Надежда Сабянина Призрак магического экспресса

Глубокий сон без сновидений прервался как-то слишком неожиданно и резко: какая-то уродливая липкая рука тянулась к лицу Мейр. И пусть девушка не могла пошевелиться, до поры она понимала, что всё это только сон. Но стоило руке полезть ей в рот, перекрывая дыхание и сжимая горло, как холодный ужас пробрал до самого хребта, и она проснулась, резко поднимаясь на кровати.

Вокруг было темно. Поезд нёсся словно стрела, не оставляя ни единой возможности рассмотреть ландшафт в окружающем мраке. Несмотря на это, странным было отсутствие огней, сопровождающих экспресс. Будто они заехали в тоннель без конца и края.

Мейр проморгалась, полагая, что, только проснувшись, не слишком хорошо ориентируется в пространстве. Но, взглянув на настенные часы, стрелки которых тускло сияли в темноте, осталась в полном недоумении. Время едва близилось к полудню.

«Если часы не врут, то почему так темно?»

Ведьма прислушалась и, ощутив сонную негу саламандры, немного успокоилась. Мейр решила позвать Петра. Работник экспресса должен знать, в чём дело.

У двери висела аккуратная позолоченная верёвочка. По замыслу, если за неё потянуть, персонал поезда явится при первой возможности. Но Мейр дёргала за верёвку уже в который раз, а ничего не происходило.

Признаков жизни вне салона Мейр не наблюдала: ни шагов, ни голосов. Это можно было бы легко объяснить тем, что поезд состоял из вагонов-салонов, где каждый пассажир занимал целый отсек. Но ведьма оставила портал в ресторан и, когда ложилась вздремнуть, слышала приглушённые разговоры. А теперь — совсем ничего.

И если люди часто подводили Мейр и были для неё загадкой, то животные всегда расставляли всё по своим местам, внося ясность. Мейр прислушалась, сканируя доступное пространство на предмет наличия неподалёку животных. И сразу же всё сознание заволокло звенящим беспокойством, пробивающимся из-за стены холодной ярости.

Где-то рядом был фамильяр, и он собирался атаковать.

Похлопав себя по груди, проверяя наличие амулетов, Мейр метнулась к террариуму. Селия, услышав зов хозяйки, проснулась и уже сидела на камушке, слабо сияя тёплым оранжевым светом. Саламандра ловко забралась по протянутой ладони и юркнула в рукав.

Покидая свой салон, Мейр согласилась с опасливым чувством маленькой подруги: в поезде творилось что-то неладное.

— Эй? — позвала девушка, когда прошла в соседний вагон.

Голос звучал необычно сдавленно.

Беспокойство зверя, находящегося неподалёку, усиливалось и отвлекало от всего прочего. Значит, ведьма двигалась в верном направлении.

Мейр бегло осмотрелась. Настенные часы в другом вагоне показывали точно такое же время, что и в спальне девушки. Освещение салона отсутствовало, но это легко объяснялось тем, что за окном по всем правилам должен был сиять яркий солнечный свет. Ковёр на полу, изысканная атмосфера, атласные шторы на окнах — всё было идеально. И всё-таки что-то настораживало.

Саламандра в рукаве звонила в тревожный колокол и требовала от ведьмы быть осторожнее. В подтверждение своих чувств маленькая земноводная подруга начала медленно нагреваться.

«Селия тоже готовится обороняться, но от чего? Я даже шороха никакого не слышу. Стоп!»

Мейр встала как вкопанная и инстинктивно присела к земле.

— Эй, есть тут кто? — тихо позвала она, чтобы убедиться.

Подозрение подтвердилось: голос звучал приглушённо, будто его накрыли куполом.

«Я слышу себя изнутри! Неужели вообще ничего?»

Сглотнув, девушка хлопнула в ладоши. Тишина.

«Звуковой купол? Фокусы воздушников? Кассандра не стала бы тратить столько сил, чтобы оглушить два вагона, в том числе мой. Есть ли среди колдунов ещё воздушники? Сомневаюсь».

От размышлений отвлёк сильный приступ головной боли. Мейр держала связь с фамильяром неподалёку и ощутила весь спектр его дискомфорта. Кто-то сжимал сердце ледяными тисками и тащил его наружу. Мертвенно-бледная ведьма разорвала связь и дёрнула ближайшую дверь салона на себя.

В огромном зале, отличном от покоев Мейр лишь едва заметными деталями, под потолком зависла чёрная пульсирующая масса. С очень неприятным и холодящим предчувствием ведьма разглядела уродливые искажённые лица, мерцающие в сгустке тьмы. Возможно, это было и одно лицо, но всматриваться не было никакого желания. Однако, ведьма знала наверняка: с этой магией она не знакома и даже приблизительно не может сказать, что это и кем оно может быть вызвано.

Стоя под массой, скалился огромный белоснежный волк. Несмотря на устрашающую позу и оголённые длинные клыки, задние лапы зверя слегка подрагивали. Сомнений не оставалось: сущность уже успела ему навредить.

Облако тьмы сформировалось в чёрный мерцающий силуэт уродливого горбатого существа в капюшоне, сотканном из непроницаемого дыма. У него было несколько голов и множество рук. Оно двоилось и троилось одновременно, не оставаясь в одном месте, при этом никуда не исчезая.

Существо извивалось вокруг волка, высматривая, как его схватить. Зверь скалился, уворачивался от приближающегося тумана и клацал на него клыками. Поразительно, но неизвестная сущность одёргивала протянутые к белому меху кривые белёсые пальцы: они либо растворялись, зажатые в пасти волка, либо исчезали, чтобы появиться в другом месте и снова угрожать зверю.

Лишённая звуков ужасающая картина способствовала тому, чтобы отбросить страх и начать действовать. Мейр быстро набралась решимости помочь фамильяру. Мысленно она обратилась к зверю и сразу наткнулась на мощный барьер.

«Ясно, где-то рядом твой колдун, которого ты защищаешь, а он защищает тебя от меня», — подытожила ведьма, вместе с тем сердясь, что хозяин волка, судя по всему, не собирался объявляться, чтобы помочь своему животному.

Ведьма обратилась к Селии. Саламандра сразу поняла, что от неё требуется, и юркнула из своего укрытия прямиком на ладонь. Беззвучно открывая рот, Селия явно угрожала тёмной материи, чем бы она ни была. Мейр оставалось только дивиться воинственности маленькой подруги и надеяться, что та верно поняла её указания.

Когда ведьма подошла ближе, чёрная сущность отпрянула, но быстро собралась для атаки. Она перенеслась на метр левее и оттуда всей массой ударила в Мейр. Если бы не полупрозрачный купол, которым Селия укрыла их, могло произойти что-то очень нехорошее.

Девушка продолжала двигаться в сторону волка: она рассчитывала укрыть фамильяра куполом Селии. На дальнейшее её планы не распространялись.

Фамильяр воспринял заминку агрессивной сущности как возможность напасть.

«Болван, я помочь тебе пытаюсь!» — сокрушалась Мейр, когда гибкое тело волка припало к земле и зверь стал стремительно приближаться к тёмной материи.

Мерцающий силуэт чудища, по всей видимости, озадачился магическим куполом Селии и танцевал вокруг, не рискуя ещё раз его коснуться.

Тем временем белый фамильяр подобрался достаточно близко, чтобы одним прыжком вцепиться врагу в глотку. Только его ждала неудача. Когда клыки сомкнулись, будто кусая воздух, Мейр услышала тонкий вопль, больше похожий на свист сквозняка в старой трубе. Беззвучие поглощало любой шум, кроме голоса того, кто его породил.

Этот звук раскалывал голову ведьмы на миллион частиц. Ведьма взвыла и тут же ощутила горячее брюшко Селии. Магическая саламандра нагрелась сильнее, чтобы укрепить купол и защитить хозяйку.

Стало немного легче, и сквозь выступившие слёзы ведьма смогла разглядеть, как горбатая мерцающая сущность распалась на тёмную непроницаемую тучу, окутала собой белого волка и поглотила его.

По-прежнему в мире вокруг царила непроницаемая тишина, и Мейр не могла услышать, как хрустнули кости фамильяра. Но она увидела по его закатившимся красным глазам, что ещё немного — и зверь погибнет.

— Нет, нет, нет!

Мейр бросила взгляд на своё запястье. Руна не стёрлась, хорошо. Она направила Селии указания, и саламандра тут же выплюнула из пасти струю огня. И пусть полностью зверя это не освободило, но с истеричным воплем сущность ослабила хватку. Это было заметно по тому, как обмякло тело волка.

Ручей слабого зелёного мерцания, потянувшийся из глаз и пасти зверя, очень не понравился и насторожил ведьму. Пришлось снова настроиться на волка, чтобы понять, что происходит.

Мейр ощутила, как силы покидают её. Она было решила, что дело в руне и подпитке Селии, но нет, здесь было что-то иное. Сердце замедлялось, чужое дыхание становилось всё более рваным и поверхностным. Волк умирал, а вместе с ним и Мейр. Ведьма прервала связь и, вдыхая полной грудью, всхлипнула, но звук не проник в окружающее пространство, и Мейр стала похожа на рыбу, выброшенную на берег.

В отчаянии, предчувствуя трагедию, которой вот-вот предстояло случиться, Мейр направила всю свою энергию в Селию. Саламандра дышала ярко-оранжевым магическим огнём подобно дракону. Удар такой магии не мог пережить ни один живой организм, но неведомая дрянь только верещала, разрывая перепонки девушки, и продолжала вытягивать из волка зелёный свет.

Когда сознание стало тонким, как рисовая бумага, и ведьма поняла, что скоро отключится, комнату залило ядовито-зелёное сияние. Чудище взревело и тут же бросило волка на землю.

Мейр кинулась к зверю, забывая об осторожности. Она хотела достать графитовую палочку, чтобы начертить переносную руну и передать пострадавшему животному хотя бы крупицу из остатков своей энергии, но увидела, как слабое алое свечение окутало его, и волк моргнул, приходя в сознание.

«Хозяин тебя не бросил», — успокоилась Мейр и только тогда обратила внимание на творящееся вокруг.

Нечто у двери тащило чёрное облако сущности к себе. Существо вопило, и из его неясной тёмной массы показывались то уродливые белёсые руки, то безобразные лица, искажённые от ярости, а может, от страха. Будто оно пыталось за что-то ухватиться. Так продолжалось, пока с особенным, раздирающим пространство клекотом облако не распалось в воздухе, вынуждая Мейр схватиться за уши, чтобы хоть как-то заглушить вопль.

Когда всё закончилось, комнату залил солнечный свет. Мейр услышала собственное дыхание, а также тихое поскуливание волка, лежащего у её ног. Маленькие прохладные лапки Селии вцепились в запястье, и измотанная саламандра снова спряталась в рукаве.

Ведьма присела к страдающему зверю и достала кисет из-за пазухи. Она окунула туда пальцы и нанесла содержимое под мокрый прохладный нос. Глаза белого зверя тут же закатились, и, глубоко вздохнув, он погрузился в бесчувственный сон. Пока мазь не выветрится, волк пробудет в беспамятстве. Бесполезная штука для того, чтобы чаровать над зверем, зато очень действенная, если требуется провести операцию или удалить зуб. Ну или, как в данном случае, обезболить, пока магия хозяина не подлечит его достаточно, чтобы избавить от страданий.

Только после этого ведьма оглянулась на проём, чтобы узнать, кто или что спасло их от страшного существа.

В дверях застыла бледная и остолбеневшая Кассандра. Её всегда блестящие роскошные локоны сейчас стояли дыбом. В глазах застыло безумное выражение. На пальце ярче прежнего горел зелёный камень на серебряном перстне. Другой рукой она держалась за сияющую голубым светом Умбру.

«Защитный магический барьер», — догадалась Мейр. «Ты посмотри, какая осторожная. А мы с Селией, дурни, свои силы тратили, тужились. Без всяких барьеров Могла бы и раньше прийти».

Селия немного смутилась, отправляя картинку своего купола в качестве опровержения мыслям Мейр.

«Ага, только вот нашу магию ещё несколько дней хорошим сном и едой восполнять придётся. Я уже как побитая груша. А Кассандра — воздушница, и ей понадобиться что?.. Подышать полной грудью?»

Селия издала похожий на хрюк звук. Могло показаться, что она чихнула, но ведьма точно знала: подруга устало усмехнулась.

— Ко мне, быстро! — прошипела Кассандра, вперившись шальными глазами в Мейр.

Вопреки ожидаемому, голос звучал скорее панически, чем походил на приказ.

— Позже, — зевнула Мейр, ощущая, как на неё наваливается ужасная усталость. — Я потратила все силы. Нам нужно поспать.

Мейр кольнула досада. Как теперь быть с двурогом, если Селия потратила весь заряд?

— Мейр! — взвизгнула Кассандра. — Эта дрянь никуда не делась, я только прогнала её. Вполне вероятно, на время. Наверное По крайней мере, мне так кажется Ты должна во всём разобраться!

Чуть погодя взгляд колдуньи смягчился, и она добавила:

— Я помогу с усталостью. Приходи.

— Ладно, ладно, — согласилась ведьма, поднимая ладони, будто сдаваясь.

Покачиваясь, она поднялась на ноги. Селия не одобрила, но была настолько же вымотана, что и хозяйка. Так что, распыляя в усталом разуме Мейр слабое недовольство, быстро затихла, заснув и пригревшись в рукаве.

Стоило ведьме согласиться, как колдунья приказала пантере:

— Проводи её!

И тут же исчезла в проходе. Кассандра, конечно, передвигалась быстрее обессиленной Мейр и поэтому не собиралась ждать, пока ведьма доползёт до неё.

«Наверняка уже упаковала свой салон в три слоя защитного барьера. Какие эти колдуны могущественные и трусливые одновременно».

Ведьма не могла простить Кассандре, что та так долго добиралась до места происшествия, имея на руке артефакт, способный помочь. Ещё несколько минут — и волк мог погибнуть.

Мейр плелась, глядя на лоснящийся зад чёрной кошки, в глубине души жалея, что не послушала саламандру.

Ведьма только подошла к двери салона колдуньи, как та распахнулась. Прибывших никто не встречал, и Мейр уверенно шагнула через порог, следуя за Умброй. Как она и подозревала, Кассандра успела окружить свой салон мощнейшим магическим барьером. Тот заметно спружинил, пропуская девушку через себя.

Оказавшись внутри, Мейр огляделась. По идее, салон был братом-близнецом её вагона, но Кассандра уже успела всё переделать под себя. Шторы на окнах были приспущены. Всюду валялись перья и бумага, какие-то бледно-голубые кристаллы различных размеров и форм. То и дело на глаза попадались книги с загнутыми уголками. В особенно дорогих и старых томах закладками служили жемчужные и золотые шпильки для волос.

Поверх мягких декоративных подушек на диване были разбросаны шёлковые шарфы, юбки, блузки и даже чулки. А на столике рядом стояли раскрытые флаконы с духами. Их удушливый дорогой аромат Мейр почувствовала сразу, как только вошла.

Девушка поморщилась, сдерживая зевок. Ей казалось, что, если глубоко вдохнуть, цитрусово-цветочные запахи проникнут внутрь и не выветрятся ещё пару лет. Стараясь дышать неглубоко, Мейр поймала на себе понимающий взгляд Умбры. Большая кошка веселилась, но быстро сменила окрас чувств в голове ведьмы с иронии на тревожную сосредоточенность.

Мейр обратила вопросительный взгляд на Кассандру, яростно листающую толстенный талмуд.

Колдунья уже успела увлечься какой-то книгой и теперь сидела на кровати, по-прежнему непривычно всклокоченная, с заткнутыми за пояс уголками подола, будто сейчас вот-вот пойдёт мыть полы во всём экспрессе.

В ответ на пристальный взгляд Кассандра подняла в воздух указательный палец, призывая помолчать и подождать, пока закончит.

Ведьма перевела взгляд на Умбру и послала ей свои ощущения: полную измотанность и головную боль. Но пантера только отвернулась, передавая своё безразличие.

Мейр усмехнулась: «Все кошки одинаковые».

— Бесполезно. — Кассандра с глухим стуком захлопнула тяжеленный том. Она бросила взгляд на открытую за спиной ведьмы дверь и резким взмахом руки призвала порыв воздуха, закрывший проход в салон.

Мейр вздрогнула. Она небрежно кивнула в сторону двери:

— Как много сил ты тратишь на поддержание барьера?

Кассандра отмахнулась:

— Не больше, чем остальные колдуны на свои. — Она вскинула голову и уставилась на Мейр чёрными глазищами. — Видела, что сейчас было?

Ловко соскочив с кровати, колдунья подошла вплотную к ведьме. В обычное время Мейр отпрянула бы, но загадочная в своём сумбуре Кассандра сунула ей в руки сразу три наполненных магией кристалла и пергамент с особой руной. Если повторить её, Мейр сможет поглотить магию Кассандры — точнее, ту, что была скультивирована с помощью такой же руны.

В обычное время, чтобы восполнить силы, Мейр хватило бы и одного кристалла, но она слишком устала, а поспать в ближайшее время, похоже, возможности не представится. Да и слишком притягательной была возможность зарядить спящую Селию нежной, но порывистой магией воздушника.

Мейр достала палочку и быстро повторила символ на свободном запястье. Так она одновременно поглотит энергию и сможет зарядить саламандру. Когда с ритуалом было покончено, ведьма вцепилась в самый большой кристалл и с удовольствием ощутила, как пульсируют её ладони, а под кожей расползается прохладная искрящаяся магия Кассандры. К сожалению, колдовать как маг воздуха она не сможет, но сил это точно прибавит.

Очень скоро ведьма была готова внимательно слушать, чтобы узнать о неведомой тьме, чуть не погубившей белого фамильяра, а может, и её саму.

— Элоиза даже не вышла спасать своего волка! А Север для неё всё равно что правая рука. Сильная связь, очень много сил на него потрачено — и что? Бросила! Спасала собственную шкуру, — возмущённо начала тараторить Кассандра.

«Осуждение. Раздражение. Пренебрежение», — Умбра вторила хозяйке.

С каждым словом Кассандры недовольство Мейр воздушницей понемногу таяло. Возмущение хозяйки Умбры поступком Элоизы звучало искренне, и ведьма не могла этого не оценить.

Глаза Кассандры лихорадочно блестели, как в бреду, и говорила она достаточно сбивчиво. Но Мейр не допускала даже мысли, что колдунья тронулась рассудком. Кто угодно, только не Кассандра Дьюморн.

Ещё во время обучения каждый, кто сталкивался с этой целеустремлённой девушкой, знал: её ум остёр, точно кинжал, и крайне мало вещей не только во всём королевстве, но даже во всём Эльвантире способны выбить её из колеи.

Мейр бросила взгляд на руку Кассандры. Зелёный камень больше не сиял, но всё ещё слабо пульсировал, как догорающий к утру огонь в камине.

«Кассандра хотя бы вообще высунулась из-под защиты, чтобы помочь» — решила ведьма, потому как и правда так думала, а ещё заметно подобрела из-за вливающейся в тело энергии.

— Никогда раньше не встречала эту колдунью Элоизу.. Кто проводил для неё фамильяризацию? Волк сильно ей предан, — покачала головой Мейр, давая Кассандре возможность рассказать о простых вещах, прежде чем приступить к расспросам о чёрной агрессивной сущности и новой магии, заключённой в серебряном кольце.

Кассандра неприязненно фыркнула, повторяя эмоции своей пантеры:

— Элоиза Каверн. Алый орден.

От этих слов у Мейр дрогнули брови и напряглись губы. Она сразу вспомнила алое сияние, окутывающее раненого фамильяра. Едва заметные проявления эмоций на лице ведьмы не ускользнули от цепких глаз колдуньи. Где-то, растянувшись на ковре, фыркнула Умбра. Кассандра медленно и с пониманием закивала, соглашаясь с обеими.

— Маги крови. Привязывают фамильяров намертво. Может, только ты и способна сказать, насколько он ещё принадлежит сам себе. — Она зашептала: — И вообще осталась ли в нём хотя бы частица его сущности.

Тишина, образовавшаяся после этих слов, очень быстро начала тяготить Мейр. Ведьма ненавидела излишнюю драму. Но даже зная склонность Кассандры нагнетать обстановку ради усиления переживаний, Мейр понимала: отношение к красной школе и без того было особенным. Её ученики, как ни крути, вызывали трепет и волнение у всех, кто знал об их магии.

В Алый орден поступали колдуны, черпающие магию из крови. Эти силы находились на грани допустимого и, возможно, были бы совсем запрещены законом, если бы не давали способностей к исцелению.

Излечиться от недугов было настолько заветным желанием озёрчан, что колдунам крови разрешили создать собственную школу — Алый орден. В итоге выпускники покидали это заведение не только со знаниями по врачеванию, но и со способностью легко свести человека с ума, заполучив всего одну маленькую каплю его крови.

Голубые колдуны, такие как Кассандра и Якоб, недолюбливали алых. И даже Мейр Шард, которая одинаково сторонилась всех колдунов, в глубине души признавала, что магия крови гораздо опаснее и распространяется не только на людей, но и затрагивает животных. Белый волк был тому ярким подтверждением.

— Что ты знаешь об этой сущности, которая напала на волка? — спросила Мейр, прерывая зловещее молчание.

Кассандра неуверенно поёжилась и, как-то совсем несвойственно себе, неуклюже почесала затылок. Заметив пристальный интерес, она затрясла перед лицом Мейр руками:

— Нет, нет! Что ты там надумала? Я не знаю, что это было. Я впервые встречаюсь с такой магией.

— Думаешь, это была чья-то магия? — не скрывая сомнения, спросила ведьма.

— Почему бы и нет? — неуверенно прозвучал голос колдуньи.

— Ты сказала, я должна разобраться. — На мгновение ведьма задумалась. То, что случилось с фамильяром этой Элоизы, настолько потрясло её, что даже в голову не пришло усомниться в ответственности, которую навешала на неё испуганная колдунья. — Ну так, может, расскажешь наконец всё, что знаешь?

Мейр покосилась на перстень.

Кассандра поймала её взгляд и сразу накрыла кольцо ладонью.

— Как ты прогнала то существо? — медленно произнесла Мейр.

Если Кассандра и правда ничего не понимала в тёмной сущности, то о зелёном камне знала наверняка.

— Случайно, — тихо ответила колдунья.

— Как так?

— Я наугад попробовала силу этого — она подняла ладонь вверх, демонстрируя кольцо на одном из растопыренных пальцев, — и получилось.

— Кассандра — начала было ведьма, скрестив руки на груди и теряя терпение.

Она уже поглотила достаточно энергии из кристаллов и чувствовала себя бодрой и полной сил.

— Ладно. Ладно, — закивала колдунья, собираясь с мыслями.

Она задумчиво обошла комнату по кругу за спиной Мейр, пока не встретилась с зеркалом, висящим на лакированной дверце длинного шкафа. Тихонько вскрикнув, Кассандра вытащила из-за пояса края подола, затем схватила щётку для волос и бросилась приводить себя в порядок. А заодно помогла себе сконцентрироваться, чтобы начать излагать мысли без лишней туманности и драматизма.

— Мы с Умброй заряжали кристаллы, когда одновременно почувствовали это — она посмотрела в зеркало на отражение Мейр. — Будто кто-то тянет из нас жизненные силы. Будь я простым человеком, то с каждой минутой такого воздействия теряла бы годы жизни. Но вместо этого уходила магия. И быстро. Гораздо быстрее, чем я могла восполнять её, поглощая из воздуха.

Её чёрные глаза расширились от ужаса. Мейр верила этому страху. Самым большим кошмаром Кассандры было потерять магические силы. Сразу за этим следовала старость.

— И тогда ты создала барьер? — Мейр оглянулась на дверь, где при внимательном рассмотрении можно было заметить мерцающую пелену, натянутую в проёме.

— Да. Но этого оказалось мало. Даже через барьер сила продолжала уходить. Нужно было что-то делать немедленно.

— Например, запереть магию в Умбре?

Типичное поведение колдуна в беде. Даже оставшись совсем без сил, он будет в безопасности, пока защищён его фамильяр. Но Кассандра знала это лучше всех, поэтому Мейр ждала скорее объяснений, нежели раскаяния в том, что колдунья не додумалась до такого самостоятельно.

— Нет, — таинственно покачала головой колдунья. — Из Умбры магия уходила точно так же. Как я ни пыталась закрыть её, защитить что-то продолжало тянуть магию.

Мейр кивнула, игнорируя приподнявшиеся волоски на руках.

— Я почти запаниковала, не зная, что предпринять, когда камень в перстне засиял ярким светом. Мне и в голову бы не пришло, что он поможет. Мы с Умброй пошли к источнику поглощения магии, и, когда оказались на месте, камень засиял ещё ярче и с ужасной силой потянул меня вперёд. Я просто позволила кольцу взять над собой верх. Оно принялось засасывать сущность. Та сопротивлялась и в конце концов просто сбежала, растворившись в воздухе. Но я всё ещё чувствую её присутствие вместе со слабым, омерзительно-сладковатым запахом разложения.