Миша Смертина Убить Юму

Глава 1

ПРОЛОГ

…Почему она не разделяет судьбу страны, которую так бездарно перекроил её отец? Она сбежала в Серебряный Бор, в замок на скале. Камеры, бронированные стены – чего она страшится в стране, где её имя – лишь пустой звук, кроме тех, кто у власти и позволил ей здесь жить?

Юма знает, нутром чует: расплата неотвратима. Смерть настигнет её, как бы высоко она ни забралась.

Яна приехала в Серебряный Бор. Яна – её смерть. Она шла сквозь сосны, как тень, сливаясь с сумраком позднего вечера. Не ветер шелестел листвой, а предвкушение скорой добычи, готовой пасть. Яна не питала ненависти, лишь холодное, расчетливое презрение к женщине, укравшей у народа будущее.

Замок Юмы возвышался, как символ оторванности от реальности, как надгробный камень над идеалами справедливости. Камеры и охрана – жалкая иллюзия безопасности. Ни одна стена не выстоит перед неумолимой волей народа, воплощенной в Яне. Она проскользнула мимо охраны, словно призрак, растворяясь в тенях. Она знала каждый уголок этого проклятого места, каждый винтик в системе безопасности. Информация – её оружие, терпение – её броня.

Юма, толстая и встревоженная, бродила по своим владениям, как зверь в клетке. Чувство неотвратимости нарастало с каждой минутой, давило на плечи, словно плита. Осознание бесполезности всех предосторожностей преследовало её, как навязчивый кошмар.

Яна настигла её в библиотеке, среди пыльных фолиантов и портрета отца, чьи бесстрастные глаза взирали на происходящее с укором. В глазах Юмы плескался безотчетный страх, но и тень гордости, почти надменности, словно она все еще считала себя неприкасаемой. Яна не произнесла ни слова. Слова были излишни. Лишь холодное прикосновение стали к горлу, и последний,

предсмертный крик, затерявшийся в вековых стенах замка. Справедливость восторжествовала.

Юма проснулась! Этот чертов сон преследовал её каждую ночь с тех пор, как она поселилась в этом замке.

ГЛАВА 1. Цветы без садовника.

Юма презирала цветы. Но что-то в ней, давно застывшее, вдруг дрогнуло. Внезапно, без причины. Возможно, дело было в том, как время тянулось, вязкое, как патока, когда нет нужды ни в работе, ни в мечтах – когда есть всё. В избытке. Жизнь, казалось бы, состоялась, а сердце – червь, что точит изнутри, неутолимая тоска. Там, в той империи, она держала нити власти, здесь же – лишь безбрежное, равнодушное море. Лазурные дали не способны были согреть её оледеневшую душу. Чем заполнить эту зияющую пустоту? Когда всё вокруг вызывало лишь отвращение, когда даже муж, этот старый, чужой человек, стал невыносим.

В памяти всплыл образ матери: склонившаяся над клумбой, ищущая что-то в земле, ожидая возвращения отца. Ритуал, забытый, почти стертый. Юма решила вернуть его. Какие же цветы посадить? Какие смогут раскрасить этот серый, безликий мир?

Она подошла к огромному окну, за которым раскинулся сад. Там, где ещё недавно зеленел идеальный газон, теперь зияла разорванная земля. Садовник, получив уклончивое распоряжение, лишь пожал плечами. "Какие цветы, госпожа?"

Она не знала. Розы? Слишком банально, претенциозно. Лилии? Слишком помпезно, чужеродно. Ей хотелось чего-то простого. Чего-то настоящего. Чего-то, что могло бы напомнить о детстве, о доме, о чём-то, что безвозвратно потеряно.

Вспомнились полевые цветы, что росли у них за домом. Незабудки, ромашки, колокольчики. Простые, но до боли родные. Именно они. Юма нашла в сети семена, и через пару дней получила долгожданную посылку. С каким трепетом она разрывала упаковку, словно держала в руках ожившие воспоминания.

Под руководством садовника, Юма начала высаживать семена. Пальцы, привыкшие к тонкой коже украшений, теперь копались в земле. Поначалу – отвращение, но затем появилось странное, почти первобытное удовлетворение. Словно она, наконец, делает что-то осмысленное, что-то, имеющее вес.

Каждый день Юма всё больше времени проводила в саду. Поливала, рыхлила, пропалывала. И с нетерпением ждала. И вот, однажды. Маленькие, зелёные, робкие ростки. Жизнь, пробивающаяся сквозь землю. Тогда в её душе что-то дрогнуло. Надежда? Исцеление? Она не знала. Но чувствовала – что-то меняется.

Нет, не меняется. Когда она видит мужа, её разбирает злость, бешенство. Она безжалостно топтала ростки, которые так долго добивались жизни. Садовника она выгнала.

Теперь ей нужны были другие цветы. Те, что не требуют ласки. Те, что могут выжить вопреки всему, словно она сама. Кактусы. Ей нужна оранжерея.

Идея с оранжереей захватила её, стала навязчивой. Она видела в ней не просто строение, а оплот, имя ей – убежище. Крепость, где можно спрятаться от ненавистного мужа, от гнетущих воспоминаний. Место, где она – единственная хозяйка. Юма достала телефон, отдав распоряжение архитектору. Оранжерея должна быть построена в кратчайшие сроки, из лучших материалов, с самыми современными системами.

Пока шли строительные работы, Юма погрузилась в литературу о кактусах. Их колючая красота, их дикая незыблемость восхищали. Она видела в них отражение своей собственной души – сильной, закалённой, приспособленной к выживанию в любых условиях.

Когда оранжерея была готова, Юма лично занялась расстановкой растений. Самые необычные, самые редкие экземпляры, создавая свой маленький "зелёный" мир. Здесь, в окружении колючих "ёжиков", она чувствовала себя в безопасности. Здесь её никто не мог достать.

…Одиночество, как ядовитый сок, всё равно проникало в душу. Даже кактусы, эти безмолвные свидетели её уединения, не могли заполнить пустоту. Бегство в оранжерею – лишь временная передышка. Уход от себя самой. И что рано или поздно ей придётся встретиться лицом к лицу со своими страхами, с теми демонами, что скрывались в прошлом.

Пробуждение было резким. Леденящий кровь кошмар. Снова ощутила дыхание той девочки у себя за спиной. Лица не видела – лишь смутный силуэт. Гибкий, почти болезненно худой. Яна… Кто она? Зачем является в снах? Жаждет ли её смерти наяву? Долго стояла Юма у окна, вглядываясь в тревожное мерцание звёзд, и терзалась мыслью: неужели в свои шестьдесят шесть она утратила вкус к жизни? К чему стремиться? Богатство есть. Но где же власть? Власть, которой она когда-то упивалась, словно пьянящим вином…

"Нужна политика. Но какая политика возможна в этой богом забытой дыре?" – эта мысль грызла её каждый день. Вернуться бы в ту страну, где когда-то правил её отец… Но нет, путь в правительство для неё заказан. Максимум – шантаж скелетами, что она до сих пор прячет в своём шкафу. Компромат может лишить всего, включая деньги, которые она так ценит. Не по родине тосковала она, а по утраченной власти. Где же её найти? Где развернуть свой хищный талант? Что ещё можно украсть в этой глуши, чего у неё ещё нет?

В замке её окружала лишь небольшая свита. Юма занимала восточное крыло, муж – западное. Ещё было крыло, устремлённое к морю, куда она никогда не заглядывала. Даже ласковый шепот волн не трогал её сердце. Она предпочитала свою комнату, увешанную мониторами. Здесь, как на ладони, представали все закоулки замка, и даже окрестности за высокой оградой: бредущие местные жители, жадно взирающие на роскошь, ощупывающие каменные стены её крепости и мечтающие искупаться в море, словно богачи. Сосед Юмы, бывший делец, продавший душу дьяволу, сколотил состояние на чужих деньгах и воздвиг себе огромную виллу у моря. У его забора толпилось ещё больше любопытных, ведь в ограде были сделаны круглые смотровые отверстия, позволяющие увидеть и услышать больше.

Юма провела пальцем по сенсорному экрану, приближая изображение виллы соседа. Презрение клокотало в её груди. Этот выскочка, мнящий себя ровней ей! Она помнила его ещё мелким жуликом, промышлявшим махинациями на рынке. И вот теперь он купается в роскоши, окружённый толпой льстецов и продажных девиц. Вся эта бравада – деньги дают власть? Да, они открывают многие двери. Но не все. Настоящая власть – это умение манипулировать, плести интриги, предвидеть ходы противника. Этому не учат на экономических факультетах. Этому учит только жестокая игра, где выживает сильнейший.

Внезапно на одном из мониторов мелькнуло движение. Женщина, стоящая у забора виллы соседа, что-то яростно выкрикивала в смотровое отверстие. Через несколько секунд к ней подошел охранник и грубо оттолкнул её. Женщина упала, но тут же вскочила на ноги, продолжая жестикулировать. Юма присмотрелась. В руке у женщины была корзина.

В голове Юмы блеснула мысль. Сила гнева толпы – это оружие. Мощное оружие. Пусть эта политика развернётся на задворках цивилизации. Главное – начать.

Юма откинулась на спинку кресла. На её губах появилась холодная, хищная улыбка. План начал вырисовываться. Но… нет. Использовать эту женщину? Это слишком мелко. Общаться с простолюдинками – не её уровень.

Нужно сделать иначе. Она вдруг подумала, что, заселившись здесь, ни разу не устроила приём для местной элиты. Тех самых, что запретили ей выкупить островок в море, который она хотела соединить со своим замком…

Наверняка она выбрала неверную тактику по приезду. Слишком надменна и высокомерна с власть имущими здесь. А теперь… пора показать своё истинное, добро-хитрое лицо, скрытое под маской забытой.

ГЛАВА 2. Созерцательница.

Сложно было сказать, где именно очутилась Яна, и сколько времени с тех пор утекло. Дом её, казалось, дышал покоем, расположенный неподалёку от причала, где в вечерних сумерках, словно сказочные птицы, покачивались роскошные ях

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.