Миру Блан Лови любовь

Глава 18

Бенедикт сжал челюсти, на скулах заиграли желваки. Он медленно повернулся к Ане, встретился с ней взглядом — в его глазах читалось немое извинение. Затем, всё так же нехотя, он произнёс:

— Отец, это Ариана Хартли. Ана, это мой отец — Джонатан Картер.

Джонатан окинул Ану оценивающим взглядом с головы до ног, затем протянул руку — сухую ладонь с длинными пальцами, на безымянном блестело массивное кольцо с тёмным камнем.Ана замерла. Что-то внутри — интуиция или инстинкт самосохранения — подсказало: не надо. Она уже начала было протягивать руку в ответ, но в последний момент отдёрнула её и спрятала за спину, невольно сделав полшага назад.

Губы Джонатана дрогнули в холодной усмешке.

— Ариана Хартли, значит — вдруг произнёс Джонатан, словно пробуя фамилию на вкус. Его взгляд стал острым, цепким. — Хартли.. Как интересно.

— Что ж, я не удивлён, — продолжил он ровным, ледяным тоном. — Ты, как всегда, умеешь выбирать окружение, Бенедикт.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал, а затем продолжил, чеканя слова:

— Не хотелось бы устраивать сцену на публике, но Ты — мое самое большое разочарование в жизни, Бенедикт. После твоей матери, разумеется. Мало того, что ты отказываешься общаться с семьёй, отказываешься работать в семейном бизнесе, позоря имя Картеров, подбираешь бродячих блохастых собак, так ещё и связался с.. этой нищенкой.

Ана почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она сжала кулаки, стараясь не выдать, насколько больно бьют эти слова.

— Я навёл справки, — продолжал Джонатан, не сводя с Аны холодного взгляда. — Эмили упомянула, что у тебя появилась подруга, и я решил узнать, кто же она такая. И что же я выяснил? Меркантильная дешевка, с 4 лет воспитывалась в детском доме. Без роду, без племени. Ни гроша за душой. До тебя, дорогой мой сын, Ариана состояла в весьма длительных отношениях с таким же отбросом, как и она сама. Неудивительно, что ты ее подобрал. Это в твоем стиле. Ну а она, видимо, решила ухватить шанс и присосаться к семейству Картер. Во всех смыслах, я полагаю. Меркантильную натуру не спрячешь, милая. Думала, никто не узнает? Я вижу тебя насквозь..

Бенедикт резко шагнул вперёд, загораживая Ану собой. Его голос звучал глухо, но твёрдо:

— Довольно, отец. Ты перешёл все границы.

— Границы? — Джонатан приподнял бровь. — Я лишь называю вещи своими именами. Ты связался с женщиной, которая ищет выгоду. Посмотри на неё: ни приличного образования, ни связей, ни прошлого, которым можно гордиться. Только расчёт и желание ухватить кусок пожирнее.

— Это неправда, — вдруг чётко и твёрдо произнесла Ана.

Бенедикт попытался жестом остановить её, но она лишь слегка качнула головой, показывая, что продолжит.

— Это неправда, — повторила она, глядя прямо в глаза Джонатану. — Вы ошибаетесь. Ваш сын — достойный человек. Он помог мне, когда я в этом нуждалась больше всего. Я никогда не забуду его доброты и буду признательна ему за это всю свою жизнь. И именно поэтому я никогда не стану злоупотреблять его добротой. Но между нами ничего нет.

Бенедикт хотел что-то сказать, но Ана мягко коснулась его руки, прося помолчать.

— Боже, Ана, прости пожалуйста.. — вдруг ахнула Эмили, прижимая ладони к губам. — Я не знала, Бен.. Ана.. Я думала..

— Замолчи! — резко оборвал её Джонатан, бросив на дочь ледяной взгляд. — Не вмешивайся не в своё дело.

Эмили вздрогнула и отступила, глаза её наполнились слезами.

Ана посмотрела прямо в глаза Джонатану Картеру. Она была поражена его грубостью по отношению к собственной дочери. В этот момент он показался ей ещё более жестоким и неприятным человеком.

— Между нами ничего нет, мистер Картер, — повторила Ана. — И вы можете быть совершенно спокойны: нищенка, как вы изволили выразиться, скоро съедет от вашего сына в съёмную квартиру. Я не претендую ни на что, что принадлежит вашей семье. Я благодарна Бенедикту за помощь, но не собираюсь цепляться за неё или за вашего сына. Я просто хочу жить своей жизнью — спокойно, честно и самостоятельно.

Джонатан на мгновение замер, словно не ожидая такого прямого ответа. Его взгляд на долю секунды потерял уверенность — он явно не рассчитывал, что его слова встретят столь твёрдый отпор. Он сжал губы и чуть склонил голову, будто оценивая ситуацию.

— Любопытно, — произнёс он наконец, и в его голосе зазвучали новые, угрожающие нотки. — Очень любопытно. Надеюсь, так и будет. Иначе мне придется продемонстрировать вам, что бывает с теми, кто имеет глупость перейти мне дорогу. Поверьте, мисс Хартли, последствия могут оказаться крайне неприятными.

В тот же миг Бенедикт рванулся вперёд и схватил отца за воротник костюма. Движение было резким, почти звериным — и вдруг стало очевидно, насколько они похожи: те же широкие плечи, тот же волевой подбородок, те же голубые глаза, только у Бенедикта они горели яростью, а у Джонатана — холодным презрением. Словно двойники с диаметрально противоположными характерами.

— Не смей угрожать ей, — прошипел Бенедикт, сжимая ткань воротника в кулаке. — Никогда. Иначе будешь иметь дело со мной. А я уже не пятилетний мальчик, который дрожал перед твоим взглядом. Ты пожалеешь об этом, отец. Я клянусь.

Джонатан медленно, с нарочитой неторопливостью положил ладонь на руку сына, пытаясь отстранить её. Его губы искривились в усмешке, но в глазах мелькнуло что-то новое — возможно, удивление или даже тень уважения. Непонятно.

— Не забывайся, Бенедикт , — холодно произнёс он.

— Я больше не позволю тебе унижать тех, кто мне дорог, а тем более угрожать. — отрезал Бенедикт и отпустил воротник, оттолкнув отца.

Джонатан отступил на шаг, окинув сына долгим задумчивым взглядом, затем слегка кивнул — скорее себе, чем ему — и резко бросил:

— Когда-нибудь твоя слепая доброта и глупость тебя погубят, Бенедикт. Помяни мое слово.

Он повернулся к Эмили, которая стояла чуть поодаль, с трудом сдерживая слёзы:

— Не задерживайся. Мы едем домой. Сейчас же.

Ана для него словно перестала существовать — он даже не взглянул в её сторону, будто она была пустым местом.

Он развернулся, направляясь к группе мужчин в строгих костюмах, которые как раз переходили в соседний зал.

Когда он отошёл достаточно далеко, Ана наконец выдохнула. Её плечи слегка дрожали, но она улыбнулась Бенедикту — слабо, но искренне.

Эмили не выдержала — слёзы покатились по её щекам. Она подошла к Ане и схватила её за руку.

— Прости меня.. Я не хотела.. Я просто думала, что вы.. что между вами..

— Всё в порядке, — Ана обняла её, слегка поглаживая по спине. — Ты не виновата.

Эмили бросила виноватый взгляд на Бенедикта и, прежде чем пойти к отцу, быстро обняла брата.

— Прости — прошептала она.

— Звони мне, — тихо сказал Бенедикт, сжимая её плечи. — Если он когда-нибудь посмеет тебя обидеть. Обещаешь?

— Обещаю, — кивнула Эмили, шмыгнув носом, и поспешила за отцом.

— Думаю, нам тоже пора, — тихо сказал Бен, беря Ану за руку.

Ана посмотрела на Бенедикта:

— Он был так груб с ней.. Это ужасно.

— Знаю, — Бенедикт слегка сжал её руку. — Пойдём отсюда.

Они направились к выходу, оставляя позади блеск люстр, шум гостей и тяжёлую атмосферу конфликта.

*******

Дорогие читатели!

Совсем скоро откроется подписка на книгу — и вы первыми окунётесь в продолжение этой трогательной и страстной истории! Вас ждёт:

● трепетное сближение Бенедикта и Аны, которое не остановить ни угрозами, ни предрассудками;

● моменты нежности, от которых замирает сердце;

● борьба за право быть вместе - вопреки всему;

● и, конечно, те самые слова, которые изменят все.

Погрузитесь в мир, где сострадание сильнее гордости, а любовь оказывается важнее всех правил. Эксклюзивные бонусы для подписчиков — дополнительные сцены, заметки автора и эскизы героев — сделают ваше чтение ещё глубже и ярче.

Оставайтесь со мной — скоро старт подписки!

Глава 19

Бенедикт вёл машину молча, крепко сжимая руль. Ана сидела рядом, глядя в окно на мелькающие огни ночного города. Тишина в салоне была напряжённой, полной невысказанных слов и эмоций.

Наконец Бенедикт бросил короткий взгляд на Ану и тихо спросил:

— Как ты?

Она вздрогнула, будто очнувшись от раздумий, и робко улыбнулась:

— Нормально. Просто... всё это немного слишком.

— Понимаю, — он слегка сжал её руку на мгновение, затем снова сосредоточился на дороге. — Отец умеет превратить любой разговор в пытку.

Они ехали ещё минут десять, пока не подъехали к высотному жилому комплексу, где располагалась квартира Бенедикта. Бенедикт припарковался, заглушил двигатель и, прежде чем выйти, повернулся к Ане:

— Подожди секунду.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны Аны, протянув ей руку.

Ана на мгновение замерла, затем вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. Бенедикт мягко, но уверенно помог ей выйти, на мгновение задержав её руку в своей.

Стоя рядом с машиной, Ана вдруг замерла, ощутив спиной чей-то пристальный взгляд. Шея покрылась мурашками. Она резко обернулась, вглядываясь в полутьму между зданиями Фонарь мигал, отбрасывая неровные тени. Никого.

— Что-то не так? — заметил Бенедикт.

— Ничего, — Ана тряхнула головой, стараясь отогнать неприятное ощущение. — Мне просто показалось. Пойдем.

Они прошли через охраняемый вход, поднялись на лифте и оказались у двери квартиры. Бенедикт достал ключ, открыл замок и, пропустив Ану вперёд, вошёл следом.

— Давай я помогу, — он подошёл к Ане, осторожно снял с неё пиджак и повесил в шкаф. Взгляд невольно задержался на её наряде: утончённое чёрное платье-комбинация из струящегося шёлка, подчёркивающее каждый изгиб тела, будто лаская его. Шелковые бретели изящно скользили по плечам, грозя соскользнуть от малейшего движения — казалось, достаточно лёгкого вздоха, чтобы они бессильно упали вниз.

Тонкий шёлк платья едва касался кожи Аны, но именно эта невесомость делала картину ещё более соблазнительной. Ткань подчёркивала тяжесть и полноту её груди, обрисовывала контуры так, что Бенедикт мог почти ощутить их под пальцами. Контраст между гладкостью шёлка и обещанием тепла кожи сводил с ума. Ему казалось, что если он сейчас же не снимет это чёртово платье, то просто взорвётся от напряжения.

Ана поймала его взгляд — и вдруг густо покраснела. Она невольно опустила глаза, сделала короткий, прерывистый вдох, будто пытаясь взять себя в руки, а затем осторожно подняла руку и поправила бретельку, которая незаметно соскользнула с плеча. Движение вышло неловким, почти стыдливым — но оттого ещё более волнующим.

Пальцы Аны слегка дрожали, когда она возвращала тонкую шёлковую нить на место. Она старалась не смотреть на Бенедикта, но чувствовала его взгляд — горячий, изучающий, почти осязаемый. На мгновение ей показалось, что она вот-вот расплачется: от смущения, от переполнявших эмоций, от страха перед тем, что может произойти дальше.

— А теперь посмотри на меня, пожалуйста, — напряженно произнёс он. Голос прозвучал ниже обычного, почти хрипло.

Ана расправила плечи, собрала волю в кулак и всё-таки подняла глаза. В них читалась смесь тревоги и решимости — и что-то ещё, едва уловимое, но безошибочно узнаваемое: зарождающееся желание.

Бенедикт сделал шаг к ней. Ана хотела отступить, но оказалась прижата спиной к стене.

— Ана, пожалуйста, не принимай слова отца близко к сердцу. Он не имеет надо мной никакого влияния. И ты вовсе не должна от меня съезжать. В этом нет никакой срочности, — тихо произнёс он.

— Бен, — с грустью в голосе сказала она, сглотнув, — твой отец прав. Я... я сирота. С четырёх лет — детский дом. У меня нет ни связей, ни богатства, ни крутого образования... Даже друзей толком нет. Я тебе не ровня. И к тому же я твоя подчинённая. Это... неправильно.

Она сделала глубокий вдох, стараясь говорить ровно:

— Я благодарна тебе за всё. За то, что ты впустил меня в свой дом, когда мне было некуда идти. За доброту, за защиту, за то, что поверил в меня. Но я не могу злоупотреблять твоей добротой. Я выйду на работу уже завтра и сразу же начну искать себе жильё.

— Ана, послушай — начал он.

— Нет, это ты послушай, — её голос дрогнул, но она продолжила твёрже. — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы с семьёй. Чтобы ты ссорился с отцом. Я не стою того, Бен. Поверь мне.

Он замер на мгновение, глядя на неё с непривычной серьёзностью. В его глазах вспыхнул огонь — не гнев, а что-то более глубокое, первобытное.

— А если я скажу, что ты стоишь? — тихо произнёс он. — Что для меня ты важнее любых разногласий с отцом? Что я не хочу, чтобы ты уезжала — не из благодарности, не из чувства долга, а потому что...

— Бен, пожалуйста, не надо, — перебила его Ана, опустив взгляд. — Не говори того, о чём потом можешь пожалеть. Я не хочу ломать твою жизнь.

— Именно поэтому я и говорю это, — его голос стал твёрже, в нём зазвучали стальные нотки. — Потому что не хочу больше молчать. Потому что...

Ана открыла рот, чтобы возразить, но не успела произнести ни слова. Бенедикт сделал последний шаг, сократив оставшееся расстояние между ними. Его руки бережно обхватили её талию, прижимая к себе. Он наклонился и впился в её губы — страстно, жадно, словно наконец сорвал все запреты.

На мгновение мир вокруг перестал существовать. Ана замерла, а потом, словно сдавшись чему-то неизбежному, ответила на поцелуй, обвив руками его шею. Ей понравился его вкус — терпкий, с лёгкой нотой мяты, а запах... Его кожа пахла для неё до жути соблазнительно — так, что голова шла кругом, а внутри всё сжималось от желания.

Бенедикт углубил поцелуй: его язык властно скользнул в её рот, исследуя, изучая, подчиняя. Одна рука скользнула вверх по спине, пальцы запутались в её волосах, слегка оттягивая голову назад. Другая рука сжала её бедро, притягивая ещё ближе — так, что Ана почувствовала его возбуждение через ткань брюк.

Когда Бенедикт наконец отстранился, Ана была вся раскрасневшаяся, дыхание сбилось, губы распухли от поцелуя. Сквозь тонкую ткань платья отчётливо проступали набухшие от возбуждения соски. Его пальцы чуть дрогнули, словно уже ощущали гладкость ткани и тепло кожи под ней.

Она не могла отвести взгляда от его влажных губ, от блеска в его глазах — таких тёмных, почти чёрных от страсти.

— Ты не ломаешь мою жизнь, Ана, — прошептал он, обжигая дыханием ее кожу. — Ты наполняешь ее смыслом.

Она не нашлась с ответом - в горле стоял ком, а сердце билось так сильно, что, казалось, его стук был слышен в тишине квартиры. Вместо слов она просто снова потянулась к нему, прижимаясь всем телом, и он с готовностью ответил на этот безмолвный призыв.

*******

Дорогие друзья, ознакомительный фрагмент книги подошёл к концу. Буду безмерно благодарна, если вы поддержите моё творчество подпи

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.