Наталья Жернова Тень

— Значит, завтра едем дальше, — сказал он. — У нас есть карта. Зелёные точки, жёлтые, оранжевые. Надо объехать их все.

— Надо, — согласился дед. — Но не гонитесь за количеством. Важнее качество. Частица с когерентностью 0,9 даёт больше пользы, чем десять с когерентностью 0,3. Ищите места, где происходило что-то важное. Где люди любили, дружили, прощались, мирились. Где время звенит до сих пор.Лёля тем временем разглядывала карту на дисплее спектроанализатора. Зелёные точки пульсировали, как светляки.— Вот здесь, — она ткнула пальцем в экран, — высокая активность. У реки, где старая мельница.

— Мельница Кругловых, — кивнул дед. — Её построили ещё до революции. Там мололи муку для всего уезда. А потом, в пятидесятых, мельник умер, и мельница остановилась. Но ритм — ритм работы, вращения жернова, голоса, песни — он до сих пор там. Периодические сигналы особенно хорошо сохраняются, потому что у них устойчивая временна́я структура. Почти как у временны́х кристаллов, только естественного происхождения.

— Значит, завтра едем на мельницу, — сказал Дима.Дед закончил сворачивать оборудование и накрыл сопроцессор старой бархатной скатертью — она когда-то лежала на бабушкином пианино. Теперь веранда снова стала просто верандой: плетёное кресло, стол, банки с вареньем на подоконнике, велосипед у столба.Но Дима знал, что это иллюзия. Веранда теперь была не просто верандой. Она была машиной времени, телескопом, нацеленным в завтра.— Дед, — позвал он, когда старик уже взялся за ручку двери.— Что будет, если мы соберём супермного частиц? Ну, не пятьдесят, а, допустим, тысячу. Мы увидим будущее на сто лет вперёд?Дед остановился и посмотрел на Диму поверх очков. — Теоретически — да. Но есть одна проблема. Чем дальше в будущее мы пытаемся заглянуть, тем более размытой становится картинка. Это как с прогнозом погоды: на завтра — довольно точно, на неделю — с допуском, на месяц — одни вероятности. Слишком много переменных. Каждое решение, принятое завтра, меняет послезавтра. А решений — миллиарды, и все они переплетены.Он помолчал.— Но если собрать частицу с когерентностью выше 0,99... такую, как я называю «абсолютный резонанс»... тогда, возможно, мы сможем заглянуть очень далеко. И очень чётко.

— А где взять такую частицу?

— Вот это, Дима, и есть главный вопрос, — ответил дед и ушёл в дом.Дверь за ним закрылась. На веранде стало тихо. Только сверчки в саду.Лёля стояла у стены, водя пальцем по невидимому узору из временны́х кристаллов.— Как думаешь, — спросила она, — мы найдём такую частицу?

— Не знаю, — честно ответил Дима. — Но попробовать стоит.

Глава 4

Мельница.

Утро началось с того, что Лёля уронила спектроанализатор в тарелку с овсянкой.— Он живой? — спросил Дима, не отрываясь от своего завтрака.Лёля выудила прибор из каши, вытерла его салфеткой и с независимым видом нажала кнопку включения. Экран загорелся, динамик пискнул.— Корпус герметичный, — сообщила она с облегчением. — Дед предусмотрел.

— Дед вообще много чего предусмотрел, — заметил Дима, намазывая масло на хлеб. — Кроме того, что ты уронишь прибор в овсянку.

За окном кухни сияло июльское солнце — уже не июньское, мягкое, а настоящее, тяжёлое, наливающее светом каждую травинку. По карте, которую дед вывел на дисплей спектроанализатора, старая мельница находилась в трёх километрах к юго-западу от городка, на излучине реки Быстрянки. Точка на карте пульсировала ярко-зелёным: по данным деда, это было одно из самых перспективных мест для сбора хроно-частиц.— Периодические сигналы сохраняются лучше всего, — объяснил дед за завтраком. — Вращение жернова — это ритм. А ритм — это стоячая волна во времени. Мельница работала почти полвека, день за днём, год за годом. Каждое утро мельник запускал колесо, каждый вечер останавливал. Этот ритм впечатался в стены, в пол, в каменную кладку. Если повезёт, вы запишете не просто отдельные хроно-частицы, а целую периодическую структуру.

— А это круче, чем обычная частица? — спросил Дима.

— Это как сравнивать одну ноту с целой мелодией, — ответил дед. — Мелодия всегда информативнее.Дима допил чай, закинул на плечо рюкзак с бутербродами (бабушка положила с собой) и вывел велосипед за калитку. Лёля устроилась на багажнике, пристегнув спектроанализатор к поясу специальным карабином, чтобы больше не ронять. На голове у неё красовалась панама — огромная, соломенная, как гриб-переросток.— Ты в этом на мельницу? — скептически спросил Дима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.