Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Маша Сашина Под шум волн
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— А как же твой молодой человек, имя которого ты всегда скрываешь? Вы учитесь вместе? — я поставила бокал обратно на стол, пригубив из него немного красного полусладкого. Это последняя тема, которую мне бы хотелось обсуждать.
— Мы расстались несколько недель назад. У нас оказались разные ценности и взгляды на жизнь, - я усмехнулась, вспоминая наш последний разговор, который был на весьма повышенных тонах и с огромным количеством угроз в мой адрес.
— Ох, милая, мне так жаль! — мама сложила ладони вместе и прикоснулась к губам.
— Не стоит, мам. Мне двадцать один, встречу ещё того самого, не переживай. Лучше расскажите, что поменялось в этом городе? Пока мы ехали из аэропорта, я не заметила явных изменений.
— Да их тут и нет особо. Построили ещё несколько магазинчиков с различной утварью, рестораны, отремонтировали досуговый центр молодёжи. Мы с твоей мамой иногда ходим туда на дискотеку, — он подмигнул своей спутнице, отчего она засияла ещё больше. Ничего милее я ещё не видела и не могла вспомнить, испытывала ли мама такие эмоции рядом с папой.
— А ещё старший сын четы Григорьевых открыл прокат лодок и водных мотоциклов возле старого пирса, — та самая пожилая пара, у которой Глеб угнал моторную лодку.
— Как они поживают?
— Их обоих не стало зимой, ушли друг за другом. Сначала скончалась Галина, а затем её супруг не пережил тоски по ней. Сын получил просьбу открыть пункт проката в письме, которое отец передал нотариусу вместе с завещанием. Так романтично, если честно. Они до последнего ходили за руки и мило щебетали друг с другом, — уголки глаз мамы заблестели, и я прекрасно понимала почему.
— Хорошая была семья, всегда приветливые. Заядлые путешественники, очень завидовал их оптимизму, ни разу не видел их в плохом расположении духа, — по моей щеке скатилась слеза, Егор это заметил, поэтому оборвал фразу и протянул мне салфетку, чтобы я промокнула глаза.
Я помню этих людей. Они действительно были прекрасной парой. Мне вспомнился день, когда мы пришли с Максимом к ним с извинениями. В доме пахло булочками с корицей и яблоками, из старого винилового проигрывателя звучал Фрэнк Синатра, в гостиной был накрыт стол на пять персон. Я чувствовала себя в том доме лучше, чем в своем собственном. Ведь уже тогда у родителей начался разлад в отношениях, который они тщательно пытались о нас скрыть.
«— Я понимаю, почему вы это сделали, — сказал тогда Герман Юрьевич. Мы мило беседовали, пили чай и уплетали за обе щеки безумно вкусные булочки. — Молодёжи здесь делать совсем нечего. Почему никто до сих пор не придумал сдавать в аренду лодки или лодочные велосипеды для прогулки?
— Мы совсем на вас не злимся, — подхватила слова мужа Галина Михайловна. — Признаться, мы даже не успели заметить пропажу.
Они оба рассмеялись звонким, заливистым смехом. Хоть мы с братом не были виновны, шли к этой семье, опустив головы, боясь того, что нас будут ругать чужие люди, но здесь, в этом небольшом уютном домике, мы попали в атмосферу любви, тепла и понимания.»
— Помню, как только я устроилась сюда работать, они пришли меня поддержать и оставили отзыв о моей работе, — мама погрузилась в воспоминания, которые вызвали улыбку на её лице. — Они всегда заказывали запечённую курицу под винно-ягодным соусом с овощами гриль. Их столик никто никогда не занимает, даже сейчас. Так распорядился директор ресторана. Когда он узнал, что Галины больше нет, закрыл заведение на весь день и за свой счёт устроил поминки. Пришли коренные жители городка и те, кто был близко знаком с этой вечно улыбающейся старушкой. В тот момент никто даже не мог предположить, что через несколько недель в ресторане снова соберутся люди на поминки, только уже провожать Германа. Мой начальник близкий друг Миши, сына Григорьевых, он всецело помогал все организовывать, многие задачи взял на себя. Старший из братьев Григорьевых был так убит горем пока не получил то письмо с завещанием. Оно его словно воодушевило, работал без остановки и уже летом прокат был открыт. Даже младшим братьям не давал возможности помогать, хотя они особо и не рвались.
— Как жаль. Когда я ехала сюда, думала, навестить их. Крайний раз я видела их семь лет назад, когда вы с папой… — я замолчала поняв, что сболтнула лишнего. Портить это вечер я совсем не хотела. — Как ваши дети, Егор?
Мне не особо было интересно знать об этих людях, но мне нужно было срочно перевести разговор в более позитивное русло и в голову не пришло ничего лучше, чем задать именно этот стандартный вопрос.
— Спасибо, что спросила. Аня теперь живёт в Англии, вышла замуж за англичанина, планирует там открытие офиса, модернизирует компанию выводя её на международный рынок, но мне кажется, это не лучшая идея, потому что два года назад родила первенца, месяц назад появился второй внук, и заниматься такими делами в одиночку очень сложно, а у зятя свои заботы, и ему нет дела до наших семейных увлечений. Мы, кстати, ждём их в этом году на Новый год, Энтони, зять, никогда не видел, как в России отмечают этот праздник, но после наших рассказов очень загорелся. Глеб же остался в Москве, выучился на редактора как когда-то мы с его мамой и возглавил издательство, — я подавилась вином и закашлялась. Надо же, это чудовище продолжило издеваться над людьми, решая, давать им шанс на писательское будущее или нет. Ужас. — Всё в порядке? Может тебе налить воды?
— Нет, всё в порядке, я просто неуклюжая, продолжайте, пожалуйста, — я улыбнулась и вытерла губы салфеткой.
Теперь я вспомнила, чем занимались Сергеевы. В начале двухтысячных после окончания университета они открыли свое небольшое дело, связанное с печатью различных брошюр на заказ, а потом помогли своему однокурснику выпустить его первую книгу и из небольшой фирмы выросли в одно из самых крупных издательств в России.
— Он довольно часто приезжает сюда, вроде собирался приехать в эти выходные на неделю другую, но ещё не звонил, он вольная птица. От него я, наверное, никогда не дождусь внуков, — как мне хотелось закатить глаза, но я сдержалась.
Мне не нравилась мысль, что он собрался приехать ровно в тот момент, когда буду гостить здесь я. Явно этот упырь знает о моем приезде и специально хочет наведаться и поиздеваться надо мной. Я больше чем уверенна, что он все такой же: заносчивый, наглый и наигранно-приторный там, где это ему выгодно.
— Кажется, у него попался несговорчивый упертый автор, — мама постучала пальцами по столу — это означает, что она начинает злиться, только на что? — Он говорил, что у них разногласия по поводу готовой рукописи, в которой затронуто запрещенное движение, а автор не хочет ничего менять и они ходят по кругу, потому что терять друг друга им не выгодно.
— Да, разногласия и упертые авторы встречаются куда чаще, чем у тебя встречаются недовольные гости. Честно говоря, я в какой-то момент разочаровался в сыне и боялся, что, когда все-таки решусь отойти от дел, фирме придет конец. Передать фирму просто будет некому. Переходный возраст Глеба слишком затянулся и некоторые его поступки не поддавались никакой логике, все обострилось со смертью матери. То, что он творил и откуда приходилось его вытаскивать не сулили ничего хорошего, но парень изменился как по щелчку. — мужчина грустно усмехнулся. — А вот и еда. Расслабляйся, милая, все чудесно.
— Ну наконец-то, — мама выдохнула. Теперь ясно, почему она злилась и нервно постукивала пальцами по столу.
— Надеюсь, вам понравится. Это не из меню, попросила Марию специально для нас приготовить её фирменное блюдо. Всем приятного аппетита.
Весь оставшийся вечер мы провели за разговорами. Казалось бы, обсудили всё, что только можно. Егор оказался приятным мужчиной с прекрасным чувством юмора, мы с мамой смеялись над его шутками и забавными историями из его прошлого, связанного с работой в издательстве, одна смешнее другой. Когда мы начали собираться домой, была уже почти полночь.
Я вышла из ресторана первая: хотела подышать воздухом перед сном подольше. Вино приятным теплом разлилось по моему телу, и голова была лёгкая, словно все плохие мысли испарились. Решение приехать сюда было самым правильным за последнее время. Здесь мне легко дышать, в этом месте я чувствую себя в безопасности.
— Оставлю машину здесь, прогуляемся до дома? — мама выходила из ресторана вслед за Егором.
— Конечно, милая. Вещи Саши в багажнике? — мама кивнула и открыла машину, чтобы мужчина взял оттуда мою сумку, про которую я совсем забыла. — Пойдем?
Они взялись под руки и пошли вперёд меня. Мне было непривычно видеть маму с другим мужчиной. Когда мы жили вместе, она после развода ни с кем не встречалась, по крайней мере так открыто. Сейчас же она не скрывает своих чувств, и это меня очень радует.
Я шла и наслаждалась ночью. Жужжание насекомых в траве действовало успокаивающе, а шум волн дарил чувство комфорта. Небо было звёздное. Когда-то я верила, что, если звезда упала и ты успел загадать желание, оно обязательно сбудется. Но, повзрослев, я поняла, что не всё так просто, и, чтобы желание сбылось, нужно усердно пахать.
Незаметно мы подошли к дому, совершенно непохожему на наш, который достался маме по наследству, и это меня немного расстроило. Мама заметила мой взгляд и подошла ко мне, взяв за руку.
— Я хотела сделать тебе сюрприз, но тянула до последнего, не зная, как сказать. Мы с Егором купили этот дом пару месяцев назад. Он большой, уютный, готов разместить всех наших детей, — я посмотрела на маму, затем на дом и снова на маму.
— Я так рада за тебя, мамочка! — я обняла её настолько крепко, насколько это было возможно, и почувствовала, как по моему плечу стекает её горячая слеза. — Надеюсь, это слёзы радости. Пойдём скорее в дом, хочу скорее увидеть свою спальню и опробовать душ.
Егор с мамой рассмеялись так звонко, мне показалось, еще немного, и мы точно разбудим соседей. Я уверена, они оба переживали, как я отреагирую на это всё. Ведь мама, должно быть, помнит, каким был мой переходный возраст и как она мучилась со мной. Но это всё в прошлом. Я никогда больше не сделаю больно маме, ни словом, ни поступком.
В доме было уютно. Я выбрала себе спальню на втором этаже в самом конце коридора, подальше от лестницы. Мама очень уютно её обставила: большая кровать с мягкими подушками и одеялом, на подоконниках стояли цветы в горшках, разбавляя своей зеленью светлую обстановку. Сбоку от кровати стоял шкаф для вещей с огромным зеркалом. О таком зеркале я могла только мечтать, живя два года в крошечной двухъярусной квартирке на Большом проспекте Петроградской стороны.
Бросив сумку на пол, вытащила оттуда сменное бельё с ночнушкой и отправилась в душ. Струи горячей воды приятно обжигали кожу. Несмотря на дневную жару, вечером заметно похолодало, и я успела замёрзнуть. Поспешно одевшись, я залезла под одеяло и моментально согрелась. То ли действие вина продолжает меня расслаблять, то ли в целом вечер оказался очень теплым в плане общения, но все плохие мысли улетучились куда-то, словно ничего и не было никогда, о чем я жалела долгое время до приезда сюда.
Лёжа в кровати, я на секунду задумалась о переезде насовсем в этот чудесный городок. Ну а что, денег у меня достаточно, работу тут можно найти, в сезон точно, потом перейти на удаленную работу, благо сейчас таких вакансий полно на просторах интернета. Интересные мысли — нужно будет подумать об этом всём на свежую голову. Веки стали тяжёлыми, вся усталость, накопившаяся за день, моментально накрыла все мое тело, стоило голове коснуться подушки. Впервые за долгое время я заснула без снотворного.
Глава 2
Меня разбудил до боли знакомый запах, который витал во всем доме. Я не была голодна, но мамины блинчики по утру как наша семейная традиция — она всегда их готовила по выходным. За окном уже совсем светло, и надеюсь, сейчас не обед, а то мне будет неловко перед мамой и Егором, что я приехала на неделю и проведу её в постели.
Машинально я потянулась к тумбочке за телефоном, но он был выключен со вчерашнего вечера, и включать мне его не хотелось: звонки будут поступать не переставая, но эта проблема решаема. Единственная явная проблема для меня на данный момент — неразобранная сумка с вещами. Мне нравится собирать вещи, но терпеть не могу раскладывать их по местам. Мама всегда называла мою комнату творческим беспорядком. Просто не могла заставить себя разложить вещи по шкафам после стирки или поездок: они всегда лежали на стуле, кровати, висели за дверью на крючках, в общем везде, но только не там, где нужно. Но, переехав из маминой просторной квартиры в съемную, приняла решение воспитывать в себе порядок и поддерживать во всем, потому что на раскиданные вещи места в той клетушке не было.
Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась от масштабной отечности моего лица, которую я видела даже на расстоянии трех метров: так всегда бывает, когда я позволяю себе выпить лишнего, а вчера было именно так, о чем я очень жалею. Голова слегка побаливала, и легкая дурнота подступала к горлу, но я очень надеюсь, что после завтрака мое состояние улучшится. Пригладив свои непослушные вьющиеся волосы цвета пепельной розы, я лениво встала с кровати, натянула на себя платье, которое первым попалось под руку и спустилась вниз. Повсюду стояли цветы в горшках разных видов. В Питере из цветов стоял один маленький кактус, который я притащила со школьной ярмарки, когда мне было девять. Мама с Егором мило болтали, сидя за большим столом, меня они не заметили.
— Доброе утро, — я подошла и поцеловала маму в щёку. — Надеюсь, я не долго спала и ничего не пропустила?
— Доброе утро, милая. Нет, ты встала довольно рано, сейчас только половина девятого утра. На тебя это совсем не похоже, — мама улыбнулась, а я наигранно закатила глаза и пожала плечами, сдерживая смешок. — Садись завтракать, надеюсь, тебя устроят блинчики с вареньем?
— Ты ещё спрашиваешь? — я хмыкнула и села за стол, потирая руки.
— Как тебе спалось? — Егор положил свой смартфон на стол, но он продолжал вибрировать от приходящих смс. — Не было слишком жарко? Мы не успели установить кондиционеры, мастер сейчас в отпуске.
— Спалось просто прекрасно, я даже не заметила, как уснула, едва коснувшись головой подушки. Усталость и вино сделали свое дело на все сто.
Мама поставила передо мной кружку, наполненную ароматным кофе с молоком, тарелку с блинами и несколько баночек варенья из различных ягод - выбор пал на слегка кисловатую малину. Моя самая большая любовь с детства.
— Мам, это безумно вкусно. Я готова пальцы проглотить вместе с этими блинами. Спасибо. Кстати, какие планы на сегодня?
— Ну, начнём с похода за новым телефоном для тебя, как ты просила. Посидим в кафешке на берегу, зайдём на рынок, купим овощей, фруктов, стейки и устроим сегодня барбекю, — мама села рядом со мной и закинула ногу на ногу. В свои сорок пять лет она выглядит лет на десять моложе. Она редко красится, предпочитает показывать свою естественную красоту.
— А как же твоя работа?
— Точно, совсем забыла. Мне нужно будет перед открытием забежать в ресторан, обсудить некоторые моменты с поварами и со спокойной душой можно отдыхать. Я решила, что провести время со своей дочкой, которая приехала в гости ненадолго, важнее какой-то там работы. Мы и так редко видимся, а если я буду это время тратить на ресторан, точно не прощу себя. Прошло то время, когда я работала в ущерб семье, — я улыбнулась маме и взяла её за руку.
— Глеб пишет, что приедет чуть раньше, чем планировал, он уже в Сочи, заехал на квартиру, - я подавилась кофе, и мама похлопала меня по спине. — Если ты ещё раз так сделаешь, я буду думать, что ты давишься только при упоминании моего сына.
Егор засмеялся, и мама подхватила его настроение. Очень смешно, как же. Я до последнего надеялась, что этот сукин сын не явится до моего отъезда, но он, как и в детстве, решил испортить мой отдых своим присутствием. Я вот уверена на миллион процентов, что говнюк так и остался говнюком. Мне так хотелось провести время спокойно: отдыхать, общаться с мамой, успокаивать свой внутренний мир, а в итоге что? Здравствуйте, мои десять лет, когда мама отправляла нас с Максом гулять, и на нашем пути всегда встречалась эта пара ненормальных.
— Я просто поторопилась, очень пить хотела. Вы же сказали, что он не сможет приехать из-за сложностей в работе, - не то, чтобы мне было интересно, просто хотелось понять, сколько у меня ещё есть времени на то, чтобы выстроить свою оборону и придумать обидные шутки.
— Он и сам так думал, но я заманил его предложением пожарить мясо и выбраться на рыбалку, в прошлый раз у нас не получилось, подхватили какой-то вирус, и провалялись дома до окончания его отгулов. Вообще, насколько я понял, он обрадовался, когда узнал, что ты решила приехать.
— Молодец какой, — пробубнила я еле слышно.
— Что, прости? Я не расслышал.
— Я говорю - он молодец, что решил бросить свои дела и прилететь, я буду рада его видеть, — врать я умела и делала это не моргая, прямо в глаза недоумевающей маме, которая явно знала больше о наших отношениях, чем сияющий от счастья Егор, который думает, что дети будут общаться между собой. Но у меня другие планы.
Когда с завтраком было покончено, часы показывали начало десятого утра. Магазин, который мне нужен, открывался в десять, и мы приняли решение прогуляться по городку до удушающей жары, забежать в кафешку. Егор с нами идти отказался: сказал, что он будет мариновать мясо и подготавливать двор к вечерним посиделкам. Я была ему очень благодарна, мне так хотелось поговорить с мамой, ведь я так редко это делала.
— Вы хорошо смотритесь вместе, — сказала я, как только мы вышли из дома.
— Правда? — мама смущённо улыбнулась. — Вообще-то, я не думала, что будет всё так, как сейчас. Понимаешь, после смерти Риммы прошло пять лет. Когда я встретила Егора здесь два года назад, я его не узнала. Обросший, исхудавший, из него словно высосали все живое и оставили только оболочку. Он почти не выходил из дома, а когда выходил, ни с кем не общался, был просто тенью.
Я не могла представить Егора таким. Мне кажется, многие завидовали его оптимизму, я ни разу не видела его в дурном расположении духа, а смех мужчины всегда было слышно за несколько сотен метров. Но я помню маму в первые месяцы после развода. Отец не умер, но вела она себя так, словно именно это и произошло. Поэтому примерно представляю, как горе может изменить людей.
— Однажды мы разговорились. Я встретила его по дороге домой с работы, он сидел один на берегу и смотрел на закат. В тот момент мне показалось, что пройти мимо будет равно предательству, ведь мы всегда были в добрых отношениях. Он не сразу, но рассказал, что пережила их семья.
— А что произошло с Риммой?
— Оторвался тромб. Только представь, она, как и всегда приехала на работу, ни на что не жаловалась, они договорились с Глебом вместе пообедать, и когда мать не пришла на встречу, решил сам к ней зайти. Он её и нашел сидящую в своем кресле. Бедный мальчик. Егор сказал, он пытался её реанимировать, не понимал, что пульса уже нет, настолько шок овладел им.
— Какой кошмар, - мне было трудно подобрать слова.
— Никто из них не был к этому готов. Даже сейчас спустя уже столько лет они говорят о ней мало, потому что это причиняет невыносимую боль. Глеб изменился, дочь. Я помню, какие были между вами отношения, но он уже не тот мальчик, каким был одиннадцать лет назад. Нам бы очень хотелось, чтобы вы нашли общий язык.
Я понимаю желание мамы, но если бы она знала все то, что я испытала от общения с этим человеком, то не стала бы настаивать на нашей дружбе с ним и вообще не стала бы говорить ему, что я решила приехать. Но раз жизнь нас решила вновь столкнуть лбами, что же, примем этот удар в полной боевой готовности.
— Если бы ты всего этого мне не рассказала, я и подумать не могла, что в жизни Егора и его семьи были такие трудности. Сейчас он выглядит вполне жизнерадостным. Ты появилась в его жизни не случайно, я уверена, он благодарен тебе за то, что ты помогла ему справиться.
— Я надеюсь, что так оно и есть. Долгое время я не подпускала его к себе близко, и он настолько глубоко зарылся в своей берлоге, что иногда казалось, что он там и останется. Но потом мы оба поняли, что жизнь должна продолжаться. Боялись, как к этому отнесётесь вы, поэтому я ничего не рассказывала. Первой о наших отношениях узнала Аня. Она с мужем приехала сюда погостить к отцу несколько месяцев назад, мы жили ещё тогда отдельно. Когда она постучалась в мою дверь, и я открыла, ждала от неё плевка в лицо, но вместо этого она расплакалась и обняла меня, постоянно повторяя «спасибо». Девочка потеряла маму, которую очень любила, и боялась потерять отца.
— А её брат? — мама взглянула на меня и как-то странно ухмыльнулась.
— Он, кстати, спрашивал о тебе, — мама сказала это так, словно это что-то значило. — Глеб отреагировал как мужчина. Сказал, что мама этого бы и хотела, чтобы их отец продолжал радоваться жизни, насколько это возможно.
— Надо же, какой умничка. А зачем он обо мне спрашивал? — я вообще не думала, что он помнит меня.
— Когда мы переезжали, он помогал мне перевозить коробки. В одной из них были фотографии в рамках, на одной из них ты на фоне Кремля, — это фото сделал человек, которого я хочу забыть, и надеюсь, мама поставила рамку в своей комнате в самый дальний угол, а лучше закинула на чердак, и я никогда её не увижу. — Удивился, что это ты.
— Ну да, на том фото у меня ярко-розовые волосы, да ещё и челка как у ЭМО, - мне тогда только исполнилось восемнадцать, и я решила, что мне срочно надо изменить в себе что-то, да кардинально. Розовый цвет пришел в голову спонтанно: лето, поездка в Москву, до поступления в университет я имела полное право поэкспериментировать с внешностью. Жалею ли я об этом? Нет, это был крутой опыт, я никогда ещё не ловила на себе столько взглядов от прохожих, чем тогда.
— Ага. Он кстати сказал, что не удивлен твоему преображению, чего не скажешь обо мне. Я от тебя совсем такого не ожидала. Но мне нравится, что ты перестала замазывать свои веснушки на носу, они – твоя изюминка.
— И я так считаю теперь. Просто понимаешь, когда все детство тебя дразнят за эти самые веснушки, не находится решения лучше, чем их прятать. Твой любимчик, кстати, больше всех напридумывал шуток, одну обиднее другой. Тоже мне, идеал. Меня природа наделила хотя бы эстетикой, а не прыщами белыми и черными точками, - я пнула небольшой камушек, и он угодил в колесо припаркованной машины.
— Вы оба изменились, прошло очень много лет, милая. Я помню ваши конфликты, но все же надеюсь, что они остались в прошлом. И вообще, он не мой любимчик, не понимаю, с чего ты это взяла?
— Да просто, наблюдение, - я задиристо улыбнулась, и мама закатила глаза. —Мам, а вы хорошо общались с Риммой?
— Мы с ней так же, как и когда-то с Егором, общались только как соседи, чьи дети проводили время вместе. Не скажу, что мы были друзьями, они больше общались с Никулиными, родителями Алисы, а мы с Гавриловыми, думаю, ты их помнишь, в наше последнее лето перед нашим с отцом разводом они продали всю недвижимость здесь и переехали в Европу на совсем.
— Я сразу вспомнила Алису, благодаря её рыжим волосам это было не сложно, а она меня скорее всего не узнала, она была совсем маленькой, бегала за старшими братьями как разбойница в платье и кроссовках.
— Да, я тоже помню её ещё ребенком. Она кстати очень милая девчушка, воспитанная, добрая, подружитесь с ней, могу дать номер телефона. И я сомневаюсь, что она тебя не вспомнила, потому что интересовалась, когда же ты уже наконец приедешь чаще, чем это позволял этикет. Как ослик из Шрека, ей-богу, - я рассмеялась на всю улицу. Это сравнение мне очень понравилось, и мама подхватила мою волну веселья.
— Макс кстати был тайно в нее влюблён. Он говорил, что у нее милые рыжие кучеряшки как у Гермионы Грейнджер и крутые круглые очки как у Поттера.
— Правда? — мама звонко рассмеялась, и я вместе с ней, уверена, ей было приятно узнать что-то о сыне новое. — Сейчас она носит линзы, а кудряшки вытягивает утюжком, хотя иногда она ходит и с ними. Думаю, вам стоит погулять вместе и Кирилла с собой захватить. Его девушка разбила ему сердце предав и обманув.
— Никогда бы не подумала, что у него разбито сердце, он вчера выглядел вполне счастливым, - в какой-то степени я его понимала, ведь проще сделать вид, что все хорошо, чем открыть истинное лицо печали, чтобы не закидали тупыми вопросами.
— Поверь, детка. Я узнала о его проблемах случайно. Зашла в гардеробную и увидела, как он плачет, и я не могла не спросить, что происходит, ведь это было в разгар рабочей смены. Сначала, он конечно, пытался меня убедить, что все в порядке, но потом увидел во мне друга. Мы и в правду стали добрыми друзьями вне работы, несмотря на то, что он мне в сыновья годится.
— Ты никому не говори, сколько тебе лет по паспорту, никто и не догадается.