MyLieSmile Игры Богов

Глава 4

Лиэрия падала сквозь разрыв, и каждый миг казался вечностью. Сначала её кружило в вихре багрового света, потом тьма накрыла с головой, а затем снова вспыхивали полосы пламени, будто сама реальность рвалась на части. Она узнавала Нижний мир — не по личному опыту, а по рассказам, по картинкам в древних свитках: эти изломанные скалы, похожие на застывшие когти, эти всполохи, что не столько освещали, сколько обнажали уродство земли. Но картинки не передавали запаха — тяжёлого, горького, будто горело само время. Они не передавали того, как воздух царапает горло, как тьма давит на грудь, заставляя сердце биться быстрее, чем ему положено. Пока она падала, страх нарастал, слой за слоем. Сначала это была просто тревога: «Я не должна была вмешиваться». Потом пришла паника: «Принцесса осталась без защиты». И следом — ужас, ледяной, всепоглощающий: «А вдруг я не спасла её, а лишь отсрочила неизбежное?» Она пыталась ухватиться хоть за что‑то, но вокруг не было ничего, только этот бесконечный, безжалостный полёт. И наконец, когда казалось, что она уже не выдержит ни секунды, падение закончилось. Её швырнуло на твёрдую, раскалённую поверхность. На мгновение мир потемнел, и Лиэрия провалилась в забвение — короткое, как удар, но достаточное, чтобы страх на секунду отпустил.

---

Каэрон сидел за массивным столом из чёрного камня, инкрустированного прожилками огненного кварца. Комната его была странной смесью мрака и уюта: стены пещеры сгладили и выложили плитами из тёмного базальта, на полу лежали шкуры — не ради варварства, а чтобы смягчить холод камня. По углам горели чаши с синим пламенем, не дававшим много света, но создававшим ощущение замкнутого, защищённого пространства. На полках стояли книги — толстые фолианты в кожаных переплётах, свитки, стеклянные колбы с разноцветными жидкостями. Тут же валялись безделушки из мира людей: медная ложка, сломанные часы, резная шкатулка — всё, что Морзак притаскивал в надежде развлечь Каэрона. Сам Каэрон не считал, что ему нужно развлечение. Просто эти вещи напоминали, что где‑то есть другой мир, где всё устроено иначе. Он читал, не столько вникая в текст, сколько позволяя словам течь мимо сознания, как вода по камню. Он не особенно интересовался новыми душами, проникавшими в Нижний мир. Если его подчинённые находили девушку, они сразу отправляли её к Морзаку — таков был уговор. Каэрон отдавал Морзаку каждую, кого присылали ему Создатели, в обмен на эти книги и безделушки. Ему не хотелось ни игр, ни сделок, ни лишних хлопот. Внезапно дверь распахнулась с грохотом, от которого даже пламя в чашах дрогнуло. Два полудемона втащили в комнату девушку и бросили её на пол, сами едва переводя дыхание. Вид у них был не столько напуганный, сколько взволнованный, будто они совершили нечто, выходящее за рамки привычного.

— Какого чёрта вы её сюда притащили? — Каэрон вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся на пол.

— Она странная! — выпалил один из полудемонов, вытирая пот со лба когтистой лапой. — Когда она упала, от неё исходил странный запах.

Каэрон на секунду закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь погасить вспышку гнева. И тут этот запах настиг и его: сладковатый, едва уловимый, но такой притягательный, будто в нём была сама суть жизни. Как полудемоны смогли его почувствовать? Обычно их носы не различали таких тонких оттенков. В Каэроне шевельнулось то, что он давно считал мёртвым, — желание поглощать, впитывать эту сладкую, живую силу. Оно было острым, почти болезненным, и от этого становилось только хуже.

— Оттащите её к Морзаку, — скомандовал он, отворачиваясь, чтобы не смотреть на девушку и не поддаваться этому зову.

Полудемоны начали поднимать её, но в этот момент девушка внезапно пришла в себя.

— Что я тут делаю? — прозвучал её голос, и Каэрона будто прошибло молнией.

— Ты должна быть в отключке три дня, — произнёс он, оборачиваясь. — После перемещения никто так быстро в себя не приходит.

Лиэрия огляделась с любопытством, почти с исследовательским интересом, будто попала не в логово демона, а в незнакомую библиотеку. В её глазах не было ни страха, ни паники — только лёгкая сосредоточенность. Она аккуратно поднялась, отряхивая одежду, словно пыль Нижнего мира была не опасностью, а досадной мелочью. Каэрон смотрел на неё и не мог оторвать взгляда. Её глаза — светло‑небесные, почти прозрачные — казались неуместными в этой комнате, среди тьмы и пламени. В них будто отражалась сама суть того, что он так долго отвергал: свет, порядок, нечто бесконечно далёкое от его мира.

— Я не так представляла себе этот мир, — рассудительно произнесла она. — Тут слишком… спокойно. Как мне вернуться в мир людей?

— Тебе туда не вернуться, — устало ответил Каэрон, усилием воли освобождаясь от чар её взгляда. — Теперь ты пленница этого мира.

Он махнул в сторону двери, желая, чтобы девушка и этот манящий аромат как можно скорее исчезли из его комнаты.

— Отведите её к Морзаку. Меня это уже раздражает.

Но Лиэрия не собиралась сдаваться. Полудемоны схватили её за руки, потянули к выходу, но она вырвалась — не силой, а неожиданностью. Никто и никогда не сопротивлялся им, и эта внезапная дерзость заставила их на мгновение растеряться.

— Вы что творите? Какая пленница? — возмущённо воскликнула она.

— Там тебе всё объяснят, — Каэрон снова указал на дверь, теряя терпение.

— Верните меня в мир людей! Мне срочно нужно вернуться, там моя подопечная! — настаивала Лиэрия, голос её звенел от напряжения.

— Сильно же тебя приложило после падения, — раздражённо бросил демон. Он подошёл к ней вплотную — достаточно близко, чтобы снова ощутить этот сладкий аромат, но достаточно далеко, чтобы разум оставался ясным. Он смотрел в её светлые глаза и, подавляя в себе тёмные порывы, произнёс: — Ты смертная здесь лишь для того, чтобы развлечь скуку демона, так что, пока я не начал лично отрывать тебе конечности, будь так добра, следуй за моими подчинёнными.

Слова прозвучали сквозь зубы, и по комнате начала расходиться аура угрозы — тяжёлая, ощутимая, как надвигающаяся буря. Полудемоны отшатнулись к двери, боясь оказаться на пути ярости своего повелителя. А Лиэрия смотрела на него без страха. Она глубоко вздохнула, будто собираясь с силами, и, направив указательный палец прямо на лицо Каэрона, твёрдо повторила:

— Я ангел. Моя миссия — следить за принцессой и помогать ей. Мне нужно вернуться в мир людей сейчас же!

Каэрон резким движением сбил ее руку в сторону. Никто не смел тыкать ему в лицо, никто не смел говорить с ним в таком тоне.

— Ангелы сюда не спускаются, — процедил он. — На то есть серьёзные причины. Так что прекрати нести чушь и следуй за…

Он не успел договорить. Лиэрия расправила крылья — и комната словно наполнилась светом. Он был ослепительным на фоне мрака, резким, как вспышка молнии. Полудемоны в ужасе вжались в дверь, прикрывая глаза когтистыми лапами.

— Теперь ты понял? — спокойно уточнила девушка, хотя в голосе уже слышалась усталость. — Мой папа — один из Творцов. Если он узнает, что я тут, весь ваш мир сотрёт в порошок. Так что, — она сделала глубокий вдох и медленный выдох, будто каждое слово давалось ей тяжелее предыдущего, — верни меня в мир людей.

На мгновение в комнате повисла тишина. А потом Каэрон расхохотался. Смех был громким, зловещим, он раскатывался по пещере, оглушая и заставляя Лиэрию впервые по-настоящему испугаться.

— О нет, ты не покинешь этот мир, маленький ангел, — проговорил он, когда смех стих, и в его голосе теперь звучала чистая угроза. — Скоро сюда нагрянут Создатели. Конечно, если они уже не заметили некую несостыковочку.

— Ты не вернёшь меня? — почти дрожащим голосом спросила Лиэрия. Она уже знала ответ, но надежда всё ещё цеплялась за край сознания.

— Вы двое, — Каэрон резко повернулся к полудемонам, и те вздрогнули, будто от удара. — Проваливайте. И охраняйте вход. Никто не должен мне помешать.

Дверь за ними захлопнулась, и Лиэрия осталась наедине с демоном, который теперь смотрел на неё не как на случайную жертву, а как на нечто, способное изменить привычное положение вещей.

Глава 5

В мрачной комнате, казалось, стало ещё темнее. Демон сделал ещё один медленный круг, наслаждаясь запахом ангела, будто пробуя на вкус саму суть её чистоты. Лиэрия убрала крылья, стараясь стать незаметной, слиться с тенью, но именно эта попытка спрятаться только сильнее притягивала его взгляд. Каэрон до этого момента был уверен, что держит свою сущность под контролем. Он с лёгкостью отказывался от душ тех девушек, что прибывали к нему через портал. Но запах этой души… Демон снова сделал глубокий вдох, и тело свело истомой — не от страсти, а от жажды, древней, как сам Нижний мир. Непорочная, чистая душа, светлая, открытая. Именно поэтому испытание ангела мог пройти не каждый: в твоих руках оказывалась судьба мира, и ты должен был руководствоваться лишь намерениями подопечного, не вовлекая свои чувства и мысли. Лишь наблюдать и помогать. Не навязывать своё, не вмешиваться. Твои помыслы должны быть чистыми и честными. Каэрон остановился и снова посмотрел девушке в глаза. Да, вот оно. В этих светло‑небесных, почти прозрачных глазах он видел не себя, а то, чего в нём не было и никогда не будет: способность выбирать не разрушение, а созидание. И от этого желание ломать становилось только острее.

— Сколько лет я уже просто существую? — пробормотал он, скорее себе, чем ей, и хищная улыбка скользнула по его губам. Он протянул к Лиэрии руку.

Девушка отшатнулась, едва сохраняя равновесие. Она чувствовала опасность каждой клеточкой, и хотя не знала точно, что её ждёт, понимала: исход будет ужасным. В старых книгах, которые она читала, ни у одного демона не было ни благородства, ни сострадания. Только голод и жажда власти. Внезапно адреналин раскатился по её телу, и она бросилась к двери. Ошибка. Демон воодушевлённо бросился за ней и впечатал её в дверь, наваливаясь всем своим весом. Он чувствовал, как она дышит, как дрожат её ноги, как рука нащупывает дверную ручку. Неужели она ещё надеется сбежать? Каэрон на мгновение перестал дышать. Наивность — это так вкусно. Смотреть, как ломается человек, как потихоньку угасает надежда, как взгляд становится пустым… Но это будет потом.

Демон облизнул губы, предвкушая игру. Наклонился и зарылся носом в её волосы, вдыхая сладкий аромат, который в Нижнем мире казался почти кощунственным. Лиэрия не могла пошевелиться, прижатая к двери, и ей хотелось плакать, но слёз не было, хотелось кричать, но не было сил.

Каэрон отстранился, но лишь для того, чтобы развернуть пленницу к себе лицом. На его удивление она легко подчинилась. Ее глаза пленили, а аромат стирал напрочь все границы разумного. Разумного? Что разумно для демона? Он взял ее подбородок и заставил запрокинуть голову, а затем провел языком по ее губам. Сладко. Приторно сладко. В нижнем мире, где тяжёлый воздух был пропитан серой и металлом, Каэрон наткнулся на нектар. Лиэрия упёрлась руками в грудь демона, не совсем понимая, что ей нужно делать и хочет ли она всего того, что происходит. Она нарошно избегала даже книжных романов, чтобы не помутнить свой разум. А за несколько секунд нарушила несколько заповедей ангела. Демон прорычал, схватил девушку за руку и швырнул на кровать, совершенно не переживая за сохранность. Удар был мягким но сильным, Лиэрия испугалась. Каэрон неспешно шел к кровати, срывая с себя одежду. И у девушки пропали иллюзии по поводу того, что сейчас произойдет.

Дворец Морзака был выстроен не из камня, а из застывшего пламени и копоти. Его стены переливались багровым и чёрным, будто впитали в себя все пожары Нижнего мира. Колонны напоминали когти, устремлённые к потолку, а полы были выложены плитами из вулканического стекла — по ним нельзя было пройти бесшумно: каждый шаг отзывался глухим эхом, как стук сердца в пустой груди. По первому этажу расхаживал сам Морзак, довольный и воодушевлённый. Сегодня подчинённые притащили ему девушку — она была без сознания, как и полагалось после преодоления портала. Смертные приходили в себя дня через три-четыре, так что демон не торопился. Он приказал оставить её в своих покоях, где воздух был густым и тёплым, словно пропитанным ожиданием. Морзак вышел на балкон, который нависал над пропастью, и оглядел свои земли. Вдали виднелась тонкая, но отчётливая полоса — граница между его владениями и землями Каэрона. Она не была нарисована и не обозначена столбами, но каждый демон чувствовал её кожей: это была линия, где реальность истончалась, а воздух становился вязким, как смола. Он слегка вздрогнул, вспомнив, каких усилий стоило пересечь эту границу. Руки неупокоенных душ тянулись из пустоты, хватали за плечи, за горло, за сердце, утягивая в небытие. Только очень сильные демоны и монстры решались на такой переход, да и то нечасто. Полудемоны обычно приносили ему вторую девушку, но сейчас на горизонте не было ни души. Может, её ещё не нашли? Или что-то пошло не так?

Впрочем, у Морзака было несколько дней до начала «развлечения», и он решил не терять времени даром. Лучше всего было навестить Каэрона — понаблюдать, как тот снова будет смотреть на него своим холодным, почти безразличным взглядом. Это само по себе было забавой.

---

В зале Создателей царила привычная вальяжность. Создатели растеклись по своим тронам, будто сами были частью этих величественных конструкций, и весело обсуждали грядущие события. Всего через год у них будет две полукровки, которых можно будет отправить в мир людей. Спорили, в какую временную петлю их лучше поместить: в эпоху великих войн, когда хаос сам по себе был искусством, или в спокойные времена, чтобы разрушение выглядело особенно ярким на фоне тишины. Но внезапно один из Создателей замер, его взгляд упёрся в клубящийся туман, затянувший будущее.

— Что за чертовщина? — воскликнул он, резко выпрямляясь.

— Проблемы в прошлом, — предположил другой, не слишком озабоченно.

— Нет, проблемы не могут скрыть от нас нити судьбы, — возразил третий, нахмурившись. — Они бы просто поменяли цвет. Если бы прошлое дало трещину, мы бы увидели багровые всполохи.

— Значит, с прошлым всё в порядке? — спросил кто-то, и в голосе прозвучала неуверенность.

Создатели осмотрели нити судьбы в прошлом. Да, всё было на месте: линии тянулись ровно, не рвались, не переплетались в узлы. Ни одной аномалии.

— А в прошлом разве не должно быть ангела? — произнёс один из них, и голос его дрогнул. — Не вижу белой нити судьбы.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и холодные. Все взгляды метнулись к нужному сектору мироздания. И действительно: белой нити, тонкой и чистой, как утренний свет, не было.

— У нас что, пропал ангел? — неуверенно заявил один из Создателей, будто боялся, что сам факт произнесённых слов сделает ситуацию реальной.

— А кто там был? — спросил другой, уже не с насмешливым любопытством, а с тревогой.

— Не знаю, я знаю только, что он прибыл сегодня.

— Почему никто не встретил его? Мы же обязаны вводить их в курс дела.

— Мы уже давно не встречаем ангелов и не наблюдаем за миром людей, как положено, — пробормотал кто-то вполголоса, и эта фраза прозвучала как признание вины.

Спор длился ещё несколько мгновений, но быстро угас, сменившись лихорадочными поисками. Создатели блуждали глазами по мирам, пытаясь отыскать хоть малейший след белой нити. Они осматривали все временные петли и пространства, но не находили ничего странного. Ни разрыва, ни искажения — просто пустота там, где должна была быть судьба ангела.

— Этого не может быть, — заявил один из них и пальцем указал на Нижний мир.

Туман, скрывавший будущее, вдруг показался не случайностью, а следствием.

— Если Творец узнает, наши линии судьбы уже никто не найдёт, — прошептал кто-то.

Слова прозвучали как приговор.

Не теряя ни секунды, Создатели быстро открыли портал. Он разверзся перед ними, холодный и резкий, как порез. Они появились перед воротами в Нижний мир и, дрожащими руками, использовали свои печати, чтобы отворить их. Тяжёлые створки, отлитые из чёрного металла и покрытые рунами, медленно распахнулись, открывая путь в мир, который они сами когда‑то запечатали — и который теперь, возможно, стал их самой большой ошибкой.

Глава 6

В комнате погасли все чаши с огнем. Лиэрия, наблюдавшая, как Каэрон разрывает одежду, испугалась ещё больше, оказавшись в полной темноте. Демон же, напротив, ощутил свою власть в полной мере. Темнота была его союзником. Девушка часто дышала, озираясь по сторонам, не понимая, откуда конкретно ждать нападения. Она сидела на коленях, а руки выставила вперёд для защиты. Демон лишь усмехнулся. Глупый ангел. Это будет очень вкусно. Страх в перемешку со сладким ароматом наполнил комнату, и демон потерял остатки терпения. Быстрым рывком он оказался у кровати и повалил девушку на спину. Она закричала от испуга. Темнота не позволяла ей оценить обстановку и пугала. Она чувствовала, как горячие руки демона ощупывают ее тело и не могла сопротивляться. Страх и стыд сковали все ее конечности. Демон одним резким рывком сорвал с нее тунику. Девушка инстинктивно прикрыла голую грудь руками. Каэрон лишь ухмыльнулся и сорвал штаны. Оставшись без одежды, Лиэрия испытала ужас и обмочилась.

- Надо же, тебе настолько страшно? - Почти заурчал демон. - Не можешь даже контролировать тело? - Каэрон провел языком от подбородка по щеке к виску.

Девушка зажмурилась, сильнее прижимая к себе руки. Горячие руки исследовали её тело, которое подрагивало от каждого нового прикосновения.

- Не оскверняй меня. - Попросила Лиэри, понимая, что пути назад потом не будет.

Демон расхохотался и от этого металлического смеха закладывало уши. Одним резким движением он схватил ее ноги и развел в стороны. Когда пальцы коснулись половых губ, Лиэри взвизгнула, пытаясь своими руками помешать демону. Но аура Каэрона подавляла волю. Ангел была в нижнем мире и питать светлую энергию ей было неоткуда, а ее собственная сжалась в маленький комок и спряталась где-то внутри нее. Демон ловко поймал ее руки и убрал их в сторону. Пальцы нетерпеливо и резко вошли внутрь. Лиэрия затаила дыхание. Она не понимала ощущения, не могла осознать и поверить в происходящее. Демон начал вкручивать пальцы глубже. Второй рукой он поднял таз девушки, заставляя ее закинуть ноги назад.

- Отличный вид. - Удовлетворённо произнес Каэрон.

- Я не смогу больше быть ангелом. - Залепетала девушка, накрывая лицо руками. Слез все ещё не было, но отчаяние в голосе было явным.

- Все так. Ты будешь моей игрушкой ровно столько, сколько мне будет интересно.

С этими словами Каэрон вытащил пальцы и, не меняя позы девушки, навалился сверху. До этого ангел вела себя достаточно тихо и даже податливо. Но как только демон вошёл в нее своим членом, Лиэрия забилась словно бабочка, попавшая в паутину. Она наносила удары руками и кричала, пытаясь сбросить с себя Каэрона. А демон лишь распалялся, подавляя ее сопротивление. Он толкался и толкался нее, совершенно не контролируя ритм и глубину. Сказывалось достаточно долгое воздержание. Сладкий аромат смешался с ужасом и наполнившим воздух отчаянием. Каэрон вдыхал эту смесь ароматов и чувствовал, что совсем скоро он кончит. Под ним бился в агонии ангел, кричала, плакала, умоляла. Среди мольбы слышались угрозы, а затем снова просьбы. Демон оскалился. Разница между обычными девушками и ангелом в том, что предыдущим было нечего терять. Они быстро сдавались и становились скучными,а их душа имела пресный вкус. Сейчас все было по-другому. Сделав ещё несколько толчков, Каэрон излился внутрь, содрогаясь всем своим сильным телом.

Ворота Нижнего мира покорно отворились, тяжёлые, будто выточенные из самой тьмы, и стражи у них, скрюченные фигуры с глазами, горящими тусклым багровым огнём, склонились в насмешливом, почти издевательском поклоне. Создатели шагнули вперёд, и каждый их шаг по этой земле отзывался в груди неприятным холодом, словно сама почва пыталась проникнуть под кожу.Нижний мир не был просто мрачным — он был тяжёлым. Воздух здесь давил на плечи, как мокрый плащ, а небо, если его вообще можно было так назвать, представляло собой сплошной низкий свод из клубящихся туч, сквозь которые не пробивался ни единый луч света. Земля была чёрной, потрескавшейся, и в трещинах мерцал тусклый красный свет, будто под корой земли билось чужое, злое сердце. Повсюду витал запах гари и чего‑то кислого, металлического — запах, который невозможно было забыть. Создатели ступали по этим землям с откровенным отвращением, стараясь не касаться ничего лишнего, надеясь, что всё закончится быстро.

— Думаю, её уже нашли, — сказала Мираэль, осторожно обходя тёмную лужу, от которой поднимался едкий пар.

— Её? Может, в прошлое был отправлен пацан, — возразил Зорвин, брезгливо отряхивая рукав, будто пыль этого мира могла въесться в него навсегда.

— Я посмотрела список распределения перед тем, как мы спустились сюда, — терпеливо пояснила Мираэль.

— Как она хоть выглядит? — уточнила Эйра, нервно оглядываясь по сторонам.

— Ты что, боишься не отличить ангела от демонов и монстров? — с усмешкой спросил Велтор, но даже в его голосе слышалась натянутость.

— Кстати, мы пойдём по землям Каэрона или Морзака? Эта разделяющая полоса выглядит опасной, — заволновалась Эйра.

Все посмотрели на тёмную широкую полосу, которая тянулась через горизонт, словно небрежно проведённая кистью. Сейчас она выглядела лишь как тень, покрытая лёгким туманом. Если не знать, что она тут, её можно было даже не заметить. Но это была уловка. Стоило хоть кому‑то по неосторожности ступить на эту безобидную тень, как туман становился плотным, чёрным, вздымался к небу, словно живая стена, и из него тянулись холодные, костлявые руки неупокоенных душ. На всякий случай Создатели отошли подальше и решили навестить Каэрона первым. Внезапно рядом с ними материализовался полудемон. Он возник из воздуха, будто сам мрак сгустился и принял форму. Его кожа была тёмно‑серой, чешуйчатой, с прожилками, мерцающими тусклым огнём. Рога, изогнутые назад, были не слишком большими, но острыми, как кинжалы. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — смотрели на Создателей с наглой ухмылкой, обнажая ряд острых зубов. Он стоял, слегка наклонив голову, будто изучал редкую диковинку.