Только один свидетель был этого жуткого зрелища. Серый, пушистый кот таращил глаза с крыши дома, и огненный факел отражался в его черных зрачках.
Глава 3 Русалочье счастье.
Вовка сновал по дому как юла. Старательно вытаскивал и скидывал посреди комнаты все свои вещи. Вскоре большая картонная коробка была заполнена игрушками, одеждой, книжками и прочими нужными делами до краев. Пыхтя и сопя, Вовка упихивал в нее поделки из пластилина, машинку из железного конструктора. Падающую кучу прижал сверху санками. Полюбовался на проделанную работу. Довольно потер ладошки и, крутанувшись на одной ноге, побежал собирать пожитки кота. Ведь сам Котейка не может собраться.
– Ой, у нас погром или инвентаризация? – Мама с трудом находила место, куда поставить ногу. Пройти через комнату, не запнувшись за что- либо, было не просто.
Вовка высунул вихрастую голову из- под стола. В руках кошачья цапучая чесалка и изжеванный теннисный шарик.
– Мама, ну, где ты ходишь? Я уже свои вещи собрал и Котейкины тоже. Давай твои скорее складывать. Только нам надо еще другую коробку, эту я уже занял.
Женя подхватила Вовку, вытащила из-под стола и засмеялась:
– Роднуля, мы эвакуируемся? Или ты решил устроить распродажу всего, что нажито непосильным трудом?
Вовка вытер пыльным рукавом нос, чихнул и с удивлением развел руками:
– Так, Кирилл же вчера сказал, что мы будем весной строить новый дом. Я, мамочка, думаю, что нам надо собрать вещи, чтобы потом сразу быстро переехать. Правда, я здорово придумал?
Женя обняла Вовку:
– Ты конечно все здорово придумал. Но как-же мы будем жить без вещей то время, пока строится новый дом? Ведь еще зима не закончилась, а стройка начнется весной.
Вовка задумался, с грустью посмотрел за окно:
– А как мы узнаем, что весна пришла? Нам по телевизору скажут?
– Нет, весна, сынуля, не по телевизору приходит, а по улице. Вот придет время, растает снег, прилетят птицы и будет светить яркое, теплое солнышко, – Женя, обняв Вовку, мечтательно прикрыла глаза. – Мы привезем доски и бревна, приедут хорошие рабочие и построят нам новый дом. Большой и светлый. Он будет пахнуть смолистой елкой, в нем будут большие окна, теплые батареи и горячая вода. А главное, это будет наш дом, и никто не посмеет нас оттуда выгнать.
Вовка вытянул ногу, достал тапкой коробку, толкнул. Большая гора пожитков качнулась, но не упала. Тогда он подошел, стащил с верху санки и грустно поволок их к дверям.
Женя достала из сумки новый диск с мультиками:
– Смотри, мой хороший, что я тебе принесла. Ты сегодня уже много поработал. Бери диск и беги к Ваське смотреть новый мультфильм про богатырей. А я здесь все сама приберу и заодно проведу уборку в доме.
Вовка повеселел, быстро собрался и убежал к другу. Женя принялась за работу. Разбирая и раскладывая одежду с игрушками по местам, она вспоминала прошедший Новый год. Два месяца прошло после праздника, а все события свежи в памяти, и до сих пор тревожат душу. После страшной декабрьской трагедии с бывшем мужем, Женя не хотела ехать праздновать с Кириллом в город. Но на Вовку было жалко смотреть. После долгих сомнений и уговоров, она согласилась, что ребенок не виноват во взрослых делах и праздника лишать его не надо. Новый год, как и обещал Кирилл, был отмечен с королевским размахом. В большом парадном зале с красивой елкой, подарками и веселыми гостями. В разгул застолья Кирилл торжественно объявил о решении создать семью. Гости радостно хлопали, когда он вручил Жене кольцо в знак любви и серьезности своих намерений. Но она не могла не заметить холодного недовольства его отца. Альберт Карлович был учтив и вежлив, но особой радости от новости сына не показал. На следующее утро старший Майер позвал Женю для разговора к себе в кабинет. Кирилл с Вовкой отправились в парк погулять, покататься на коньках и полюбоваться красотами праздничного городка.
Женя побаивалась Альберта Майера, но виду не подала. Выбрала поскромней наряд, забрала густые волосы в тугой хвост. Из украшений оставила лишь подаренное Кириллом кольцо с камушками. Начальник доброжелательно предложил присесть в мягкое кожаное кресло, придвинул поднос с чаем и конфетами. Даже улыбнулся, хотя взгляд оставался холодным и строгим:
– Девочка моя, как ваши дела? Я доволен проделанной вами работой с документами. Вы действительно профессионал в своем деле. Я рад, что заполучил такого хорошего программиста.
– Спасибо, я старалась. – Женя вежливо улыбнулась.
– Я должен заметить, вы не так просты, – Альберт Карлович постукивал пальцами по столу. – Помнится, вы сказали, что не претендуете на денежную благодарность за найденный клад, и готовы принять лишь мою помощь и поддержку. Я сделал все, что было в моих силах. Вы довольны?
Женя кивнула головой и встревоженно посмотрела в глаза начальника. Майер минуту помолчал, задумчиво потер переносицу, собираясь с мыслями:
– Но вы решили, что вам мало моей благодарности и захотели забрать у меня самое дорогое – моего сына. В полное свое владение и, так сказать, пользование. Признаться, я этого не ожидал. У меня были другие планы насчет его будущего, как в личной, так и в общественной жизни. Вы понимаете, о чем я?
Женя молчала, она понимала, что внезапно возникшая симпатия между ей и Кириллом – это дар свыше, а не ее запланированная тайная прихоть. Но похоже у Альберта на этот счет свое мнение. Что же еще он скажет?
– О, моя девочка! Не надо так на меня смотреть. Я не хочу вам ничего плохого, не вам, не вашему очаровательному малышу. – Начальник доверительно наклонился над столом, вытянул сложенные ладони на холодном стекле в сторону Жени. – Вы должны понимать, что будущее Кирилла и ваше – две совершенно разные вещи. Ему уготовано быть преемником моего завода. А это значит, частые отъезды за границу, встречи с большими людьми, приемы. Статус, по- моему, очень отличающийся от вашего. Вы простите меня, Евгения, но ваше сомнительное происхождение (насколько я помню, вы из Дет. Дома) не позволяет мне быть уверенным в надежности ваших отношений, а тем более брачных уз. Наследственность подкачала, еще раз простите за прямоту. А тут еще эта отвратительная история с вашим бывшим мужем- алкоголиком, шантажистом и самоубийцей. Такая неустойчивая психика не лучшее наследство для вашего сына от отца. И знаете, я бы хотел действительно родного внука, свою кровь…
– Арийскую? – Не удержалась Женя. В конце концов, сколько можно слушать унизительные речи?
Альберт Карлович выпрямился, вскинул одну бровь. Но, к удивлению Жени, заулыбался:
–Ох, извините, заболтался! Согласен с вами, я слишком прямолинеен. Об этом не раз говорила мне моя жена. Но слов из песни не выкинешь, – Майер задумчиво посмотрел в окно. – Я, конечно, поговорю с Кириллом. Мне важно его мнение и его планы насчет будущего. И поверите, я имею ввиду не только ваш брак, но и работу, образ жизни и даже место жительства. Кстати, Евгения Александровна, а где вы планируете проживать после заключения брачных уз, если таковы будут заключены? В нашей квартире, в вашей деревушке или вас устроит дом- музей моя усадьба?
– Меня устроит только мой личный дом, Альберт Карлович, и не важно, где он будет находиться, – Женя очень старалась не расплакаться прямо здесь, в кабинете начальника. – Спасибо вам за столь откровенный, содержательный разговор. У всех своя правда. Но для меня очень важно, что на сердце и в голове у Кирилла. Так же он искренен в своих чувствах, как и я, или нет. Я не знаю на сколько повлияет на наши отношения ваш будущий с ним разговор. Я с уважением и пониманием приму любое его решение. Как бы не было мне больно. – Женя поднялась, потерла сведенные от волнения пальцы. – Разрешите мне откланяться. Скоро вернутся МОИ мужчины, мне не хотелось бы явиться перед ними в слезах и соплях. Все- таки праздник идет.
Не дожидаясь ответа, она гордо повернулась и пошла к выходу.
– Евгения Александровна, хочу вас предупредить, я немного покопаюсь в вашей биографии. У меня есть кое-какие связи в определенных кругах. Хотелось бы знать побольше о своей «невестке». Вы не против?
– Как вам угодно, Альберт Карлович.
Вот такой получился праздничный разговор. Женя аккуратно, не торопясь раскладывала Вовкины пожитки. И так-же неторопливо по полочкам укладывались невеселые мысли в голове. Среди игрушек под руки попал вертолет на пульте. Женя провела пальцем по яркому длинному хвосту, крутанула пропеллер. Невольная улыбка тронула ее губы. Вспомнился день, когда Кирилл принес его домой. Было очень солнечное зимнее утро. Вертолет решили испытать на улице, коли упадет с высоты, так в снег, а не на пол. Авось не поломается сразу. Сколько было веселья, смеха, пока разбирались с техникой. А когда запустили, он взлетел высоко и под восторженные крики приземлился на вершину елки во дворе деда Тимофея. Без слез не вспомнишь, как по очереди пытались сбить засевший вертолет с еловых лап. В конце концов на елку полез Кирилл, искололся, перепачкался в смоле. А на тонкой верхушке едва не сорвался. Долго сидел там как мишка коала, обхватив ногами, руками ствол. Оказалось, Кирилл ужасно боялся высоты. А зачем полез без парашюта? Так надо же достать игрушку ребенку, не старика Тимофея на елку загонять. В результате пришлось искать подлиннее лестницу, чтобы снять вертолетик и вцепившегося в елку мертвой хваткой десантника. Слава богу, справились. Лестницу нашли у Аннушки. Федор ее приволок и полез снимать с елки игрушку Вовке и Кирилла Жене. Все долго смеялись над происшествием, а потом отправились всей большой компанией пить чай к Аннушке. Вот уж та была рада!
Кирилл готовился к защите диплома. Много времени уделял учебе, часто требовалась его помощь и отцу на часовом заводе. От города до деревни не так уж и долго ехать, но к концу зимы дорога становилась все хуже, как обычно предвещая весеннюю распутицу и грязь. Сколько раз Кирилл предлагал Жене перебраться жить в город:
– Ну, подумай сама, там мы чаще сможем встречаться. Там у нас с отцом отличная квартира. Поживете пока с Вовкой. Ни печки не надо топить, ни воду из колодца таскать. Красота! У нас даже домработница приходит два раза в неделю. Как барыня жить будешь, меня ждать, в окошко поглядывать.
– Не хочу как барыня жить в вашем доме, Кирюша, хочу быть хозяйкой в своем, понимаешь? – Женя уворачивалась от объятий, упрямо сводила брови. – Ну куда я с Вовкой поеду? Мы с тобой ни муж, ни жена. Альберт Карлович не горит желанием нас принять в свою семью.
Кирилл не мог понять, почему отец, всегда внимательный и снисходительный к любым желаниям и юношеским выходкам единственного сына, в этот раз категорически не принял его решение насчет женитьбы. Конечно, разговор был на повышенных тонах. Доводы отца о Жениной расчетливости Кирилл не захотел даже слушать.
– Пап, ты судишь предвзято, наверно, в тебе проснулся родительский инстинкт: защитить свое дитятко от несчастной доли. А я слушаю свое сердце. Мне очень дороги Женя с Вовкой. И как бы тык ним не относился, я не хочу менять свое решение.
Зная характер своего сына, Альберт примирительно кивнул головой:
– Хорошо, Кирюша, будь по- твоему. Но прошу, закончи учебу в институте и повремени со свадьбой. Коли ты собрался прожить с ними долгую и счастливую жизнь, то несколько месяцев ожидания вашу любовь не убьет. Да и я обдумаю и постараюсь свыкнуться с новым статусом тестя.
Кирилл засмеялся, обнял отца:
– Нет папа, не тестя, а свекра надо говорить.
– Какой ужас! – Майер махнул рукой и ушел к себе в комнату.
А вчера Женя заявила Кириллу, что задумала строиться:
– Понимаешь, у меня никогда не было своего жилья, квартиры или дома. Сколько себя помню, я всегда жила на чьей-то территории. С которой меня рано или поздно прогоняли на улицу, как блудную собачонку. Я была совсем кроха, когда умерла мамочка и не родные мне бабушка с дедом сдали меня в детский дом как ненужный балласт. О! Это совсем грустная история, как-нибудь потом расскажу. Из дома ребенка отправили в приют для детей постарше, потом в общежитие, затем в другое общежитие. Потом на квартиру мужа. Печальная картина. Я оказалась здесь, в этой хилой избушке. Конечно, надо отсюда выбираться, ребенку тут не место. Я все понимаю. Но больше я не позволю никому, даже тебе, мой хороший, ставить меня в унизительное положение временной проживалки. Только мой собственный дом, построенный или купленный на мои деньги. И точка!
Кирилл снял с себя теплый джемпер, накинул на плечи Жени, притянул ее к себе. Евгению колотило мелкой дрожью, она даже стала заикаться от волнения.
Прибежал Вовка, присоединился к теплой компании на стареньком диване. Посидели, молча обнявшись в тишине, каждый думал о своем, но всем троим было хорошо и спокойно сидеть вот так, тесно прижавшись друг к другу. Даже Котейка завистливо выглядывал из-за занавесочки с печки.
– И что ты решила?
Женя потерла холодными пальцами виски:
– Кирилл у меня есть небольшие сбережения. Я понемногу откладывала в течении нескольких лет. На строительство дома должно хватить. Но совершенно не знаю с чего начать. Ты мне поможешь? – Женя подняла глаза, готовые пролиться слезами.
Кирилл ласково поцеловал ее в макушку, как малого ребенка:
– Только в том случае, моя дорогая, если ты позволишь мне участвовать в стройке века!
Женя вздохнула, обняла Кирилла за талию одной рукой, другой притянула притихшего Вовку:
– Ну куда я без тебя, я так хочу верить, что все у нас будет хорошо. А ты?
Кирилл подмигнул Вовке:
– Ну что, воробышек, будем строить дом?
– Ура! – Закричал Вовка, и спрыгнув с дивана, побежал будить задремавшего кота. Нечего спать, если у нас такие важные дела намечаются.
Вот сколько событий произошло за этот год. Нет, не календарный, а прожитый на новом месте. Начавшийся летом с бегства от мужа и приездом в эту скромную деревушку со сказочным названием Лукоморье. Где доживают свой век полтора старожила и бывает один дачник со своими шумными компаниями. Приезда в полуразвалившуюся избушку девушки с ребенком никто не ожидал. Аннушка даже потихоньку крестилась в своем угла, моля и радуясь такому чуду. Так хотелось ей, чтобы молодая семья прижилась здесь и осталась. Авось, тогда и деревня оживет, и люди появятся. Помоги, господи! А в апреле бог услышал ее молитвы. И под звон капели, ровно на благовещенье, было начато строительство нового дома. Аннушка украдкой утирала слезы радости. Федор намылся в бане, вырядился в новую рубаху и явился проситься в строительную бригаду.
– Рукастые нам нужны, – сказал Кирилл. – Будешь бригадиром на весь сезон стройки. Через неделю приедут трое рабочих. Я видел этих ребят в деле, не подведут, работу знают.
Аннушка с радостью согласилась кормить и обстирывать бригаду. А Федор предложил свой домишко под их проживание. Тимофей Ильич заявил, что он будет контролировать все этапы строительства, потому что он лучше всех знает, как раньше дома ставили. И ногой в валенке с дырявой калошей топнул, чтобы никто даже спорить с ним не смел. Сергей Белов одобрительно похлопал Кирилла по плечу:
– Будут вопросы с материалом, обращайся, помогу!
Всем миром выбрали место, высокое, светлое.
– Будто не дом, а храм ставить собрались, – улыбнулась Женя.
А и то верно, – встрепенулась бабка Анна. – Ребятки, может сразу и часовенку поставим? Соберем с миру по нитке и возведем благословясь?
– А что? – Кирилл подхватил Вовку и подкинул над головой. – Коли народ попросит, да бог поможет, возведем в Лукоморье часовню расписную. Аннушка, твоя задача: съездить к батюшке в наш приход на консультацию. Справишься?
Та счастливо закивала головой, да на крыльях полечу, на коленочках благословенья просить буду!
– Эх, гуляй братва! Да и разгуливайся! Будем миром строить храм да на улице! – Тимофей по- молодецки приплясывал, притопывал калошами, только стаявшая грязь брызгала по сторонам. Стащил с головы драную ушанку, бросил на землю посреди улыбающихся земляков и бережно положил в нее медный пятак:
– Вот! Скидываемся кто сколько может, и нам бог поможет! Ух, ребятушки, заварили мы кашу, да сладкую. До работы мы братки, люди падкие!
Все смеялись, радостно обсуждали строительные дела. Вечером Кирилл уезжал в город:
– Женя, приеду в мае, раньше не управлюсь. Руководить стройкой начнет Серега Белов. Он до конца мая будет здесь, у него спортзал на ремонте до июля. Пока там напарник рулит, Сергей нам поможет. Если что, будем созваниваться. Скучать не будешь?
– Буду! – Женя прижалась к Кириллу. – Звони почаще, я без тебя не справлюсь.
Прибежал Вовка, увидел целующихся, обидчиво надул губу:
– Значит, Кирилл снова уезжает надолго? А как же стройка?
Майер присел на корточки рядом с Вовкой, взял его за плечи:
– Да, парень, мне надо закончить с учебой и решить кое-какие наши дела. А за главного, конечно, остаешься ты. Так что руководи тут построже.
– У меня не забалуешь! – Вовка шмыгнул носом. – А я чего сказать хотел. Вы посмотрите, что наш Котейка учудил. – Он открыл дверь, и все увидели забавную картину. В сенях, на ящике сидел пушистый серый кот, а рядышком с ним бок о бок расположилась белоснежная красавица кошечка.
– Ой, – Женя всплеснула руками. – Это Аннушки Муся, совсем молоденькая еще. Ишь, невесту в дом привел.
– Посмотрим, что вы скажете, когда он всей семьей с котятами заявится. – Кирилл собрал свои вещи, еще раз с Женей просмотрели документы и доверенности, необходимые для стройки, посидели на дорожку. Вовка с Женей долго стояли на крылечке и грустно провожали взглядом уезжающую машину. Два месяца без Кирилла, как долго!
Не успел стаять снег, а уже прилетели черные грачи. Яркое солнце плавило лед на речке. Поплыла во все стороны горка у дома, тропинка у крылечка превратилась в снежную кашу, за ночь, покрывающуюся тонким настом. Приехал с отцом на весенние каникулы друг Васька. Забросив уже ненужные коньки с санками, друзья с увлечением мастерили военные корабли и парусные лодки. Запускали ручьи и отправляли в плаванье свой флот. Промокнув и набегавшись до соплей, забирались с планшетами на теплую печку и бились в компьютерные игры пока мама не сгоняла их оттуда за стол обедать. Потом, натянув просохшие сапоги с куртками, убегали на стройку. И пропадали там до самого вечера, помогая рабочим чем могли, а те в оплату за работу щедро делились обрезками досок, отсыпали в карманы гвоздей и разрешали рыться в строительных отходах в поисках материала для новых кораблей.
Под руководством Федора работали трое приезжих рабочих. Серьезные мужики, все женатые, не первый год работающие вахтовым методом. Среди них трудился сорокалетний Ахмед из Казани. Тихий, мастеровитый, категорически не приемлющий алкоголя. Русские напарники: веселый балагур Михаил и шустрый Дмитрий уважали степенную основательность и хороший глазомер Ахмеда. Третий сезон брали его в свою бригаду и ни разу не пожалели. Ахмед хорошо знал свое дело, но в этот раз у него случился казус. Через неделю после начала работ, приехала его дочка Алина, да не одна, а с подружкой Машей. Приехали с намерением пожить на время работы отца, чем ввели Ахмеда в полную растерянность. Среди разъезжающих по стране строительных бригад не было принято брать с собой родственников для праздного шатания. Черноглазой Алинке двадцать лет, а Маша чуть постарше. Обе стройные красавицы, одного роста, с длинными волосами и очаровательными юными мордашками. Не какие-то там гламурные девицы, а самые настоящие олимпийские чемпионки по синхронному плаванию. Международный уровень. Работают дуэтом. Умницы! С девяти лет в одной команде. Только что с соревнований, решили отдохнуть в деревне под присмотром отца Алины. Приехали без предупреждения, с большим чемоданом, одним на двоих. Ахмед был в таком замешательстве, что едва не решил отказываться от работы и уезжать со своим семейством восвояси. Выручила Аннушка:
– Ай и славненько, пусть подружки у меня поживут. У меня чистая горенка на верху с балкончиком- мезонинчиком. Светелочка девичья махонькая, но теплая и два диванчика там уместятся. Столик есть и зеркальце на стене. Пойдем, красавицы, я вам туда еще половичок на пол брошу и будет вам гостиница пятизвездочная нашего разлива. Отец с мужиками у Феди живут, там вам не место. А у меня хорошо будет, и по хозяйству поможете, вон сколько народу надо накормить и обстирать. Поможете? – Девчонки радостно закивали. – Ну и славно, мне помощницы нужны.
До позднего вечера на чердаке у Аннушки была веселая возня, слышался заливистый девичий смех и топот ног по крутой лесенке. Девчонки наводили чистоту, раскладывали свои пожитки, весело обживались на новом месте. За свою спортивную жизнь привыкли к разъездам и переездам по гостиницам и съемным квартирам.
Сергей Белов вышел во двор. Полюбовался ярким солнцем, взял в руки лопату и широко, размашисто пошел чистить большую территорию у дома. Брызги от мокрого снега радугой взлетали и искрясь шлепались о плитку. Пробежали, шумно обсуждая новую модель корабля, Васька с Вовкой. Шустро сбегали на второй этаж за клеем и умчались в мастерскую за домом. Взбалмошную сестренку Сергей отправил к друзьям на Карпаты. Полгода спокойной жизни обеспечено. Можно расслабиться, отдохнуть малость. С напарником затеяли глобальный ремонт в зале. Давно хотели, да все не решались начать. Наконец, обсудили, посчитали и отважились на усовершенствование оборудования и увеличение высоты помещения. Чтобы ввести новый вид тренировок – спортивное скалолазание. Есть желающие заняться им, готовы платить хорошие деньги. Договорились на время реконструкции отпустить друг друга в отпуск. Первым ушел Сергей, его отпуск пришелся очень кстати. Друган Кирюха затеял строить дом и одновременно поднять часовню по просьбе деревенских. Круто завернул, надо помочь. Сергей постоял, облокотившись об лопату, передохнул малость и пошел махать дальше. Не очень понятно, зачем Кириллу это надо. Слышал, со свадьбой друг решил повременить. Говорят, отец против? Чужие дела- потемки, разберутся сами. Сергей распахнул широкие ворота, поставил лопату, взял щетку с длинной жесткой щетиной. Стал счищать налипший серый снег по низу ворот. Одна из воротниц сорвалась с верхней петли и завалилась на бок. Сергей подхватил сильными руками тяжелую железную дверь, поднатужившись, приподнял и вставил ее в петлю на место.
– Ого! Вот это мужчина! Уж не Илья ли Муромец с печки слез? – Смешливая Алинка сверкнула белозубой улыбкой, окатила взглядом восточных глаз русского богатыря. Красавица, мимо не пройдешь. – А папа говорил, что здесь только старик и баба Аня живут. Как же он вас не заметил?
– А кто у нас папа? – Сергей неспешно доделывал начатую работу.
– Рабочий на стройке, Ахмед. Я его дочка Алина. А это – моя подружка Машенька. Давайте знакомиться. – Девушка аккуратно переступила снежную лужицу и запрыгнула на каменную дорожку из плитки. Ее движения были грациозны и ловки, как у дикой кошечки. Стеснительная спутница явно проигрывала своей подружке. В серых глазах, прикрытых пушистыми ресницами, плескалась грустинка. Длинная светло- русая коса хлестнула по спине, когда Маша перекинула ее с плеча. Сергей ступил в глубокую лужу, протянул руку девушке. Нежный румянец залил лицо вплоть до вздернутого курносого носика. Белов зацепился взглядом за пухлые губки, на сердце кольнуло и мир на минуту покачнулся. Высокая, стройная девушка рядом с крепким богатырем была как былинка на фоне могучего дуба.
– Белов моя фамилия. В отсутствии Кирилла я руковожу стройкой. А это моя дача, прошу в гости.
– В другой раз, начальник, – шустрая Алинка посмотрела на дом, постучала каблучком по плитке. – У вас красиво и совсем не по- деревенски. Мы у бабы Ани квартируемся. Сейчас прогуляемся и пойдем помогать готовить на всю бригаду. Вы к нам обедать придете?
Сергей мотнул головой:
– Нет, у меня своя кухня. Это я вас приглашаю на ужин. Если Ахмед не будет против. Познакомлю со своим сыном.
Алина тут же сникла:
– У вас есть сын? И жена, наверно, замечательно готовит. Пожалуй, мы дома поужинаем.
– А я приду. Можно? – Маша сама не ожидала от себя такой прыти. Алинка удивленно посмотрела на подружку. Вот так тихоня! Сергей кивнул головой:
– Очень буду рад, Машенька, сегодня в семь я вас жду на скромный холостяцкий ужин. Готовлю сам, моя жена давно умерла. Ваську воспитываю один. Так что особых разносолов не обещаю.
– Замечательно! – Снова ожила черноглазая. – Одну Машу я вам на съеденье не оставлю. Вместе придем. А сейчас нам пора. До встречи! – Ухватив подружку за руку, она пошла к выходу. У ворот обернулась, игриво помахала ручкой. Маша не оглянулась, а Сергей так ждал.
– Машенька, солнышко, сбегай к Евгении. У нас посуды не хватит на всех. Ложки, тарелки и кастрюлю побольше попроси. – Аннушка деловито сновала у плиты. – Алиночка, в погребе грибочки солененькие и огурчики в кадушке у стеночки. Неси, будем по тарелочкам раскладывать. А я картошечку в чугунке проверю, должно быть, сварилась уже. Девушки посмеивались друг над другом, наряженные в цветастые фартуки и платки бабы Анны, они выглядели по- деревенски простовато. Но Аннушка строго следила, чтобы ни один волос не попал в суп, а то, ишь, какие гривы у девчонок. Не дай бог, опозориться перед людьми. На кухне только в косынках и с чистыми руками. И точка!
Машенька, накинув куртку, отправилась по указанному адресу в конец деревни. У маленькой избушки с низким забором ее встретил большой серый кот. Она почесала его за пушистым ухом, Котейка приветливо муркнул и сыто потянулся. У соседнего дома на крыльце Тимофей Ильич старательно точил ручную пилу-ножовку. Увидел девушку, кивнул головой в знак приветствия и снова взялся за работу. Маша постучала в незапертую дверь, вошла и удивленно посмотрела на Женю. Ожидала увидеть взрослую тетку, а тут девочка совсем, моложе ее, пожалуй.
– Здравствуйте, Аннушка меня к Евгении послала за посудой.
Женя выключила компьютер, потерла уставшие от работы глаза и улыбнулась гостье:
– Давай посмотрим, что у нас есть. У Нины Ивановны наверняка посуды хватало.
За сборами тарелок разговорились. Маша поведала о своих бесконечных тренировках и разъездах по соревнованиям. Женя откровенно восхищалась девушками. Синхронное плавание, боже! Какая красота, как вам повезло, такой удивительный вид спорта.
– Привыкли уже, с детства с Алиной ныряем в паре. Только что с олимпиады приехали. Хорошо выступили, решили немного отдохнуть в тишине, подальше от шумных городов-мегаполисов.
– Да, тишины у нас хватает, – Женя вздохнула. – И места у нас красивые, только народу маловато и инфраструктура не развита. Деревня на ладан дышит. Лукоморье, одним словом. А жаль, хорошие здесь люди и райцентр недалеко. Жить можно, если чуть-чуть порядок навести, дорогу нормальную проложить, связь с городом восстановить. Здесь даже, знаете, Машенька, есть недалеко музей-усадьба немецкого барина. Между прочим, в отличном состоянии. Там жить можно, и свет и вода проведены. Даже управляющий, он же истопник там постоянно с женой проживают. Следят за порядком, проводят редкие экскурсии, в основном для местных школьников. За работу им неплохо платит настоящий владелец усадьбы. Прямой потомок того помещика. Представляете?
Маша удивилась и попросила Женю как нибуть съездить посмотреть.
– Ну, конечно, если Альберт Карлович будет не против.
– Вы знакомы с ним лично? – Машенька перекладывала вилки и ложки бумажными полотенцами.
– Мой будущий свекор, – Женя грустно вздохнула. – Надеюсь, конечно, что так оно и будет. Мы с Кириллом любим друг друга, но Кирюша уважает своего отца и хочет, чтобы все было без обид и глупых предрассудков.
Маша искренне посочувствовала сложной Жениной судьбе:
– Все будет хорошо, Евгения, у вас растет сын, есть любимый мужчина. Вот построите дом и будет в вашей жизни счастье.
– Ой, Машенька, – Женя вытерла внезапно накатившие слезы. – Как хорошо было бы, если все было так просто. Спасибо за добрые слова. В наше время понимание и сочувствие среди людей – это редкость. А я поговорила с вами и расплакалась как маленькая. – Она засмеялась. – Вообще-то, я редко реву, отучена с дет. дома. Кто ревет, того бьют.
Женя встала, ухватилась за ручку бака, нагруженного посудой:
– Давай помогу донести, тяжелый, одной не управиться.
И они вместе потащили ношу, ковыляя по рыхлому снегу и смеясь над своей неуклюжестью. Девушки то и дело поскальзывались и падали на подтаявшей тропинке.
– Пап, я еще с Вовкой поиграю. – Васька вышел из-за стола, привычно сгреб свою тарелку, ложку и большую, как у отца кружку. Отнес в раковину. Намыливая посуду, старался перекричать шум воды. – Приду, наверно, поздно. Решили с Вовкой сегодня доклеить африканскую пирогу.
– Сын, пирога бывает у индейцев.
– А у нас из Африки. – Васька упрямо набычился. – Мы уже и негров черных из пластилина налепили. Полдня старались. Что же теперь переделывать?
– Не надо переделывать, – Сергей потрепал большой пятерней вихрастую голову сына. – Пусть будет африканская.
– Вася, – Машенька вытащила из сумочки пакетик с орешками. – Возьми, со своим другом погрызете. Это я из Казани привезла. Вкусные, здесь такие не растут.
– Не растут, потому что не садим. – Васька оттопырил карман, щедро насыпал угощение. – Спасибо, тетя Маша. Я один орешек в землю зарою весной, вот и посмотрим, растут у нас орехи или не растут. Ну, я побежал, меня Вовка ждет!
Маша проводила глазами степенно вышагивающего Ваську:
– Деловитый он у вас и шустрый. Трудно, наверно, мальчишку в одиночку растить?
– Не просто, но я и сам еще не очень взрослый. Иногда мне кажется, Васька умнее меня. Такое, бывает выскажет, что мне и не придумать.
Маша принялась убирать тарелки. Плов у Сергея получился замечательный, а на десерт она домашнюю халву принесла и печенье ручной работы. Сама сегодня пекла.
– Ну, не надоело тебе с посудой возиться? – Алинка как сытая кошечка, потянулась, красиво выгнув гибкую спинку. – Ой, Сергей, мы сегодня столько кастрюль перемыли, вспоминать не хочется. – Поправив черную прядку волос за ушком, она игриво повела плечом. – Вы еще такой молодой, а сыну уже десять лет. Сколько же вам было тогда? Небось, заигрались с девушкой, да поздно спохватились?
Сергей бросил строгий взгляд:
– Всему свое время, красавица. И я не жалею, что Васька родился. Плохо, что ценой жизни своей матери. Не хочу поднимать эту тему, больно вспоминать.
Маша бережно взяла в руки один из призовых кубков:
– Каким видом спорта вы занимаетесь?
Сергей посмотрел на свой «иконостас»:
– Занимаюсь, это круто сказано. Так, любитель-спортсмен по разным видам. В детстве хоккей любил. Штангу уважаю, железо тягаю в удовольствие. Кое- что из боевых искусств освоил. В моем спортивном клубе хорошие ребята, тренерское дело знают. Из девчонок и мальчишек неплохие бойцы получаются. – Сергей подошел к Маше, положил свои большие ладони на плечи девушки. – А вы чемпионки по плаванию? Тонкая талия, хорошо развитый плечевой пояс. – Он с удовольствием провел рукой по Машиной спине и обнял за талию. Девушка не отстранилась, прикосновения Сережиных пальцев были приятны.