Марк Норн Темнаборец

Кузнила

Как Малк ни пытался отогнать юнца, тот словно щенок бездомный увязался за ним. Он не отставал от темнаборца и постоянно задавал вопросы, не умолкая ни на миг. И если бы юнец не предложил показать дорогу к кузниле, Малк давно бы его отправил восвояси. Бурка тоже был не в восторге от нового попутчика, недовольно поглядывая на него. Но при том ж молчал, не фыркая и не укая. Малк же, не глядя на внутреннее раздражение, шёл, спокойно выслушивая лепет Иварика. Только сейчас он понял, приглядевшись, что парню больше зим от роду, чем казалось ранее.

– Я тута все тропки признаю! – Весело тараторил Иварик. – Знаю дворы, как свои перста. Вон там, на пригорке кособочный домик видите? Бабка Ефросинья живёт в нём. Ох и суровая она. Бывало, залезешь к ней в огород за репой, а она как выбежит, да как отходит околетицей по спине. Потом согнуться не можешь…

Малк посмотрел на старый почерневший домик. Складывалось ощущение, что в нём вообще никто не проживал.

– А вообще, я много кого знаю! – Продолжал рассказ юноша. – Раньше народу в деревне было больше. Семьи, ребята, с которыми мы в прятки любили игрывать. А сейчас все поразъехались. Тятька20 говорит, что это не от большого ума. Предали они Белоцветье. А я вот не верю в это. Мне кажется, что они просто хотели уехать. Дык, кто ж им помешает. А и ещё медведь этот, пропади он, нападать начал.

– Ты помнишь, когда впервые начались нападения? – Спросил Малк, посмотрев на Иварика.

– Ну я… вообще меня не было дома. – Глаза парня забегали, он нервно почёсывал руку.

– А где ж ты был, сердобольный? – Улыбнулся Малк простодушной улыбкой, но спутнику она видимо показалась оскальной, потому что он вжал голову в плечи. Словно боясь, что его ударят. – Да не тушуйся, не злоблюсь я. Говори свободно!

– Ну… тятька отсылал меня на поруки к куму Вулу в соседнюю вершу! – Вымолвил Иварик.

– Интересно! – Пригладил бороду Малк. – И для коих целей?

– Грамоте и наукам учить! – Отвечал без промедления юноша, словно боясь расстроить путника отсутствием ответа.

– А что ж в город не отослал? Там учителей поболе будет.

– Тятька сказал, что у Вула много образованных мастеров служат. Они и обучат всему.

Малк призадумался. Выходило, что Бранияр не только дочь хотел выдать замуж за кума своего, но и младшого отдавал на попечение ему же. Задобрить хотел, али в выкуп. До поры сии ходы старосты были покрыты туманом для ума Малка. Но что-то было тут неуловное. А таких совпадений Малк не любил.

– Простите за вопрос, но вы и вправду темнаборец? – Внезапно для уха Малка спросил Иварик.

– С каких это вожжей ты взял? – Усмехнулся Малк, потирая усы.

– Ну вы сами говаривали по приезде, что засланы от Братства Пересветов. – Снова замялся Иварик, отстраняясь. Видимо староста воспитывал детей крепкой рукой. Сам Малк никогда такого не понимал. Воин не раз видывал последствия такового воспитания – вырастал либо озлоблённый на весь мир кровожадник, либо сломанный внутря соплежуй. И ежели подобное воспитание происходило при Малке, он завсегда не прочь был вмешаться и проучить непутёвого папашу.

– Да, говаривал. – Согласился Малк.

– Так и что, вы темнаборец?

– Много ты знаешь о Братстве для сына старосты. – Продолжал улыбаться Малк. – Ваш люд здесь не особо сведущ в делах стольных21. А ты, я погляжу, иерархию выучил. Откель?

– У кума Вула хороша библиотека. – тихо произнёс Иварик, потупив взор в землю. – Мне по нраву там было проводить время. Столько знаний интересных прочёл. Мир так огромен.

– Ты удивительный юноша, Иварик! – Похлопал парня по плечу Малк. Тот неосознанно отдёрнул плечо. – Да, я действительно принадлежен к цеху темнаборцев, что к Братству соотносится.

– Оу, и… и вы и впрямь охотитесь на зловредов? – Снова залепетал парень. Лицо его озарила улыбка, а глаза наполнились детскими искорками. – А много уже порубили? А каковые были самыми страшными? А лихо встречали? А деретник и вправду воняет на всю округу?

Вопросы посыпались нескончаемым потоком. У Малка застучало в висках. Ему внезапно захотелось заклеить собеседнику рот. Бурка, шедший рядом, вдруг громко заржал и фыркнул.

– Так-так! – Выставил руки перед собой воин. – Давай-ка поостынем, паренёк! Мне приходилось много путешествовать и хомутать злобьё. Но скажу тебе не таясь, что порой руки человечьи сотворяют такое, на что не решилось бы и самое мерзкое отродье. Чудища в облике людов – самое страшное злобьё, потому как их не распознать оберегами и знавками.

Иварик на миг замолчал, словно задумавшись над возрастной мудростью, непостижимой для его юного ума.

– А почему вас кличут Малком? – Наконец отмер юноша. – Вы с ненашенского края? Я читывал в летописях, бываю такие народы, кои живут на деревьях, в густых змеистых лесах. Или жители высоких ледяных гор, вырубшие свои дома прямо в скалах. Или…

– Я здешний. – Остановил поток мыслей Малк.

– Но наречение у вас не здешнее. – Не унимался парень. – Скорее похоже на имя жителя Зарифии.

– А тебя почему кличут Ивариком? – Внезапно резко остановился Малк, строго взглянув на спутника. Воин был готов к очередному испугу юнца, но случилось неожиданное.

– Меня кличут Ивардом! – Внезапно жёстко и уверенно глядя в глаза Малку произнёс парень. По нему было видно, что наречение для него важно. – Только батька кличат меня Ивариком!

– А меня нарекли Малкияром. – Улыбнувшись ответствовал Малк. – Светоносным значит. А Малком я представляюсь для простоты. Да и нечисть порой хитрит. Если ей знавать полное имя человека, то можно установить над ним власть. А для темнаборца значит сие погибель лютую. Ты уж не серчай юный Огневич, за поругание имени твоего. Не со зла я. А мудрость запомни. Кому попало имени своего не говори. Так что отец твой мудр, кличет тебя неправдой.

– Ага! – Усмехнулся Ивард. – А остальных детятей поимённо кличет.

– Видно, ты всё же в сердце его люб! – Пожал плечами Малк. Парень расслабился и улыбнулся. Они продолжили путь.

За поворотом показалась небольшая протока и одиноко стоящий крепкий дом, выбеленный посечкой22. Рядом с широким крыльцом болталась на железной цепи облезлая деревянная вывеска. На ней был начертан потускневший рисунок молота и наковальни. Справа от дома, под навесом располагалось горнило, где кузнила трудился в своей стезе. Сейчас меха были потушены – коваля нигде не было видно.

– Обедничает видимо! – пожал плечами Ивард. – Я его знаю, нормальный мужик. Отзывчивый и добрый. Но с незналами может статься неприветливым. Эй, Вестамир! Ты дома? Я привёл к тебе заказчика!

Ивард уверенной походкой направился в сторону дома коваля. Он продолжал звать Вестамира и размахивать руками, шлёпая по грязи. Малк вздохнул, закатив глаза. Бурка фыркнул. Они направились вслед за юношей. Когда они были уже в паре шагов от крыльца, намереваясь постучать, дверь заскрипела и отворилась внутрь хаты. Из проёмы вольготно вышел, пригибая голову огромный мужик с длиной чёрной бородой по грудь и большими волосатыми руками, одетый в расписную рубаху с закатанными рукавами. Малк сам был достаточно рослый и крепкий, но этот кузнила превосходил его в росте и ширине. Он был на несколько голов выше Малкияра, а в плечах шире. При каждом движении Вестамира под свободной рубахой бугрились его мышцы, будто выделанные из стали.

– Чаво надобно? – Грузно вопросил кузнила осматривая местность, на Малка он почему-то не смотрел.

– Здрав будь, Вестамир! – Поклонился Ивард ковалю. – Заказчика тебе привёл (он указал на Малка)!

Вестамир сурово взглянул на путника, яки на приблуду паршивого. Малк выдержал взгляд. Ему, бывало, не привыкать. И не так сматривали.

– И по какой надобности? – Осматривая гостя с ног до головы, прозвучал вопрос от кузнилы.

– Здрав будь, добрый человек! – Улыбнулся Малк. – Не отнимем много времени у тебя! Нужда сподвигла к твоим уменьям обратиться. Заточить клинки мне на потребу надобно.

– Добрые люди в стольной давно! – Сухо ответствовал Вестамир. – Да руки мои и уменья завсегда пригожы будут тем, кто не для злого умысла оружия пользует!

– Лишь во благое умение я обращаю их острие! – Убеждал кузнилу Малк. Юнец не вмешивался в словесные речи двух мужей. – Зверя выследить, который вас доводит меня прислали. Избавлю Белоцветье от напасти.

– Зверя этого клинком не загонишь обыкновенным! – Вестамир поглядывал то на Малка, то на Иварда, то шарил взглядом по округе.

– С чего же это разуменье? – Поинтересовался Малк.

– Тьма из него сочится, аки гной! И вся трава под его ногами жухнет! Но это дело не моё!

Малк чувствовал, что в доме кузнилы есть ещё кто-то, таившийся в тени. Судя по лёгкости шага это либо жена, либо…

Вестамир почуял как кто-то выбежал из двери и резко обернулся. Это была рыжеволосая девчушка семи зим от роду с курносым носиком и веснушчатым лицом. На ней было надето зелёное погошное платьице. Волосы, заплетённые в тонкую косу, венчал яркий платочек. Девочка подбежала к отцу и обняла его, с любопытством уставившись на гостей.

– Здрава, Марька! – Помахал рукой ей Ивард. Девчушка улыбнулась и поклонилась.

– Ладно, доченька! – Нежно погладил огромной рукой Марьку отец. – Иди в хату! Папке нужно потрудиться во славу Ультарна.

Только сейчас, после этих слов, Малк заметил блестяшку, выглядывавшую из разреза ворота рубахи Вестамира. Это был железный кругляш, похожий на монету. Он болтался на могучей шее кузнилы, продетый сквозь потемневшую плетёнку. На кругляше была начертана руна того самого Ультарна – покровителя кузнильных дел, труда, защитника простолюдов, дарующего умиротворение от хорошего труда на закате дня. Смотря на оберег Вестамира, Малк только сейчас понял, что не узрел в хате старосты ни намёка на святый уголок. И это наводило на нехорошие мысли. Возможно у старосты нет Дива-заступы23. Ой как паршиво. Марька тем временем скрылась в доме.

– Ну лады, гости дорогие! – Вздохнул кузнила. – Пойдёмте в горн!

Он жестом указал в сторону навеса и все трое проследовали туда. Внутри горнилы было тесновато. Место занимало несколько дубовых столов с металлической оклёпкой, дубильня, круглый точильный камень и меха. На столах водружались заготовки и составные для выточки. Обитые металлом стенды на стенах были увешаны готовыми образцами: от обоюдных полуторок и топоров, до цепов и су́лиц24. Малк смотрел на всё это разнообразие с неподдельным восхищением. При ближнем осмотрении, становилось ясно правное исполнение выделки и ковки.

На другом стенде красовался доспех: от лёгкого кожевенного, до тяжёлой стальной латы. И на каждом образце и орудий и доспехов красовалось небольшое выбитое клеймо. Отличительный признак того, кто выковал сии конструкции. Ивард находившийся рядом, судя по щенячьему радостному взгляду, был вне себя от счастья. На лике парня была нарисована его страсть к оружию. Возможно, он не такой уж и хлюпик. Малк улыбнулся.

Кузнила меж тем надел висевший на чепе у входа длинный кожанный фартук и толстые перчатки. Затем принял от Малка кинжал, покрутил его в руках и усевшись перед точильным камнем, принялся за работу. При передаче кинжала Вестамиру, Малк заприметил у него на внутренней стороне запястья выведенную потускневшими чернилами, наколку. Она изображала узнаваемое клеймо с доспехов и оружия. Кузнила принялся за обточку, разогнав камень. Посыпались искры. Вестамир водил кинжалом по камню, увлечённый своим делом.

– Справные изделия! – Похвалил Малк, уперевшись в стену и сложив руки. – Отбоя от клиэтов поди не бывает.

– Хм. – Хмыкнул Вестамир, не отрываясь от труда. – Ежели бы в городе, при полку коим бы, то може и не было бы отбоя. А здесь и задриплого витязя не найдёшь. Токма местные мужики пьяные. На кой им оружие? Мавок по лесам гонять?

– Мастер правду говаривает! – Поддержал Малка Ивард. – Такому обмундированию применение найти. В бою цены не будет.

– Токма глупец мечтает о битве! – Продолжая обточку, заявил Вестамир, взглянув на парнишку суровым взглядом. – Ну али юнец желторотый. Не мчись в битвы, парень! Только слёзы и кровь тянут они за собой.

– Я не… не… – хотел было возмутиться юноша, взглядом ища поддержки у Малка. Тот оставался молчалив.

– Я заметил интересное клеймо на изделиях. – Промолвил Малк. – И на руке такое же. Не расскажешь к чему оно?

– Это знак кузнильного цеха, где я обучался. – Ответствовал Вестамир. – У каждого кузнеца есть подобный знак. Печать его мастерства. Отличительный знак, по которому може уразуметь, кто выковал тот или оный доспех и меч.

– И много цехов обучают ремеслу? – Поинтересовался Ивард.

– В моё время их были сотни. В каждой волости. Но сейчас не скажу точно.

– А без клейма может коваль изготавливать снаряжение? – Малк выспрашивал, прикрыв очи.

– Можа то и может, да токмо это позор. – Низкий голос Вестамира басом разливался по горнилу. – Коваль, удумавший ковать без своего клейма проблем не оберётся.

Вестамир продолжил трудиться, пока не решил, что лезвие хорошо заточено. Далее он остановил камень и поднялся на ноги, распрямив спину. В позвонках захрустело. Кузнила провёл пальцем поперёк лезвия. Кратко кивнув, мастер передал заточенный клинок Малку. Тот придирчиво разглядел работу и убрал в ножны. Все трое покинули горн.

– Ну что же, мастер, пришла пора расплатиться. – Малк достал из-под схимы небольшой кошель, побрякивающий медяками.

– Убери. – Выставил могучую руку Вестамир.

– Любой труд должен вознаграждаться. – Настаивал Малк.

– Оплатой буде избавление нас от зверя. – Серьёзно произнёс мастер. – Изнеможает Белоцветье от нападок поганьих его. Так что убери.

Малк кивнул и убрал кошель. Не часто ему встречались благородные мужи. Всё больше таковые, что выгоды и наживы ищут. Полагая, что хитроумнее всех. А здесь, а посередь глухоманья скромно живёт и трудится человече, в помыслах благородней многих бояр и кнесей.

– Благодарствую, славный муж! – Крепко пожал руку Вестамиру Малк. – Обещаю извести зверя!

– Не надобно обещевать! Просто сделай, витязь! – Последовал наказ от кузнилы.

На том и распрощались.

– Каков наш путь далее? – задорно спросил юноша Малка, когда они отошли от кузни.

– Коли ты всё ведаешь тут, – пригладил бороду темнаборец, – веди меня на место крайней объявы медведя.

Ивард просиял. Наконец-то его помощь оценили. Он лихо принялся показывать путь. Они вернулись на главную улицу Белоцветья. Оттудова прошли несколько проулков и свернули на широкую полянку с несколькими разрушенными сарайчиками. Складывалось впечатление, что по ним пронёсся ураган. Стены и крыши построек были раскурочены. На других виднелись глубокие параллельные прорехи, словно оставленные когтями. И дерево, и металл рассекло напрочь. Оставивший эти следы по-настоящему силён, нечеловечьей силой. Повсюду валялись остатки заборов, обращённые в щепы.

Малк стоял посередь полянки, внимательно изучая место поругания. Он внюхивался в ветерок, разносивший запах по́гари25. На примятой траве чернели следы. Малк присел на корточки перед одним из следов и принялся изучать находки. Это действительно было похоже на следы от лап медведя, только очень странные. В них была тлевшая копоть, будто их хозяин был объят пламенем. Трава вокруг горелых отметин пожухла и увяла. Следы прямой цепочкой вели в тёмный лес неподалёку. Туда же уходила узкая тропка. Малк отмахнулся от навязчивых мух.

– Вестамир правый был. – Подал голос Ивард, внимательно наблюдавший за Малком.

– В каком смысле?

– Медведь сочился темью. – Ответствовал Ивард. – Я видывал его единожды. Словно… словно изнутря он горел чёрным огнём. Разве мож обычна зверюга источать черноту? Вот тятька полагает что это обычный медведь. Но я видел своими очами, как из уродливых проплешин нечестивого вырывался копотный дым. А глаза… из них лился рдяный26 свет, пронизавший дух мой.

– Ты прав, молод Ивард. Обычная не могёт. Скорее всего на ней наложено проклятие.

– Но зиже кому мы плохо сделали? – Почесал лысый подбородок Ивард. – По чём таку злобу на нас нагнали?

– Хороший вопрос! – Похвалил парня Малк. – Осталось это выяснить. Зверь пришёл из леса. Туда я и отправлюсь. А ты жди здесь!

– Но… – попытался возразить Ивард.

– Не обсуждается! – Был не приклонен Малк. – Там слишком опасно. Зверь может быть очень силён. Я не смогу вести бой и приглядывать за тобой!

Ивард удручённо опустил голову. Малк вынул из-за пояса длинную кожевенную полоску и извалял её в копоти следа. Затем он крепко намотал полосу на правую руку и запрыгнул на бурку. Ивард с восхищением и непониманием следил за действиями темнаборца.

– Для чего это, мастер? – Вопросил парнишка.

– Это ищейка! – Свободной рукой указал на намотанную полоску. – Она укажет путь к Зловреду.

Затем Малк взял поводья и направил коня по узкой тропе в сторону чернеющего леса. Накрапывал мелкий дождик. Ивард остался стоять на полянке, провожая темнаборца грустным взглядом.

Зверь

Довольно скоро, преодолев змеившуюся тропку, Малк оказался у границы дремучего леса. Продолжить ход на коне виделось возможным, поскольку тропа ныряла промеж дерев. Воин всё же спешился и подошёл к осине. Надобность была для удачной охоты. Достав из мешочка на поясе несколько пряньев и, раскрошив их, рассыпал подле древа. Затем плеснул из фляги водой на осину и прочёл поклон:

«Хозяин леса, прошу тебя – не гневайся;