Мор Мо Звёздный Кондо

— Что вам рассказать? Что интересно?

Я немного растерялся. Вопросов было много. Интересно было всё.

— Расскажи про это место.

Дужка задумался, с чего бы ему начать, и начал прямо-таки с козырей:

— Я думаю, что Кондо проклят.

Это было неожиданно. Я поднял брови. Потом нахмурился.

— Эмм. Почему ты так думаешь?

— Не только я. Многие так думают. Но если вкратце, то в здании нет ни окон, ни дверей.

Я недоверчиво покосился на комнатную дверь.

— Да не такие двери. А входные. То есть выходные. Нет выхода. И окон нет наружу.

Я успел увидеть только небольшую часть здания, даже на другие этажи ещё не ходил, но действительно: единственное окно, которое я видел, было в комнате у Мидори.

— Я видел одно окно.

— Что? Где?

— В комнате у Мидори. За ширмой.

— А, ясно, — протянул разочарованно Дужка. — Это её особое место. Такие есть у каждого в комнате. Но правила запрещают говорить о таких вещах. Это личное. Так что не болтайте зазря.

— Прости. Я не знал. Она мне сама сразу показала, я бы не стал… если личное…

— Да, я понимаю.

— А что за правила?

— У Кондо есть законы и правила. По ним и живём. — Уже второй человек говорил мне о законах. Но этого мне хотелось послушать.

— Одно из правил — не рассказывать никому, что находится в особом месте других людей. А вот закон гласит, что в особое место нельзя зайти без приглашения.

— В чём разница? Между правилами и законами?

— Правило ты можешь нарушить — тогда жильцы тебя осудят, ухудшится твоя репутация. И карма, наверное. А закон ты нарушить не сможешь, даже если захочешь.

Это было любопытно.

— Попробуй, зайди туда.

Я встал и подошёл к занавеске, дотронулся рукой, чтобы сдвинуть бусинные нити в сторону, но рука лишь скользнула по ним. Упорствовать я не стал и повернулся к Дужке.

— Я понял. Много правил и законов?

— Ну так. Достаточно. Узнаешь всё, что нужно, со временем.

— А есть список? Я бы выучил.

— Да не парься. Законы ты нарушить не сможешь, а правила по ходу дела люди подскажут. Первое нарушение всегда бесплатное. Ну есть ещё, например, правило — нельзя спрашивать, кто от чего помер. Нельзя спрашивать про родных и близких с земной жизни. Ну понимаешь, может быть болезненно. На самом деле почти все и так всё рассказывают. Сами. Просто в душу не лезь.

— Я понял, — повторил я.

Я заметил, что Дужка незаметно перешёл со мной на «ты». Конечно, потому что он стал моим учителем. А я и был не против.

— А вот ещё вопрос. Я видел не так много людей, но никто из них не был стариком. Сюда попадают только те, кто умер рано?

— Эм… нет, — Дужка замялся. — А ты.. то есть вы…

— Мне было 48. — Я собрался было рассказать ему свою историю смерти, но вспомнил лицо толстухи, что дала мне пощёчину, и подавился ею.

— Не нужно. Давай я тебе расскажу про внешность. Сразу после смерти все, конечно, выглядят примерно как перед уходом. Но со временем, у кого-то быстрее, у кого-то медленнее, внешность меняется. И наша наружность становится равна нашим внутренним качествам. В основном все становятся молодыми. А вот красавчиками далеко не все, — он хихикнул.

— А это можно как-то контролировать?

— Да, на самом деле можно. Для этого нужно потренироваться. Нужно воображение, чтобы точно представлять, как хочешь выглядеть, сила воли и концентрация. Но это энергозатратно. Чтобы удерживать маску, нужна постоянная концентрация. Так что… здесь супермоделей не увидишь.

— Ясно. И интересно. Послушай, насчёт проклятия. Ты давно здесь? Ты обследовал всё здание? Что за история с проклятьем? Мне не очень верится, если честно.

— Я да, довольно давно. Здесь время ощущается иначе, но по земным годам я здесь уже больше двадцати лет.

Я присвистнул, но не стал перебивать.

— Сам я здание не обследовал. Честно говоря, мне не по себе на других этажах. Но я составил карту по описанию других людей. В основном мне очень помогли Норма и Дальнобойщик. Они всё облазили. Двери есть только в холле первого этажа. На них печать, открыть невозможно.

— Я могу взглянуть на карту?

Дужка оглянулся на занавеску.

— Ладно, пойдём.

Он встал и прошёл за занавесь. Я дотронулся до бусин — теперь они с приятным шорохом пропустили меня внутрь.

Внутри была комнатка, освещённая неровным голубым светом, исходящим от стоящего на столе монитора. Я просто опешил. У парня был компьютер со здоровенным допотопным ламповым монитором. Дужка уже сидел за клавиатурой.

— Второго стула нет, возьми себе подушку.

Его стол стоял не плотно у стены, за ним торчали две здоровенные диванные подушки. Пока я доставал себе одну, увидел за столом кучу грязных коробок из-под еды. Видно парень проводил у своего компьютера кучу времени, ел прямо здесь же. И спал на этих подушках? Наверно это перебор.

Я достал себе подушку, смял её вдвое и примостился рядом со столом, присев на неё на колени и упершись локтями в стол.

— Вот карта.

На экране был чертёж здания с подписями.

Первый этаж — ресепшн, склад с мебелью, склад с продуктами, кладовая, ещё три комнаты без комментирующих пометок. Другое крыло здания занимал целиком банно-прачечный комплекс.

Второй этаж — наши комнаты. В другом крыле — столовая, галерея, кинотеатр, тренажёрный зал.

Третий этаж — библиотека и какая-то «Улица». В другом крыле — актовый зал, сцена, по правую сторону — церковь, по левую — «Лабиринт Духов».

Четвёртый этаж — комнаты, как на втором этаже, а в другом крыле написано: «Улей».

Пятый этаж — опять восемь комнат в нашем крыле, а в крыле напротив — «Детский корпус». Коридор, который соединял корпуса здания на пятом этаже был помечен словом "Оранжерея".

Также имелся подвал с надписями: «Бойлерная» и «Щитовая».

— Офигеть. А что за Улей?

— Улей — стрёмное место. Ну то есть я там не был, но говорят, там очень много людей и комнат. И комнаты стоят в несколько этажей. Целый мини-городок. У них там и инфраструктура своя, поэтому они с нами особо не контактируют.

— Я слышал про Улей. Парень, похожий на клерка, сказал Экзарху, что из Улья прибыла делегация по поводу какого-то соглашения.

— Да неет, - протянул Дужка с каким-то писклявым придыханием.

Я вздрогнул.

— Это плохо?

— Экзарх хочет получить всю власть над всем Кондо.

— Он сказал, что он администратор.

— Нет. Администратор — Хозяйка.

— А она может его… не знаю… приструнить?

— Она… заболела.

У меня уже опухла голова от всей этой информации, а вопросы только накапливались. Но тут в дверь постучали.

— Дужка. Ты здесь?

Дужка занервничал, вытолкал меня из комнатки с компьютером, выскочил сам, поправил одежду, пригладил волосы.

— Дужка, я захожу. — Дверь открылась, и зашла Норма. — О, и вы здесь, здравствуйте.

— Здравствуй, Норма. Я хотел найти тебя. Чтобы извиниться, что был грубым тогда. У меня такое бывает, прости.

— Всё в порядке, конечно, я понимаю. Дужка, я собираюсь пойти на работу. Пойдём со мной. Ты ведь понимаешь, к чему всё идёт? И нет ничего плохого в том, чтобы делать… что-то полезное.

— Я не хочу.. туда ходить. И не хочу трогать эту мерзость. Вот, возьми с собой новенького. Он интересовался.

Норма посмотрела на меня, кивнула.

— Хорошо, но подумай. Можно выбрать и другую работу. — Сказав это, она развернулась к двери.

— Ты приходи потом, после всего. Ты обещала показать мне оранжерею, — сказал ей Дужка примирительным тоном, потом повернулся ко мне и махнул: — Иди с ней, расскажи ей про Улей.

Но Норма сказала, чтобы я шёл к себе и пока отдохнул: ей нужно ещё куда-то забежать, и она зайдёт за мной позже.