Милена Мельникова Станция Конечная

Но стоило только сесть поудобнее и, борясь со скукой, осилить первые страницы, как бабушка соседка снова закряхтела. На этот раз она еще и застонала, выкрикнув что-то неразборчивое. Пившая чай Жанара подпрыгнула на месте, коричневая лужа разбежалась по маленькому белому столику.

– Ой, извините, – прошептала девушка и бросилась убирать за собой, когда Тамара Павловна снова застонала и что-то выкрикнула. Жанара оставила пропитанные чаем с молоком салфетки на столе и бросилась к бабушке.

– Тамара Павловна, с вами все в порядке? Тамар Павловна? Проснитесь, – она легко затрясла ее за хрупкие плечи, но бабушка лишь громче начала стонать, а выкрики стали более разборчивыми.

– Она идет за нами. За всеми идет. Бойтесь тумана, не имеющего начала и конца, – кричала Тамара Павловна уже на весь вагон. Из соседних купе послышались голоса испуганных пассажиров. Аида сняла наушники и свесилась с полки, шокированная происходящем. Айлин замерла на месте, не зная, что можно предпринять. Внутренний голос подсказывал ей, что нужно хотя бы спуститься и предложить помощь, просто сидеть и смотреть будет абсолютно некрасиво. Она отложила книгу и свесилась вниз, где бледная от страха Жанара уже изо всех сил трясла бабушку, умоляя ее проснуться. И вдруг, совершенно внезапно, Тамара Павловна открыла глаза и спокойно села.

– Ой, Жанночка, ты чего такая бледная? – как ни в чем ни бывало спросила Тамара Павловна, поправляя свою шаль.

– Тамар Павловна…, – прошептала она, садясь на место и держась за живот. Она совершенно забыла о разлитом на столе чае и вляпалаьс в мокрые салфетки локтем.

– Что это тут у тебя? Разлила? Давай помогу, – она непонятно откуда достала маленькую желтую тряпочку из тех, что продают в разноцветном комплекте для уборки, и начала быстро протирать стол.

– Тамара Павловна, о чем таком вы говорили? Кто идет за нами? – Жанара на автомате скидывала со стола мусора дрожащими пальцами, все еще не отойдя от случившегося. Бабушка от ее слов, казалось, должна была смутиться, но она и вида не подала, лишь бодро улыбнулась.

– Извините бабку, во сне болтает и страху наводит. Вы не серчайте, бывает иногда такое. Как приснится, так кричу и болтаю. Поди испугала вас всех, извиняйте.

– А что вам все-таки снилось? – продолжила обеспокоенная Жанара.

– Смерть ей снилась, – женщины в купе вздрогнули от нагло влетевшего голоса. В коридоре стоял Саят, он переводил взгляд с беременной на ополумевшую бабку, ухмыляясь и прислонившись к окну. Жанара побелела еще больше. Саят расхохотался и ушел, выкрикивая старую страшилку про гроб на колесиках.

– Мудак, – выплюнула девочка ему вслед.

– Аида!

– Ну а что? Я не права? – она пожала плечами и слегка улыбнулась, ощупывая территорию. Айлин тоже улыбнулась.

– Ладно, права, – ее дочь просветлела и уже собиралась добавить что-то еще, но ее мама в одно мгновение вернула на лицо серьезную маску и продолжила. – Только не нужно так говорить на людях. Это некрасиво, а в твоем возрасте еще и абсолютно неприемлимо.

Появившаяся было тонкая ниточка взаимопонимания рухнула, рассыпавшись между ними невидимой пылью. Девочка ненадолго отвернулась, а потом слезла с полки вниз, где беременная девушка и бабушка о чем-то тихо беседовали. Айлин чувствовала себя виноватой. Поезд как раз начал очередную остановку.

– Станция Аягоз, – пробасил проводник, проходя по коридору.

– Аида, сходи возьми что-нибудь перекусить, – она достала из сумки золотистую карточку и протянула ее дочери. Но, ожидая увидеть на ее голодном подростковом личике благодарность, она натолкнулась на приподнятую в осуждении бровь.

– Мам, посмотри на эти декорации, вряд ли здесь у кого-то есть вообще терминалы, лучше дай наличку.

– Глупости, терминалы сейчас есть у всех. А наличка у меня только крупная. Если только ты не собираешься закупить на восемь или девять тысяч, то десятку брать с собой не самое разумное решение.

– Мама, какие терминалы! Даже в городе не везде есть терминалы, а тут даже не магазины, а просто столики с едой.

Айлин, будучи не в силах спорить с дочерью, тем более на людях, со вздохом снова потянулась к сумке. Откопав в одном из кармашков пять тысяч, она протянула ее дочери.

– Только давай без энергетиков и прочей вредной ерунды. Возьми нам перекусить. Желательно что-нибудь не мясное и не слишком жирное.

– Заказ принят, мэм. Принесу вам стейк из мраморной конины и салат со свежей зелени, – девочка поклонилась с серьезным лицом, от всей души отыгрывая роль официанта в пафосном ресторане. Жанара с Тамарой Павловной тихо рассмеялись, глядя на девочку. Айлин же почувствовала, как краснеют корни ее волос.

Аида быстро прошлась по коридору и спрыгнула на перрон, если его можно было так назвать. Асфальтированная тратуарная дорожка была вся в пыли. Недалеко от входа в их вагон в тени сидели молодые парни, курили и о чем-то переговаривались, глядя на сонных пассажиров. Девочка быстро прошла мимо них, ступая по пыли, и тут же почувствовала запах дыма. Через пять или шесть вагонов от нее что-то сильно дымилось. Люди входили в белое облако и пропадали. подойдя ближе, девочка увидела мангал и шустро бегающую вокруг него женщину в странной то ли кепке, то ли панаме. Она крутила палочки шашлыка, выкладывая их на блюдо и зазывая клиентов.

Аида поморщилась, брать шашлык на случайно станции казалось ей плохой идеей. Возможно достаточно плохой, чтобы позлить маму и так и сделать. Однако, представив, какой запах будет еще сутки стоять в их купе, она все же пошла дальше, пока не дошла до небольшого столика, возле него толпились люди.

– Свежие манты! Берите свежие манты!

– Свежие? Наверное, еще вчера мяукали? – рассмеялся мужчина с их вагона. Но продавщица проигнорировала его слова, продолжая рассчитываться с клиентами.

Аида выбрала несколько золотистых жареных пирожков с картошкой, парочку сосисок в тесте и попросила положить ей шесть мант. От них пахло просто бесподобно, а в пакете моментально собралась жидкость. Такие манты, как выяснилось кстати, из говядины, она очень любила. Любила и мама, но сейчас она вряд ли обрадуется. Девочка знала, что для мамы самая прелесть таких мант в том, чтобы есть их еще горячими прямо руками, пока по пальцам стекает блестящий жир. А это точно не лучший вариант для еды в поезде, когда на тебе светлый сопртивный костюм и волосы аккуратно лежат якобы в случайной прическе. Мама будет злиться. Это ей и было нужно.

С улыбкой Аида протянула продавщице купюру. Та опустила на стол подготовленный было банковский терминал и озадаченно глянула на предлагаемые пять тысяч.

Примечания