Надежда Чародейская Нью-йоркский маникюр

Глава 3. Большое яблоко встречает

Самолёт приземлился в аэропорту имени Кеннеди ровно в три часа дня по местному времени. Я сидела у окна и смотрела, как внизу проплывают кварталы Нью-Йорка — серые, зелёные, золотые от солнца. Город казался бесконечным, как океан, и таким же загадочным.

— Красиво, — сказала я, не оборачиваясь.

— Дорого, — отозвался Глеб.

— Шумно, — добавила Вера Павловна, которая, как всегда, была на шаг впереди.

— Вы как всегда, — усмехнулась я.

— Мы реалисты, — ответила она. — Это помогает выживать.

Мы прошли паспортный контроль, получили багаж и вышли в зал прилёта. Нас встречал мужчина с табличкой «Маргарита Дорофеева» — высокий, широкоплечий, в идеально сидящем чёрном костюме и с таким выражением лица, будто он видел всё и его уже ничем не удивить.

— Мисс Дорофеева? — спросил он с лёгким акцентом, который я не могла определить — то ли итальянский, то ли испанский.

— Да, — я подошла. — А вы?

— Джейк, — он коротко кивнул. — Личный помощник мистера Крамера. Я отвезу вас в отель.

— А где сам мистер Крамер?

— Он встретит вас вечером на показе, — ответил Джейк, забирая наши чемоданы. — Сегодня важный день. Показ новой коллекции лаков.

— Мы уже слышали, — сказала я.

— Тогда прошу за мной.

Мы вышли на парковку. Нас ждал чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами — не такой броский, как лимузин, но достаточно внушительный, чтобы все вокруг оборачивались. Внутри пахло кожей, дорогим парфюмом и ещё чем-то — возможно, деньгами.

— Красиво, — заметила Вера Павловна, садясь на заднее сиденье.

— Стильно, — поправила я.

— Дорого, — добавил Глеб.

— Вы неисправимы, — засмеялась я.

Джейк сел за руль и вывел машину с парковки. Я смотрела в окно на улицы Нью-Йорка — нескончаемый поток жёлтых такси, небоскрёбы, уходящие в небо, люди, которые спешили, бежали, жили. Город пульсировал энергией, и эта энергия передавалась мне.

— Вы впервые в Нью-Йорке? — спросил Джейк, поглядывая в зеркало заднего вида.

— Да, — ответила я. — Всегда мечтала увидеть его.

— И как вам?

— Пока — шумно.

— Это только начало, — он улыбнулся. — К вечеру станет ещё громче.

— Обещаете?

— Обещаю.

Отель «Плаза» оказался именно таким, как на картинках — старинное здание из красного кирпича с башенками, шпилями и колоннами у входа. Швейцар в ливрее открыл дверь, портье забрал ключи, коридорный понёс чемоданы.

— Вас ждут в номере «Люкс», — сказал администратор с безупречным английским акцентом. — Мистер Крамер пожелал вам комфортного отдыха.

— Передайте ему спасибо, — ответила я.

— Обязательно.

Мы поднялись в номер. Он был огромным — гостиная, спальня, две ванные комнаты, вид на Центральный парк. В гостиной стояли букеты свежих цветов — белые розы, которые, как я знала, символизируют тайну и молчание. На столе — корзина фруктов и бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

— Он знает, как производить впечатление, — заметила Вера Павловна, снимая шляпку.

— Или как отвлекать внимание, — добавил Глеб.

— Или и то, и другое, — я прошла в спальню, распахнула шкаф. Внутри висело платье — тёмно-синее, с открытой спиной, идеально подходящее для вечернего показа.

— Это нам? — удивилась Вера Павловна.

— Мне, — ответила я. — Видимо, Крамер знает мой размер.

— Это пугает, — сказал Глеб.

— Это говорит о том, что он подготовился, — поправила я. — Он хотел, чтобы мы были готовы.

— Или чтобы мы чувствовали себя обязанными, — заметила Вера Павловна.

— Или и то, и другое, — я взяла платье, приложила к себе. — Я надену его.

— Ты уверена? — спросил Глеб.

— Абсолютно. Когда в тебя вкладывают деньги, надо показать, что ты их оценила.

— Мудро, — одобрила Вера Павловна.

— Это не мудрость. Это бизнес.

Через два часа я стояла перед зеркалом в полный рост, рассматривая себя. Тёмно-синее платье сидело идеально — ткань струилась по фигуре, открытая спина добавляла шарма, глубокий вырез придавал смелости. Волосы я уложила в небрежные волны — достаточно роскошно для вечера, но достаточно небрежно, чтобы не казаться слишком старающейся. Макияж — классический: тени, тушь и моя любимая красная помада «Опасный поворот».

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал Глеб, появляясь в дверях.

— Я знаю, — я повернулась к нему. — Ты тоже.

На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка и галстук в тон моему платью — мы не договаривались, но, видимо, гармония в отношениях проявляется даже в таких мелочах.

— Мы как с обложки журнала, — заметила Вера Павловна, появляясь в дверях в вечернем костюме антрацитового цвета, с жемчужным ожерельем и неизменным пистолетом в ридикюле.

— Вы тоже прекрасны, — сказала я.

— Я всегда прекрасна, — ответила она. — Это вопрос дисциплины.

Мы спустились в холл. Джейк уже ждал нас.

— Мистер Крамер будет рад видеть вас, — сказал он. — Машина у входа.

Показ проходил в центре Манхэттена, в здании, которое больше походило на современный музей, чем на место для демонстрации лаков. Внутри — огромный зал, подиум, сотни гостей. Журналисты, фотографы, знаменитости. Сверкали бриллианты, шуршали шёлк и шлейфы дорогих духов. В воздухе витал запах денег и тщеславия.

— Здесь как в Париже, — сказала Вера Павловна.

— Но больше, — ответила я.

— И громче.

— И дороже, — добавил Глеб.

Нас проводили в первый ряд — рядом с женщиной, которая, судя по всему, была главной звездой вечера. Высокая, худая, с идеальной кожей и длинными светлыми волосами. На ней было платье цвета шампань, а на пальцах — ярко-красный маникюр.

— Вы Маргарита? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

— Да, — я протянула руку. — А вы?

— Аманда Стил, — она пожала мою руку. — Я модель. Лицо нового лака «Бродвейская кровь».

— Очень приятно.

— Мне тоже, — она улыбнулась. — Я много слышала о вас. Вы — легенда.

— Нет, — я покачала головой. — Я просто владелица салона красоты.

— И детектив.

— Иногда.

— И спасительница.

— Вы преувеличиваете.

— Возможно, — она засмеялась. — Но я рада познакомиться.

— Я тоже.

— Будьте осторожны сегодня, — она понизила голос. — Говорят, на показе будут проблемы.

— Какие проблемы?

— Не знаю, — она покачала головой. — Но Крамер нервничает. Это плохой знак.

— Спасибо, — я сжала её руку. — Я буду осторожна.

Аманда улыбнулась и повернулась к подиуму. Я заметила, что её руки слегка дрожали, а взгляд был направлен куда-то в сторону, где стоял Крамер — высокий, седой, в идеальном костюме, с лицом, которое не выражало ничего. Он выглядел как статуя — красивая, но безжизненная.

— Что она сказала? — спросил Глеб, наклоняясь ко мне.

— Сказала, что Крамер нервничает, — ответила я. — И что сегодня будут проблемы.

— Какие?

— Не знаю. Но мы это скоро узнаем.

Свет погас. Музыка заиграла. Показ начался.

Модели выходили одна за другой — в платьях, которые больше походили на произведения искусства, чем на одежду. Каждая из них демонстрировала новый лак: «Бродвейская кровь» — яркий, вызывающий красный, «Сохо-шик» — глубокий фиолетовый, «Манхэттенский туман» — серебристо-серый, переливающийся в свете софитов. Цвета были настолько насыщенными, что казалось, они светятся изнутри.

— Это потрясающе, — прошептала я.

— Дорого, — шепнула в ответ Вера Павловна.

— Мама, не сейчас.

— Я просто констатирую факт.

Аманда вышла первой — в платье цвета «Бродвейская кровь», с длинным шлейфом и диадемой на голове. Она двигалась с грацией пантеры — плавно, уверенно, завораживающе. На её пальцах сверкал тот самый лак, который она рекламировала.

— Красивая, — прошептал Глеб.

— Очень, — согласилась я.

— Я про лак.

— Я про девушку.

— Ты ревнуешь? — он улыбнулся.

— К модели? — я усмехнулась. — Нет. К её маникюру. Идеальный цвет.

— «Бродвейская кровь».

— Именно.

Показ продолжался. Я почти забыла о предупреждении Аманды. Почти.

На середине показа случилось то, чего я боялась.

Модель в белом платье вышла на подиум, сделала несколько шагов и остановилась. Её лицо исказилось, она схватилась за горло, а потом упала. Прямо у моих ног.

— Вызовите врача! — крикнула я.

— Бесполезно, — сказал Глеб, наклоняясь к телу. — Она мертва.

— Кто она? — спросила Вера Павловна.

— София Родригес, — ответила Аманда, которая стояла рядом, бледная, как мел. — Дизайнер. Она создавала эти платья.

Я посмотрела на руки Софии. На её пальцах был свежий маникюр — тот самый цвет «Бродвейская кровь», который только что рекламировали. Но не это привлекло моё внимание. На каждом ногте была выцарапана буква — «С», «Л», «Е», «Д», «У», «Ю», «Щ», «А», «Я», «Т», «Ы», «М», «А», «Р», «Г», «О».

— «Следующая ты, Марго», — прочитала я вслух.

— Это вам, — сказал Глеб.

— Или тому, кто хочет, чтобы я так думала.

Я наклонилась ближе, рассматривая буквы. Они были выцарапаны не ножом — слишком тонкие, аккуратные. Чем-то, что могло быть… пилочкой для ногтей.

— Это сделано пилочкой, — прошептала я.

— Что? — переспросил Глеб.

— Буквы. Их выцарапали пилочкой для ногтей. Профессиональной.

— Значит, убийца — кто-то из твоей сферы.

— Или кто-то, кто знает, как пользоваться инструментами.

— Это сужает круг подозреваемых, — заметила Вера Павловна.

— Или расширяет, — ответила я.

К нам уже бежала полиция. Во главе — мужчина в плаще, с усталым лицом и проницательными глазами.

— Всем стоять! — крикнул он. — Никому не уходить!

— Мы и не собирались, — ответила я.

— Кто вы?

— Маргарита Дорофеева. Из России.

— Та самая? — он удивился.

— Не знаю. Я одна.

— Детектив Майкл О'Брайен, — он показал удостоверение. — Вы знали погибшую?

— Нет. Я видела её впервые.

— Тогда почему ваше имя на её ногтях?

— Не знаю, — я посмотрела на него. — Но я узнаю.

— Тогда пройдёмте в участок, — он взял меня за локоть. — У нас есть о чём поговорить.

— Я готова, — я взяла свою сумочку, в которой лежала пилочка для ногтей. — Но сначала я хочу поговорить с Крамером.

— С Крамером?

— Да. Он пригласил меня на этот показ. И он знает больше, чем говорит.

— Тогда мы поедем вместе, — он повернулся к Крамеру, который стоял в углу, бледный и неподвижный. — Мистер Крамер, вы тоже поедете с нами.

— Конечно, — ответил Крамер. — Я всегда готов помочь.

— Тогда едем.

Мы вышли из здания. Полицейские оцепили территорию. Журналисты совали в лицо камеры и микрофоны.

— Маргарита! — крикнула какая-то женщина. — Вы подозреваемая?

— Нет комментариев, — ответила я, пряча лицо за плечом Глеба.

— Маргарита, вы раскрыли убийство? — спросил другой репортёр.

— Скоро узнаете, — ответила я.

— Маргарита, это правда, что вы связаны с русской мафией?

— Это ложь, — я резко обернулась. — И я докажу это в суде.

— В суде? — переспросил репортёр.

— Если понадобится.

Мы сели в полицейскую машину. О'Брайен сел за руль, Крамер — на заднее сиденье, рядом с Верой Павловной и Глебом. Я — на переднее.

— Начнём сначала, — сказал О'Брайен. — Кто вы и что здесь делаете?

— Я владелица салона красоты «Райское наслаждение», — начала я. — Меня пригласил мистер Крамер на неделю моды.

— Зачем?

— Чтобы я стала лицом его новой линии лаков в России.

— Вы знали погибшую?

— Нет.

— А она знала вас?

— Не знаю.

— Тогда почему её убийца написал ваше имя?

— Это вопрос к убийце, — я посмотрела на Крамера. — Может, мистер Крамер что-то знает?

Крамер поднял глаза. Его лицо было спокойным, но в глазах я заметила страх.

— Я ничего не знаю, — сказал он. — Но я помогу вам найти убийцу.

— Тогда начнём с того, что вы расскажете о вашей связи с Екатериной Воронцовой, — я посмотрела ему в глаза. — И о том, почему вы пригласили меня в Нью-Йорк.

Крамер побледнел.

— Я… я не могу говорить об этом сейчас.

— Тогда поговорим в участке, — сказал О'Брайен. — У нас есть время.

— У нас есть время, — повторила я. — И у меня есть терпение.

— И пилочка для ногтей, — добавила Вера Павловна.

— И это, — кивнула я.

Крамер посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то — то ли страх, то ли уважение.

— Вы необычная женщина, Маргарита.

— Мне это уже говорили, — ответила я. — И я привыкла.

— Тогда поедем, — он вздохнул. — Я расскажу всё.

— Надеюсь, — я улыбнулась. — Потому что если вы солжёте, я найду правду.

— Как?

— Как всегда, — я взяла пилочку для ногтей. — С помощью этого.

— И красной помады, — добавила Вера Павловна.

— И ума, — закончил Глеб.

О'Брайен посмотрел на нас.

— Вы сумасшедшие, — сказал он.

— Мы знаем, — ответили мы хором.

И поехали в участок.

Глава 4. Допрос с блеском для губ

Полицейский участок в Нью-Йорке оказался именно таким, как в кино: серые стены, запах кофе и бумаги, детективы в плащах, которые смотрят на тебя с подозрением. Нас провели в кабинет инспектора О'Брайена — маленький, заваленный папками, с окном, выходящим на кирпичную стену. На столе стояла чашка с остывшим кофе и горела лампа с зелёным абажуром, отбрасывая мягкий свет на лицо детектива.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.