Марк Биллингем Не те руки

– Потому что он… мертв?

– Похоже на то, – сказал Миллер.

– Черт возьми…

– А вот тебе нужно отнести этот портфель прямо в полицейский участок. Пойдем, я подброшу.

Энди Бэгнолл вскочил и замотал головой, срываясь на крик:

– Нет, не могу я его отнести! Меня же за что-нибудь посадят, да?

– Просто скажи, что нашел его. Скажи, что твоя собака нашла. У тебя есть собака?

– Мне ни за что не поверят. – Энди метался туда-сюда, уверенно зарабатывая себе гипервентиляцию легких. – Уверен, там найдут, за что меня прижать.

Миллер подумал, что парень, вероятно, прав. На железнодорожной станции есть камеры видеонаблюдения, так что проблем с опознанием не будет, а будет как минимум обвинение в краже. Даже если владелец портфеля исчез и вряд ли выдвинет обвинения.

– Ладно, – сказал он наконец. – Тогда тебе лучше исчезнуть.

Энди остановился и уставился на него. Его руки были сложены, будто в молитве.

– Серьезно?

– Тебя здесь не было, понял?

– Меня здесь не было, ясно. – Энди задумался. – А где я тогда был?

Миллер подтолкнул его к двери.

– Неважно. Просто исчезни. Ах да… Тебя когда-нибудь арестовывали?

– Ну, бывало, по мелочи брали…

– Я говорю о нормальном аресте, – сказал Миллер. – У тебя брали отпечатки пальцев? У тебя весь портфель в них – если совпадут с твоими из базы, я мало чем смогу помочь.

Энди покачал головой.

– Только фотографировали. Но и то понарошку, на “Плеже-бич”. Я ее в бумажник положил. Думал, на девчонок будет производить впечатление.

– И как, производит?

– Не особо, – признался Энди.

Миллер смотрел, как Энди Бэгнолл быстро уходит прочь, остановившись лишь раз, чтобы обернуться и показать большой палец. Миллер вернулся в дом, еще раз взглянул на содержимое портфеля, а затем позвонил Саре Сю.

Голос у той был какой-то рассеянный, и Миллер примерно представлял, что – или кто – ее отвлекает. Сю перекрикивала звуки, похожие на рев трех или четырех реактивных двигателей. Она попросила подождать, пока найдет место потише, каковым, по мнению Миллера, могло быть практически любое другое место. Через минуту он понял, что она, видимо, вышла на улицу. Ему все равно приходилось повышать голос, перекрикивая приглушенный, но монотонный грохот, который теперь периодически прорезал поистине ошеломляющий звук, напоминающий рык агонизирующей овчарки с ларингитом.

Миллер подумал, что это было бы хорошим названием для хэви-метал группы. “Доброго вечера, Блэкпул! Мы – «Ларингитная овчарка». Раз, два, три, четыре…”

Совет Сю в ответ на рассказ Миллера о содержимом портфеля был однозначным и предсказуемым. Она велела ему как можно скорее отправиться в участок и передать портфель в отдел особо тяжких. И удивилась, зачем он вообще спрашивает.

Миллер поблагодарил ее. Она была права, конечно, как обычно.

Он закрыл портфель, поиграл немного с крысами, а потом пошел спать.