Надежда Сабянина Призрак магического экспресса

Глава 2. Экспересс, а также старые и новые знакомые

Немудрено, что заснувшая в кресле Мейр проспала время подъёма. Чтобы успеть на экспресс, она носилась по дому подобно полёвке, убегающей от когтей сокола. Собираться пришлось на бегу, хватая со столов и вынимая из тумбочек всевозможные амулеты, зелья и заговорённые камни. Вдумчиво принимать решение о том, что из этих вещей может пригодиться, времени не было.

Она снова на мгновение зависла среди клеток, задумавшись, кого взять в путешествие. Юджин сел к ней на плечо, источая твёрдую убеждённость и готовность к путешествию.

— Прости, приятель, но тебе будет лучше остаться и проследить за порядком. Я возьму Селию, — приготовилась к буре негодования Мейр и даже слегка отклонилась от птицы.

«Возмущение!»

— Да, я знаю. Я собиралась с утра сходить к Лили, чтобы попросить её присмотреть за домом. Но я уже не успеваю. Придётся по дороге заскочить к мадам Виви.

«Лили — одобрение. Мадам — холодный ужас».

— Ой, да брось. Не так плохо она готовит!

«Троекратное возмущение».

— Тем более проследишь за ней, чтобы никого не отравила. Хвост приходит только ради кормёжки. И если она ещё раз приготовит для него что-то вроде тех зелёных котлет, боюсь, я потеряю общество этого кота навсегда.

«Радость от хорошей идеи. Кот. Брезгливость. Кот. Перо из хвоста. Боль. Кот. Пренебрежение. Возмущение. Презрительное негодование».

— Ну хватит тараторить. Ты за старшего. Я предупрежу мадам Виви.

«Селия? Вопрос. Сомнения».

— Она единственная, кого я напитывала магией последние десять месяцев. Она устойчива к чужому колдовству и хорошо ладит с иными существами. Если этот двурог вздумает вредничать, Селия сумеет найти с ним общий язык. Ты же сам говорил, что ей больше трёхсот лет и она единственная, кто может соперничать с тобой в мудрости. К тому же Селия понимает человеческую речь, так что с ней будет проще. Думаю, она хороший выбор.

Юджин моргнул и покачал головой, размышляя. В конце концов Мейр почувствовала некое подобие одобрения от галки и успокоилась. После робкого благословения Юджина у Мейр скатился камень с души. Она слишком высоко ценила мнение учёной птицы, хоть и старалась тщательно это скрывать.

Определившись с самым сложным, Мейр возобновила довольно хаотичный бег по дому. Предстояло собрать Селию в дорогу, а для этого нужно было найти её переносной террариум. Когда стрелки настенных часов приблизились к критической отметке, ведьма вылетела на улицу и бегом рванула в направлении дома единственной соседки. Мадам Виви(1).

Пожилая светская — некогда — дама всё так же ворчала и лезла со своими нравоучениями, но никогда не отказывала на просьбу последить за домом и виварием, обнаружившимся в жилище Мейр. Со свойственной рассудительностью и самоуверенностью мадам решила, что такое обилие животных попросту компенсирует бедняжке отсутствие мужа и детишек, и старалась быть со зверьём помягче. Однако все животные Мейр единогласно сошлись во мнении, что готовила мадам отвратительно.

После открывшейся двери и хмурого лица мадам, представшего перед Мейр, девушка употребила всё своё красноречие — которым она не обладала, — чтобы не дать женщине открыть рот и разразиться неудовольствием. Неважно по какому поводу: неудовольствие всегда имело место. Мейр вполне справилась. Ей удалось не ввязаться в обсуждение собственной бестолковой жизни и не растревожить улей непрошеных советов.

Она коротко и ёмко сообщила, что уезжает и просит мадам последить за домом, а также покормить животных.

— Готовить не обязательно, я не хотела бы, чтобы вы утруждались больше необходимого.

Беспокоясь о времени, Мейр буркнула, что с тем, где находится съестное для обитателей её дома, поможет разобраться галка Юджин. Мадам от такого ошалела, но, сохранив лицо, согласно закивала. Попутно ей пришлось проявить всю ловкость, чтобы поймать ключ, брошенный через плечо, когда Мейр со всех ног бежала в сторону канатной дороги.

Вдыхая дым перрона, Мейр стояла, согнувшись пополам. Она ни разу не остановилась, чтобы отдохнуть, лавируя между лакеями и носильщиками. Мужчины всех возрастов и размеров пыхтели, передвигая огромные сундуки и чемоданы и загружая их в багажный отсек.

«Колдуны такие барахольщики», — покачала головой Мейр.

И сразу была отвлечена от своих мыслей ударом в бок. Неизвестно с какой стороны на неё налетел веснушчатый подросток в форме работника Короны. Такую носили посыльные и работники станции, обслуживающие поезда. Осмотрев Мейр с головы до пят, юноша вытянулся, легонько кашлянул, прикрывая рот ладонью в перчатке из поношенной тонкой кожи:

— Могу я вам помочь? — он протянул руку к ремню на плече девушки, и она резко отстранилась.

Веснушчатый подросток был носильщиком, отчаянно желавшим угодить могущественным колдунам, собравшимся в Белую крепость.

Мейр взяла с собой только две сумки, которые сейчас стягивали ей грудь перекрёстными ремнями.

— Нет. Все вещи пригодятся мне в дороге. — Она крепко сжала ремень, из-за чего покачнулся переносной террариум, и ощутила укол недовольства у себя в голове.

И пусть Селия предпочитала прятаться от яркого солнечного света в пещерке, любые сейсмические активности она переносила со свойственным пожилым существам недовольством.

Юноша смутился, но, заметив зажатый в руке девушки билет, обрадовался:

— Давайте тогда я помогу найти ваше место в поезде. Правда, отправление немного задерживается. — Он покосился куда-то за спину.

Внимание Мейр переключилось на столпотворение, шумевшее впереди на платформе. Несколько раскрасневшихся носильщиков затаскивали в багажный отсек огромный чемодан, обтянутый лиловым бархатом. Их потные шеи объясняла не столько тяжесть груза, сколько пристальный взгляд жёлтых глаз огромной чёрной пантеры, сидящей неподалёку.

— Поаккуратней там! — разрезал воздух ножом истерично-визгливый голос Кассандры.

Наблюдая эту картину, ведьма и носильщик одновременно не сдержались: юноша испуганно вздрогнул и весь вытянулся, будто слова относились к нему; а вот ведьму перекосило, как от внезапно ударившего в нос сильного аромата скисших фруктов.

Последнее, чего хотелось Мейр, — это попасться на глаза Кассандре. У могущественной колдуньи была абсолютно невыносимая привычка в неприятной ситуации хвататься за любого знакомого как за лучшего друга и грузить на его шею все свои неурядицы.

Ведьма попятилась, но, не успев отойти и на пару шагов, упёрлась в широкую крепкую грудь:

— Мейр? Ну надо же! Неужели крушение Рогатой башни и исчезновение Юлиана настолько раскрепостили взгляды Короля Элиаса, что он готов рассмотреть на позицию Архимага даже ведьму?

Мейр не спешила оборачиваться. Она сделала шаг вперёд, с некоторым пренебрежением наблюдая, как юноша-носильщик низко склоняется перед стоящим позади обладателем мягкого, но насыщенного голоса.

— Я передумала, — вспыхнула Мейр и впилась зелёными глазами в лицо носильщика. — Веди меня к моему месту.

Юноша замешкался только на мгновение, но принял решение, достойное джентльмена: он предпочёл всё же угодить девушке с тяжёлыми сумками на плечах, нежели лебезить перед внушительным молодым мужчиной, явно обладающим влиянием и деньгами.

— И не поздороваешься с Аксаром? Думаю, его это серьёзно опечалит.

Мейр против своей воли инстинктивно бросила взгляд через плечо. Не столько из-за слов мужчины, сколько желая увидеть существо, посылающее настолько сильные негативные эмоции. Где-то рядом зашевелилась Селия. Сквозь липкое и тугое чувство презрения и ненависти всё-таки пробивалось волнение саламандры. Возможно, это было связано с тем, что на свою подопечную ведьма была очень хорошо настроена.

В трёх шагах позади мужчины — на которого Мейр по-прежнему избегала смотреть, видя лишь край его сапога, — стояла огромная клетка из сияющего на солнце голубого металла. В ней сверкал чёрными ониксовыми глазами драконоподобный ящер. Вулканический варан. Он грозно шипел и демонстрировал внушительных размеров раздвоенный язык.

Мужчина не стал дожидаться реакции Мейр и наклонился к ней, шепча на ухо:

— Имя достойное дракона, не находишь? Кстати, эта клетка изготовлена из металла, закалённого моей магией. Аксар хотел бы выбраться, да не может. Оказалось, я могу подчинить себе варана.

Красивый смех вспенил в душе Мейр бурю эмоций. Самой яркой и отчётливой была ярость. Девушка дёрнулась и, кивнув носильщику, метнулась в сторону Кассандры и её багажа. Паренёк сразу понял намёк и, неловко откланявшись, поспешил за ведьмой.

— Вы видели этого зверя? Вот это силища! А его хозяин? Это же был сам Якоб Вейлорд! Как думаете, он наш следующий Архимаг? — восхищённо тараторил парнишка, стоило парочке удалиться.

— Если колдун хотя бы на мгновение потеряет контроль или его магия дрогнет у нас будут очередные похороны.

Парень очумело таращился на Мейр. В голове зазвенел колокольчик — Селия отреагировала иронией и лёгким осуждением. Ведьма решила сменить тему:

— Как тебя зовут?

— Пётр, эээ, мадам — замешкался парень, будто забыл фамилию. Но, подстроившись под широкий шаг Мейр, всё-таки уточнил: — Пётр Йонца.

— Ты из Ледяного Хребта? — без особого интереса спросила Мейр ради того, чтобы завести беседу и проскочить незамеченными мимо Кассандры и её чемоданного хаоса.

— Да, — гордо согласился юноша.

Этот северный город простирался далеко от Белой крепости и тем более от Туманных островов. Зато славился как родина самых сильных учеников Алого ордена — школы магов крови.

— Далеко забрался, — с удовлетворением выдохнула девушка, когда они миновали столпотворение и свернули к лестницам, ведущим в вагон.

— Мы с братом поступили на королевскую службу, и нам доверили сопровождать претендентов к Его Величеству. Я имею в виду лучших колдунов Пяти Озёр. Ой, вы не туда идёте

Болтовня Петра превратилась в монотонное жужжание за спиной, когда Мейр свернула по узкому проходу и дёрнула за первую бронзовую ручку у двери.

— Это салон для колдунов с учениками. Но у вас одиночный билет, — неуверенно объяснил мальчик.

Мейр бегло осмотрела роскошный салон с бархатными красными диванами, начищенными до блеска медными ножками и подлокотниками, а также пушистым ковром и огромным панорамным окном. Нисколько не опечалившись, что данное жилище предназначено кому-то другому, ведьма, фыркнув, одним движением закрыла дверь.

— Идёмте, нам в эту сторону.

Петр, нервничая, ждал, когда Мейр первой пройдёт через переход.

Увешанная по бокам Мейр напоминала навьюченного осла, она задевала стены вагона и без какого-либо стеснения бороздила их краями багажа. Идти пришлось долго, и нервы веснушчатого носильщика не выдержали: он буквально сорвал с девушки одну из сумок.

Пока не заработал магический котёл, который оживит экспресс и пробудит кристаллы порталов, уважаемым пассажирам приходилось добираться до своих мест пешком, пересекая весь поезд. Ведьма в этом никакой проблемы не видела, но Петр жутко нервничал и боялся гнева пассажиров, наделённых самой разнообразной магией.

Вероятно, от нервного перенапряжения юноша постоянно тараторил, вываливая на Мейр массу бесполезной информации. Из уважения к попытке скрасить путь ведьма «угукала», не слишком беспокоясь, попадает ли её одобрение в такт рассказу. Но Петр, кажется, был всем доволен. За их совместный путь он успел сообщить о своём старшем брате, работающем в вагоне-ресторане, и о добродушном фабриканте Гаспаре Гранвилле. Второй рыжий из братьев Йонца мало заинтересовал Мейр, а вот Гаспар привлёк внимание.

Несмотря на всё почитание, колдунов в Пяти Озёрах опасались, если не сказать избегали. А вот фабрикантов — людей, использующих колдовство, чтобы собирать причудливые механизмы, — считали учёными и светилами прогресса. Школы по фабрикации располагались по всему королевству, а не только на Туманных островах. И Король жаловал их больше всего, а за ним и остальные озёрчане.

Гаспар Гранвилл, как фабрикант, очевидно, отвечал на этом экспрессе за котёл — механизм с огромным сгустком магической энергии в основе. Он контролировал всё на этом экспрессе: от работы печей до подачи горячей воды в ванны могущественных колдунов.

Вагон Мейр был не менее шикарным, возможно только чуть меньшего размера, чем тот, в который ей удалось заглянуть. Сумку ведьма закинула на упругий диван у стены и поспешила бережно устроить аквариум с Селией. Вторую Петр аккуратно поставил у входа. Саламандра нашла приют на прикроватном столике в отделённом шёлковой занавеской спальном закутке. Ощутив волну разлившейся сонной благодарности, Мейр смекнула, что её спутница наконец довольна и собирается вздремнуть.

«Значит, можно заняться своими потребностями. Кажется, Петр упоминал что-то о ресторане».

Девушка собиралась также топать до ресторана, пробираясь через вагоны, но стоило ей выйти за дверь салона, как поезд натуральным образом ожил. Огромный металлический монстр выдохнул и, фыркая, заурчал, пробуждая все свои механизмы. Не иначе господин Гранвилл взялся за дело.

Портал на выходе из вагона засиял нежно-голубым светом. Магия воздушников, встроенная фабрикантами в механизм порталов давала возможность любому, самому заурядному человеку прыгать между помещениями на довольно приличные расстояния. Стоило повернуть незамысловатую ручку и установить рычаг на изображение подноса с пухлой крышкой, как раздался приятный звонок. Мигая, портал сменил картинку на изящный, залитый солнцем зал со столами, накрытыми белоснежными скатертями.

В углу тянулась барная стойка из красного дерева, а за ней суетился рыжий юноша, точная копия Петра, только более серьёзная и задумчивая.

«По крайней мере, старший брат не будет донимать разговорами», — рассудила Мейр и направилась к бармену.

Юношу звали Карл, и он действительно оказался не из болтливых. Едва уловимо вздёрнув брови после громкого урчания живота ведьмы, юноша тут же предложил ей завтрак. В этот момент Мейр поняла, что Карл имеет все шансы стать её лучшим другом на время путешествия: предупредительный и молчаливый — девушка не знала качеств лучше.

Переползая за самый обласканный солнечными лучами стол, Мейр полезла в один из своих кисетов, болтавшихся на поясе, и выудила маленькую грифельную палочку толщиной со спичку. Девушка чиркнула ею о подошву грубого ботинка, и кончик палочки мигом вспыхнул с приятным потрескивающим звуком, после чего сразу погас, выпуская тонкую струйку дыма.

Пока палочка недолго дымила, Мейр нащупала на запястье пульс и отработанным движением нарисовала почерневшим кончиком маленькую руну.

«Вот так, Селия, кто знает, что будет на уме у этого двурога. Нам понадобится вся магия, какую мы сможем скультивировать за время пути».

Где-то в пещерке Селии, на брюшке саламандры, вспыхнул и тут же погас точно такой же символ.

За время, пока Мейр занималась переносом избытка своей энергии — которую надеялась получить от вкусной и сытной еды — в тело маленькой ящерицы, Карл принёс невероятно аппетитный горячий завтрак. Впрочем, насладиться впечатлением не удалось: напротив Мейр рухнула совершенно невообразимого вида тётка.

— Не терплю одиночества при приёме пищи! Никогда не знаешь, вдруг поперхнёшься и понадобится помощь, — хихикнула бестактная колдунья.

С учётом того, что дама была в шубе, ей скорее стоило переживать о тепловом ударе. Но Мейр никогда не огрызалась: её отстранённость и безучастность и так отлично помогали отделаться от неприятной компании.

— Сабрина Ардрос! — воскликнула дама, не то представляясь, не то окликая кого-то позади Мейр.

Где-то за спиной Карл ударился головой о стойку от неожиданности.

— Мейр Шард, — хмуро представилась ведьма.

— Я знаю, моя золотая, — почти шёпотом ответила дама.

Она выудила из кармана шубы маленькую железную коробочку. Ловко и быстро, щёлкая костяшками, нырнула пальцами в её содержимое, захватила щепотку чего-то тёмно-вишнёвого и сунула себе в нос. С громким занюхом, достойным самого бывалого матроса, Сабрина Ардрос втянула тёмную пыльцу и довольно крякнула, бойко ударяя ладонью о стол. Чем снова привлекла внимание Карла, который ещё не привык к звуковым перепадам этой женщины и вновь что-то уронил, тихонько ругаясь.

Колдунья протянула Мейр раскрытую коробочку.

— Тролльский табак?

Ведьма медленно покачала головой. Мадам Ардрос безразлично дёрнула плечами, что означало: «Как знаешь», — и, ловко орудуя иссохшими костлявыми пальцами, закрыла коробочку и сунула её обратно в карман.

— Ты проводила фамильяризацию Богини два года назад, — добавила Сабрина, кутаясь в шубу.

Когда стало очевидно, что все условности и правила этикета вышли из-за стола, а может, и вовсе покинули поезд, Мейр со спокойной совестью сунула в рот щедрый кусок картофельного пирога, перед этим макнув его в жирную прохладную сметану.

Пережёвывая и попутно наслаждаясь вкусом блюда, Мейр попыталась вспомнить Богиню, о которой упомянула колдунья. Она наверняка говорила о фамильяре. Когда память отказалась помогать, не желая мешать рту вкушать горячий сочный пирог с солёным слоёным тестом, ведьма пристально вгляделась в даму, пытаясь догадаться, какой зверь мог бы быть её помощником.

Помимо шубы в Сабрине странным было примерно всё. Будто кто-то в бреду создавал эту женщину. Тонкие мягкие волосы цвета вулканического пепла торчали во все стороны, обрамляя круглое лицо. Огромные серьги размером с ладонь путались в прядях, но, похоже, не доставляли хозяйке никаких неудобств. Единственное, что сдерживало волосяную вуаль, — детский ободок, украшенный маленькими искусственными жемчужинами. Тонкие губы, накрашенные бордовой помадой, и внушительных размеров нос. Такую женщину очень сложно забыть, хотя бы раз с ней повстречавшись. Для всех, кроме Мейр.

Имея дело с фамильяризацией, Мейр отключалась от всех и могла ни разу не взглянуть на заказчицу по-настоящему, концентрируясь на её природном зове. Так ведьма называла склонность человека к тому или иному животному.

— Богиня — это какая-то рыба? — рискнула предположить Мейр, чувствуя, что только представитель подводного мира сможет справиться с безумной энергией этой женщины.

— Каракатица! Феерично! Конечно, ты проводила ритуал для моей сестры. Ой, юноша, я буду это!

На стойке перед несколько растерянным Карлом, мерцая, появилось блюдо с сочными кусочками жареной курицы, круглыми дольками апельсинов и несколькими печёными яблоками. Рядом красовался фужер с чем-то ярко-красным. Ни грамма не удивившись, Карл кивнул. Сабрина дёрнула кистью, и блюдо растворилось в воздухе.

И тут Мейр вспомнила: такая же эксцентричная дама, кажется тоже в шубе, вроде, звалась Викторией. Она долго выбирала каракатицу по расцветке, будучи уверенной, что это очень важно и крайне чувствительно для установления связи. Мейр не стала спорить и объяснять, что по своей природе каракатицы, да и остальные морские обитатели вроде рыб и крабов, примут почти любого колдуна, не нарушающего своей энергией их хладнокровного покоя.

— Мой привет Виктории Ардрос. Значит, Богиня приняла и вас вместе с сестрой? — с интересом спросила Мейр, впервые встречая фамильяра многолюба. Впрочем, чего ещё ждать от каракатицы?

Сабрина горячо закивала:

— Моя дорогая Виктория умерла, и часть её души приняла Богиня. Теперь у меня не только фамильяр, но и родная душа, которая всегда рядом. Мы иногда поём, и она знает все слова. Все слова! Прямо как моя Вики

Колдунья мечтательно закатила глаза, а Мейр поспешила засунуть остатки пирога в рот, чтобы побыстрее сбежать.

«Все астралиты чокнутые на всю голову».

Так считали все ученики голубой школы об учениках Обители вечности — учебного заведения для колдунов, черпающих свои силы из пространства и времени. Мало того что Сабрина в целом была странноватой, но эти разговоры о переносе души У Мейр побежали мурашки по спине. Любые магические манипуляции с умершими карались в Пяти Озёрах тяжелейшими наказаниями вплоть до изгнания и даже казни.

Дополнительным стимулом к тому, чтобы поскорее покинуть ресторан и скрыться в своём вагоне, стали доносящиеся мужские голоса. Мейр была уверена в своих силах избежать ещё одной встречи с Якобом до конца всего путешествия, но нужно было поспешить.

Сабрина будто почувствовала настроение ведьмы и хитро прищурилась, изучая девушку:

— Неприятные знакомства? Тёмное прошлое? — Она снова достала металлическую коробочку с табаком, пока Карл ставил перед ней заказанные блюда. В точности как та иллюзия, которую она наколдовала ранее. Колдунья наклонилась к Мейр, будто собираясь доверить ей секрет: — Ты тоже чувствуешь его присутствие? Тёмный, но какой загадочный и таинственный, даже несмотря на потерю! Самая лучшая часть его здесь. Хотелось бы познакомиться

Безумная реплика ещё больше смутила Мейр. А дама тем временем снова вдохнула табака и шибанула по столу кулаком так, что, кажется, хрустнуло дерево.

— Уходи. Теперь они проследят за тем, как я ем, — сказала колдунья сдавленным голосом и яростно почесала нос.

Мейр не стала ничего говорить, но с некоторой благодарностью воспользовалась разрешением колдуньи и поспешила убежать из ресторана. Как раз вовремя. Тихий напев Сабрины был прерван громкими приветствиями. Несколько других колдунов шумно ввалились позавтракать, и, как ни старалась, Мейр всё равно отчётливо различала среди голосов бархатный тембр Якоба.

Когда ведьма закрыла на ключ дверь в свой салон, экспресс ещё раз громко фыркнул, слегка просел и двинулся в путь.

Глава 3. Тьма вокруг и белый волк

Стоило ведьме добраться до своего салона, как она рухнула на кровать и моментально заснула под тихое умиротворённое сопение Селии в своей голове.

Энергия, полученная от вкусной еды и отдыха, уходила на подпитку саламандры — отработанный Мейр процесс. Не имея связи ни с одним внешним источником магии, ведьма переносила лишнюю накопленную энергию в предметы и животных. Эта техника была доступна не только ведунам и магам, но и обычным людям. Правда, последние рисковали совсем остаться без сил, в то время как Мейр чувствовала себя лишь слегка уставшей.

Но в этот раз ведьма была не против проспать несколько часов, понимая, что проснётся снова страшно голодной Пусть так, зато вероятность встретиться с другими пассажирами экспресса почти равна нулю. Но, вопреки ожиданиям, проснулась Мейр совсем не от голода