нужен… – И он положил документы в свою наплечную сумку.

– Чего это он, Степаныч? – забеспокоился напарник. – Нас же на объекте ждут!

– Эй, начальник, в чем дело? – всполошился водитель. – Ты почему мои бумаги забрал?

– А у тебя задних номеров нет! Придется проехать со мной для выяснения обстоятельств!

– Как это – нет? – удивился водитель. – Не может быть!

– Сам посмотри! – Ухо неторопливой походкой обошел мусоровоз сзади.

Водитель выбрался из кабины, пошел за ним.

– Как же нет? – проговорил он удивленно. – Вот же он, номер!

– Где? Правда, есть, только здорово грязные, а это непорядок! Ну, мы это сейчас исправим! – Ухо полез в сумку, достал оттуда небольшой флакон с распылителем, внезапно повернулся к водителю и брызнул в его лицо остро пахнущей жидкостью.

Водитель удивленно вскрикнул, закашлялся и осел на асфальт.

– А ты говорил, что мусоровозы не угоняют! – проговорил Ухо назидательно.

Затем он выглянул из-за заднего борта и окликнул второго мусорщика:

– Эй, парень, подойди-ка, твоему приятелю плохо стало! Он у тебя что – сердечник?

Тот тут же подбежал, склонился над водителем и удивленно проговорил:

– Степаныч, Степаныч, ты чего? Что с тобой?

Степаныч что-то сонно пробормотал.

– Что это с ним? – растерянно спросил парень, повернувшись к «полицейскому».

– А вот что! – Ухо протянул вперед руку с флакончиком и брызнул в лицо мусорщика.

Тот охнул и упал рядом со своим напарником.

– Эй, Маркиз, помоги! – окликнул Ухо Леню.

Вдвоем они затащили обоих мусорщиков в кабину фуры.

Тут же, в кабине, лежали два зеленых комбинезона. Один из них Ухо надел сам, второй протянул Лене.

– Что с ними-то будет? – поинтересовался Маркиз, кивнув на мусорщиков. – Придут в себя?

– Конечно, – кивнул Ухо, забираясь в кабину мусоровоза. – Отличное средство! Два часа здорового полноценного сна гарантированы! Ты-то за два часа управишься?

– Гораздо быстрее! – заверил его Маркиз.

Мусоровоз выехал на дорогу и покатил к воротам кладбища.

Остановившись у ворот, Ухо посигналил.

Дверь сторожки открылась, оттуда вышел уже знакомый Лене охранник в камуфляже.

– А, мусорщики… – протянул он, потянувшись и подавив зевок. – Документы давайте!

– Всенепременно! – Ухо протянул ему бумаги, которые взял у настоящего водителя мусоровоза.

– Что-то вы сегодня припозднились, – охранник лениво проглядел бумаги и вернул их водителю.

– Пробка на двадцатом километре. Фура с рыбой перевернулась, вся дорога засыпана минтаем и путассу… прикинь – кошки сбежались со всей Ленобласти!

Ворота разъехались, мусоровоз въехал на кладбище.

Леня поразился тому размаху и роскоши, с которыми было оборудовано это кладбище домашних любимцев. Ряды роскошных склепов и величественных монументов утопали в цветах и густой зелени, тронутой красками осени.

Ухо остановил громоздкую машину возле мусорных баков. Леня выскочил из кабины, убедился, что поблизости нет посторонних, и нырнул в густые кусты. Так, прячась позади кустов, он добрался до маленькой копии греческого храма, в которой покоились останки Персиваля.

Леня подобрался к двери сбоку, пожевал подушечку жевательной резинки и залепил объектив установленной над дверью камеры.

После этого он набрал на электронном замке код, открыл двери склепа и вошел внутрь.

Внутри склеп был отделан не менее роскошно, чем снаружи, – натуральный итальянский мрамор, бронза, позолота.

В центре склепа возвышался мраморный, богато инкрустированный саркофаг.

Леня подошел к нему и с немалым трудом снял закрывающую саркофаг мраморную крышку.

Внутри саркофага на подушке алого бархата с золотыми вензелями покоилась хорошенькая жемчужно-серая собачка. Персиваль выглядел совершенно живым, казалось, он просто спит, и, если сюда войдет хозяйка и окликнет его – песик проснется, соскочит на пол и тявкнет, предлагая ей поиграть.

Но ошейника, ради которого Леня затеял и провернул всю эту операцию, на нем не было.

– Что и требовалось доказать… – протянул Леня и несколько раз сфотографировал собачку, чтобы предъявить снимки Миллеру.

Дело было сделано.

Леня вернул на место крышку саркофага, вышел из склепа, запер замок на двери и так же, кустами, вернулся к мусоровозу.

Ухо тем временем уже заканчивал работу: он погрузил в кузов машины полные баки, поставил на их место пустые.

– А что, – проговорил он, повернувшись к Лене. – Интересная работа! Если завяжу со своей теперешней – перейду на мусоровоз. Кусок хлеба мне обеспечен!

– Чего это ты надумал профессию менять? – с опаской переспросил Маркиз.

– Да нервно как-то стало, – признался Ухо. – Опять же, компаньоны неблагодарные, не ценят мою помощь…

– Это кто это не ценит? – возмутился Маркиз. – Я, например, очень ценю!

– Да ладно, не обижайся, это я так… осень, настроение унылое… на теплое море, что ли, съездить…

Леня поскорее отвернулся, чтобы скрыть удивление: сколько лет он был знаком со своим приятелем и ни разу не слышал, чтобы тот вспоминал про теплое море. Ухо хоть и любил всевозможные транспортные средства, но никуда не ездил, в основном сидел в своем гараже. А тут вдруг на море собрался, да что он там делать-то будет? И на жизнь жалуется, депрессия у него… Лолке рассказать, может, она разберется?..

Напарники забрались в кабину мусоровоза, подъехали к воротам.

Охранник выпустил их, и они продолжили свой путь.

– Ну как, – спросил наконец Ухо, когда они отъехали от кладбища. – Нашел, что хотел?

– Как раз не нашел, – задумчиво ответил Маркиз. – Но отрицательный результат – это тоже результат…

За таким разговором они доехали до того места, где оставили фуру.

Мусорщики в кабине сладко спали. Напарники перетащили их в кабину мусоровоза.

– Вот будет номер, когда они проснутся и поедут к кладбищу! – мечтательно проговорил Ухо. – Хотел бы я на них посмотреть, как они разговаривают с охранником!

– Лично я поеду домой. – И Маркиз зашагал к своей машине.

– Здоров, Парфеныч! – сказал Леня, поднимая руки, чтобы удобнее было его обыскивать. – И тебе, Шторм, привет!

– Зачастил что-то, – заметил Парфеныч, закончив его охлопывать, – проходи уж!

И Шторм рыкнул Лене вслед – не зло, а так, для порядка.

Миллер сидел за столом, перелистывая какой-то журнал.

– Ну что, Леонид? – спросил он, подняв голову. – Вам удалось?

– Удалось, – вздохнул Леня, садясь напротив, – и вы были правы, Иван Францевич, камня там нет.

– Так я и думал, – вздохнул, в свою очередь, Миллер. – Дело осложняется, вот, почитайте.

В журнале было помещено интервью с той же бойкой разведенкой, бывшей женой крупного банкира, которой удалось здорово ощипать своего мужа. Журнал был не совсем дамский, но, несомненно, для весьма обеспеченных людей. И претендовал на некую серьезность, то есть в разделе «Блеск и роскошь», к примеру, помещались не только рекламные снимки дорогих украшений, но и краткая история их происхождения или история фирмы, их изготовившей.

Разумеется, в интервью был затронут вопрос о том самом колье с изумрудом.

Дама сказала, что изготовили колье мастера из хорошо известной ювелирной фирмы, которая находилась в Амстердаме. Причем переврала название торгового дома, и вообще было ясно, что она понятия не имеет, о чем говорит. Колье якобы купил ее муж в подарок ей на какую-то там дату.

– Дура! – в сердцах сказал Миллер, когда Леня прочитал статью. – Поймите, Леонид, мое беспокойство. Журнал довольно известный, вполне может прочитать эту статью человек компетентный, и это может повредить моей профессиональной репутации. Теперь я твердо уверен, что камень – тот самый «Граф Фуэнтес». Так что ее муж никак не мог купить его в Амстердаме.

– Понимаю, – кивнул Леня, – учитывая его отношение к ней после развода, он вполне может воспользоваться случаем и устроить скандал.

– Вот-вот, начнется расследование, и в него замешают мое имя. Я, конечно, ни в чем не виноват, но хозяйки ошейника в стране нет, и у меня нет никаких доказательств, только мое слово.

– Оно многого стоит, – ввернул Леня.

– Однако не всегда его достаточно, – вздохнул Миллер, – пойдут слухи, а каково это – на старости лет иметь подмоченную репутацию?

Про репутацию Маркиз очень хорошо понимал, он и сам неустанно пекся о своей собственной.

– Говоря прямо, вы хотите иметь твердые доказательства, что камень с шеи собачки украли, так? – спросил Леня. – То есть я должен найти того, кто это сделал, и выяснить, кому он его продал, так?

– Так, – ответил Миллер, – я вас хочу нанять для выполнения этой работы. И заплачу, сколько нужно.

– О цене договоримся, – усмехнулся Маркиз, – вы меня знаете, лишнего с вас не возьму. Засим позвольте откланяться, работы много. Буду держать вас в курсе.

– Удачи вам!

Едучи домой, Леня решил, что не обойтись ему в этой операции без Лолы, но отложил трудный разговор на утро. Как уже говорилось, заставить его боевую подругу работать было ужасно трудно.

Маркиз встал рано, разогрел в микроволновке венские булочки и заварил ароматный кофе. Потом налил в высокий стакан холодного апельсинового сока, поставил все это великолепие на красивый поднос, всунув туда еще вазочку с одной-единственной желтой хризантемой. Букет принесла вчера Лола, она купила цветы у старушки около метро, ей понравился сочный желтый цвет. Лола, как художественная натура, придавала большое значение оттенкам.

Она неосмотрительно оставила букет на кухне, и кот Аскольд оторвал от стеблей все хризантемы, кроме одной. Кот обожал объедать всяческие цветы. То есть он их не ел, а только откусывал головки. По такому поводу были у него с Лолой трения, переходящие даже в ссоры, и ссоры, переходящие в баталии.

Проще говоря, Лола била кота полотенцем и всем, что попадется под руку. Надо сказать, у нее не очень хорошо это получалось. Причем Маркизу даже не понадобилось вмешиваться, кот сам умел за себя постоять.

Итак, Леня ногой открыл дверь спальни и пропел жизнерадостно:

– Вставайте, графиня, вас ждут великие дела!

Услышав про дела, Лола тут же ушла с головой под одеяло, хотя и не проснулась полностью. Леня поставил поднос на тумбочку и позвенел в стакане кубиками льда.

– Дорогая, – нежно сказал он, – я принес тебе завтрак.

И внимательно посмотрел на кровать. Одеяло не шевельнулось, но Маркиз прекрасно знал свою подругу и сейчас готов был поклясться, что Лола разглядела уже свежие булочки и унюхала кофе. И ничуть этому не удивился, – когда надо, Лола не то что сквозь одеяло, она и сквозь стены видеть могла!

– Остынет, – предупредил он.

Лола потянулась и уселась на кровати, опершись на подушку, усиленно делая вид, что только проснулась.

Леня знал, что начинать трудный разговор за едой недопустимо, Лола может облить его кофе. Но как же долго эта нахалка завтракала! Все назло ему, нет, скоро, очень скоро его терпение лопнет.

Лола, которая знала своего компаньона так же хорошо, а может, даже лучше, чем он ее, поглядела на него искоса и поняла, что надо остановиться. Тем более кофе был выпит и булочки съедены.

– Ну, и чего ты от меня хочешь? – страдальческим голосом спросила она.

Леня быстренько изложил ей суть дела.

– Изумруд? – протянула Лола с интересом. – Большой?

– Угу, очень большой, значит, ты поняла? Едешь туда, идешь к директору…

– Леня! – заорала Лола трагическим голосом. – Это ужасно! У Пу И нет красивого ошейника!

– Чего? – оторопел Маркиз. – Ты меня слушаешь?

– А как же! – подхватила Лола. – И говорю тебе – это ужасно! Все собаки как люди, а Пу И – как бомж! Я немедленно закажу ему ошейник с драгоценными камнями! Как думаешь – лучше золото или платину?

 

– Угу, золотой, по бокам серебряный, – согласился Леня, – слушай, хватит уже, а? Надоело…

Лоле и самой надоело, поэтому она пробормотала только, что обязательно купит Пу И самый красивый ошейник, какой найдет, и воззрилась на Леню.

– Слушаю тебя, мой компаньон и повелитель!

– Значит, ты – секретарь вдовы какого-нибудь крупного бизнесмена или просто богатого человека, фамилию сама придумай. Присматриваешь место упокоения ее собачки. Вдова – дама предусмотрительная, все делает заранее. Дай понять, что клиентка – богатая и очень придирчивая, все там осмотри… Лол, ты куда?

– Не учи ученого, – бросила Лола, не оборачиваясь, и скрылась в ванной.

Леня даже удивился, что так легко пошел процесс уговаривания, очевидно, помогло имя Ивана Францевича, которого Лола уважала.

От радости Леня выудил из-под одеяла Пу И и подбросил его в воздух. Песик радостно визжал.

– Что ты делаешь в моей спальне? – процедила Лола скрипучим голосом.

Леня подхватил Пу И и быстренько ретировался, правильно решив, что Лолка входит в образ.

Через двадцать минут Лола вышла в прихожую.

Узнать ее было трудно. На ней был строгий костюм, под ним – простая белая блузка, макияж минимальный, волосы зачесаны гладко. Никаких ярких заколок и вообще никаких украшений, губы накрашены светлой помадой и оттого кажутся узкими, еще очки в тонкой оправе. От всего облика веет арктическим холодом.

– Вы секретарь госпожи Леонтьевой? – спросил Маркиз почтительно.

– Не секретарь, а помощник, – отвечала Лола без улыбки, едва разлепив губы, голос был негромкий и монотонный.

– Без разницы, – заметил Маркиз, отчего Лола слегка поморщилась, – но неплохо, совсем неплохо. Не слишком кислая у тебя морда?

– В самый раз, – ледяным голосом ответила Лола, и Маркиз согласился – ей виднее, в таких делах его партнерша разбирается лучше его. Как-никак, актриса.

Лола не стала сигналить, увидев ее машину, охранник «Тенистого уголка» сам открыл ворота.

– Мне к директору! – бросила Лола, не утруждая себя приветствием.

– Прямо и налево! – так же ответил охранник, сразу же квалифицировав приехавшую бабенку как первостатейную стерву.

Директор оказался вальяжным мужчиной в дорогом костюме, разумеется, в черном. Кабинет у него был большой, обставленный тяжелой основательной мебелью, на окне – темные занавески, на столе – тяжелый письменный прибор, рассмотрев который Лола едва не выпала из образа. Прибор представлял собой настоящий бронзовый катафалк. В карету были запряжены цугом четыре лошади, на запятках стояли воины с копьями, которые являлись перьями. Чернила, надо полагать, наливались когда-то в карету.

Лола вовремя вспомнила, что на лице не должно отражаться ничего, кроме вселенского холода.

– Чем могу вам помочь? – спросил директор, в свою очередь окинув посетительницу внимательным взглядом.

При своей работе он был неплохим физиономистом, так что сразу понял, что Лола не заказчица, а наемный работник. Но сразу видно, что настоящая стерва.

Двое поглядели друг на друга с плохо скрытым презрением.

– Я представляю госпожу Леонтьеву. – Голос был скрипучий, губы едва шевелились, глаза под очками блестели неодобрительно. – Она хотела бы выбрать место для склепа своего питомца.

– О, примите наши соболезнования! – Директор всплеснул руками. – Госпожа Леонтьева потеряла любимца!

– Это лишнее, – холодно заметила Лола, – собака прекрасно себя чувствует. Просто госпожа Леонтьева очень предусмотрительна.

– Это похвально! – с жаром произнес директор. – Итак, могу я поинтересоваться, какой породы любимец госпожи Леонтьевой?

– Это важно? – процедила Лола.

– Хм… хотелось бы поточнее узнать размеры…

Лола вытащила из сумки папку и сделала вид, что перелистывает бумаги.

– Сорок на двадцать на двадцать… – сказала она.

– Что ж, – сказал директор, – могу предложить вам вот это. – Он подвинул Лоле пачку проспектов – очень красочных, со множеством фотографий.

– Я бы предпочла посмотреть все воочию, – снова процедила Лола, спрятав, однако, проспекты в папку.

Директор посмотрел ей в глаза и понял, что придется ему сопровождать Лолу самому, эта стерва ни за что не согласится удовольствоваться обществом смотрителя.

Последующие полтора часа едва ли не были самыми страшными в его жизни.

Директор был человек тертый, на своей должности повидал всякого, но под конец едва мог удерживать на лице приветливую улыбку, до того хотелось ему эту заразу придушить. Ну вот откуда берутся такие стервы? И ведь, казалось бы, сама – наемный работник, должна солидарна быть, так нет, нарочно будет людей гонять и мучить.

Лола заставила его показать ей все кладбище, долго выспрашивала, кто отвечает за уборку и вообще обслуживание, как проходит процесс похорон и каким образом можно навещать своих усопших любимцев. И вот, когда директор всерьез подумывал, не затащить ли ее за ближайший строящийся склеп и не пристукнуть там кирпичом с последующим замуровыванием в стену, Лола взглянула на часы и сказала, что она, так и быть, закончит, поскольку больше ничего выяснить у некомпетентных сотрудников кладбища нельзя. И что, если бы они умели быстро и толково отвечать на вопросы, беседа закончилась бы гораздо быстрее.

Директор мысленно взвыл и пошел в кабинет пить коньяк, чтобы снять стресс. Лола же поехала домой и по горячим следам доложила Лене результаты своей поездки.

– Лепота, – сказал Леня и отодвинул от себя стопку проспектов, эту красоту он уже видел в натуре.

– Там один человек убирает дорожки и чистит эти самые склепы, – говорила Лола, расхаживая по кухне и принюхиваясь, – значит, он знает все коды… а чем это пахнет?

– Не отвлекайся. Значит, смотритель – это номер первый, так? – Леня загнул один палец.

– Да, потом есть еще электрик. В этих склепах нужно поддерживать постоянную температуру и влажность, представляешь? А то эти… обитатели могут испортиться. И там есть эти… как их… теплостарты…

– Термостаты, – ввернул Леня.

– Не перебивай! – отмахнулась Лола. – Значит, теплостарты и гидромерты…

– Гигрометры!

– Слушай, что ты все время перебиваешь? – завелась Лола. – Если тебе не нравится, как я рассказываю, то ехал бы сам и расспрашивал этого директора. Кстати, тот еще жук! И я бы подумала на него, только выяснила, что он про камень ничего не знает, потому что тогда, когда хоронили Персиваля, он был в отпуске!

– Молчу! – Леня молитвенно сложил руки. – Молчу, дорогая, слушаю тебя внимательно.

– Есть хочется! – Лола подняла крышку ближайшей кастрюли и разочарованно вздохнула – кастрюля была пуста. – Значит, номер второй – это электрик, он тоже коды знает, потому что каждый день обход делает. Слушай, а что, есть совсем нечего?

– Ну, сосисок можно сварить… – неуверенно предложил Леня.

– Сосисок? – возопила Лола. – Да у меня в доме их в жизни не было! Может, еще колбасу вареную пожарить?

– Ты закончила? Что, всего два человека могли проникнуть в склеп?

– Ой, есть еще один тип. Таксидермист!

– О как! Это еще кто?

– Чучельник! Ты же сказал, что несчастный обокраденный Персиваль выглядит как живой! Так вот, это чучело! И этот самый чучельник приходит раз в месяц, чтобы осматривать их. Профилактику проводит! Так вот, сам он код открыть не может, его пускает смотритель. Но там, внутри, он находится какое-то время, так что спокойно мог спионерить камешек, никто и не хватится. Слушай, ну неужели ты в магазин не мог съездить, пока меня не было?

– Спокойно, Лола, с голоду не умрешь! – сказал Леня и открыл дверцу духовки. – Я плов приготовил! Рецепт в Интернете посмотрел. Настоящий, среднеазиатский…

– Ой… – Лола поняла, чем пахнет.

Оказалось, что вместо приправы для плова Леня от души насыпал в плов приправу для рыбы. Но Лола решила не заедаться и не указывать ему на ошибки. В конце концов, человек старался.

Потом они пили чай с пастилой и мармеладом, после чего Лола хотела улизнуть, но компаньон ей этого не позволил.

Нужно было выработать стратегию.

– Значит, получается, что украсть изумруд могли три человека, – проговорил Маркиз, когда его боевая подруга покорилась судьбе и села на стул, взяв на колени песика. – Смотритель, электрик и чучельник. Они имеют постоянный доступ к склепам, знают код замка и могут отключить сигнализацию.

– Чучельник – нет, – встряла Лола.

– Знаю, но он оставался один в склепе. Вопрос заключается в том, кто из троих на самом деле похитил камень.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru