Простое дело с жемчужиной. Часть 2

Мария Никитина
Простое дело с жемчужиной. Часть 2

Часть 2. Выполнение задачи

Глава 1. Квартира

Самолёт пошёл на посадку и, сделав два круга над аэродромом, благополучно приземлился. Все дружно захлопали в ладоши. В микрофоне прозвучал голос командира воздушного судна: «Уважаемые пассажиры! Наш самолёт совершил посадку в аэропорту Шереметьево города Москвы. Температура воздуха за бортом +11 градусов. Командир и экипаж прощаются с вами и желают вам всего самого наилучшего».

Алекс с Лелёй покинули авиалайнер и направились в отделение для получения багажа. Подождав положенные минут 30 и поймав свои сумки с ленточного транспортера, они наконец вышли из аэропорта.

– Сейчас уже 11:20, – сказал молодой человек, – поедем ко мне, оставим там вещи, потом к Владиславу Константиновичу. Ну, а после знакомства с группой – свободное время до вылета в Лондон, – и Алекс поставил вещи на асфальт.

– Во сколько вылетаем? – уточнила девушка.

– В 23:30, так что успеем даже немного Москву посмотреть.

Поймав такси, они приехали на квартиру к Алексу. Она оказалась большой и просторной. Кухонная зона была соединена с гостиной. Он приготовил бутерброды и налил чай.

– Это твоя квартира? Я имею в виду, ты её купил? – поинтересовалась Лёлька, отпивая из чашки.

– Нет. Но когда я в Москве – моя. Владислав Константинович отдал пока её мне.

– Понятно. Классная квартирка.

– Пойдём, я тебе кое-что покажу, – сказал он.

– Может, потом?

– Пойдём, тебе понравится.

Они зашли в комнату, на столе в углу стоял какой-то аппарат, напоминающий моноблок с клавиатурой. Посередине на полу лежал маленький чёрный предмет, похожий на сотовый телефон. Алекс включил аппарат – предмет на полу засветился неярким светом, и Лёлька увидела, что в комнате идёт дождь, сопровождающийся характерным шелестом, громом и молнией. Тем не менее, луж на полу не было, хотя картина была абсолютно реалистична. Потом появился второй Алекс, он постоял на месте и, повернувшись к окну, исчез. Теперь молодой человек направил аппарат на девушку. Постепенно перед ними возникла вторая Лёлька, которая покружилась на месте, засмеялась и тоже пропала. Меньшов выключил прибор.

– Голограмма? – спросила Смирнова.

– Да. Можно что угодно вывести на экран, будет выглядеть как настоящее.

– Слышала, что такое есть, но вижу впервые. Ты меня впечатлил.

– Тебя трудно удивить, рад, что мне удалось.

– Там прога специальная или компьютерная идёт?

– Есть небольшие отличия, но я думаю, и от компа пойдёт. У меня тут программка есть по созданию движущихся изображений. Она ещё работает и как скан, после считывания сразу делает изображение объемным и запускает в движение.

Он снова включил прибор. Сначала появился молодой человек, он постоял немного, словно кого-то ожидая. К нему подошла девушка, и они обнялись, затем свернули куда-то в сторону и пропали.

– Видишь, – сказал он ей, – объём охвата небольшой. Был бы объём больше, всё выглядело бы реалистичней.

– Если человек не перемещается и не уходит за область голографического изображения, то выглядит как живой.

– Смотри ещё.

Лелька увидела улицу, по которой медленно ехала машина. Вдали показался бегущий человек. Его преследовали какие-то люди. Затем раздались выстрелы. Мужчина упал, и из раны на его голове потекла кровь. Всё это было слишком реально, и Смирновой стало жутко.

Алекс выключил прибор.

– Однако, – только и смогла произнести Лёлька.

– А ты представь, как будет выглядеть фильм ужасов, – сказал Меньшов. – Мы как-то пробовали с ребятами. Ну, никто почти не досмотрел… Такой же прибор, только более портативный, будет у нас в Англии, возможно, понадобится… Пойдём, нам уже пора. Владислав Константинович не любит ждать.

Глава 2. Знакомство с группой

Таксист их довёз до внушительного здания, расположенного в центре города. Войдя в него, они подошли к дежурному у турникетов. Алекс предъявил пропуск. Затем охранник куда-то позвонил, и Лёльку тоже пропустили. Они поднялись на второй этаж. Алекс приложил электронный ключ к замку. Дверь открылась, и они зашли в помещение, которое оказалось приёмной. Там сидела хорошенькая секретарша. Увидев Алекса, она улыбнулась.

– Александр Дмитриевич, рада вас видеть.

– Взаимно, – он тоже улыбнулся и подошёл к её столу.

– Как отдохнули? – спросила она.

– Хорошо… Уже все собрались?

– Нет. Ждут ещё ювелира… А с вами кто? – Секретарша, поправив красивые светло-золотистые волосы, окинула взглядом Лёлю.

– Помощник по внештатным ситуациям. Познакомьтесь, Лёля Михайловна Смирнова, а это – Алла Сергеевна, секретарь нашего начальника.

– Можно Лёля, – сказала Смирнова.

– А меня можно Алла, – ответила секретарь и уже неофициально обратилась к Меньшову: – Алекс, мне нужно обсудить с тобой одно дело, давай поужинаем вместе?

Она положила свою ладонь на его. Молодой человек аккуратно убрал свою руку и ответил:

– Я бы с удовольствием, но ты же знаешь, сегодня никак, улетаю в Лондон.

– Это я знаю. Но ты улетаешь ночью, а я говорю часиков про шесть вечера в китайском ресторанчике. Как тебе?

– Думаю, не получится. Мы можем сейчас обсудить, или, если хочешь, я могу дать тебе телефон к кому обратиться.

– Нет, я доверяю только тебе. Ты ведь знаешь, я в долгу не останусь, – она ласково посмотрела на него.

– Нет, не могу. Мы только с самолёта. Нам надо отдохнуть и собраться с мыслями.

Алла смерила Лёльку не очень доброжелательным взглядом.

– Нам? А-а, так вы вместе будете собираться с мыслями? – спросила она Меньшова, презрительно улыбнувшись, – тогда понятно.

Лёля, вздохнув, посмотрела на него, словно говоря: «Н-да, Меньшов, ты не меняешься». Она справедливо думала, что большей частью он сам провоцирует подобное поведение девушек с ним. Раздался звонок по внутренней связи. Секретарь взяла трубку.

– Да, Владислав Константинович. Недавно пришли. Хорошо. – Она положила трубку и сказала, обращаясь к Меньшову: – Проходите, он ждёт.

Они прошли в кабинет, на котором висела табличка «Лопатин В.К.».

Во главе стола сидел пожилой мужчина лет 60, довольно грузный, с умным, проницательным взглядом и волевым подбородком. По выражению его лица было видно, что он привык повелевать. Поздоровавшись, вошедшие сели за стол вместе с остальными.

Лёлька почувствовала, что Владислав Константинович её внимательно изучает. Тогда она открыто и смело посмотрела ему в глаза, словно бросая вызов. Он не отвёл взгляд, а лишь улыбнулся сам себе, будто составил о ней мнение.

– Алекс, я так понимаю, это твой помощник по внештатным? – спросил начальник.

Меньшов ответил утвердительно.

– Может, познакомишь?

– Смирнова Лёля Михайловна, – сказал Алекс. Начальник протянул Лёльке руку, и она, привстав, пожала её. Молодой человек продолжил: – Программист, изучала историю жемчужины Пелегрина, писала по ней работу. Владеет двумя языками. Кандидат в мастера по большому теннису, занималась скалолазанием, владеет основными навыками рукопашного боя. Неплохо танцует и поёт. Стрессоустойчива, не раз проявляла смекалку и твёрдость характера в различных ситуациях. Нам она будет полезна.

– Пусть так. Что ты имеешь в виду под твёрдостью характера в различных ситуациях?

– Поступает разумно, не позволяет эмоциям одержать верх, планомерно идёт к намеченной цели.

– Понятно. Не девушка, а прям Шварценеггер какой-то… И это всё правда? – спросил он у Лёли.

Она еле уловимо улыбнулась:

– Почти.

– Так и думал, что не всё… Ну что же, начнём, – сказал он.

В этот момент дверь открылась и зашёл старичок, на вид ему было около 70 лет.

– Проходите, проходите, Соломон Феликсович, – любезно встав и пожав вошедшему руку, сказал Владислав Константинович, – присаживайтесь вместе с нами. Ну вот, теперь все в сборе… Это наш ювелир – Коган Соломон Феликсович, а это, – он показал на Алекса, – руководитель группы или, как мы говорим, старший группы – Меньшов Александр Дмитриевич, его помощница – Смирнова Лёля Михайловна, технический специалист – Полянская Зинаида Степановна и главный по охране или, как мы его называем, «ангел-хранитель» – Конев Станислав Сергеевич… Ну, теперь перейдём к делу. Что у вас, Зиночка? Всю аппаратуру отправили, которая может понадобиться?

Зиночка была яркой фигуристой брюнеткой, на вид немного старше Лёльки.

– Да. Позавчера, перед отправкой, я всё проверила, – ответила Полянская.

– Хорошо. Думаю, всем остальным понятны их задачи и сфера деятельности. Детали будем обсуждать по ходу дела, как обычно. Теперь перейдём к информации. На картине, которую вы прислали, – сказал он, обращаясь к Алексу, – Лейла аль-Таймур, королева Иордании. Портрет был нарисован в Амане – столице этой страны, неким французским художником Франсуа Монро в 2015 году. Он тогда написал портреты всей королевской семьи. Копия с этой картины сделана позднее, в 2017… Перевели так же арабскую надпись, оказалось, что это адрес художественной мастерской, где её рисовали, и находится эта мастерская в Абуди. Возможно, есть какая-то связь между ожерельем, Иорданией и Абуди… Сейчас для нас важно то, что жемчужина находится в Иордании. Там наблюдаются политические неурядицы и голод. Вероятно, чтобы укрепить экономическое положение страны, вывести её из кризиса, король решил расстаться с драгоценностью. В этом случае цена её взлетит, хотя она и до этого стоила немало… Вот как-то так… В общем, вы молодцы, – он посмотрел на Алекса с Лёлей, – все думают, что она в Абуди, а оно вон как оказалось.

Раздался телефонный звонок. Владислав Константинович взял трубку.

– Да… Очень интересно… Спасибо за информацию, – ответил он кому-то и продолжил: – От источника, приближенного к аукциону, стало известно, что жемчужина прибыла в Лондон. Её сопровождали 3 азиата. Вот адрес особняка, в котором они остановились: Риджент-стрит, 1229. До аукциона колье будет там. Остаётся 5 дней… Через четыре дня жемчужину оценит специалист. Вам желательно это сделать раньше. Алекс, – обратился он к Меньшову, – не в последний момент, как в прошлый раз, у меня сердце уже не то. – И продолжил: – …И не забывайте, за помощь нам хорошо платят. Клиент доверяет нам, и мы должны дать ему надёжную информацию. Для вас в специализированной мастерской изготовили колье, идентичное оригиналу. Стоимость его 0,5 миллиона долларов. Будьте с ним осторожнее. Использовать, если возникнет необходимость в замене. Приду вас проводить и тогда отдам вам колье и документы на него. Значит, наметим план действий. Задача первая – узнаёте, что за азиаты, затем – незаметно попадаете в дом… ну и наконец – оцениваете жемчужину. И всё! – сказал он с ударением. – Наша миссия будет выполнена. Вопросы есть? …Вопросов нет. Все свободны. Алекс, задержись.

 

Все вышли из кабинета, кроме Меньшова. Лопатин знал Алекса давно. С его отцом они когда-то вместе работали в посольствах Индии и Вьетнама и были друзьями.

– Посмотрев сейчас на тебя, я понял, почему ты так хочешь взять помощником по внештатным именно эту свою знакомую… – начал он. – Но ты знаешь, что бывают всякие неожиданные ситуации. Разумно ли впутывать сюда девушку, пусть и столь очаровательную… Правильнее сказать, тем более такую очаровательную… Ставить её под удар… А если что-то пойдёт не так – ты никогда себе не простишь, да и я тоже… И даже если всё, что ты про неё сказал, правда, её не готовили для подобной работы. Помощник по внештатным ситуациям должен пройти спецподготовку, как ты и Стас. Её промах может помешать делу.

– Владислав Константинович, она справится. Это очень надёжный человек. Не волнуйтесь, я за неё ручаюсь, – сказал он горячо, – ну и прикрою если что.

– Если что… – повторил Лопатин. – …Да что с тобой? Ты разве не понимаешь, что можешь поставить под удар не только себя и её? Если вы попадётесь, это дорого обойдется и вызовет международный скандал. И вот ещё что… девушка очень мила – согласен, но не смотри на неё так, как будто ты её хочешь проглотить целиком… Помни, на работе запрещены личные отношения. Держи эмоции под контролем. Включи мозги! Ты меня беспокоишь… Холодный ум, слышишь меня? «Первым делом самолёты»… , а всё остальное потом. Если ты мне обещаешь быть в твёрдом уме, то я, так и быть, позволю вам ехать этим составом.

– Я всё понял. Обещаю.

– Очень на это надеюсь. Связь держать как обычно. Докладывать обо всём сразу, – закончил разговор Лопатин.

Алекс вышел из кабинета. Все члены команды ждали его в приёмной.

– Так-так, молодой человек, во сколько же нам надо быть в аэропорту? – спросил Соломон Феликсович.

– В 20.30 встречаемся на первом этаже у стойки регистрации. Стас, никаких подпольных фляжек с коньяком. Не хочу в этот раз с этим проблем.

Станислав Конев был опытным бойцом, имел очень хорошую военную подготовку, несколько лет служил в отряде «Альфа». Но потом сам ушёл оттуда после ранения. Как он говорил: «Здоровье уже не то, пусть теперь другие послужат». Но здоровье у него было такое, что другие могли бы позавидовать. Выражение его лица было несколько суровым, но умные серые глаза смягчали это впечатление.

– Какие проблемы?.. Я и не собирался ничего брать, хотя… коньяк стимулирует мозговую деятельность, – ответил Конев, стараясь незаметно рассмотреть Лёлю. Новый человек в команде всегда привлекал внимание.

– Угу… У тебя после него прямо мозговой штурм начинается, – с иронией сказал Меньшов и обратился к Полянской: – Зиночка, оденься так, чтобы сильно не выделяться. В прошлый раз мне запомнился твой камуфляж и армейские ботинки на каблуках.

– Поняла, надену не камуфляж и армейские ботинки без каблуков, – при этом Зина почему-то посмотрела на свою обувь.

– Нет. Вообще не армейские ботинки, – пояснил старший группы.

– А мне как одеться? – спросил Соломон Феликсович, поправляя и рассматривая на себе серое пальто.

– У вас всё хорошо с этим, – сказал Меньшов и, посмотрев на Лёльку, добавил: – У тебя тоже. Ну всё… Всем до вечера.

Глава 3. Прогулка по столице

Алекс с Лёлей вышли из здания позднее остальных. Поймав такси, молодой человек сказал водителю:

– Отель «Националь». – И добавил, обращаясь к своей спутнице: – Сейчас пообедаем и, если хочешь, погуляем по Москве. В отеле «Националь» отличный ресторан «Dr. Живаго». Тебе должно там понравиться, это один из лучших ресторанов города.

– Может, что-нибудь попроще? Там очень дорого.

– Позволь мне решать, – сказал он твёрдо и доброжелательно.

Таксист высадил их у входа в гостиницу. Пройдя на второй этаж, они оказались в ресторане. Из окна открывался прекрасный вид на Кремль. Интерьер ресторана был оформлен в красно-белой гамме, украшенной работами советских художников.

Изучив меню, Леля поняла, что названия блюд ей в основном незнакомы. Когда Меньшов поинтересовался, что она будет есть, девушка ответила:

– Ростбиф, блинчики с дичью и брусникой. Ну, ещё коктейль.

– Это всё? – улыбнулся он.

– Разве этого мало?

– Нет. Но сейчас нам надо хорошо поесть, учитывая, что мы не завтракали.

Когда подошёл официант, Алекс сказал:

– Нам 2 ростбифа, 2 пшёнки с раковыми шейками в сливочном соусе, 2 тельного из карпа со щукой, блинчики с дичью и брусникой, 2 коктейля и 2 чёрных чая.

После того как официант ушёл, Лёля спросила:

– Ты тоже взял себе чай?

– Слишком много пью кофе, надо переходить на чай.

Вскоре принесли еду. Алекс умело орудовал разными ложками, вилками и ножами. Лёля взяла наиболее понравившиеся вилку и нож и, не нагружая себя ненужной информацией, благополучно расправилась с раковыми шейками и ростбифом. Потом с трудом одолела блинчик с дичью, ну и наконец – коктейль. Он насмешливо посмотрел на неё.

– Не смотри так, сам-то ты съел ещё больше, – сказала она.

– Я, наоборот, доволен. Бледная была, теперь порозовела… Какое блюдо больше понравилось?

– Ты же знаешь, я непривередливая, мне всё вкусно. Но, наверно, ростбиф, хотя блинчик тоже ничего. Ну и конечно, ничто не сравнится с клубнично-сливочным коктейлем.

– Не сомневался, что он тебе понравится больше всего.

– Я не очень люблю ресторанную еду, больше предпочитаю домашнюю. Мне нравится готовить, когда есть время. Я тебе как-нибудь сготовлю. Например, мясо запеку в духовке или блинчики сделаю. Выберешь, чего больше захочется.

– Мне уже хочется.

– Что тебе хочется?.. Ты разве не наелся?

– Мне хочется, чтобы ты мне что-нибудь сготовила.

– Понятно.

Они вышли из гостиницы.

– Предлагаю погулять по Александровскому парку и посетить Кремль. А потом, куда соблаговолите, – сказал он шутя.

В парке оказалось довольно много людей. День стоял солнечный. Приятно было идти никуда не торопясь и наслаждаться тёплыми солнечными лучами. Они остановились на балюстраде у водоёма со скульптурами людей и животных.

– Красиво, – сказала Лёля. – «Москва! Как много в этом звуке / Для сердца русского слилось! / Как много в нём отозвалось…» Судя по стихам, Москва была сердцем страны.

– Согласен. Многие посвящали ей стихи. Помнишь, как у М.Ю. Лермонтова…

«Москва, Москва!.. Люблю тебя как сын,

Как русский, – сильно, пламенно и нежно!

Люблю священный блеск твоих седин

и этот Кремль зубчатый, безмятежный…

Вселенная замолкла… Величавый,

один ты жив, наследник нашей славы.

Ты жив!.. Ты жив, и каждый камень твой – заветное преданье поколений....»

– А я ещё знаю стихи о Москве. Посоревнуемся? – спросила Лёля.

– Ну, давай. Если хочешь, – ответил он.

– Стихи М. Матусовского.

«Здесь Пожарский гремел, здесь командовал боем Кутузов.

Ты, как древняя сказка, бессмертен, прекрасен и стар.

От тебя отходили замёрзшие своры французов,

от тебя отступали несчётные орды татар».

– А дальше?

– Дальше не так красиво звучит. Дальше про немцев, – объяснила девушка.

– Забыла в стихах, расскажи прозой, – сказал молодой человек, улыбаясь глядя на неё и получая явное удовольствие.

Лёля только не понимала по его взгляду, чем вызвано это удовольствие – то ли тем, что он подсмеивается над ней, то ли тем, что ему нравится смотреть на неё. Слегка поразмыслив, она пришла к выводу, что подсмеивается, и ответила:

– Ничего не забыла… Просто не хочу эти стихи продолжать.

– Тогда давай другие.

– Пожалуйста… Стихи Николая Языкова… – объявила Лёлька и начала декламировать.

– «Я здесь! – Да здравствует Москва!

Вот небеса мои родные! Здесь наша матушка-Россия семисотлетняя жива!

Здесь всё бывало: плен, свобода, Орда

и Польша, и Литва,

французы, лавр и хмель народа. Всё, всё!.. Да здравствует Москва!»

– Засчитано как одно очко, – вёл подсчёт Алекс.

– Почему это? Я два рассказала.

– Они у тебя короткие.

– Или два, или я не играю.

– Ладно, два, – ласково глядя на неё, согласился он. – Слушай отрывок стихотворения Давида Самойлова.

«Помню – папа ещё молодой,

Помню выезд, какие-то сборы.

И извозчик лихой, завитой,

конь, пролётка, и кнут, и рессоры.

А в Москве – допотопный трамвай,

где прицепом – старинная конка.

А над Екатерининским – грай.

Всё впечаталось в память ребёнка…

Помню – мама ещё молода,

улыбается нашим соседям.

И куда-то мы едем. Куда?

Ах, куда-то, зачем-то мы едем…

А Москва высока и светла.

Суматоха Охотного ряда.

А потом – купола, купола.

Звон раскатистый слышно над градом…»

– Красиво! А дальше? – попросила девушка.

– Если я расскажу дальше, то ты проиграешь.

– Пусть, я хочу услышать, что дальше.

Алекс, весело улыбаясь ей, продолжил:

– «Звонко цокает кованый конь

о булыжник в каком-то проезде.

Куполов угасает огонь,

зажигаются свечи созвездий…

Папа молод. И мать молода,

конь горяч, и пролётка крылата.

И мы едем незнамо куда —

всё мы едем и едем куда-то».

– Так и представила старую Москву. Ты меня впечатлил.

– Мне это, если ты помнишь, и раньше удавалось.

– Ну, иногда.

– Теперь давай всё же вернёмся к Москве. Москва была душой России, её гордостью.

– Теперь всё несколько изменилось, – сказала Лёлька, – это государство в государстве. Новый Вавилон.

– Не сбивай меня. Я хочу дойти до истории Александровских садов, – сказал он и обнял её за плечи.

– Я сама могу это тебе рассказать. Разбиты они были в 1823 году по проекту архитектора Осипа Бове. И было их три: Верхний, Средний и Нижний. Сады были устроены на месте поймы реки Неглинки по повелению императора Александра I в память о победе над Наполеоном. – Лёля замолчала, давая понять, что всё сказала.

– Молодчина, как всегда. Ну, а как они сначала назывались?

Она пожала плечами и, нежно глядя на него своими синими глазами, спросила:

– Ну и как?

Её чары действовали на него сильнее, чем ему бы хотелось. Он обнял её за талию и слегка развернул к себе. Лёля не предпринимала никаких действий и продолжала смотреть на него в ожидании ответа.

– Сейчас скажу, – произнёс Меньшов и коснулся губами её виска и волос.

– Алекс… я жду, – сказала девушка.

– Ждёшь? – спросил он, снова касаясь её виска.

– «Огонь в душе твоей горит, и грудь и давит, и теснит…» – сказала Лёлька, отстраняясь от него с таким милым очарованием, что обижаться на неё было немыслимо.

– «И новый мир, мечта создания, я б тем огнём одушевил…» – ответил он, продолжив стихи Огарёва.

– Ты, кажется, что-то хотел мне рассказать. Или уже нет? – Она мило и лукаво улыбнулась.

– Хотел.

– Тогда продолжай.

– Сейчас, – сказал он и снова дотронулся губами до её виска.

– Меньшов, – настаивала Лёлька, – я слушаю.

Ему пришлось продолжить:

– Первоначально они назывались Кремлёвские, и только после коронации Александра II в 1856 году их стали именовать Александровские. В 1820–1830-х годах это было излюбленное место прогулок москвичей. В 1872 году на территории Александровских садов проходила Политехническая выставка по случаю 200-летия со дня рождения Петра I. Выставка имела огромный успех. А в 1996 году, когда реконструировали Манежную площадь, возле балюстрады парка сделали искусственный водоём, имитирующий русло Неглинки. Теперь он украшен скульптурами и фонтанами. Самый известный фонтан называют «Гейзером», а за ним бьют водные струи фонтана «Завеса». Вон видишь?.. А вот это скульптуры сказочных героев – Ивана-царевича и лягушки, спящей русалки, рыбака и рыбки и т.д. Обрати внимание вон на тех бронзовых лошадей, знаешь, как они называются?

 

– Не томи, – сказала Лёлька.

– Они называются «Четыре времени года».

– Понятно… Слушай, тебе можно смело идти экскурсоводом работать.

– Можно… Но эту профессию я оставлю про запас. А теперь пойдём в Кремль.

– Меня там тоже ожидает лекция?

– В том случае, если захочешь. Предлагаю посетить Большой Кремлёвский дворец, оружейную палату, алмазный фонд и соборы.

– А мы успеем потом собраться?

– Конечно. Кремль закрывается в 17:00.

Сначала они решили пойти в Успенский собор. Зайдя в храм, молодые люди невольно ощутили благоговение. Шло вечернее богослужение, сопровождаемое красивым молитвенным пением. Лёле хотелось просто стоять и слушать. Меньшов посмотрел на неё. Её лицо выглядело одухотворённым, глаза излучали какую-то светлую радость. Ему показалось, что она прекрасна. Постояв какое-то время, они приложились к иконам и вышли из храма.

Большой Кремлёвский дворец, оружейная палата и алмазный фонд оставили у Лёли массу впечатлений. Но в конце пути, обойдя все эти достопримечательности, она почувствовала себя как марафонец, пробежавший длинную дистанцию, правда, на финише пот с неё не лил и она, задыхаясь, не упала на руки тренера. Хотя Меньшов, вероятно, был бы рад такому исходу. Несмотря на усталость, когда Алекс предложил пройтись по Арбату, Лёлька мужественно согласилась. В конце концов, когда она ещё погуляет по Москве.

Вдоль улицы расположились многочисленные сувенирные лавочки и уютные ресторанчики. Прогуливаясь по Старому Арбату, девушка отметила большое количество уличных музыкантов и художников. Здесь были и молодые таланты, и мастера-профессионалы. Несколько раз ей предлагали нарисовать портрет. Наконец она согласилась. Пожилой художник довольно быстро набросал рисунок. С портрета на неё смотрела красивая молодая женщина с нежным, задумчивым и счастливым взглядом и едва уловимой улыбкой. Получилось очень похоже, но, как показалось Лёльке, лучше, чем на самом деле. Алекс с ней не согласился и сказал:

– Если тебе не нравится, подари его мне.

– Бери, если хочешь, – ответила она.

Кое-что купив в ресторанчиках по пути, они к половине седьмого добрались до дома. На отдых и сборы оставалось 2 часа.

***

Собирая вещи в своей комнате, Алекс думал о прошедшем дне, о грозных слова Владислава Константиновича и, конечно, о Лёльке. Многое в её характере вызывало у него уважение. Ему всегда нравилось её умение искренне любить людей и излучать доброту на окружающих, здраво мыслить, быть эмоциональной и в то же время владеть своими эмоциями. К тому же она обладала живым умом и весёлым нравом. Её нежное очарование и милое лукавство притягивали его. Алекс считал её одной из самых красивых женщин, которых он знал. И, подобно Ромику, готов был ею восхищаться.

Будь он уверен в её чувствах к нему и прояви она благосклонность, Меньшов бы уже рискнул и сделал ей предложение руки и сердца. Ведь, собственно говоря, в Н-ск он приехал ради неё. Ещё три года назад Алекс хотел, чтобы они были вместе, и звал её с собой во Францию. Но Лёлька не признавала так называемые гражданские браки и оскорбилась предложением быть рядом с ним в качестве подружки, посчитав его отношение к ней легкомысленным и несерьёзным. Она сказала, что её это не устраивает и что если он хочет найти себе девочку для развлечений, то это точно не к ней. И ещё наговорив много всего, подытожила, что теперь они только друзья и её личная жизнь его больше не касается. В ответ молодой человек тоже вспылил… К сожалению, тогда он не мог ей объяснить причину своего нежелания жениться. Но всё было просто: родители Алекса хотели для него более блестящую партию, чтобы укрепить его материальное и общественное положение, и не разрешали ему сделать выбор по своему усмотрению. На тот момент в силу многих обстоятельств он не мог их не слушать, поэтому всё получилось так, как получилось. Теперь же Меньшов обрёл самостоятельность и мог сам решать подобные вопросы.

Когда он встречался с Лёлей, ему даже в голову не приходило завести отношения ещё с кем-то, хотя девушки часто сами проявляли к нему внимание и он, в силу своего характера, был не против с ними побеседовать, но не более. Ему казалось, что внимание к нему других женщин повышает его рейтинг в глазах Смирновой. Но потом Алекс понял, что это, наоборот, только понижает его шансы.

После того как они расстались, он позвонил ей через месяц, но она не взяла трубку. Время от времени Алекс набирал её, но безответно. Тогда он попытался её забыть, стал участвовать в устраиваемых друзьями шумных вечеринках, но ни увлечение винными возлияниями, ни мимолётные отношения с женщинами не дали желаемого результата. Молодой человек быстро понял, что это путь в никуда и совсем не то, что ему нужно. Ни забыть её, ни избавиться от своего чувства ему не удалось. Каждый раз при виде девушки, чем-то похожей на Лёльку, сердце его предательски замирало. Когда же он понимал, что это не она, то оно снова начинало тосковать как по потерянному раю. Теперь Алекс осознал – что значила для него эта девушка. Спустя полгода после разрыва он по-прежнему очень хотел наладить с ней хотя бы приятельские отношения. Надеясь, что рано или поздно она ответит, продолжал звонить ей… И вот, наконец, Лёля взяла трубку. Разговаривая, он почувствовал, что она тоже хочет наладить отношения. С тех пор они стали созваниваться и их общение приобрело былую лёгкость… Но вдруг всё оборвалось, три последних месяца он не мог до неё дозвониться. Поэтому, как только появилась возможность, Алекс решил приехать в Россию, узнать, в чём дело, и попробовать начать всё сначала, в надежде, что их дружба перерастёт во что-то большее.

С теми девушками, с которыми Меньшов теперь общался, он поддерживал не более чем приятельские отношения и, бывало, помогал в решении разных дел. Некоторые из них стремились к более близкому знакомству, но дальше деловых бесед и, при необходимости, делового ужина в ресторане он не заходил. Несмотря на это, слухи о нём и раньше, и теперь были самые нелестные. Вероятно, виной тому была его общительность и кажущееся легкомыслие, не исключено также, что некоторые женщины, с которыми он общался, выдавали их отношения за что-то большее, чем было на самом деле.

Меньшов развернул на столе портрет, который она подарила, и какое-то время задумчиво смотрел на него. Вдруг дверь открылась и вошла Лёля. Он не ожидал её появления в этот момент и, чтобы скрыть то, чем занимался, пошёл ей навстречу.

– Ты что так долго? Мне скучно, – сказала она.

– Смирнова, ты, похоже, жить без меня не можешь, – пристально и нежно глядя на неё, подзадорил он.

В ответ девушка, играя, ласково произнесла:

– Ну да, …конечно, …ни минуточки.

– Ой, доиграешься, – полушутя сказал молодой человек.

– До чего? – улыбнувшись, спросила она и продолжила: – Ты всё?

– Да. Пойдём, – Алекс взял сумку с вещами, и они вышли из комнаты.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru