Не мамкай!

Маша Трауб
Не мамкай!

Про забуду и почитать на ночь. А еще про средство от токсикоза

Каждое утро просыпаюсь с вопросом: что я опять пропустила? Мне требуется минут десять, чтобы вспомнить, какой сегодня день недели, где я нахожусь, что было вчера и чем мне грозит предстоящий день. У меня на кухне лежит ежедневник, куда все домашние записывают семейные планы на день, на неделю, месяц вперед. На холодильнике висит расписание занятий, тренировок, школьных звонков. Сейчас хорошо – там только два расписания: мое и дочкино. Раньше было три – мое, дочки и сына. Некоторые мамы рисуют плакаты, куда вписывают графики детей.

Еще один календарь тоже стоит на кухне – на нем муж обводит кружками важные даты и делает сноски. Поскольку я не всегда могу разобрать его почерк, иногда путаюсь – надо кого-то поздравить в этот день или муж из командировки возвращается? Дочь обводит в этом календаре свои важные даты – день рождения лучшей подружки, день соревнований, выступления на школьном конкурсе. Я отмечаю свои – встречи с читателями, график сдачи рукописей. Получается, что в календаре обведены все даты, и мне нужно сверяться с ежедневником, чтобы вспомнить, по какому поводу то или иное число обведено двумя жирными кружками, а рядом пририсован восклицательный знак.

Еще один блокнот лежит у меня в спальне. Там тоже важные пометки, которые нужно перенести в еженедельник, о чем я забываю.

Каждое утро я доползаю до кухни и, пока готовлю завтрак, время от времени таращусь в ежедневник и календарь, сопоставляя кружочки, двойные подчеркивания, восклицательные знаки напротив дат. Врачи запретили мне пить кофе, но без него я вообще впаду в кому. Точнее, не выйду из утренней.

Кстати, почему кофе вдруг официально признали вредным напитком? Почему, согласно правильному питанию, допустимо пить только две чашки в день, причем первую через час после приема пищи?

Мое детство связано с запахом кофе, настоящего, зернового. Перемолотого на ручной медной мельничке, сваренного в турке, с пышной густой пеной.

В каждом доме пахло настоящим свежесваренным кофе. Кофе варили в турках везде, постоянно. Бабушка, обходя утром соседок, выпивала чашек пять, не меньше.

Детям варили кофе на молоке – вместо воды в турку наливали молоко, добавляли побольше сахара. Я начала пить кофе лет в девять. И до сих пор наслаждаюсь запахом молотых зерен. Кофе тогда был очень сладким и крепким. Перевернуть чашку на блюдце и долго рассматривать рисунок – ритуал. Одной соседке рисунок кофейной гущи предсказывал долгую дорогу, другой – перемены в судьбе, третьей – скорое прибавление в семействе. Во все эти предсказания хотелось верить. Моя бабушка их записывала в блокнот и проверяла – всегда сбывались. Долгая дорога – командировка в другое село, перемены в судьбе – бабушка начала делать переводы с осетинского на русский, прибавление – она не смогла отказаться от подарка. Благодарные читатели – а она была редактором районной газеты – подарили десять утят. Мы, девочки, подглядывали за взрослыми и тоже искали в кофейной гуще предсказания – получим ли пятерку за контрольную, хорошо ли выступим на концерте в доме культуры, во сколько лет выйдем замуж и сколько детей у нас будет?

Кофе для меня не зависимость, а часть жизни. Мое детство, любимый запах, который действует на нервную систему лучше успокоительных.

Сейчас вдруг вспомнила. Когда я была беременна сыном, мучилась токсикозом. Тяжелым. Никакие препараты не действовали. Пока одна пожилая соседка, которую встретила у подъезда – я сидела на лавочке, чтобы справиться с приступом, – не посоветовала коньяк и кофе. Соседку я видела впервые в жизни, хотя, казалось, всех знала.

– Мне нельзя, – сказала я, показывая на живот.

– Нюхать можно. Нюхай коньяк. Пусть муж хороший купит, самый лучший. И кофе. Крепкий завари. Не пей. Ходи и нюхай.

В тот момент я была готова нюхать что угодно, настолько мне было плохо. Попросила у мужа коньяк. Он принес подарочный, дорогущий, уникальный, выдержанный. И пачку кофе, непрезентабельную с виду. Но внутри был не просто кофе, а запах моего детства – терпкий, резкий, сладковатый. Я ходила по квартире с бокалом и чашкой. В бокале плескался коньяк, в чашке – кофе. Я нюхала, когда начинался приступ.

– Что вам помогло? – удивленно спросил врач, когда я рассказала, что нашла способ справиться с токсикозом, из-за которого мне грозила госпитализация.

– Кофе и коньяк, – ответила я.

– Внутрь? – Врач отвлекся от заполнения документов.

– Наружно. Нюхала.

– Да, вполне возможно… – задумался врач, – своеобразная ароматерапия.

Того врача я потеряла. Но защитный щит, тумблер, который срабатывает у беременных женщин, позволил мне не сойти с ума.

Он велел подготовить отдельный бокс, когда меня привезли с работы на скорой. Я плакала, что не дописала текст на первую полосу газеты. Просила таблетку, чтобы вернуться на работу и не подвести коллег. Угроза, отрицательный резус фактор, резус-конфликт, сорок четыре килограмма веса, который стремился вниз, а не вверх. Тяжелый токсикоз, непрекращающаяся рвота, бессонница. Я не могла ни есть, ни спать. Я попросила мужа привезти мне все свежие общественно-политические журналы, стопку газет, чтобы следить за новостями. Врач меня вел по-мужски строго, в то же время нежно, бережно. Он накричал на нянечку в столовой, которая не дала мне завтрак, решив, что я пришла на аборт. Прописал двойную порцию в обед и ужин и любую еду по требованию. Я же писала вопросы, готовясь к интервью, и делала конспекты из журналов.

Врача не стало, когда я была на шестом месяце беременности. Позвонила в ординаторскую, собираясь попроситься на прием.

– Его нет, – ответила женщина.

– А когда будет? Он в отпуске? Когда вернется?

Женщина положила трубку.

Я звонила еще несколько раз, пока мне не сказали, что врач и его две маленькие дочери попали в аварию. Никто не выжил. У меня включился защитный механизм – я заставила себя «забыть» о том, что лежала в этой больнице и у меня был врач, у которого я собиралась рожать. Начала искать нового, как первого. Не забыла, конечно. До сих пор помню его руки, пальцы на своем животе, смешную шапочку.

У мужа тоже провалы в памяти. Он пользуется ежедневником в виде книжки. Там вообще ничего разобрать нельзя. Но если у нас годовщина свадьбы, важные соревнования у дочки и прочие знаменательные даты – он вписывает их в свой ежедневник, в мой и в общий календарь. Что требует от меня отдельных эмоциональных усилий – если я вижу почерк мужа в своем еженедельнике, впадаю в панику.

У нас общая электронная почта, что очень удобно, хотя для некоторых супружеских пар это звучит дико. Общая почта у мужа и жены? Еще раз повторю – это удобно и никак не нарушает наши личные границы. Иногда муж напоминает мне, что прошло уже пять минут, а я так и не ответила на письмо, что является дурным тоном и совершенно непозволительно с точки зрения рабочей этики. Если я в мыле и занята одновременным приготовлением обеда, ужина, прической дочки и приведением себя в подобающий вид для рабочей встречи, муж отвечает на письма за меня: «Получила, спасибо».

Иногда меня принимают за секретаршу супруга и в письмах просят передать сообщение. Я передаю. Муж как-то включил синхронизацию напоминаний, и я не могу ее отключить, как ни пыталась. Поэтому у меня начинает орать телефон, напоминая о том, что я должна находиться в пятой переговорной. Я пишу мужу, что по возвращении точно его убью, поскольку напоминалка включилась в тот момент, когда я сама была на переговорах. И советую ему немедленно проследовать в пятую переговорную. Муж искренне благодарит, поскольку уже десять минут стоит под дверями третьей переговорной, которая была запланирована днем ранее, а про пятую ничего не знал.

Мы с мужем относимся к поколению, привыкшему все записывать – рукой и ручкой. На бумажках, салфетках, огрызках бумаги, в блокнотах. Телефонам и прочим гаджетам мы свою память не доверяем. Наверное, поэтому дети тоже пишут нам записки, дублируя сообщения в вотсапе. Муж пишет в моем блокноте, что уехал в командировку, будет скучать, и сопровождает послание смешным рисунком. Дочь вписывает в мой еженедельник планы – не забыть испечь тортик к папиному возвращению, довязать корзинку для игрушек, помочь с выкройкой.

Чтение на ночь – ритуал, который не требуется вписывать в график. Муж читал детям с младенчества, когда им была неделя от роду и они еще реагировали на голос, а не на содержание. Доходило до смешного. Если детям-младенцам читал муж, они слушали и засыпали. Если читала я – ворочались и капризничали. Я металась в панике – взяла не ту книжку, читаю слишком медленно или быстро? Если я пыталась заменить чтение песенкой, оба моих ребенка, с разницей в восемь лет, начинали плакать.

– Что я не так делаю? – возмущалась я.

– Поешь фальшиво? Может, они хотят сказать: «Мама, мы уснем, только не пой!» – смеялся муж.

– Я семь лет в хоре пела! Вторым сопрано, между прочим. У меня пусть слабый, но чистый голос. Тембрально окрашенный!

– Мне кажется, они считают, что это входит в мои обязанности, – гордо заметил муж.

Где бы он ни находился, на каких бы важных переговорах ни присутствовал, ему нужно было вернуться домой «к чтению». «К чтению успеваю», «к чтению не успею», – писал он мне сообщения. Дети выросли, давно умеют читать сами, но муж по-прежнему пишет кодовую фразу: «Вернусь к чтению». К счастью, этот ритуал нам удается сохранить с дочкой. Ей уже одиннадцать, но она все еще позволяет себе читать. А уж когда брат ей читает на ночь – вообще счастье, причем в двойном размере. Сын тоже получает явное удовольствие, вспоминая, как те же книги ему читал на ночь отец.

– Младенцы лучше реагируют на низкие мужские голоса. Разве ты не знала? – удивилась моя приятельница, выпускница консерватории, с которой я поделилась тревогой: почему от моего голоса дети начинают рыдать?

Это действительно так. Если ребенок, привыкший к обществу мамы и бабушки, их высоким голосам, вдруг слышит голос отца, то немедленно успокаивается. Ему интересно. Наверное, есть и научное объяснение, но я так глубоко не вникала. Если дети хотели слышать мужской голос, пожалуйста.

 

Зато благодаря мне они научились рано читать. Потому что я засыпала в процессе чтения. Прямо посередине предложения могла отключиться, «на самом интересном месте», а дети хотели узнать, что будет дальше. Они тихонько забирали у меня книгу и читали сами.

– Я вчера не читала, – сообщила дочь. Она находилась на спортивных сборах в Подмосковье.

– Почему? Устала? – удивилась я, потому что Сима четко следует однажды заведенному графику. Без чтения на ночь уснуть нельзя.

– Читала Вере и Василисе «Чиполлино», – ответила она. – Уже наизусть его знаю.

– Папа тоже знает «Чиполлино» наизусть, – рассмеялась я. – Ну не читай им.

– Мам, на ночь детям надо читать, – ответила строго Сима.

Когда у меня спрашивают, как научить детей читать, я могу посоветовать лишь одно – уснуть на самом интересном месте. Как приучить детей к чтению? Приучать не надо, читайте сами. Если ребенок увидит, что вы не можете оторваться от книги, непременно захочет узнать, что такого интересного под обложкой. Только не надо заставлять, грозить и устанавливать объемы в риторике «пока двадцать страниц не прочтешь, со стула не встанешь!». У детей в такие моменты стекленеют глаза и включается внутренний тумблер – «вне зоны действия сети абонент недоступен». Или попросите старшего ребенка почитать младшему. Не знаю, какие флюиды распространяются, но действуют безотказно. Дочь на сборах читает младшим девочкам на ночь, и они читают уже сами, днем.

Кстати, есть дети, которые лучше воспринимают текст на слух. Можно включать аудиокниги, радиоспектакли. Пока ребенок рисует, лепит, собирает конструктор, пусть слушает записи.

Чтение – как чистка зубов. Ежедневная обязательная процедура. Не будешь чистить зубы – придется идти к врачу. Не будешь читать книги – лишишься очень интересного времяпрепровождения, радости и удовольствия.

Гости, бабушки и другие родственники

Как накормить ребенка не дома, а, например, в гостях или у бабушки? Есть дети, которые едят все. Есть дети, которые не едят ничего. Я встречала малышей, которые не ели еду белого цвета, и тех, кто мог съесть суп только в виде бульона или исключительно в пюреобразном состоянии. Про лук или петрушку в супе я даже не вспоминаю. Обычно родители говорят, что ребенок капризный. Я не очень понимаю, когда мама или бабушка всеми силами впихивают в чадо то, что оно есть не хочет и не может. Бессмысленное занятие. Дитя может не просто изобразить рвотный рефлекс, но способно отреагировать рвотой. Если ребенок держит за щекой непрожеванную котлету или давится кашей, позвольте ему это выплюнуть.

Причин детских пищевых капризов может быть много. Для начала попробуйте сами то, что вы пытаетесь впихнуть в ребенка. Вам вкусно? Нет? Так почему ребенок должен есть то, что вы предлагаете? Я говорю не о малышах, а об уже подрощенных детях. Мне не очень понятно, когда двухлетнего ребенка мама кормит банками – консервированным детским питанием. Не в поездке, не в походе, а в обычной жизни, при наличии плиты, воды и магазина под боком. Ну попробуйте сами есть эти банки три раза в день. Невозможно ведь. Вы же не питаетесь консервами! Так и ребенку они уже поперек горла стоят.

Я сейчас скажу уже совсем крамольную вещь. Есть женщины, которые не умеют готовить. А даже если готовят, то проще сразу выпить яду, чем проглотить хотя бы кусок такой еды. У моей знакомой свекровь очень любила готовить. Особенно были милы ее сердцу сложносоставные рецепты – что-то фаршированное, несочетаемое и странной консистенции. Она все пыталась добиться многообразия вкусов – чтобы сначала сладко, потом на корне языка кисло, где-то в послевкусии остро. Свекровь без конца пробовала новые рецепты, но лучше бы она вязала или шила. Невестка послушно давилась, а вот заставить внука съесть бабушкин овощной суп, в котором плавали шампиньоны почему-то черного цвета, баклажаны, естественно, горькие, ошметки от кожуры помидоров и разваренный в тряпку кабачок, было невозможно. Сверху горкой лежал зеленый стручковый лук, а репчатый плавал крупными сырыми полукольцами.

Моя мама готовит великолепно. Особенно ей удается все, что связано с тестом: пирожки, чебуреки, манты, беляши. Сколько я ни билась, так и не смогла узнать у нее рецепт теста на чебуреки. А они у нее идеальнейшие. Про беляши вообще молчу. Это так вкусно, что невозможно остановиться. Ешь до тех пор, пока способен дышать. Но у мамы все жирное, плавающее в масле и маслом же сверху политое. Если суп, то такой, что ложка стоит, а сверху масляная пленка сантиметра на три минимум. Если мясо, то такое, чтобы жир с косточки сочился по пальцам. Беляши с чебуреками, которые требуется есть руками – все руки по локти в масле. Печень тихо постанывает от ужаса. Холестерин радостно зашкаливает. Талия раздается на глазах. Съел один мамин беляш – свободен на неделю. Первые два дня чувство голода вообще не испытываешь. Организм из последних сил пытается переварить съеденное.

И я никакими силами, никакими уговорами не могла убедить маму в том, что ребенок не может съесть два беляшика на завтрак, четыре чебурека на обед, три пирожка на полдник и заесть все это горой блинов на ужин. О, как я могла забыть про пышечки на ранний завтрак или на второй ужин!

– Но Вася ел их с кефиром! Кефир же на ночь полезен! – кричала мама, когда я сообщала ей, что ребенок не голоден в девять часов вечера, если он колобком выкатился из-за стола в восемь. Как не могла объяснить, что кефир, конечно, полезен, но лишь в том случае, если она не подмешает туда мороженое, плитку шоколада и те же пышки, которые умудрится засунуть в миксер и соорудить такой коктейль.

– Кефир – это же невкусно, – обижалась мама, – кто станет пить простой кефир?

– Мам, я, например. Могу выпить простой кефир.

– Ой, ты всегда была странная, – отмахивалась мама.

У меня не просто капризные дети, а капризные в крайней степени. Я до сих пор умираю у плиты, устраиваю пляски с бубном, чтобы их накормить. Нет, сын уже всеяден, но нос все равно воротит. Любит блюда из-под ножа, с плиты, свежие, неистово пахнущие, приготовленные специально для него. И при этом с удовольствием ест то, что сварганили друзья из университетской общаги. Или может питаться не пойми какими консервами во время сплавов на байдарках в Карелии. А в детстве давился картофельным пюре, обнаружив в нем крошечный комочек. Я пюре до сих пор через сито перетираю, чтобы не дай бог комочек не попался.

– Симуль, что ты сегодня ела? – спрашивала я у дочки, которая находилась на сборах.

– Мам, тебя только еда волнует? – обижалась дочь.

– Васюш, что ты будешь есть в поезде, пока доедешь до Петрозаводска? – интересовалась я, когда сын отправлялся сплавляться на байдарках.

– Мам, тебе лучше этого не знать, – отвечал сын, подразумевая лапшу быстрого приготовления и чай из пакетика, заваренного и отжатого уже трижды.

Я не просто сдвинута на детском питании – я маньяк детского правильного питания. Сын заметил однажды: «Мам, у меня могут быть любые болезни, но гастрит и панкреатит мне точно не грозят». И я сочла это комплиментом.

Дочь мало того что малоежка, еще и спортсменка. Она каждый день встает на весы, чтобы, не дай бог, не набрать лишние сто граммов. Оба мои ребенка в детстве могли голодать сутками, если им было невкусно. Да и сейчас спокойно переносят вынужденную голодовку. В принципе, я такая же. Лучше останусь голодной, чем проглочу гадость. Но я взрослый человек и могу вежливо отказаться от угощения. Моя стандартная отговорка: «Строгая диета, разрешено есть кефир вилкой и пить кипяток». В гостях, на встречах я действительно прошу налить в чашку кипяток. Да, пустой. Без чая и кофе. И желудок обманывает, и для здоровья безопаснее. К счастью, сейчас у всех свои, так сказать, диеты и зожные принципы, так что мой «кипяточек» выглядит вполне невинно и вписывается в тренд здорового питания.

Дети, особенно вежливые, умеют делать вид, что едят, засовывая еду за щеку. И способны носить эту еду за щекой часами. У моих детей в таких случаях заводился бурундук Хома. Не хомяк Хома, а именно бурундук.

– Симуль, ты опять Хому собралась кормить запасами? – спрашивала я, видя, что дочь все еще не проглотила кусок. Дочь кивала и соглашалась тайно выплюнуть на салфетку то, что прятала за щекой.

Вася в детстве мог просто выплюнуть в салфетку то, что ему казалось несъедобным и невкусным. В девяноста девяти случаях из ста я была готова с ним согласиться, но приличия требовалось соблюдать. Поэтому бурундук Хома был нашим позывным – не плеваться прилюдно тем, что невозможно проглотить.

Рано или поздно вам придется выбираться в гости, везти детей к бабушкам и другим родственникам. Участвовать в детских праздниках. И ребенка нужно будет накормить на чужой территории едой, к которой он не привык. Что делать?

У меня всегда был отдельный детский стол. Но я ненормальная, так что – не показатель. Если хоть один раз кого-то накормила в своем доме, буду помнить, кто что любит, у кого на что аллергия, кто предпочитает кофе, а кто чай, и с какими добавками. Например, я помню гостью, на дух не переносившую запах бергамота в чае. А супругу приятеля моего мужа начинало мутить от запаха грибов. В сезон лисичек, страстно любимых ее супругом, она уходила в глухую самоизоляцию. Даже в соседней комнате бедная женщина не могла находиться, если в гостиной все наслаждались изысканным террином из лисичек. Про запах и вкус кинзы и про особые отношения с кедровыми орешками даже не хочу начинать рассказывать.

Для детей я всегда готовлю отдельно, помня, что Нюсе нельзя шоколад даже в микроскопических дозах, у Севушки аллергия на лактозу, Катюша будет лопать один хлеб, а Лиза готова съесть все что угодно, если сверху положить ягоду клубники. Котлета с клубникой, макароны с клубникой. Даже в суп можно клубничину положить, и Лиза радостно съест первое.

Детские вкусовые «извращения» для меня норма, а не что-то постыдное. Однажды я подкрашивала первое, второе и компот свеклой. Прекрасный мальчик Кирюша ел все только красного цвета, потому что однажды сильно полюбил борщ. Бабушка Кирюши с ног сбилась, на валокордин перешла, а потом приняла единственно возможно решение – варила свеклу, терла ее на терке и подкладывала в каждое блюдо горкой сверху. Кирюша, убедившись, что в еде есть свекла, ел на радость бабушке. Ну и в чем проблема? Мне не сложно отварить для ребенка свеклу.

Один-единственный прокол все же случился. Я приготовила шикарный стол, ломившийся от еды. Муж попросил грузинские блюда. Я пекла хачапури, делала сациви и лобио. Двое суток не отходила от плиты, замачивая, переворачивая, настаивая. Но важный гость, ради которого устраивался весь стол, оглядев блюда, вежливо поинтересовался, есть ли на столе что-нибудь без чеснока? Я упала в обморок. Грузинская кухня без чеснока, это… ну так не бывает в принципе. Самый вкус – смешать нарезанную кинзу, немножко мяты, тархуна с выдавленным чесноком и добавить в уже готовое блюдо. Запах – на весь дом. Вкус – умереть не встать. Без чеснока в тот вечер оказались лишь пироги. Я кинулась на кухню и приготовила из-под ножа все то же самое, но без чеснока. Не помню, как пережила тот званый ужин, поскольку гадала, насколько вкус тархуна сможет соответствовать чесночному.

Да, все дети едят куриный суп и любят макароны. Но я всегда выясняю у родителей – какие именно макароны любят дети. Цветные или обычные? В виде спагетти или трубочек? Бабочек или спиралек? Поверьте, это очень важно. Куриный суп ребенок съест лишь в том случае, если не обнаружит плавающих в нем кусочков лука, зелени и иногда – морковки. Иначе он посвятит час вылавливанию нелюбимых продуктов из тарелки. Дети бывают очень упорны в ловле морковки.

Мои дети сводили меня с ума. Сын любил гречку, но сначала обжаренную на сковороде, а только потом сваренную. Дочь на завтрак предпочитает «спрятанное солнышко» – когда яйцо жарится внутри ломтика хлеба, прикрывается вырезанным квадратиком, переворачивается на сковороде. При разрезании желток непременно должен вытекать.

В раннем детстве никакая сила не могла заставить их съесть то, что они не хотят. Даже на спортивных сборах тренеры отгоняли детей от столов, следя за диетой. А мои сын и дочь слышали одно: «Можно все, только съешь что-нибудь!» Если двадцать человек при Васе и Симе пили газировку и радовались пицце, то мои дети оставались без ужина. Они не пили и не ели. Я помню одну повариху, которая позвонила мне со слезами и спросила, что приготовить, чтобы «уже накормить это дите, иначе у меня сердце прям щас остановится». Я продиктовала рецепт жареной гречки. А спустя два дня повариха, которой я надиктовала рецептов на целую кулинарную книгу, позвонила опять: мое «дите», как выяснилось, съело ленивые вареники – с маслом, сметанкой, взбитой с сахарной пудрой. Тогда, пятнадцать лет назад, сахарную пудру делали так – бросали кусковой сахар в кофемолку и промалывали. А миксер был в одном варианте – венчик. И режим один – ручной. То есть повариха перемолола сахар, минут тридцать взбивала сметану с сахарной пудрой, лепила вареники крошечными квадратиками, чтобы наконец накормить моего ребенка.

 

– Ну зачем вы так мучились? – ахнула я, прекрасно понимая трудозатраты.

– Так я ж теперь знаю, что он ест! – воскликнула повариха. – Моя бабушка такие вареники делала! И варенье-пятиминутку из черешни. Я ж ему пшеничную кашу сварила, как бабушка варила, так он ел! Почему мне голову морочила? Это дите мне на голову упало, чтобы я про бабушку вспомнила. Смену закончу, поеду к ней, на могилку схожу. Спасибо скажу. Давно ж не была, каждый год собиралась, да все работа, некогда.

Я знаю одно – ребенку должно быть вкусно. Все. Других секретов нет. И еще одно правило – взрослые обязаны накормить детей, чтобы те не остались голодными. Дети не любят обычные сырники? Я делаю сырники с «секретиком» – спрятанной внутри ягодкой клубники или малины. Нужно жарить на очень медленном огне, чтобы клубничка пропарилась, «пропотела», но не растеклась. Под крышкой нельзя. Пока ребенок узнает, в каком сырнике спрятана любимая ягодка, съест как минимум два из четырех. Ребенок не любит сок из пакетов (такое тоже случается), можно сварить компот, который в миллион раз полезнее. Любит фруктовое пюре? Сделайте сами – ничего сложного. Сварить фрукты, недолго, чтобы едва сок пустили, и закинуть в блендер.

Не все умеют готовить. Не во всех семьях сходят с ума, если ребенок не поужинал. На то вы и взрослые, чтобы решить эти проблемы. Во все гости я ехала с собственной едой. С контейнерами. Этого не нужно стесняться. Объясните все диетой, особым питанием, аллергией, в конце концов. Доставайте, перекладывайте на тарелку, и пусть ребенок ест привычную еду. Всем будет спокойнее.

Но все же стоит предупредить хозяйку дома о вкусовых пристрастиях ребенка, не отделываясь дежурными вежливыми фразами: «Не беспокойтесь, ничего страшного, мой (моя) никогда в гостях не ест». Это я просто ненавижу. Скажите прямо: мой ребенок ест то-то и то-то. Если нет возможности, я все привезу с собой. Это честно. И меньше проблем для хозяйки. Речь идет о детях. Взрослые могут есть или не есть – их выбор. Но детям нужна еда. Полноценная. Особенно если у ребенка ужин по расписанию, а гости привыкли садиться за стол в другое время. Поэтому даже в гостях, у бабушки, у других родственников ребенок должен сесть за стол в то время, когда привык, и спокойно поужинать. Не нужно из-за этого испытывать неловкость.

Достаточно просто попросить хозяйку дома внести в меню самое простое блюдо, привычное вашему ребенку. Сварить рис или гречку, например. Отварить куриную ногу. В этом нет ничего сложного, и особых затрат не требуется. Голодный ребенок – нервный ребенок. Испортите вечер и себе, и другим.

С бабушками нужно договариваться на берегу. Расписать режим питания и уточнить, возможно ли его выполнение, так сказать, технически.

Я знаю случай, когда поругались две бабушки. Одна готовила, пекла, жарила и парила. А вторая, то есть первая по главенству в семье, тоже готовила, но лучше бы этого не делала. И внук, отправленный к «вкусной», второй, бабушке, по возвращении к главной, но «невкусной», капризничал и отказывался есть. Отпихивал тарелку и бил бабушку ложкой по руке. «Невкусная» бабушка позвонила сватье и спросила, неужели она готовила внуку каждый день? И все время новое? И пирожки тоже каждый день? «Вкусная», но неглавная бабушка ответила, что да, а как иначе? Нельзя же ребенку несвежее!

– Но это же технически невозможно! – воскликнула главная невкусная бабушка.

Так вот, технически возможно все, было бы желание.

Если бабушка соглашается следовать вашим принципам питания, то ваше право как матери требовать отчетности. Вы – санэпиднадзор, министерство здравоохранения, ВОЗ и прочие инстанции. Внуки умеют так шантажировать и жонглировать бабушками, что те готовы кормить их оладушками, блинчиками, пирожками и прочими плюшками с утра до вечера. От бабушек внуки обычно не выходят, а выкатываются к родителям. Или вы готовите себя морально к тому, что бабушка раскормит внука до размеров «сладкого пирожочка», или требуете строгого соблюдения диеты и репетируете диалог под условным названием «Зато я знаю, что он сытый!». Бабушка непременно начнет кричать, что ей привезли синего и даже зеленого внука с кругами под глазами, с выпирающими ребрами, который шатается от дуновения ветра, а она совершила невозможное: вон какой парень бегает! Толстенький, розовенький, что тот молочный поросеночек.

Я старалась не отправлять детей к бабушке надолго. Две недели максимум. Но и за две недели моя мама умудрялась отрастить у внука такую попу и так заполировать жиром его талию, что муж без конца повторял: «Мне кажется, у Васи – фигура Ольги Ивановны». Чтобы вы понимали масштабы бедствия – муж высокий, худой, поджарый. Длинноногий, без единого лишнего грамма. Моя мама – обладательница шестого естественного размера бюста при росте метр шестьдесят. Фигура – песочные часы. Попа, ноги – все при ней. Надеюсь, ваше воображение подскажет, во что ей удавалось превратить внука в рекордные сроки. Но именно с сыном случилось то, что я помню до сих пор и что снится мне в страшных снах.

Васе тогда было года два. Я отвезла его на дачу, еще не зная, во что может его превратить любящая бабушка. Мама позвонила и, как всегда, эзоповым языком намекнула, что ждет моего приезда на выходные. Я приехала и увидела сына разного оттенка красного. С заплывшими глазами. Он без конца чесался, раздирая себя до крови. Пятна – по всему телу. Сыпь была похожа на вирус Коксаки или Саганаки – не помню, как он называется. Хотя нет, саганаки – это греческое блюдо, а не вирус. Пятна также походили на следы укусов комаров, оводов, ос и пчел. Аллергию я тоже не могла исключить – у сына раздулось не только лицо, но и разные части тела. Причем сразу все.

Я вызвала скорую из ближайшего городка. Показала фотографии сына «до» и «после». Разница между снимками – неделя. На первой – худой мальчик, спортивного телосложения, на второй – мальчик с третьей степенью ожирения. Врач подтвердил мои догадки – то ли оводы покусали, что вызвало такой сильнейший приступ аллергии, то ли Коксаки так проявился странно. Непонятно. Прописал антигистаминные препараты.

Тогда я поехала в Москву и привезла на дачу частного врача. Доктор устроила допрос, собирая анамнез. Поскольку за день я отмахала за рулем больше трехсот километров, мне уже было все равно. Маму я практически привязала к яблоне, чтобы добиться правды. Сначала она призналась, что дала внуку клубнику, буквально две ягодки. Потом, после пыток под яблоней, две ягодки превратились в четыре. После того как я пригрозила, что мама никогда не увидит собственного внука, она призналась – скормила целый тазик. Уж очень клубничка сладкая оказалась.

Если у вас возникают сомнения в диагнозе, если ребенок вдруг покрывается сыпью, порастает коростой, привяжите бабушку к яблоне.

– Почему ты мне сразу не сказала? – возмутилась я.

– Ты бы стала на меня орать, – ответила мама.

– Я и так на тебя ору! Сейчас! Мне пришлось триста километров проехать ради того, чтобы получить верный диагноз. Не считая времени моего и врача, нервов, наконец!

– Ты съела ящик мандаринов в детстве, и ничего, не умерла же. И бананы зеленые ела. – Мама не собиралась признавать вину.

Тогда мы договорились: или мама соблюдает режим кормления и питания, или я не привожу ей внуков на дачу. Сразу скажу, это бессмысленная договоренность. Когда мама приезжает повидать внуков хотя бы на пару часов, после ее отъезда я провожу обыск в Симиной комнате. Вытаскиваю из-под подушки чупа-чупсы, которые туда засунула не дочь, а бабушка. Из шкафа с носками и колготками вываливаются пакеты с чипсами и конфетами. Из ящика с трусами и ночнушками – мармеладные зайцы ужасающего вида. Мне приходится проводить инспекцию и выгребать весь этот ужас, который нельзя есть не только спортсменкам, но и обычным детям.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru