Марк Норн Темнаборец

В обители твоей я ненадолго;

Владений живных не потревожу;

Прошу не загуби меня!»

Закончив поклон, Малк вздохнул с облегчением и провёл рукой по бархатистой и прохладной коре. Теперича хозяин леса не рассердится и не уведёт в топи. Каждый раз идя на охоту Малк проводил требу во славу предков. Он вскочил на коня и двинулся вглубь леса. Тропинка петляла, становясь всё уже и незаметнее, зато количество деревьев и кустарников прибавлялось. Кроны величавых великанов скрывали и без того не светлое небо.

Дождик усиливался. Настырные капли барабанили по листьям. В лесу пахло свежестью и землёй с сырыми ветками. Нужно было поторапливаться, пока было светло. Ведь как только стемнеет и свет рассеется во тьме ночи, медведь выйдет на охоту. Медведи предпочитали, насколько знавал Малк, действовать в сумерках или рано утром.

Намотанная на руке, кожаная полоска несла на себе след зверя. Ищейка была сладана из особого материала на основе шкур животных с вкраплениями волошбы. Соприкоснувшись с иномирным присутствием, ищейка обычно брала след и не отпускала до конца. Намотанная на руку она указывала в самую гущу, где тропинок и след простывал, а темень становилась ещё гуще.

Здесь ещё слышно было щебетание птиц, звуки природы и вздохи леса. Казалось бы, ничего необычного. Бурка даже притих, видимо здесь ему было спокойнее нежели в этой странной деревне. Что-то было там нечисто. Загадочная руна на доме старосты, женщина у дерева, больная дочка. Да и жители эти неприветливые. Всё было не так и не этак. Конечно странно, было бы полагать, что деревенские будут рады незнакомцу, околачивающемуся рядом с их домом. Но эти совсем уж неприветливые. Такое отношение было не принято в этих краях. Обычно люд простой присмотрится к чужаку, али не разит от него опасливой породой, дык и привечают. А здесь словно озлоблен народ. А ещё мухи эти. В деревнях с ними беда, но не в таком же количестве!

Покуда Малк в задумчивости шагал на коне вперёд, до слуха донеслась красивая мелодия в сопровождении нежных голосов. О чём была песнь, понять не представлялось возможным, но Малк знал кому принадлежит мелодия. Это пели свои песни прекрасные мирны27. Эти удивительные создания сторонились людских поселений предпочитая уединение и покой среди лесных оков.

Древние летописи из библиотеки Братства гласили, что, когда мир был юн и незлобен, а леса были повсюду, песни мирн слышались постоянно. Они наполняли своей мелодией саму матушку природу, даруя очарование древним богам. Но с развитием людского народа и вырубкой лесов, песни этих чудных созданий звучали всё реже и реже. Они уходили глубже в леса.

Сейчас встретить мирну было настоящей удачей. А услышать песни их народа – за счастье полагалось.

Мелодия меж тем отдалялась, пока не растворилась в шёпоте дождя и звуках леса. Малк следовал далее, но чувствовал, что след ищейки слабеет. Возможно, сажа из следа зверя смокла под дождём, разорвав нить поиска. Воину пришлось надеть капюшон, дабы окончательно не замочить голову. Схима останавливала влагу, не давала её пропитать себя. Но дождь был упорным.

И словно этого мало, темнаборец чуял, как только вошёл в лес, что за ним наблюдает пара десятков пар глаз. К ощущению прибавлялись постоянные шорохи вокруг воина, будто кто-то постоянно шмыгал в кустах. А за деревьями иногда мелькали загадочные силуэты. Случайный плутарь, наверное, испужался бы этих проделок и бросился на утёк. Но Малк лишь усмехнулся. Он знал, что бояться тут нечего. Лишь одному лесному народцу свойственна подобная любопытность – боровичкам. Они абсолютно безобидны для людей. Могут только лишь изредка напугать страшными голосами путника, если посчитают, что он представляет опасность для их жилищ, кои они вили аки гнёзда подле корневищ.

Но в остальном народец безвредный и скорее любопытный. Даже человечий язык понимает. А ещё боровички – большие сладкоежки. Ежели им предложить вкуснятину, то они даже покажут себя. Малк как раз припомнил, что истратил не все прянья на требу. Один или два завалялись в сумке. Воин остановил коня и спрыгнул с него одним движением. Он подошёл к одному из кустов ежевики и достав пряник, положил его перед кустом на землю. Отойдя, витязь принялся ждать, стряхивая капли со схимы.

Не сразу, но веточки зашуршали. И из-под кустарника показалась крохотная белая ручка с повязкой в локте. Она принялась методично ощупывать сухую листву, в поисках угощения. Малк с любопытством наблюдай за этой картиной. Поиски ручонки сопровождало оханье и кряхтение, походившее на усердие маленького ребёнка в поиске вкусностей.

Наконец ручка нащупала желанный пряник и стремительно уволокла его в кусты. Оттуда раздался довольный звук, за ним последовал хрум-хрум и громкая отрыжка. Малк не сдержавшись засмеялся.

Из кустов с круглым пузиком наперевес вышел небольшой лохматый человечек в одежде сотканной словно из листвы. На голове человечка покоилась широкая, круглая шляпа буро-коричневого цвета, придававшая вид гриба. Это и был боровичок, видимо самый смелый из них. Остальные хоронились в тени, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния. Боровичок довольно похлопал себя по пузу. Малк присел на корточки и помахал ему рукой. Тот помахал в ответ и направился к человеку уверенным пошатывающимся шагом.

Подойдя к гиганту боровичок протянул руку и жестом показал, что хочет ещё угощения.

– Не злись, друже. – Продолжал улыбаться добродушно Малк. – Но больше нет.

Боровичок пискнул и склонил голову набок. Он продолжал стоять с протянутой рукой и смотреть на человека широкими жёлтыми глазами.

– Ну правда! – попытался объяснить Малк.

В это время отовсюду стали появляться собраться лесного жителя. Все они были сильно похожи друг на друга на человечий взгляд. Боровички шли в направлении гиганта с вытянутыми руками. Они обступили человека и принялись клянчить угощение.

– Ну правда нет! – Встал на ноги Малк.

Тогда несколько боровичков стали издавать протяжные мелодичные звуки из своих круглых ртов. К ним присоединились другие. Это напоминало хоровое пение. Несколько боровичков стали раскачиваться в такт пению. Некоторые обнялись. Другие принялись кататься по земле. Один стал кувыркаться. В общем дарителю вкусностей устроили представление для послады. Малк вздохнул и уже пожалел о своём поступке. Он всего-то хотел узнать информацию.

– Ну ладно! – Заговорил Малк, вспомнив, что у него осталось несколько давнишних палочек хворосту в меду. Боровички тут же прекратили петь и кувыркаться и успокоились. Малк достал одну палочку хвороста. – Мне нужно знать, где живёт медведь. Но не обычный, а злобный. Тот, что чернью покрыт.

Этот вопрос вызвал среди боровичков панику. Кто-то забегал по кругу, кто-то скрылся в зарослях, кто-то затрясся. Видно, что зверина не токма людей кошмарит, но и лесных жителей. Значит и вправду нечист здесь, не иначе. Обычный медведь при своём спесивом нраве никогда не нападёт на лесных.

– Не бойтеся! – Пытался успокоить боровичков Малк. Он разломал хворост и отдал боровичкам. Те позабыли о страхе и принялись отнимать друг у друга кусочки лакомства. – Я изведу занозу! Покажите, где он.

Один из боровичков подошёл к Малку вплотную и кивнул. Он достал из-за шляпки что-то похожее на орех. При ближнем рассмотрении орех оказался жёлудем. Малк повертел в руке дар, не понимая, что с ним делать.

– Катить! – Просипел детским голоском лесной житель.

– Угу! – Задумчиво произнёс темнаборец. Похоже было, что он раздосадован. Столько времени потратил не на что.

– Катить. – Повторил боровичок и сделал жест будто кидает что-то на землю, а затем сам перекувыркнулся и укатился за деревья. Его примеру последовали остальные, пока никого не осталось, акромя Малка и Бурки.

Воин забрался на верного коня и отправился дальше. Благо след ищейки ещё не совсем оборвался. Дарованный жёлудь Малк решил покамест не выкидывать.

Они двинулись дальше в темнеющую чащу. Вскоре на пути стали попадаться следы присутствия медведя. То муравейник разворошённый, то глубокие борозды от когтей на теле дерева, то клочья шерсти на ветках. Но во всех этих находках угадывалось злобьё. Шерсть словно была опалена и воняла, следы от когтей дымились, а дерево их хранящее, засохло. Было и много других более мелких следов, но Малк не придавал значения всем уликам, иначе он провозился бы до утра.

Главным оставалось найти берлогу зверя. Ищейка напитывалась кнущей силой и вела след далее. В какой-то момент золотистые узоры на схиме, проступили полосками света. Малк знал, что сие к худу. Узорья то не простые выведены были на одеянии его, а обережные. Порой они защищали поболе, нежели справная кольчуга, укрытая под схимой.

Ищейка привела темнаборца к плотной стене из широких древних деревьев. За ними видимо начинался исконный лес, существовавший в пору молодого мира. Проживали там воистину древние создания в гармонии и единении. Но это было раньше. Нынче же таковые Исконы становились всё редчее. А этот Искон ещё и выглядел больным, словно поселилась в нём хвора дурная.

– Похоже приехали, друг. – Похлопал Малк коня по шее. Тот нервно переминался с ноги на ногу

Малк слез с коня, проверяя обмундирование. Он достал из сумы, закреплённой на седле, несколько склянок и мешочков, а также осиновые колышки. Отвязал Буреносца от седла и увязал на поясе. Верный товарищ, не раз выручал его в бою с нечистью, ведь обладал благостным даром прогонять кнущую волошбу.

Темнаборец совершил ещё одну требу, только теперь обращаясь в Древним. Таков обычай. Это было своего рода прошение войти в чужой дом. После подношений и поклона Малк подошёл к Бурке и погладил лоснящуюся серебристую гриву.

– Жди меня здесь! – Малк соприкоснулся лбом с мордой коня. – Если не вернусь к утру, скачи в Братство. Там знают, что делать в таких случаях.

Бурка недовольно заржал и встал на дыбы. Ему явно были не по нутру таковые разговоры.

– Ну будя тебе, друже! – Успокаивал коня Малк. – Ты же знаешь, такова доля наша.

Отстегнув от пояса одну из фляжек, Малк встряхнул её. Внутри раздалось бульканье. Откупорив крышку, воин опрокинул вместилище, испив содержимое до дна. В ноздри ударил резкий неприятный запах. Горло обожгло огнём, якмо огнищевой водицы напоился. Только закуски не было. Ну и гадость этот Ясновед28. Но без неё нынча злобьё, в тени хоронящееся не выведать. Малк убрал фляжечку на пояс.

Совсем скоро Малк почуял, что слышит перебирание лапок муравьёв в траве, а взгляд его ширился и углублялся. Казалось, что он видит более допущенного человечьему взору, словно глаза на затылке заимел. И даже в сумерках, кои ложились на лес покрывалом, он углядывал всё ясно аки днём. Нос же чуял все запахи очень чутко, даже самые тонкие.

Конь ешё несколько раз фыркнул и положил голову на плечо Малку, словно обнимая. Воину стало тепло на душе. Он ещё раз погладил коня, развернулся и направился в густую чащобу, где его ждал ужасный зверь.

Стоило ему пересечь границу царства Древних, как лес тут же сгустился. Воздух вокруг напитался хладом неестественным, от которого не спасала теплая одежда, и белёсым туманом-молоком. Ко всему прибавлялась чернота. Если бы не воздействие Ясноведа, то пришлось бы зажигать огниво. Да только Малк был уверен, что чернота здесь носила кнущий толк, а не была естественным явлением. Всякие звуки тут же смолкли, повесив гулкую тишину. Рукоять Буреносца слегка подрагивала, предупреждая о том, что рядом сильная волошба. Сильная и опасная. Возможно даже иномирная!

Малк закрыл глаза и ещё раз прочёл поклон, только теперь Керату-заступнику о придании сил справы со тьмой. Затем глубоко вздохнул и, открыв глаза, отправился в путь.

Он шёл сквозь густые заросли кустов и сухих дерев, опутанных паутиной. Как же Древние допустили таковое бесчинство на своей угоде? По што не вмешались в дела злобные? Неужто и правы летописцы, которые твердят, якобы древних и след давно простыл, сгинули они? А можа и не бывало таковых чуд никогда? В любом случае энто прекрасное место осквернили.

Все эти раздумья не давали покоя Малку. Он часто задавался подобными вопросами, каждый день видя, как удивительные существа выплетаются из тканей памяти земной, вытесняемые людом. А ведь когда-то человечи были здесь гостями. Этот мир принадлежал совсем другим народам.

Меч дрожал всё сильнее. Нарукавники горели золотистыми рунами обережными. Слабо проступавшие на схиме очертания, сейчас засветились в полную силу. Предчувствие направляло воина, ему пожал едва уловимы медвежий запах, который ни с кем не перепутаешь. Возможно, медведь тоже учуял его. Малк остановился и достав небольшой флакон, намазал его содержимым открытые участки тела – в основном лицо – дабы сбить запах.

А что, если медведь этот и есть один из Древних. Только что-то с ним сталось недоброе. Возможно, утерял он свет свой внутрянной. Сызмальства Малк разумел, что Древние были бессмертным народом, не ведавшим болезней, вражды и смерти. Они жили множество циклов и не старели. Поговаривают, что Хозяева лесов являют собой их потомков.

Примечания