Мелоди Лейн Рыжуля Лютого

Глава 1. Ошибка ценой в жизнь. Дамир

Тишину моего кабинета нарушает лишь мерный стук дорогих часов на запястье и тихое гудение системного блока под столом из черного мореного дуба. Я ненавижу лишние звуки. Лишних людей. Лишние проблемы.

Мой кабинет - моя цитадель. На двадцать пятом этаже одного из самых дорогих бизнес-центров города. Три стены - глухие, обшитые темными панелями. Четвертая - панорамное окно во всю высоту, за которым раскинулся ночной мегаполис. Миллионы огней, похожих на рассыпанные бриллианты. Они принадлежат мне. Не юридически, конечно. Но в этом городе ничего серьезного не происходит без моего ведома. Без моего согласия.

Я откидываюсь в глубоком кожаном кресле, делая медленный глоток виски. Лед тихо звякает о стенки бокала. Напиток дорогой, выдержанный, как и мое терпение. Но сегодня оно на исходе.

Я жду.

Жду посылку от Игоря Ржевского. Бизнесмена, который решил, что он умнее меня. Который взял у меня в долг огромную сумму на развитие бизнеса, а потом попытался "кинуть", переписав активы на подставных лиц. Он думал, что я не замечу. Наивный дурак. Я замечаю все.

Я дал ему выбор: деньги или самое дорогое, что у него есть. Его любимица, его гордость, его старшая дочь - Кристина. Фарфоровая куколка с белокурыми локонами и ангельским личиком. Идеальный актив. Послушная, воспитанная, красивая. Ржевский рыдал в трубку, умолял, но денег так и не нашел. Что ж, выбор сделан.

Кристина Ржевская должна стать гарантией того, что ее отец продаст последнюю рубашку, но вернет мне долг с процентами. А пока она поживет у меня. Будет напоминанием. Для него. И, возможно, развлечением. Для меня.

Тихий звонок по внутренней связи выводит меня из раздумий.

- Да, - бросая я в селектор.

- Дамир Тагирович, мы на месте. Поднимаемся, - голос моего начальника охраны, Руслана, звучит напряженно.

- Чисто?

- Да. Без шума. Объект в машине.

- Заводите.

Я встаю и подхожу к окну, заложив руки за спину. Внизу, на гостевой парковке, я вижу, как из тонированного внедорожника выходят двое моих людей. Они вытаскивают из салону мешковатую фигуру с мешком на голове. Легкую, почти невесомую.

Через несколько минут двери моего кабинета бесшумно открываются. Руслан и еще один боец, Артур, вталкивают внутрь свою добычу и ставят ее на колени посреди комнаты. Руки связаны за спиной. На ней какие-то дешевые джинсы и простая серая толстовка. Странный наряд для дочери миллионера.

- Развяжите, - приказываю я, не оборачиваясь. Я слышу шелест ткани, щелчок замка на стяжках. - Мешок, - мой голос спокоен, но в нем звенят ледяные нотки.

Руслан подходит и одним резким движением сдергивает мешок с головы пленницы.

И я замираю.

На меня устремляется взгляд огромных, яростных глаз. Не голубых, как у ангела. А цвета чистого сапфира. Из-под спутанных прядей выбивается не платиновый блонд, а настоящее пламя. Густые, длинные, волнистые волосы невозможного золотисто-рыжего оттенка.

Это не Кристина.

Я медленно поворачиваюсь. В кабинете повисает такая тишина, что, кажется, слышно, как пылинки оседают на полированную поверхность стола. Руслан и Артур бледнеют на глазах. Они понимают. Они все понимают.

- Это кто? - выдыхаю я вопрос. Каждое слово - как удар хлыста.

Девушка на полу вскидывает голову. На ее щеке краснеет след от грубой ткани мешка. Губы плотно сжаты. Она не плачет. Она в ярости. Живой, обжигающей.

- Я Илона, - голос у нее немного хриплый, но твердый. - Ржевская. А вы, уроды, сейчас же меня отпустите, или...

- Или что? - я делаю шаг к ней, нависая сверху. - Пожалуешься папочке? Тому самому, который променял тебя на свои деньги?

Она вздрагивает, но взгляда не отводит. В ее сапфировых глазах плещется вызов.

- Мой отец...

- Твой отец - должник. И трус, - отрезаю я. Я смотрю на своих людей. Они стоят по стойке смирно, боясь дышать. - Я просил блондинку. Тихую. Послушную. Кристину. Что это?

- Босс, она была в ее квартире... Мы... мы думали... - лепечет Артур.

- Вы думали? - я усмехаюсь, но от этой усмешки у них подгибаются колени. - Я плачу вам не за то, чтобы вы думали. Я плачу, чтобы вы исполняли. Вон. Оба.

Они пулей вылетают за дверь, оставив нас наедине.

Я присаживаюсь перед ней на корточки, всматриваясь в ее лицо. Тонкие черты, россыпь едва заметных веснушек на носу. И эти глаза. В них страх смешан с такой ненавистью, что можно было бы зажечь спичку.

- Илона, - я пробуя ее имя на вкус. Оно звучит мягче, чем она сама. - Младшенькая, надо полагать. Вечный бунтарь? Темная лошадка семьи? Папа ведь больше любил сестренку?

Ее глаза расширяются. Я попал в точку.

- Не твое собачье дело.

Дерзкая. Мне в лицо еще никто так не говорил. Раздражение, кипевшее во мне, начинает вмешиваться с чем-то другим. С интересом. Этот дикий, необузданный огонь в ней интригует куда больше, чем покорность ее сестры. План рухнул. Но, может, новый будет интереснее.

- Теперь мое, рыжуля, - я протягиваю руку и касаюсь пальцами пряди ее волос. Мягкие, как шелк. Она дергается, как от удара током. - Теперь все, что касается тебя, - мое дело. Вставай.

Я поднимаюсь и протягиваю ей руку. Она смотрит на мою ладонь с татуировкой дракона, обвившего запястье, с отвращением. И поднимается сама. Шатаясь, но без моей помощи.

- Я отвезу тебя в место, где ты будешь ждать, пока твой отец не найдет способ вернуть то, что принадлежит мне, - говорю я, направляясь к бару, чтобы налить себе еще виски. Нервы нужно успокоить. - Будешь вести себя хорошо - получишь мягкую постель и вкусную еду. Будешь упрямиться - узнаешь, почему меня называют Лютым.

Я оборачиваюсь с бокалом в руке. Она стоит посреди кабинета, маленькая, хрупкая, но несгибаемая.

- Я не буду вашей заложницей. Я сбегу.

- Попробуй, - я осушаю бокал одним глотком. - Территория в пять гектаров, двухметровый забор под напряжением и десяток охранников, который стреляют без предупреждения. Удачи.

Я подхожу к ней вплотную. От нее пахнет чем-то простым - кофе и корицей. Запах ее прежней, нормальной жизни. Этот запах неуместен в моем стерильном, пахнущем кожей и дорогим парфюмом мире. И от этого несоотвествия у меня перехватывает дыхание.

Ржевский прислал мне не ту дочь. Он ошибся. Или, может, это была самая большая удача в моей жизни.

Я беру ее за локоть. Ее кожа под моими пальцами кажется обжигающе горячей.

- Поехали домой, рыжуля.

Глава 2. Территория зверя. Илона

Страх. Липкий, холодный, парализующий. Он сковывает легкие, мешая дышать. Я пытаюсь делать глубокие вдохи, но получается лишь судорожно глотать воздух, который кажется густым и тяжелым.

Я в аду. В личном, персональном аду, у которого есть имя - Дамир Булатов. Лютый.

Он ведет меня по коридору, и его хватка на моем локте - эта хватка тюремщика. Железная, не оставляющая ни единого шанса. Мы спускаемся на лифте в подземный паркинг. Тишина звенит в ушах, нарушаемая лишь гулом механизма и стуком его ботинок по бетонному полу. Я молчу. Что я могу сказать? Все мои дерзкие слова застряли в горле комком ужаса.

Его машина - черный, хищный внедорожник, похожий на броневик. Он открывают заднюю дверь и подталкивает меня внутрь. Салон пахнет так же, как и его кабинет - дорогой кожей и чем-то терпким, мужским. Это запах власти. Запах опасности.

Я неохотно сажусь в машину, и он захлопнув дверцу, садится за руль, и машина бесшумно трогается с места. Мы выезжаем на ночные улицы города, но я не вижу привычных огней. Я вижу прутья клетки, которая увозит меня все дальше от моей жизни.

Моя жизнь... Еще несколько часов назад она была такой простой и понятной. Утренняя пробежка, лекции в университете, где я учусь на дизайнера, дурацкие шутки с подругой Ленкой по телефону, вечерняя смена в кофейне, чтобы оплачивать свою съемную однушку. Я как раз вернулась домой, уставшая, пахнущая кофе и ванильным сиропом. Сняла рабочую форму, натянула старые джинсы и любимую толстовку. Я собиралась заварить себя чай и до утра рисовать проект по колористике.

Вместо этого в мою дверь позвонили. Я думала, это Ленка забыла ключи. Открыла, не посмотрев в глазок. Моя первая и последняя ошибка. Двое мужчин в черном. Сильная рука зажимает мне рот, резкая боль в затылке от удара, и темнота.

Очнулась я уже на коленях, с мешком на голове, в этом ледяном, бездушном кабинете. И увидела его. Лютого.

Почему я? Ответ пришел сам собой. Они спутали меня с Кристиной. Моя старшая сестра живет этажом выше, в шикарной квартире, подаренной отцом. Я иногда заходила к ней. Видимо, меня выследили. Отец. Это все из-за него. Он никогда особо не заботился обо мне, всегда в центре его вселенной была Кристина - идеальная дочь, наследница. А я - так, досадное недоразумение. Видимо, и сейчас он не слишком расстроился, что вместо любимицы похитили меня. Может, даже вздохнул с облегчением. От этой мысли становится горько и больно, и эта боль на мгновение перекрывает страх.

Машина сворачивает с шоссе на узкую дорогу, петляющую сквозь сосновый лес. Вокруг ни души, ни одного фонаря. Только свет фар, выхватывающий из темноты стволы деревьев, похожие на безмолвных стражей. Наконец, мы подъезжаем к высоченному глухому забору из черного металла. Ворота бесшумно разъежаются, пропуская нас на территорию его царства.

Это не дом. Это какой-то футуристический дворец. Огромный, двухэтажный, с плоской крышей и стенами из темного камня и панорамных окон. Он стоит на холме, окруженный идеальным газоном и редкими, подсвеченными снизу деревьями. Красиво. И мертво. Как в глянцевом журнале по архитектуре.

Дамир паркует машину у входа. Выходит и открывает мою дверь.

- Выходи.

Я подчиняюсь. Ноги ватные, но я заставляю себя стоять прямо. Он ведет меня внутрь. Внутри дом еще более впечатляющий и холодный. Огромный холл с потолком высотой в два этажа. Лестница на второй этаж, кажется, парит в воздухе. Пол из черного полированного мрамора, в котором отражается холодный свет скрытой подсветки.

- Это твой дом на ближайшее время, - его голос эхом разносится в пустом пространстве. - Твоя комната наверху.

Он ведет меня по парящей лестнице. Я стараюсь не смотреть вниз. На втором этаже длинный коридор с несколькими дверьми. Он останавливается у одной из них и открывает.

- Заходи.

Я вхожу и замираю. Комната огромна. Одна стена - полностью стеклянная, от пола до потолка, с видом на темный лес. Посреди комнаты - гигантская кровать с белоснежным шелковым бельем. Рядом с ней - гардеробная и дверь, ведущая, видимо, в ванную. Все в светлых, бежево-серых тонах. Роскошно, безвкусно дорого и абсолютно безлично. Золотая клетка.

- В шкафу есть одежда. В ванной - все необходимое. Утром принесут завтрак, - монотонно перечисляет он. - Не пытайся выйти из комнаты. Она заперта снаружи. Окна бронированные. Любая попытка позвать на помощь или сбежать будет иметь последствия. Ты меня поняла?

Я медленно поворачиваюсь к нему. Он стоит в дверях, высокий, темный силуэт на фоне коридора. Черные волосы до плеч, бордовая рубашка расстегнутая на груди, открывая вид на витиеватые узоры татуировок, уходящие под ворот. Его темно-карие глаза смотрят на меня внимательно, изучающе. В них нет ни капли жалости. Только холодный расчет.

И я решаю, что не дам ему увидеть свой страх. Не доставлю ему такого удовольствия.

- Поняла, - мой голос звучит удивительно ровно. - Ваша тюрьма очень стильная. Поздравляю с хорошим вкусом.

Уголок его губ чуть дрогнул. Кажется, я почти заставила его улыбнуться.

- Спи, рыжуля. Завтра будет новый день в твоей новой жизни.

Он выходит и закрывает дверь. Слышится тихий щелчок электронного замка. Я остаюсь одна.

Первые несколько секунд я просто стою, глядя на дверь. А потом меня накрывает. Я сползаю по стене на пол, обхватываю колени руками и наконец-то даю волю слезам. Они текут беззвучно, обжигая щеки. Я плачу от страха, от бессилия, от злости на отца, на этих ублюдков, на него. На Лютого.

Сколько я так сижу, я не знаю. Но когда слезы высыхают, на их место приходит холодная, звенящая ярость. Нет. Я не буду его игрушкой. Я не сломаюсь. Я выживу. И я сбегу.

Я встаю и подхожу к огромному окну. Там, за стеклом, - непроглядная тьма леса. Но я смотрю не на нее. Я смотрю на свое отражение. Растрепанная девчонка в старой толстовке. Испуганная, но не сломленная.

Ты думаешь, что запер меня, Лютый? Ты запер здесь зверя, не менее опасного, чем ты сам. И этот зверь еще покажет тебе свои клыки.

Я иду в ванную. Она больше, чем вся моя кухня дома. Белый мрамор, огромная душевая кабина, джакузи. На полочке аккуратно разложены дорогие косметические средства. Я смотрю на свое отражение в зеркале. И впервые за вечер усмехаюсь.

Он оставил меня в комнате с кучей вещей, которыми можно обороняться. Он оставил мне свой бунтарский дух. Он совершил ошибку. Он недооценил рыжую.

Глава 3. Кофе, корица и ненависть. Дамир

Я просыпаюсь ровно в шесть, как всегда. Без будильника. Мое тело - такой же отложенный механизм, как и моя жизнь. Холодный душ, черная футболка, спортивные штаны. Час в тренажерном зале, расположенном в цокольном этаже моего дома. Железо помогает очистить голову, упорядочить мысли. Но сегодня что-то идет не так.

Вместо привычной пустоты и концентрации в голове крутится вчерашний вечер. Огонь в сапфировых глазах. Медные пряди волос, выбившиеся из-под мешка. Упрямо сжатые губы. Дерзкий, чуть хрипловатый голос: "Не повезло тебе, Лютый".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.