Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Миру Блан Лови любовь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Она шагнула вперёд, протягивая руку Ане:
— Эмили. Сестра этого очаровательного, но ужасно скрытного мужчины. Рада познакомиться!
— Ана, — она пожала протянутую руку, поражаясь теплоте и искренности улыбки Эмили. — Мне тоже очень приятно познакомиться.
— Ты такая милая! — Эмили окинула её оценивающим, но совершенно доброжелательным взглядом. — И какая естественная. В наше время это редкость. Береги ее, Бен!
Ана почувствовала, как снова краснеет, и мысленно упрекнула себя. Но что-то в улыбке Эмили было настолько искренним, что сопротивляться этому теплому отношению оказалось невозможно.
Бенедикт вздохнул, явно пытаясь найти слова:
— Эмили, на самом деле всё не совсем так...
— О, я всё понимаю, — она заговорщически подмигнула Ане. — Молодые люди так стесняются говорить о своих чувствах. Но я же вижу — между вами что-то есть.
Ана не смогла сдержать улыбку. Непосредственность Эмили была заразительной. Несмотря на контраст — дорогая одежда, безупречный вид, уверенность в каждом жесте — в ней не было ни капли высокомерия. Напротив, она излучала тепло и дружелюбие.
— Проходи, — Бенедикт отступил в сторону. — Но в следующий раз позвони перед приездом.
— Не вредничай, Бен! — Эмили сбросила кардиган на руки брату и прошла в гостиную, оглядываясь с живым интересом. — О, а здесь стало ещё уютнее. И книга знакомая — она заметила оставленный на кресле роман и рассмеялась. — Вижу, кто-то уже познакомился с моим творчеством!
Ана покраснела ещё сильнее.
— Да, я попалась на обложку, — призналась она. — Но книга оказалась действительно хорошей. Очень живой язык, яркие герои. Я не знала, что это ваша книга..
— Рада, что вам понравилось, — Эмили подмигнула. — Значит, будем считать, что знакомство началось с правильного шага. А теперь, может, чаю? Я как раз привезла свои любимые пирожные — их точно одобрила бы даже Кейт!
Бенедикт покачал головой, но в глазах у него мелькнула улыбка. Он посмотрел на Ану, и в этом взгляде было что-то новое — благодарность, возможно, за то, что она так легко приняла этот внезапный поворот.
— Чай так чай, — он направился на кухню. — Похоже, сегодня будет необычный вечер.
Ана переглянулась с Эмили и не смогла сдержать смех. Напряжение, которое она чувствовала в начале, растаяло без следа.
— Я помогу с сервировкой, — предложила Ана.
— Отлично, — Эмили подхватила пакет с пирожными. — Кстати, Ана, а вы давно знакомы с Беном? Должно быть, у вас потрясающая история знакомства!
Ана на мгновение замешкалась, вспоминая недавние события: нападение Тома, её неожиданный переезд к собственному начальнику, долгие вечера, когда она пыталась прийти в себя после пережитого страха. Но сейчас, глядя на Бенедикта, она почувствовала благодарность за его поддержку и заботу.
— Мы встретились довольно неожиданно, — сказала она вслух. — Но с тех пор многое изменилось.
— Вот видишь, Бен? — Эмили обернулась к брату. — Я же говорила, что в неожиданных встречах всегда есть что-то волшебное!
Бенедикт, уже наливающий воду в большой заварочный чайник, обернулся и улыбнулся.
— Возможно, ты права, — сказал он, глядя на Ану, и добавил уже тише. — Возможно, права...
В кухне запахло корицей и ванилью — Эмили открыла коробку с пирожными, аккуратно раскладывая их на тарелки. Ана достала чашки, стараясь не замечать, как близко стоит Бенедикт. Их руки случайно соприкоснулись, когда она потянулась за ложкой, и на мгновение оба замерли.
— Кстати, — Эмили сделала паузу, отпив глоток чая, — в следующие выходные у нас семейный ужин. Кейт наконец-то возвращается из командировки, и мы решили собраться все вместе. Вы же придёте, правда?
Ана и Бенедикт переглянулись. В глазах Бенедикта мелькнуло что-то вроде паники.
— Нет, — ответил он, слегка поморщившись. — Мы не придем. У нас дела.
— Дела? — Эмили приподняла идеально выщипанную бровь, изучающе глядя на брата. — Бен, ты уже пятый семейный ужин пропускаешь. И каждый раз у тебя «дела».
— Просто сейчас не лучшее время, — сдержанно ответил Бенедикт, избегая её взгляда.
— О, я понимаю, — Эмили вздохнула, но в её тоне не было осуждения, только лёгкая грусть. — Опять из-за папы, да?
Бенедикт стиснул зубы, но промолчал.
— Бен, — Эмили мягко положила руку ему на плечо, — папа не тот монстр, каким ты его видишь. Он стареет, скучает... И очень хочет наладить отношения.
— Эмили! — Бенедикт слегка повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Я же сказал, мы не придем.
Ана внимательно слушала, пытаясь понять глубину конфликта. Ей стало жаль Бенедикта — она видела, как болезненно ему даются эти слова.
— Эмили... — снова начал Бенедикт.
— Ладно-ладно, — сестра подняла руки в примирительном жесте. — Не буду давить. Но хотя бы позвони ему, хорошо? Просто позвони. Даже без ужина. Он будет рад.
Бенедикт помолчал, потом кивнул:
— Я подумаю.
— Вот и отлично! — Эмили тут же вернулась к своему обычному жизнерадостному тону. — А пока давайте наслаждаться пирожными. Ана, можно на ты? Попробуй вот это — оно с карамелью, я его просто обожаю!
Ана улыбнулась, благодарная за то, что Эмили так ловко сменила тему.
— Да, выглядит восхитительно, — она взяла пирожное. — Спасибо.
Она осторожно коснулась локтя Бенедикта, и он ответил ей коротким благодарным взглядом.
— Кстати, — Эмили вдруг выпрямилась, ее глаза заблестели от возбуждения, — я ведь приехала не просто так. У меня потрясающая новость!
Она достала из сумки глянцевый буклет и положила его на стол. На обложке красовалась надпись: «Национальная литературная премия — 2026», а под ней — её псевдоним в списке номинантов.
— Меня номинировали, — прошептала она, и в её голосе прозвучала смесь гордости и тревоги. — Церемония через три дня. И... я хочу, чтобы вы пошли со мной. Оба, разумеется.
Ана ахнула, прикрыв рот рукой. Бенедикт замер, чашка в его руке слегка дрогнула.
— Эмили, это невероятно, — Ана первой пришла в себя. — Поздравляю!
Бенедикт вдруг широко улыбнулся — искренне, почти радостно. Он поставила чашку на стол и легко обнял сестру за плечи.
— Сестрёнка, это потрясающе! — его голос звучал непривычно оживлённо. — Конечно, мы придём. С удовольствием.
Эмили просияла и порывисто обняла обоих:
— Спасибо! Вы даже не представляете, как много это для меня значит.
Ана выдавила улыбку, но внутри всё сжалось. Она бросила взгляд на Бенедикта — тот уже увлечённо обсуждал с Эмили детали мероприятия, его глаза блестели. Он выглядел... счастливым.
Но у неё в груди клубилась тревога, затмевая робкий огонёк радости. Она смотрела, как он смеётся, как легко подхватывает идеи Эмили, и вдруг остро ощутила пропасть между ними: он шагал вперёд, навстречу свету, а она все ещё стояла на пороге, боясь переступить невидимую черту.
Глава 14
Эмили накинула кардиган на плечи, ещё раз обняла Ану и Бенедикта, рассыпаясь в благодарностях:
— Вы даже не представляете, как я счастлива, что вы пойдёте со мной! — она подмигнула Ане. — И я так рада, что познакомилась с тобой. Бен, не вздумай все испортить!
— Постараюсь, — Бенедикт слегка улыбнулся, провожая сестру до двери.
Когда за Эмили закрылась дверь, в доме на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов в прихожей. Ана прошла вглубь гостиной и опустилась на диван, машинально разглаживая складки на лёгком летнем платье. За окном шумели деревья, раскачиваемые тёплым вечерним ветром.
Ана повернулась к Бенедикту:
— У тебя замечательная сестра, — искренне сказала она. — Такая искренняя, настоящая. От неё будто исходит какой-то свет.
Бенедикт обернулся, и на его лице промелькнула тёплая улыбка:
— Да, Эмили всегда была такой. И Кейт тоже, в своём роде.
— Кейт? — Ана осторожно спросила. — Это твоя вторая сестра?
Бенедикт отошёл от окна и сел напротив Аны, слегка откинувшись на спинку кресла.
— Да. Младшая. Профессиональная теннисистка. Сейчас на сборах перед турниром во Франции. Она другая. Более целеустремлённая, дисциплинированная — тренировки, режим, диета. Но при этом невероятно преданная. Помню, когда я попал в больницу в студенческие времена, Кейт отменила важный матч, чтобы быть рядом. Тренеры были в ярости, но она сказала: «Для меня семья важнее любого турнира».
Ана улыбнулась, представив эту картину.
— Звучит трогательно.
Она помедлила, подбирая слова. Внутри нарастало любопытство — и вместе с тем страх задеть Бенедикта. Но что-то подсказывало: сейчас подходящий момент.
— А почему ты не хочешь видеться с отцом? — спросила она мягко. — Если это не слишком личный вопрос
Лицо Бенедикта мгновенно помрачнело. Он отвернулся к окну, сцепив руки за спиной. Плечи его чуть напряглись, будто он готовился к удару.
— Мне не хотелось бы говорить на эту тему, — произнёс он глухо. — Не сейчас. Я не готов. Пока не готов.
Ана почувствовала укол сожаления — она не хотела причинять ему боль.
— Прости, — тихо сказала она. — Я не должна была спрашивать.
— Всё в порядке, — он обернулся и попытался улыбнуться. — Просто некоторые вещи не так просто отпустить. Они будто въедаются в память, и каждый раз, стоит только коснуться этой темы, всё возвращается.
Он сделал глубокий вдох и сменил тему:
— Сириус, наверное, уже заждался своей вечерней прогулки. Пойдём?
— Конечно, — Ана кивнула, благодарная за возможность сменить тему.
Они прошли в гостиную, где пёс уже нетерпеливо крутился у двери, энергично виляя хвостом. Бенедикт надел на него ошейник и поводок, и они вышли на улицу.
Летний вечер был тёплым и душистым. Воздух пах свежескошенной травой. За неделю жизни вместе у них появились свои небольшие традиции: каждый вечер они ужинали вдвоём, а потом выгуливали Сириуса вдоль тихой улицы, обсаженной старыми клёнами. Ана ловила себя на мысли, что ей всё труднее представить, как она будет жить одна. Как, впрочем, и всю свою жизнь до этого. До Тома.
Она шла рядом с Бенедиктом, слушала его спокойный голос, смотрела, как Сириус обнюхивает кусты и гоняется за бабочками, и ей казалось, что этот мир — уютный, безопасный, наполненный теплом — может стать её постоянным домом. Но в глубине души она знала: скоро всё закончится. Она съедет в съемную квартиру, к своей привычной, одинокой жизни. И эта мысль сжимала сердце.
— Знаешь, — начал Бенедикт, — я тут подумал...
Но в этот момент его телефон зазвонил. Он достал его, взглянул на экран и нахмурился:
— Комиссар Райли,— коротко пояснил он Ане и принял вызов. — Да, слушаю.
Несколько секунд он молча слушал, а затем на его лице появилась едва заметная улыбка.
— Понял. Спасибо, что сообщил. Да, я приму к сведению. Хорошего вечера, Джеймс.
Он отключился и повернулся к Ане:
— Запрет на приближение вступил в силу, — сказал он. — Всё позади. Том больше не сможет к тебе приблизиться.
Ана замерла. Эти слова должны были принести облегчение, но вместо этого она вдруг ощутила острую боль в душе.
Всё позади— эхом отозвалось в голове.
— Понятно, — тихо произнесла она, стараясь не выдать своих чувств.
Бенедикт внимательно посмотрел на неё:
— Ты в порядке?
— Да, — она глубоко вздохнула, но голос предательски дрогнул. — Просто не знаю, что будет дальше. Я так долго жила в страхе, что теперь не понимаю, как жить без него. И... и без тебя.
Она замолчала, испугавшись собственной откровенности.
Бенедикт на мгновение замер, а затем медленно поднял руку и нежно провёл пальцами по её щеке. Ана невольно наклонила голову в сторону его прикосновения, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди, а щёки заливает румянец.
— Ана, я — начал он тихо, и в его взгляде было столько тепла и нежности, что у неё перехватило дыхание.
Но тут Сириус, который до этого спокойно обнюхивал куст, вдруг резко рванул поводок в сторону клумбы с цветами, увлекая за собой Бенедикта.
— Эй, приятель, полегче! — Бенедикт едва удержал равновесие, а Ана невольно рассмеялась, отступая на шаг назад.
Оба смущённо переглянулись. Никто из них не стал возвращаться к прерванному разговору.
— Похоже, Сириус решил напомнить, что прогулка ещё не окончена, — улыбнулся Бенедикт, поправляя поводок.
— Да уж. Он всегда знает, когда нужно разрядить обстановку.
Они продолжили прогулку, невольно держась чуть ближе друг к другу, чем раньше. Сириус весело скакал впереди, то и дело оборачиваясь, будто проверяя, идут ли они за ним. Вечерний воздух был наполнен покоем, а где-то вдали слышался смех детей и лай других собак.
Она украдкой взглянула на Бенедикта — тот как раз поправлял поводок, слегка улыбаясь чему-то своему. В памяти снова всплыл момент: его рука на её щеке, тепло прикосновения, незавершённая фраза. Что он хотел сказать? Что стояло за этим взглядом, от которого перехватило дыхание?
Мысли путались. Может, это просто минутная слабость — сочувствие, благодарность, что-то мимолётное? Или в его жесте было нечто большее — то, о чём она боялась даже думать?
Ана не могла найти ответа.
Глава 15
Воскресным утром Ана проснулась с непривычным ощущением лёгкости. Впервые за долгое время она предвкушала наступающий понедельник — первый рабочий день после вынужденного перерыва. Мысль о возвращении в офис наполняла ее тихой радостью: она снова будет чем-то занята, сможет отвлечься от тревожных мыслей, почувствовать себя частью чего-то большего. Заработать денег себе на жизнь, в конце концов.
Ну а пока.. Сегодня литературная премия. Нужно придумать, в чём идти..
Ближе к обеду Ана открыла шкаф и задумчиво оглядела свой гардероб. Тратиться на новый наряд не хотелось — денег было немного, а скоро предстоял съём квартиры, ей нужно вести себя экономнее. Она перебирала вешалки, откладывая то одно, то другое, пока наконец не остановилась на чёрном платье-комбинации с тонкими бретелями. К нему идеально подходил чёрный льняной пиджак свободного кроя и классические черные лодочки.
«Просто, но со вкусом», — подумала она, раскладывая вещи на кровати. Она неспешно приняла душ, воспользовавшись всеми своими любимыми средствами ухода. Затем занялась причёской и макияжем.
Она решила сделать лёгкий естественный макияж — подчеркнуть глаза, добавить немного румян, чтобы лицо не выглядело бледным. Волосы она оставила распущенными, слегка завив кончики.
«Очень даже ничего», — прошептала Ана, придирчиво разглядывая себя в большое напольное зеркало.
Наконец она вышла из спальни. Бенедикт уже ждал её в гостиной — в классическом черном смокинге и белой рубашке. Он стоял перед зеркалом и безуспешно пытался справиться с галстуком: тот всё время перекручивался и никак не хотел завязываться правильно. Услышав шаги, он обернулся — и его взгляд мгновенно изменился.
— Ана.. — его голос прозвучал ниже и глубже обычного. Он медленно оглядел её с головы до ног, в его глазах читалось откровенное восхищение. — Ты.. сногсшибательна. Просто невозможно красивая.
Ана смутилась, невольно поправив пиджак. Под его пристальным взглядом она почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
— Спасибо — тихо ответила она и улыбнулась. — Давай помогу с галстуком?
Ана подошла ближе, встала почти вплотную. Её пальцы ловко расправили ткань, начали аккуратно завязывать узел. Движения были плавными и мягкими. Бенедикт замер, не сводя с неё глаз. Расстояние между ними стало почти неприлично маленьким — она чувствовала тепло его тела, уловила едва заметный аромат парфюма: древесный, с лёгкой цитрусовой ноткой.
Когда узел был готов, Ана немного отстранилась, поправила галстук, разгладив несуществующие складки на его рубашке. Их взгляды встретились — на мгновение повисла тишина, наполненная невысказанными словами.
Бенедикт медленно поднял руку и провел пальцами по её щеке — прикосновение было почти обжигающим.
— Потанцуем перед выходом? — хрипловато предложил он, включая через телефон медленную романтическую мелодию из умной колонки.
— Давай, — она ответила почти шёпотом, вкладывая ладонь в его руку.
Они закружились в танце по гостиной. Бенедикт притянул её ближе, его рука уверенно легла на ее талию, вторая мягко обхватила ладонь. Ана расслабилась в его объятиях, прижалась чуть ближе, ощущая биение его сердца. Её пальцы скользнули по его плечу.
Мелодия затихла, но они ещё несколько мгновений стояли, не размыкая объятий.
— Пора ехать, — прошептал Бенедикт, слегка отстранившись, но не отпуская её. — Эмили уже, наверное, волнуется.
— Да, — Ана улыбнулась. Её сердце билось часто-часто. — Поехали.
По дороге на литературную премию Ана украдкой поглядывала на Бенедикта и думала о том, как сильно изменилась ее жизнь за последнее время. Она чувствовала, как внутри всё трепещет от предвкушения. Ей нравились эти перемены. И она знала: будет ещё лучше. Гораздо лучше.
Глава 16
Бенедикт припарковал внедорожник у трёхэтажного особняка в тихом районе города — не дворец, конечно, но здание выглядело солидно и посвоему элегантно. Фасад украшали гирлянды с тёплыми жёлтыми огнями, а у входа уже толпились гости в вечерних нарядах.
Ана невольно сглотнула, поправляя пиджак:
— Выглядит внушительно.
— Всё будет хорошо, — Бенедикт мягко коснулся её руки. — Просто дыши и будь собой.
Они вышли из машины. В воздухе витал лёгкий аромат цветущей сирени и едва уловимый запах табака. У входа официанты в чёрных рубашках и жилетах предлагали гостям бокалы шампанского. Бенедикт взял два, один протянул Ане:
— Держи. Для храбрости.
Она улыбнулась, принимая бокал:
— Спасибо.
Они медленно двинулись внутрь, с любопытством разглядывая обстановку. Ничего помпезного — уютная атмосфера, приглушённый свет, вдоль стен расставлены столики с книгами номинантов, на стенах висели постеры с цитатами классиков. В холле играла негромкая джазовая мелодия, создавая расслабленное настроение.
Внезапно к ним подлетела Эмили — в лёгком бирюзовом платье, с рассыпавшимися по плечам золотыми локонами:
— Наконец-то! Я уж думала, вы передумали! — она порывисто обняла Бенедикта, затем повернулась к Ане: — Ты потрясающе выглядишь! Этот чёрный цвет тебе невероятно идёт, Ана.
Рядом с Эмили стояла девушка примерно возраста Аны. Она была настоящей красавицей: длинные прямые волосы цвета тёмного шоколада струились по плечам, отливая глянцем при каждом движении, безупречный макияж подчёркивал выразительные карие глаза, а облегающее платье цвета морской волны выгодно обтягивало стройную фигуру. Она буквально пожирала глазами Бенедикта — ее взгляд скользил по его силуэту, задерживаясь на деталях смокинга, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждый штрих.
Затем девушка перевела взгляд на Ану. Её губы тут же поджались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло что-то холодное, почти презрительное. Она брезгливо окинула взглядом наряд Аны, будто выискивая малейший изъян, но потом взяла себя в руки и, ослепительно улыбнувшись, снова повернулась к Бену:
— Бен, здравствуй.
Едва кивнув Ане, она добавила с натянутой вежливостью:
— Прошу прощения, мне нужно поговорить с организатором, — и развернулась, уйдя с нарочито ровной осанкой, будто демонстрируя, как должна держаться настоящая леди.
Бенедикт едва сдержал улыбку — поведение этой девушки всегда вызывало у него лёгкую усмешку. Он воспринимал её как маленькую девочку, которая так и не выросла: всё те же детские вспышки ревности, всё те же попытки привлечь внимание. Точно так же вела себя его младшая сестра, когда хотела, чтобы он обратил на неё внимание. Он слегка покачал головой, словно отгоняя давние воспоминания, и перевёл взгляд на Ану — тёплый, внимательный, совершенно иной.
Эмили вздохнула, наклонившись к Ане:
— Это Андреа, моя лучшая подруга. И да, она влюблена в Бена сколько я себя помню. Не обращай внимания — она всегда такая, когда он рядом с девушкой. Просто ревнует.
Ана почувствовала, как щёки слегка порозовели. Она бросила короткий взгляд на Бенедикта — тот едва заметно улыбнулся ей, словно говоря: «Не волнуйся, всё в порядке».
В этот момент к Эмили подошёл подтянутый мужчина средних лет в темно-синем пиджаке. Это был ее литературный агент.
— Эмили, пора. Все уже рассаживаются, церемония начнется через пять минут.
— Ох, точно! — Эмили виновато улыбнулась Ане и Бенедикту. — Идите в зал, я найду вас после награждения.
Она поспешила вслед за агентом, оставив пару стоять у входа.
— Ну что, — Бенедикт учтиво предложил Ане руку, — идём?
Она нерешительно вложила ладонь в его, чувствуя, как от этого простого жеста по спине пробежала лёгкая дрожь.
— Да, — тихо ответила она. — Пойдём.
Они направились в зал. Бенедикт шёл чуть впереди, словно оберегая её, иногда оборачивался, чтобы убедиться, что Ана не отстаёт. Он нашел им места недалеко от сцены, заботливо пододвинул кресло:
— Удобно?
— Да, спасибо, — Ана опустила взгляд, смущаясь его внимания.
Вокруг шумели гости, переговаривались, смеялись. Ана поймала на себе ещё один взгляд Андреа — холодный, оценивающий. Но в этот раз она не отвела глаз. Рядом с Бенедиктом она вдруг почувствовала себя увереннее.
Постепенно зал заполнялся людьми, разговоры стихали, гости рассаживались по местам. Официанты бесшумно скользили между рядами, предлагая последние бокалы шампанского. Свет слегка приглушили, и все взгляды устремились к сцене.
На сцену вышел ведущий — среднего роста мужчина с седыми висками и в строгом тёмносером смокинге. Он подошёл к микрофону, улыбнулся залу и поднял руку, призывая к тишине. Когда в зале воцарилась абсолютная тишина, он произнёс:
— Дамы и господа, добро пожаловать на ежегодную литературную премию! Сегодня мы чествуем тех, кто умеет оживлять слова, кто дарит нам миры на страницах книг, кто заставляет нас плакать, смеяться и мечтать. Пусть этот вечер станет праздником литературы и вдохновения!
Ана замерла в предвкушении. В груди разливалось всем знакомое чувство — трепет перед чем-то новым. Рядом тихо сидел Бенедикт, не сводя глаз со сцены и едва заметно коснувшись руки Аны.
Зал взорвался аплодисментами. Церемония награждения началась.
Глава 17
Церемония близилась к завершению — за вечер уже прозвучало немало имён, и десятки статуэток нашли своих новых владельцев. Зал успел привыкнуть к ритму: объявление победителя, овации, благодарственная речь, снова аплодисменты. Гости заметно расслабились. Кто-то уже предвкушал фуршет, кто-то продолжал оживлённо обсуждать номинантов.
Но Ана чувствовала, как с каждой минутой её волнение нарастает. Она надеялась, что главная для них номинация ещё впереди. Рядом Бенедикт едва заметно сжимал и разжимал пальцы — единственный признак того, что и он нервничает. Они переглянулись, и он слегка кивнул, словно говоря: «Скоро».
Ведущий, всё так же уверенно держась у микрофона, взял новый конверт, выдержал паузу — и зал мгновенно затих. Даже разговоры у фуршетных столов смолкли, все взгляды устремились к сцене.
— И победителем в номинации «Литературное открытие года» становится Эмили Картер!
Аплодисменты взорвались мгновенно — громкие, искренние, всеобщие. Ана первой вскочила на ноги, захлопала изо всех сил, широко улыбаясь. Бенедикт присоединился к ней, одобрительно кивая и улыбаясь во весь рот.
Эмили застыла на месте, прижав ладони к щекам. Её глаза заблестели от слёз — то ли от радости, то ли от волнения. Несколько секунд она стояла так, а потом, словно очнувшись, поспешила к сцене под бурные овации зала.
Бенедикт наклонился к Ане:
— Она этого достойна. Полностью.
— Да, — выдохнула Ана. — Я так рада за неё.
Эмили поднялась на сцену, приняла изящную статуэтку в виде раскрытой книги из рук ведущего, на мгновение замерла, собираясь с мыслями. Зал затих, ожидая её слов.
— Спасибо — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Спасибо всем моим преданным читателям. Без вас эти страницы остались бы просто бумагой. Вы дарите жизнь историям, оживляете персонажей, продолжаете сюжеты в своих сердцах. Каждая ваша рецензия, каждая реакция, каждый лайк в соцсетях — это топливо, которое заставляет меня писать дальше. Спасибо тем, кто ждал новую книгу, кто переживал за героев, кто плакал и смеялся вместе с ними. Эта награда принадлежит нам всем. Спасибо!
Она бросила короткий взгляд на Бенедикта и Ану, и на её лице появилась тёплая улыбка. Аплодисменты снова заполнили зал.
Когда церемония завершилась и гости потянулись к фуршетным столам, Ана и Бенедикт отыскали Эмили у одного из столиков. Она всё ещё держала в руках статуэтку, словно не решаясь с ней расстаться.
— Эмили, это было потрясающе! — Ана обняла её, чуть не расплескав шампанское. — Ты так здорово выступила! Поздравляю с наградой!
