bannerbannerbanner
полная версияКогда медитирую, я думаю о ней

Михаил Михайлович Сердюков
Когда медитирую, я думаю о ней

Ее походка была твердой и уверенной. Такие шаги могла делать только знающая себе цену девушка. Нас разделяло расстояние в двадцать метров. Я завороженно следовал за ней. Проходя мимо панорамного окна торгового центра, я обратил внимание на свое отражение, и мне стало еще грустней. Светлые потертые джинсы, белая с дурацким принтом футболка и окрашенные длинные волосы. Будь они неладны. Если бы я знал, что из-за них стану комплексовать, никогда бы не экспериментировал с прической. А может, мои волосы были лишь предлогом и оправданием моего бессилия? Мне было непонятно.

Я шёл за ней около десяти минут. Страх пульсировал между висков, окутывая мой мир серой пеленой. Когда я, наконец, решился к ней подойти, мой шаг стал стремительнее. Я боялся потерять этот настрой, поэтому, подбежав к ней, я кинул за ее спиной: “Привет!”. Она не сразу поняла, кто ее окликнул. Мне пришлось откашляться и повторить свое приветствие. Она обернулась и смерила меня взглядом. Я молчал. Она молчала. Я смотрел на нее и не знал, что говорить. Она улыбнулась. Я улыбнулся. Мы молчали. У меня не было слов, был страх. А у нее не было ни того, ни другого. Веснушки незнакомки блестели на солнце, а карие глаза любопытно смотрели на меня. Я не знаю, сколько прошло времени. Потом она мне что-то сказала и, повернувшись, стала чеканить новые, уверенный шаги. Ее белое платье снова стало колыхаться при каждом шаге. Округлые формы ее бедер помогали ткани ее сарафана подлетать сильнее. Я замер. Увидев, как незнакомка превращается в силуэт, я услышал звуки города: шум проезжающих машин, гул от разговоров немногочисленных прохожих, пение птиц и далекие нотки джаза. Я стоял на тротуаре. Надо мной нависали кроны деревьев, а по небу плыли пушистые облака. Я словно отошел ото сна, увидев, как рыжая девушка с забавными веснушками уходит все дальше и дальше от меня. Я побежал за ней.

Первый поцелуй

Наш первый поцелуй состоялся через две недели. Я коротко подстригся. Мои волосы вернули свой естественный цвет. Я занялся спортом и немного поработал над своим гардеробом. Она не просила меня об этом, но я сам хотел так поступить. Ее женственность вдохновляла меня, и я стал собранней. Во мне проснулось что-то мужское, я перестал быть мямлей. Я стал больше разговаривать. Юля, так звали рыжую незнакомку, не сильно стремилась заполнить молчание словами, поэтому говорить приходилось мне. Мне это нравилось. Чувства к ней заставили меня измениться. Я окреп духом и стал решительней. Нашел работу по специальности – инженер искусственных сооружений. Конечно, до проектных работ меня еще не допускали, но я хорошо орудовал карандашом, выполняя задания моего начальника.

 Когда мои губы скользили по губам Юли, в тот вечер первого поцелуя, я был самым счастливым человеком. Моя рука сама по себе запустилась под рыжие волосы моей любимой, а вторая крепко держала ее за тонкую талию. Ее фигура была произведением искусства. Антон и Сергей, спорившие о красоте своих избранниц, обомлели, увидев Юлю. У нее была шикарная округлая грудь, сексуальные изгибы талии и длинные ноги. Мои приятели не могли поверить, что такой парень, как я, смог урвать себе такую девчонку. Я не мог поверить тоже. Они стали прохладнее относиться к своим девушкам, поверив, что способны найти кандидатур получше. Общаться с ними я стал меньше. Больше времени я проводил с Юлей и много работал, чтобы на заработанные деньги порадовать мою рыжую любовь.

Поцелуй с Юлей был сладким. Я не желал отрывать от нее свои губы. Я не хотел открывать глаза. Я глубоко дышал, наслаждаясь ее ароматом. Она меня пленила. Мой мир сузился до Юли. Ничего, кроме нее, я не воспринимал серьезно.

В тот вечер мы сидели на пляже у речки. За нашей спиной стояла палатка, а на небе светили звезды. Сверчки пели свою песню, и мне казалось, что кроме нас двоих никого нет во всей Вселенной. Как минимум, на берегу никого не было точно. Река журчала. Моя рука поднималась все выше к ее груди. Я не знал, что способен быть таким смелым. Вторая неделя наших отношений. Первый поцелуй. Палатка. Я. Юля. Моя рука поднималась все выше, и я нежно взялся за ее грудь. Она была твердой и большой, как футбольный мячик. Это был сюрприз. Моя голова закружилась от возбуждения. Нас ждала первая совместная ночь.

Я жил с родителями. У меня был полный семейный комплект: мама, папа и младшая сестра. Мы жили в трехкомнатной квартире. Туда привести Юлю я не мог. Она тоже жила с родителями. Она была одна в семье. Мы не могли прийти к ней. Спасла палатка.

Когда я целовал ее на берегу, мне казалось, что она тоже меня хочет. Об этом мне подсказывали движения ее тела. Юля стала извиваться. Она тоже не спешила отрывать от меня свои губы. Мы легли на землю, а потом я возвысился над ней. Наши губы оторвались друг от друга. Я посмотрел в ее карие глаза. Там отражался я и звезды. Я был маленькой частичкой этого мира. В ее глубоком взгляде. Мои губы каким-то магическим способом снова притянулись к ее губам. Тонкий, желтый сарафан с красными цветочками оказался рядом с нами. Юля осталась в нижнем белье. Она была спокойной. Я – нет. Она помогла мне освободиться от футболки, а потом потянулась к штанам. Я нервничал. Юля нравилась мне. Поэтому я нервничал еще сильней.

Моя первая девушка тоже возбуждала меня, но Юля возбуждала иначе. Мне казалось, что мы созданы друг для друга. Все имело особенный вкус. Юля пахла сексом. Я хотел Юлю. Мой член подтверждал это желание. Она чувствовала это. Ее теплая рука обхватила моего приятеля. Он стал мокрым. Я сильней сжал грудь Юли, а вторую руку опустил на бедро. Я застонал от наслаждения. Она тоже. Мы лежали на Земле, а Земля крутилась вокруг солнца. Миллионы планет и сотни галактик над нами смотрели, как нам было хорошо. Рядом с сарафаном оказались черные трусики и лифчик. В ту же сторону полетели мои шорты. Мы оказались обнаженными. Мы были такими, как нас задумала природа. Мы желали стать одним целым. Мой член оказался у нее между ног. Он пульсировал. Юля пульсировала в ответ. Мокро. Я жадно хватался за тело Юли. Юля хваталась за мое тело. Она начала громко кричать от наслаждения. Я лишь глубоко дышал. Мне было жаль, что только мой член может быть в ней. Я хотел быть в ней весь. Я хотел стать ею. Кажется, Юля желала стать мной.

Легкий вечерний ветер облизывал наши мокрые тела. Мы не могли насытиться друг другом. Мои глаза были закрыты. В их темноте я танцевал с Юлей. Кружил. В темноте мы были едины. В реальности – нет. Мы поймали ритм. Мы двигались в унисон. Каждый из нас знал, когда стоит ускориться, а когда замедлиться. У нас была магическая связь. Она кричала от наслаждения. Я кричал тоже. Открыв глаза, я заметил, как она облизывает губы и гуляет по своему телу руками. Она сжимала грудь. Я ей помог. Она сглотнула слюну. Я тоже. Это был не секс. Это было знакомство друг с другом. Знакомство на другом уровне. На уровне молчания. Наши души сплелись в один узел. Душа нашла душу.

Я чувствовал, как огромный ком удовольствия подступал к моему члену. Удовольствие желало вырваться наружу. И когда это случилось, я затрясся в судорогах. Юля затряслась тоже. Блаженство растеклось по всему телу. Я лег рядом с ней. Крепко обнял. Она обняла меня в ответ. Любовь скрепила наши тела.

Притяжение сработало. Увидев ее на другой стороне улицы, я почувствовал необходимость быть в ее объятиях. Это произошло. Меня трясло. Над нами горели яркие звезды. Палатка была позади нас. Река шумела. Сверчки пели свою песню. Наша одежда лежала в стороне. Нам было хорошо.

Я пытался что-то сказать Юле, но не мог. Она глубоко дышала. Я подумал, неужели может быть что-то лучше, чем это мгновение? И я понял, почему люди бывают такими злыми и ненасытными. Из-за одиночества. Я больше не был одинок. Я чувствовал связь с девчонкой в моих объятиях. Мы были в разных телах. У нас была разная жизнь. Но теперь мы стали едины. Мне показалось, что я никогда не был один. Что я никогда не расставался с ней. Мы всегда были вместе. Просто потерял ее, ненадолго, а теперь нашел. Я вспомнил Юлю. Она всегда была во мне. Моя любовь.

Мое тело пульсировало. Листья играли на ветру. Я что-то шептал. Юля слушала и смотрела на небо. Была ли жизнь до Юли, я уже не помнил. Я спросил ее об этом. Она ничего не ответила. Лишь заплакала. По ее лицу текли слезы, и я не знал, что это означает. Она не знала тоже. Это было видно по ее взгляду. Юля просто плакала и не знала, почему она это делает. Может, она была рада, что так произошло, а может, что-то вспомнила. Мне было невдомек. Я просто позволил ей плакать и не доставал вопросами.

Рейтинг@Mail.ru