Мелоди Лейн Золотце, будешь моей

Глава 1. Взгляд цвета шторма. Мирослава

Лето. То самое, настоящее, из детства. Когда воздух плавится от зноя, асфальт в городе становится мягким, как пластилин, а единственное спасение - это море. Бескрайнее, ласковое, пахнущее солью и свободой.

- Мира, ну хватит витать в облаках! Кидай мяч! - звонкий голос сестры-близняшки вырывает меня из полудремы.

Эльза, моя копия, мое отражение, моя лучшая подруга, стоит по колено в теплой воде и смеется. Солнце играет в ее волосах, делая их похожими на темный мед, а брызги на коже сверкают, как россыпь алмазов. Мы почти одинаковые, но дьявол, как всегда, в деталях. Мои волосы - это пожар, рыжая медь, а глаза - чистая голубизна. У Эльзы все на полтона спокойнее: волосы с каштановым отливом, глаза серо-голубые, как утреннее небо. И характер такой же. Она - штиль, я - девятый вал.

- Держи, вратарь! - кричу я и со смехом запускаю яркий надувной мяч ей в руки.

Мы играем на кромке воды на почти безлюдном участке пляжа, куда нужно было топать минут двадцать от центральной набережной. Но оно того стоило. Никаких криков "горячая кукуруза", никакой навязчивой музыки из прибрежных кафе. Только шум волн, крики чаек и наше с сестрой дурачество.

Счастье. Простое, чистое, как этот августовский день.

Я выхожу из воды, и капли стекают по ногам, оставляя мокрые следы на раскаленном песке. Мой белый хлопковый сарафанчик, надетый прямо на бирюзовый купальник, уже слегка влажный по подолу. Легкий ветерок приятно холодит кожу. Я падаю на большое полотенце, подставляя лицо солнцу и закрываю глаза.

- Пять минут, и я к тебе, - обещает Эльза, продолжая плескаться в воде.

Я улыбаюсь, не открывая глаз. Пять минут тишины и покоя. Я почти засыпаю, растворяясь в блаженство, когда чувствую его.

Взгляд.

Это не просто взгляд. Это что-то физически ощутимое. Тяжелое, обволакивающее, словно на меня накинули свинцовое одеяло. Кожа покрывается мурашками, хотя солнце все так же печет. Сердце, до этого лениво стучавшее в груди, вдруг спотыкается и пускается вскачь.

Что за чертовщина?

Я медленно открываю глаза. И встречаюсь с ним.

Он стоит метрах в двадцати, у группы валунов, которые отделяют наш "дикий" пляж от более цивилизованной части. Он не один, рядом с ним еще двое мужчин, но я их не вижу. Я вижу только его.

Высокий. Мощный. В дорогой, расслабленной одежде, которая кричит о статусе громче любого логотипа. Белоснежная рубашка расстегнута, открывая вид на загорелую грудь и блеск золотой цепи. Короткие темные волосы, ухоженная борода. И глаза... Господи, эти глаза. Черные. Пронзительные. Они не просто смотрят - они раздевают, изучают, взвешивают. И присваивают.

В его взгляде нет обычного мужского интереса или восхищения. Там - уверенность хищника, который уже выбрал жертву. И эта жертва - я.

Мне становится не по себе. Страшно. Хочется вжаться в песок, стать невидимой. Но вместо этого я, подстегиваемая своей дурацкой рыжей натурой, сажусь и смотрю в ответ. Прямо, дерзко, с вызовом. "Что уставился? Не видел девушек на пляже?" - кричит мой внутренний голос.

Он слегка наклоняет голову, и уголок его губ чуть заметно приподнимается в усмешке. Он не отводит взгляд. Наоборот, его внимание становится еще более концентрированным. Он будто пробует меня на вкус, решает, что со мной делать.

- Мира, ты чего? - Эльза выходит из воды, вытирая лицо полотенцем. - Увидела кого-то?

- Да так, - я стараюсь, чтобы мой голос звучал беззаботно, - один тип пялится. Неприятно.

Эльза прослеживает направление моего взгляда.

- Ого, - тихо говорит она, и в ее голосе слышится тревога. - Мир, он выглядит... опасным. Пойдем отсюда.

Она права. От него волнами исходит опасность. Та самая, первобытная, от которой холодеет в животе. Мужчины рядом с ним стоят навытяжку, как верные псы, и это только усиливает гнетущее впечатление.

- Да, ты права, - соглашаюсь я, начиная быстро собирать часть вещей в большую пляжную сумку. Полотенца, крем от загара, бутылка с водой, книга... Пальцы слегка дрожат.

Мы уже почти собрались, когда я понимаю, что он идет. Идет к нам. Неспешно, по-хозяйски ступая босыми ногами по песку. А его свита остается у камней.

Все внутри меня сжимается в ледяной комок. Бежать? Куда? Он перегонит нас за десять секунд. Кричать? Кому? Здесь почти никого нет.

Он подходит и останавливается в паре метров от нас. Тень от его внушительной фигуры падает на меня, закрывая солнце. Становится холодно.

- Добрый день, девушки, - его голос низкий, с хрипотцой. Бархатный. Такой голос может успокаивать, а может угрожать. И сейчас в нем звучит и то, и другое.

Эльза испуганно молчит, прижимаясь ко мне. Я же поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

- Мы с вами знакомы? - спрашиваю я холодно. Намного холоднее, чем чувствуя себя на самом деле.

- Еще нет. Но это легко исправить, - он снова усмехается, и его взгляд скользит по моему телу. - Тамерлан Миронов Маратович.

Он просто произносит имя, как будто этого достаточно. Как будто все в этом мире должны знать, кто он такой. И, судя по тому, как побледнела Эльза, она, кажется, знает. Или слышала.

- Мирослава Савина Вадимовна, - процеживаю я сквозь зубы. - А это моя сестра Эльза Савина Вадимовна. Мы уходим.

- Я вижу. Но мне бы не хотелось, чтобы вы уходили, - он делает шаг ближе. Запах дорогого парфюма, смешанный с запахом моря и мужского тела, ударяет в нос. - Особенно ты.

Он смотрит только на меня. Эльзы для него будто не существует.

- У вас, наверное, проблемы со слухом, - дерзко отвечаю я. Страх никуда не делся, но поверх него нарастает злость. Кто он такой, чтобы решать, уходим мы или остаемся? - Мы. Уходим.

Я беру Эльзу за руку и пытаюсь обойти его. Он не двигается с места, перегораживая нам путь.

- Я не люблю, когда мне перечат, - его голос становится жестче, бархат исчезает, уступая место стали. - Я просто хочу познакомиться. Угостить вас ужином в лучшем ресторане города.

- Спасибо, мы не голодны. И не знакомимся с кем попало, - я чувствую, как дрожит рука Эльзы в моей. Надо уводить ее отсюда.

И тогда он произносит это. Слово, которое становится клеймом.

- Золотце, - говорит он тихо, почти интимно, и от этого слова у меня по спине бежит ледяная струйка пота. - Я не спрашивал, хочешь ли ты. Я просто сообщил, как будет.

Мои губы сами собой растягиваются в ядовитой усмешке. Ох, зря он это сказал. Он не знает, что рыжие так просто не сдается.

- Знаешь что, Тамерлан? - я смотрю ему прямо в его черные, как бездна, глаза. - Возьми свое "будет"... и засунь его себе туда, где солнце не светит. А мы пойдем.

Я резко дергаю Эльзу за собой и делаю шаг в сторону. На секунду мне кажется, что он нас пропустит. В его глазах на мгновение вспыхивает удивление, которое тут же сменяется... восхищением? Но это длится лишь миг.

Он не хватает меня, не преграждает путь. Он просто говорит нам в спину, и его голос звучит абсолютно спокойно и уверенно, отчего становится еще страшнее.

- Я найду тебя, золотце. Я всегда нахожу то, что хочу. А я хочу тебя.

Мы почти бежим по песку, не оглядываясь. Но я чувствую его взгляд на своей спине - он сверлит, прожигает, клеймит. И я знаю, что это не пустая угроза.

Этот день, начавшийся как рай, только что превратился в мое личное штормовое предупреждение. И имя этому шторму - Тамерлан Миронов Маратович.

Глава 2. Вкус ее дерзости. Тамерлан

Я стою на раскаленном песке и смотрю им вслед. Две женские фигурки, почти одинаковые, но такие разные. Одна - испуганная тень, вжавшая голову в плечи. Вторая - натянутая струна, готовая лопнуть. Моя струна.

Она не оглядывается. И это бесит и восхищает одновременно. Любая другая уже посмотрела бы. Из страха. Из любопытства. Из женского кокетства, в конце концов. Но не она. Ее спина прямая, как стальной стержень, а в рыжих волосах, пылающих на солнце, сейчас больше вызова, чем в словах, которые она бросила мне в лицо.

" ...засунь его себе туда, где солнце не светит".

Уголки моих губ сами собой ползут вверх. Какая дерзость. Какая отчаянная, глупая храбрость. Она понятия не имеет, с кем разговаривает. И это пьянит. Я давно не встречал тех, кто не знал бы моего имени. Или, зная, осмелился бы на подобное. Вокруг меня всегда вакуум из страха и подобострастия. Люди опускают глаза, говорят тихо, стараются стать незаметными. А эта девчонка... это рыжее пламя... посмотрела на меня так, словно я пустое место.

Золотце.

Слово само сорвалось с губ тогда, на пляже. Идеально подходящее. Ее волосы - расплавленное золото. Кожа - с золотистым загаром. А характер... характер у нее - золото высшей пробы, которое нужно очистить от примесей. От упрямства, от гордости, от этой дурацкой веры в то, что она сама решает свою судьбу.

Я найду тебя, золотце. Я всегда нахожу то, что хочу. А я хочу тебя.

Мои парни, Руслан и Тимур, молча подходят сзади. Ждут. Они видели все. Видели, как я подошел. Видели, как меня, Тамерлана Миронова, по сути, послали две девчонки на пляже. Я чувствую их напряжение за спиной. Они ждут приказа. Растереть? Наказать? Запугать до полусмерти?

- Шеф? - осторожно спрашивает Руслан, мой самый верный пес.

Я медленно поворачиваюсь к нему. Смотрю на него долгим, тяжелым взглядом, и он немного съеживается, хоть и пытается этого не показывать.

- Что "шеф"? - мой голос спокоен. Ледяной штиль перед бурей.

- Они... она... - мямлит он, подбирая слова. - Может, догнать? Поговорить по-другому?

- По-другому - это как? - я прищуриваюсь. - Ноги ей сломать, чтобы не бегала так резво?

- Я не это имел в виду, Тамерлан Маратович...

- Я знаю, что ты имел в виду, Рус, - я отворачиваюсь и снова смотрю на опустевший берег. - Это было бы слишком просто. Слишком... грубо. Она не заслуживает такой топорной работы. Она - штучный товар. С ней нужно тоньше.

Я достаю из кармана брюк телефон. Дорогой, тяжелый, холодный в руке. Набираю номер из одного слова в записной книжке - "Глаза".

- Да, - раздается на том конце сухой, деловой голос. Мой человек, который может достать информацию из-под земли.

- Пляж у "Старой бухты". Пятнадцать минут назад ушли две девушки. Близняшки. Одна - рыжая, волосы до лопаток, глаза голубые. Белый сарафан. Вторую не запомнил, она серая. Нужна полная информация по рыжей. Имя, фамилия, отчество, где живет, где учится или работает, семья, привычки, любимый сорт кофе, страхи. Мне нужно знать, чем она дышит. У тебя час.

- Будет сделано, - короткий ответ и гудки.

Я убираю телефон. Руслан и Тимур молчат. Они знают: машина запущена. Теперь от меня ничего не зависит. Мои люди, как невидимые щупальца, уже проникают в базы данных, опрашивают "языков", просматривают камеры. Через час у меня на блюдечке будет вся ее жизнь.

- Красивая, - тихо замечает Тимур, глядя в ту сторону, куда ушли девушки. Я резко поворачиваю к нему голову.

- Что ты сказал?

- Красивая, говорю. Рыжая. Огонь-баба, - повторяет он, еще не понимая своей ошибки.

Я делаю к нему шаг. Медленно, вразвалочку. И мое спокойствие, кажется, пугает его больше, чем крик.

- Она не "красивая", Тимур. Она не "огонь-баба". Она - моя. Понял? - я произношу каждое слово раздельно, вбивая его ему в череп. - Еще раз я услышу от тебя или от кого-то другого оценку ее внешности, и ты будешь до конца жизни есть через трубочку. Ты меня понял?

- Понял, Тамерлан Маратович. П-простите. Я не...

- Завали, - обрываю я его и снова смотрю на море.

Желание. Оно поднимается во мне горячей волной. Я не испытывал такого давно. Женщины всегда были доступны. Любые. Модели, актрисы, дочери моих "партнеров". Они сами вешались на меня, заглядывали в глаза, ловили каждое слово. Это было просто. Скучно. Пресно.

А эта... В ее голубых глазах не было ни капли лести. Только страх, прикрытый яростью. Она смотрела на меня, как на врага. Как на равного. И этим подписала себе приговор.

Она думает, что сбежала. Что ее дерзкий ответ поставил точку. Глупая девочка. Она просто дала старт. Запустила игру, правила которой устанавливаю я. Она еще будет смотреть на меня снизу вверх. Еще будет шептать мое имя - не с ненавистью, а с мольбой. Еще назовет меня своим королем.

Я снова вспоминаю ее. Тонкие запястья. Длинная шея. Пухлые губы, скривившиеся в презрительной усмешке. И огонь в волосах.

Звонит телефон. На экране - "Глаза". Прошло всего сорок минут.

- Слушаю.

- Мирослава Вадимовна Савина. Двадцать один год. Сестра-близнец - Эльза Вадимовна Савина. Отец - Вадим Савин Игоревич, доцент кафедры истории в местном университете. Мать - Савина Ирина Валерьевна, умерла пять лет назад. Живут втроем в отцовской квартире на улице Морской, 12, квартира 47. Мирослава учится на четвертом курсе филологического, подрабатывает репетитором по английскому. Не замужем. Отношений нет. Судя по всему, ни с кем серьезно не встречалась. Тихая, домашняя девочка. Отличница.

"Тихая, домашняя девочка". Я усмехаюсь. Мой человек видит только сухие факты. А я видел душу. Душу дикой кошки, запертой в теле прилежной студентки.

- Хорошая работа, - говорю я и сбрасываю вызов.

Морская 12. Совсем рядом.

Я разворачиваюсь и иду к машине, бросив на ходу своим псам:

- Поехали.

- Куда, шеф? Домой?

Я останавливаюсь у черного бронированного Гелендвагена и смотрю на него поверх крыши.

- Нет, Руслан. Не домой. Поедем покупать клетку. Очень красивую, золотую клетку для моего маленького упрямого золотца.

Глава 3. Подарок с угрозой. Мирослава

Мы неслись домой так, словно за нами гналась стая голодных волков. Ни слова. Только стук наших сердец в ушах и шумное дыхание. Моя рука до боли сжимала запястье Эльзы, а ее пальцы в ответ впивались в мою ладонь. Мы не бежали - мы летели, спасаясь не сколько от реальной погони, сколько от липкого, всепроникающего взгляда, который, я была уверена, до сих пор сверлил мою спину.

Только захлопнув за собой дверь нашей квартиры и повернув ключ в замке дважды, мы смогли выдохнуть. Эльза прислонилась спиной к двери, ее грудь тяжело вздымалась. Лицо бледное, на лбу выступила испарина.

- Мира... - прошептала она, и ее голос дрожал. - Кто это? Ты слышала имя... Миронов... Это же...

- Просто какой-то мажор с непомерным эго, - перебила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и презрительно. Я скинула сандалии и прошла вглубь коридора, но бравада была напускной. Внутри все скрутилось в ледяной узел. Тамерлан Миронов Маратович. Имя и отчество. Он представился так, будто это что-то значит. И судя по реакции Эльзы, так оно и было.

- Он не просто мажор, Мира! - Эльза пошла за мной на кухню. - Я слышала это имя. Говорят, он... он держит полгорода. Что он бандит. Самый настоящий бандит.

Я достала из холодильника бутылку с холодной водой и налила два стакана. Руки мелко дрожали.

- Ерунда. Слухи и сплетни, - я протянула ей стакан. - Напугал девчонок на пляже, вот и весь его бандитизм. Забудь.

- Как я забуду? - она сделала судорожный глоток. - Ты видела его глаза? И то, что он сказал... "Я найду тебя". Мира, мне страшно.

Мне тоже было страшно. До тошноты. До дрожи в коленях. Но признаться в этом означало сдаться. Позволить этому человеку, этому... хищнику, победить еще до начала боя.

- И что он сделает? - я села за стол, обхватив стакан ладонями. - Придет к нам домой? Эль, мы не в кино. Это реальная жизнь. Он забудет обо мне через час. Таких, как я, к него, наверное, сотни.

Весь вечер я убеждала в этом и сестру, и себя. Мы приняли душ, смывая с себя соль, песок и остатки липкого страха. Пришел с работы папа, Вадим Игоревич, наш тихий, интеллигентный историк, живущий в мире книг и древних цивилизаций. Он принес с собой запах старых фолиантов и свежей выпечкой из булочной за углом. С ним наш маленький мир снова стал безопасным и уютным.

За ужином мы болтали о пустяках. Папа рассказывал о забавном студенте, Эльза - о предстоящей сессии. Я молчала больше обычного, но старалась улыбаться, чтобы не тревожить их. И постепенно мне стало казаться, что я права. Что тот человек на пляже был лишь неприятным эпизодом, галлюцинацией, рожденной полуденным зноем. Этот дом - наша крепость. Его стены защитят. Никакой Тамерлан Миронов Маратович сюда не сунется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.