Простое дело с жемчужиной. Часть 2

Мария Никитина
Простое дело с жемчужиной. Часть 2

Глава 7. Ошибка помощника по внештатным ситуациям

Лёля с Коневым уже стояли во дворе, когда к ним вышел Алекс. Стас аккуратно поправлял бегунок на молнии Лёлькиной куртки.

– Что там у меня? – спросила Смирнова.

– Да замочек загнулся, – ответил он.

Меньшову поведение Конева показалось неоднозначным.

– Стас, займись делом. Всё оборудование взял? – спросил он.

– Да… Всё, что ты говорил, мы с Зиной проверили.

– Хорошо. Сядешь рядом со мной вперёд, а ты, Лёля, на заднее сиденье.

Они заехали в тот же тихий переулок и, запустив квадрокоптер, просканировали интересующий их участок с домом, данные отправили, как и в прошлый раз, Зине. Затем, припарковавшись на улице Риджент-стрит напротив особняка с колье, стали наблюдать. Прошло часа полтора, и Лёлька, надеясь на старших товарищей, благополучно начала дремать. Вдруг она почувствовала, что ребята оживились, и, открыв глаза, увидела остановившийся у дома кортеж из трёх машин. Из среднего автомобиля вышел молодой человек, внешне похожий на араба, в дорогом твидовом костюме и направился к особняку в сопровождении охраны. Дежурный у ворот их пропустил.

– Какая-то важная персона. Что же, попробуем узнать, кто это, – сказал Алекс и сделал несколько снимков, – хотя примерно я догадываюсь… Опа!

– Что? – спросил Стас.

– Мы, оказывается, не одни наблюдаем за этим домом. Ну-ка, направь «Юкон» на чёрный мерс, – велел он Стасу.

Они услышали, как мужчина на английском языке говорил кому-то, судя по всему, по телефону, что в скворечник прибыли неизвестные гости.

– Так… с машиной потом разберёмся. Давай послушаем дом, хотя слово «скворечник» мне больше нравится. Лёль, твоя задача – включить запись, как пойдёт разговор.

Алекс прикрепил прибор к подзорной трубе и направил на особняк. Аппарат «Юкон» мог улавливать звуки за сто метров. По размерам он был меньше сценического микрофона, время работы от аккумулятора составляло 300 часов. Поскольку «Юкон» снабдили современной системой шумоподавления, то ветер для него не являлся помехой. Громкость и сила звука у аппарата регулировалась пользователем, а прикрепив его к биноклю или подзорной трубе, удобно было не только слушать цель, но и наблюдать за ней.

Гости вошли в дом. Меньшов сделал небольшие настройки, и стало слышно, как они поздоровались с послом Иордании по-арабски. В ответ тот приветствовал их на этом же языке и, судя по звуку, преклонил колено перед гостем, назвав его шейхом Муххамедом бин Сулейманом аль-Халидом. Арабский язык никто из них толком не знал, поэтому, после того как гости стали прощаться, запись разговора сразу отправили Полянской для перевода. Уловив только отдельные фразы, Алекс понял, что шейх предлагал неплохую цену за жемчужину, но посол не согласился. Им оставалось дождаться, когда гости выйдут, но неожиданно Меньшов заметил, что охранник у ворот взял бинокль и направил на их машину.

– Ещё этого не хватало, – сказал он. – Лёля, как только он отвернётся, быстро выходишь из машины и делаешь вид, что ищешь семью Мейсонов на Риджент-стрит. У соседнего дома сделаешь вид, что рассматриваешь табличку, затем подойдёшь ко входу нашего скворечника и спросишь охранника, не знает ли они таких, и отвлечёшь своими расспросами его внимание на себя, чтобы мы могли незаметно отъехать метров 30 вперёд и исчезнуть из его поля видимости, но сохранить возможность наблюдения за домом. В крайнем случае, чтобы привлечь его внимание, можешь сделать вид, что подвернула ногу. Только не так, как в 10-м классе это было. Помнишь, когда мы собирались нашей компанией сбежать в кино, а тебе одной было неудобно просто уйти. Тебе захотелось, чтобы физрук тебя отпустил. Отпрашиваясь, ты говорила, что растянула ногу. И вдруг наступила на какую-то корку, поскользнулась и упала рядом с ним, подвернув ногу и ударившись лбом о батарею. Физрук с испуга подхватил тебя на руки и побежал с тобой через всю школу на второй этаж в медпункт.

– Ну, в кино мы тогда… – начала говорить Лёлька.

– Всё, вперёд, он отвернулся… – прервав её, скомандовал Алекс.

Девушка быстро вышла из машины и направилась к соседнему дому. Она шла красивой походкой, её кудрявые волосы, спускавшиеся ниже плеч, слегка раздувал ветер. Оба молодых человека провожали её взглядом. Меньшову нравилось каждое её движение, жест, поворот головы. Заметив, что Конев тоже не отрываясь смотрит на девушку, спросил:

– Куда смотришь?

– Туда, – с довольной улыбкой ответил Стас.

– Не смотри туда, не надо, – сказал Алекс, и они снова вдвоём уставились на неё.

– Девочка – высший класс, – констатировал Конев, – если охранник не клюнет, то я удивлюсь.

Она тем временем, рассматривая номера домов, приблизилась к дежурному. Когда Лёля начала с ним разговаривать, всё внимание охранявшего было приковано к ней. Заметив это, Меньшов увёл машину из поля зрения. Остановившись, он увидел, что девушка всё ещё продолжает о чём-то беседовать с охранником.

– Её не выдаст акцент? – спросил Стас.

– Дом может искать и иностранка. Но у неё нет акцента, у неё уэльский выговор.

– Ничего себе.

– Да… Вот так нас учили в гимназии. На каникулах мы несколько раз стажировались за границей.

– А интересно, в кинотеатр вы тогда пошли?

– Пошли, только у неё было растяжение и большая шишка на лбу. После этого мы если сбегали, то тихо, без отпрашиваний.

– То, что ты сбегал, верю, но она… Наверно, ты её сбивал с пути…

– Когда как… – сказал Алекс, давая понять, что больше не хочет продолжать разговор на эту тему.

Тем временем из дома вышел молодой человек в твидовом костюме с сопровождающими, Лёлька поблагодарила охранявшего ворота и собралась идти дальше. Но в этот момент нога в модных туфлях на высоком каблуке подвернулась, и она упала на мостовую. Охранник поспешил ей на помощь. Сопровождающие арабского гостя загородили его. Тем не менее он заметил девушку и подошёл к ней. Охранник протянул Лёле руку и помог подняться. Её каштановые вьющиеся волосы полностью закрывали лицо, и она, отряхнув руки, пыталась убрать их. Наконец ей это удалось. Молодой араб внимательно оглядел её. Она доброжелательно улыбнулась. Её правая ладонь была довольно сильно стёсана, и из ранок сочилась кровь.

– Чем я могу помочь? – спросил он по-английски и протянул ей свой носовой платок.

– Нет-нет. Спасибо, – ответила Лёля, достав из сумочки влажные салфетки, – со мной всё хорошо.

Она вытерла руки и попыталась идти. Нога сильно болела, и она захромала.

– Возьмите, – араб вложил в её руку платок, – он вам пригодится. Позвольте, я вас довезу куда скажете.

Лёля попыталась отказаться, но сопровождающие почти насильно усадили её в машину. Ею овладело беспокойство, утешало только то, что Алекс со Стасом должны были всё видеть. Молодой араб в твидовом костюме сел рядом с ней.

– Не волнуйтесь, – сказал он, заметив её беспокойство, – я просто хочу подвезти вас. Так куда же мы едем?

– Хэмпстед-грув, 1121.

Он что-то приказал шоферу по-арабски, и они поехали.

– Как вас зовут? – спросил молодой человек.

– Элен, – Лёлька сказала то, что первое пришло в голову.

– Замечательное имя. Но должна быть ещё и фамилия, – мягко сказал он.

– Должна, – согласилась девушка.

– И какая? – вкрадчиво и мягко продолжал араб.

– Зачем вам? Я ведь не спрашиваю, как вас зовут.

– Могу сказать. Я – шейх Муххамед бин Сулейман аль-Халид. Ну, а теперь вы.

– Я обыкновенная девушка. – Она посмотрела на него открыто и приветливо, затем мило улыбнулась, стараясь отвлечь от вопросов.

– Вы очень упрямы, – мягко заметил он, глядя на неё, как охотник смотрит на добычу. – Ну а чем вы занимаетесь, можете сказать?

– Я работаю в фармакологической фирме. Занимаюсь компьютерным обеспечением и финансами.

– Вы англичанка?

– Мой отец англичанин, а мать итальянка. Мы уже давно живём в Америке. Сейчас приехали по делам.

– Вы не очень похожи на англичанку… Скорее на итальянку или француженку. Вам говорили, что у вас прекрасные синие глаза?..

Лёля улыбнулась и промолчала. Принц тоже молчал, продолжая разглядывать её.

– Ну вот мы и приехали, Элен, – сказал он и помог ей выйти из машины. – Завтра я заеду узнать, как вы себя чувствуете. Позвольте, я провожу вас до входа, вам, я вижу, трудно идти.

– Спасибо, но я дойду сама, – мягко возразила Лёлька и посмотрела на интуриста своим нежным взглядом.

Шейх не мог отвести от неё глаз. Её милая женственность, красивые и тонкие черты лица и синие глаза очаровали его.

Ещё раз попрощавшись, она, слегка прихрамывая, пошла к дому.

Как только кортеж арабского гостя отъехал, Алекс припарковал машину около гаража. Они со Стасом молча зашли в гостиную. Лёля только налила себе чай.

– А что это вы по отдельности приехали? – спросила Зина.

– Смирнова, пойдём, разговор есть, – сказал Алекс, и Лёлька почувствовала, что он сердится.

Они пришли в его комнату.

– Ты не предложишь мне сесть? – спросила она.

– Если хочешь, садись.

Она села на тахту рядом с небольшим столиком, он занял место на стуле, придвинув его поближе к ней и оседлав как коня.

– Скажи мне, зачем ты привлекла к себе внимание восточного гостя? Твоё падение было очень эффектным, но не вовремя… Всё остальное было следствием этой ошибки. Я уже подумал, что он тебя хочет похитить. Это могло сорвать всё дело.

– Не сердись. Всё обошлось. Я ведь не специально. Вот, смотри… – она показала ему ободранную ладонь.

– Как твоя нога? Ты сможешь идти на завтрашний приём?

– Уже лучше. Думаю, к утру пройдёт… Всё хорошо.

Чтобы успокоить Алекса, она погладила его по плечу и нежно потрепала по волосам, в ответ он взял её руку и, поднеся к губам, бережно поцеловал.

– Ты заставила меня немного поволноваться.

– Чуть не забыла, шейх завтра обещал заехать, узнать о моём здоровье.

 

– Что же, пусть заедет… и увидит, что с тобой уже всё хорошо… Я в принципе слышал ваш разговор в машине. Ты всё сказала правильно… Но таких ситуаций быть не должно… Из его разговора с иорданцем ясно, что его интересует жемчужина. Вероятно, он завтра тоже будет на этом банкете.

– Ну вот видишь, я молодец, я всё сказала правильно, – игриво произнесла Лёлька.

– Зачем ты с ним была так мила? – при этих словах он отпустил её руку.

– Разве? Я же не специально, просто он задавал слишком много вопросов. Пришлось мягко ему отказывать. – Она старалась заглянуть Меньшову в глаза и вложила свою руку в его ладонь.

Алекс снова коснулся губами её пальчиков и спросил:

– Положена мне какая-нибудь компенсация за беспокойство?

– Возможно, – открыто улыбнувшись, ответила девушка, – но должна признаться, что сама тоже изрядно испугалась, когда меня почти насильно запихнули в машину.

Он серьёзно посмотрел на нее. Затем сел рядом и, обняв за плечи, окунул лицо в её волосы.

– Лёлик, зря я втянул тебя в это, – сказал он негромко. Находясь от неё так близко, Алекс готов был заворковать, но, сделав над собой усилие, немного отодвинулся и продолжил говорить: – Мне казалось, что смогу контролировать ситуацию. Конечно, в обиду мы бы тебя не дали, но это сорвало бы всё… Теперь вижу… Владислав Константинович во многом был прав… Нехорошо, что шейх знает теперь наш адрес, а у него есть свой интерес к жемчужине…

Алекс встал и прошёлся по комнате.

– Думаю… на банкет лучше пойти без тебя, – сказал он. – Я не хочу ещё сильнее тебя впутывать в это…

– Почему?! Нет! – запротестовала Лёля. – Я хочу пойти с тобой. Я больше не упаду, когда не надо. Вот увидишь.

– Не будь ребёнком.

– Нет ничего плохого в том, что он знает наш адрес. Он ведь не знает, кто мы, и будет думать, что ты американский бизнесмен, а я твоя сестра. Зато я могу быть тебе очень полезна. Тебе всё равно нужен помощник.

– Я возьму Стаса.

– Стас недостаточно хорошо знает язык, и ожерелье пронести мне проще. Я могу его просто надеть и прикрыть платьем или накидкой. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – затараторила она.

– Не знаю. Надо подумать… Пожалуй, я бы взял тебя, вот если только… – он улыбнулся, будто самому себе, и замолчал.

– Если только что?

– Если только мне будет компенсация за волнения.

– И что ты хочешь?

– От волнений я плохо засыпаю. Ты ведь не хочешь, чтобы я мучился бессонницей?

– Не хочу.

– И петь ты умеешь?

– Умею.

– Ну вот и договорились. Чтобы мне крепко и сладко спалось, споёшь колыбельную, пожелаешь мне спокойной ночи и будешь рядом, пока я не усну. – Молодой человек игриво посмотрел на неё.

– Пожелать спокойной ночи? Колыбельную? Зачем? Давай, я накапаю тебе успокоительное и ты уснёшь как младенец. – Лёлька смотрела на него своим нежным, открытым, наивным взглядом.

– Капли на меня не действуют… Только проявленная тобой ласка и любовь погрузит меня в сон… Я не буду против поцелуев…

– Ах… Не будешь?..

– Да. Меня это успокоит. Ты ведь сама говорила, что не хочешь, чтобы я мучился бессонницей… А сладкий сон ко мне приходит только тогда, когда ты близко и предельно добра, нежна и ласкова со мной… Только такое лечение мне поможет. Да-да, – сказал он и, поддразнивая её, закивал головой.

– Ах, ну конечно! Может, у тебя будут ещё пожелания? Нет?.. Жаль, – уже невозможно было делать вид, что до неё не доходит, что он имеет в виду. – Ну тогда я прямо сейчас пожелаю тебе спокойной ночи. Можно? – Она лучезарно заулыбалась и медленно взяла в руки лежавшую на столе газету.

Он понял, что ничего хорошего ни её улыбка, ни газета в её руках для него не предвещает.

– Лёлик, это плохая идея… – только успел проговорить молодой человек. В следующий момент ему пришлось уворачиваться от неё. – Да что я такого сказал? Подумаешь, спокойной ночи попросил пожелать… Эй, Смирнова! Ты ведь и раньше редко могла меня поймать, а с больной ногой и вовсе.

– А она уже почти не болит.

– Ну тогда продолжим лечебные процедуры.

Они друг за другом сбежали с лестницы. Около двери в гостиную он остановился, и она, догнав его, слегка стукнула газетой по плечу и голове. Он перехватил её руку и нежно посмотрел ей в глаза. Она снова почувствовала себя маленькой зачарованной обезьянкой. В этот момент дверь гостиной открылась и вышел Стас.

– О! – удивился он, увидев их.

– Что, о! – ответил Меньшов и отпустил её руку. – У неё нога болит, помогал идти.

– Ага, – недоверчиво сказал Конев, – значит, мне показалось, что в коридоре был топот табуна лошадей, а не слабое ковыляние.

– Не знаю, что там тебе показалось… Надеюсь, наш ужин ещё не съели?

Они зашли в комнату.

– Остыло уже всё, подогреть? – спросила Зинка.

– Подогреть, – весело сказал Алекс.

– Лёленька, что же молодой человек совсем о вас не заботится, морит вас голодом. Позвольте, я за вами поухаживаю, – и Соломон Феликсович усадил её на диван и, налив ей стакан воды, произнёс: – Выпейте обязательно, это очень полезно перед едой, Зиночка вон пила.

– Да, Соломон Феликсович меня тоже заставляет пить воду перед едой, – сказала Зина.

Она поставила тарелки на стол и обратилась к Смирновой:

– Лёль, что-то пошло не так? Вы пришли по отдельности. А Алекс был такой злой, что я думала, сегодня весь вечер будет рычать. – Зинка посмотрела на него. – Но, вижу, после вашего разговора настроение его пошло в гору.

– Хотелось бы верить, – ответила Лёля.

Алекс сел рядом с ней, и она сказала ему потихоньку:

– Что насчёт приёма?

– Думаю пока… – тихо ответил он, – и не забывай про два слова – спокойной ночи.

Лёлька промолчала и, принявшись за запечённую курицу, ощутила, насколько она была голодная.

Глава 8. План замены колье

Когда все стали пить чай с оставшимися пирожными, Алекс начал разговор.

– Зина, что там у нас про чёрный мерс известно? Номера мы тебе скидывали. Хочу знать о нём всё. Кроме этого, надо подумать о завтрашнем мероприятии.

– За рулём мерса некий Джон Гарсия, частный детектив из Америки, приехал неделю назад. Удалось получить картинки с видеокамер в аэропорту. Там он встречался с американским миллионером Майклом Тилбери.

Она показала несколько фото. На них Джон Гарсия выглядел седым мужчиной, лет 45. Он был счастливым обладателем улыбки, от которой шарахнулась бы даже лошадь, и пронизывающего взгляда, вызывающего у окружающих желание держаться от него подальше. Тем разительнее на его фоне выглядел холёный красавец Майкл Тилбери. На вид ему было не более 36–37 лет. Его голубые глаза смотрели на мир с явным превосходством.

– Похоже, что этих двух людей объединяет интерес к жемчужине, – сказал Стас.

– Но зачем ему нанимать детектива, чтобы следить за домом? – Алекс озадаченно посмотрел на Стаса. – Если только они не хотят, как и мы, попасть внутрь.

– Но зачем им в дом? Проверить жемчужину? – размышлял Конев.

– Вряд ли, но и вариант, что они хотят её украсть, неубедителен. Хотя, что мы знаем о Майкле Тилбери? Зина, накопай побольше информации о нём. Запроси Интерпол, если нужно, но завтра к обеду я должен знать о нём всё или почти всё. Могу предположить, что этот тоже будет на приёме. Теперь, что у нас по разговору иорданца с шейхом?

Стас посадил пластмассового паука для рыбной ловли на волосы Зины, она, заметив животное в своих волосах, стала его смахивать и закричала. Конев засмеялся:

– Да пластмассовый он, не бойся.

– Дурак. Терпеть не могу пауков, – сказала Зинка.

– Ну, детство опять. – Меньшов недовольно посмотрел на Стаса.

– Кто бы говорил, сам по коридору скакал как конь.

– Стас, всё, – Алекс серьёзно посмотрел на него. – Зина, перевод готов?

– Да, – она протянула ему листок с переводом.

Он быстро пробежал глазами по тексту.

– Шейх предлагал за жемчужину 10 миллионов долларов, но иорданец отказался, сказав, что на аукционе они рассчитывают получить за неё больше. На том они и расстались… Что удалось узнать про этого Муххамеда бин Сулеймана?

– Третий сын второй жены одного из богатейших шейхов Арабских Эмиратов, окончил военное училище в Лондоне, затем Оксфорд и ещё выучился на финансиста и управленца. Иногда участвует в ихней государственной палате. Но, как и всех арабов, больше всего его интересуют лошади и конный спорт. Увлекается ещё дайвингом, прыжками с парашютом, пишет картины и любит фотографировать. – Зинка улыбнулась и продолжила: – Пишет стихи, как многие из его круга, но не публикуется. Хотя я накопала немного в интернете… Имеет первую жену. По их законам может иметь наложниц и жен столько, сколько захочет. Видимо, по воле отца сейчас занимается покупкой жемчужины.

– Не хочешь быть наложницей или, если повезёт, второй женой? – спросил Алекс у Лёли.

– Нет. С чего ты взял, что он вообще мной интересуется?

– А ты, Стас, как думаешь, интересуется он Смирновой?

– Показалось, что да.

– Вы знакомы с шейхом? – спросил Соломон Феликсович у Лёли.

– Да, немного. Он подвёз меня сегодня домой.

– Я не удивляюсь, будь я моложе, то сделал бы то же самое. Помню, как я ухаживал за своей Сонечкой и возил её сначала на велосипеде, а потом на белом кадиллаке.

– Папаша, я снимаю перед вами шляпу, – сказал Стас.– Как вам в советское время удалось купить кадиллак?

– Ну, во-первых, время было уже не совсем советское, а во-вторых – кадиллак входил в услуги загса, когда мы женились.

– Хочешь, я тебя тоже прокачу на кадиллаке? – шутя спросил Алекс Лёлю.

– На свадебном? – ответила она вопросом на вопрос.

Он посмотрел ей в глаза, улыбнулся и промолчал.

– Теперь давайте вернёмся к нашим делам и подумаем, как пронести и подменить колье, – сказал Алекс. – Имейте в виду, что его ещё надо будет вернуть обратно.

– Колье смогу пронести я, – сказала Лёлька, – надеть его под платье и накинуть сверху шаль или можно в сумочке.

– Ну допустим… Но надо заменить колье на иорданке. Какие будут предложения?

– Алекс, ты отстёгиваешь на ней колье, оно падает, а я заменяю, – сказала Лёлька.

– Она мне, конечно, сразу скажет: «Расстегни на мне колье», – с иронией возразил он. – Да и колье я расстёгивать не умею.

– Потренируйся на нашей копии… Потом пригласишь её танцевать, уведёшь слегка в сторону и …включишь донжуана, не смотри на меня так, я знаю, ты умеешь.

– Я тоже знаю, – сказала Зинка.

Лёля вопросительно посмотрела на него, приподняв одну бровь. И продолжила:

– Ну и между делом, расстёгиваешь замок на колье, и оно падает.

– Она заметит, – возразил Алекс.

– А ты сделай так, чтобы не заметила. Я буду рядом и постараюсь быстро его поменять на полу. Потом ты скажешь: «Ой, колье упало», поднимешь и поможешь ей надеть, – посоветовала Смирнова.

– А что? Неплохой план, – поддержал её Стас.

– Нет, неубедительно, – подытожил Алекс. – Всё рассчитано на то, что она поддастся моим чарам, да ещё будет бесчувственной – это очень сомнительно. И потом, она, может, вообще не танцует. Или вокруг неё будет охрана.

– Если не танцует, ты её просто уведёшь в сторону во время беседы… – продолжила Лёля. – А в случае с охраной – не знаю, без вариантов.

– Может, жемчужина будет вообще не на ней, и её выставят под стеклом, – предположил Стас.

– На банкете? Нет, – Алекс задумчиво посмотрел на Соломона Феликсовича, словно не видя его.

– Может, лучше выключим свет и поменяем в темноте? – предложил Конев.

– А как я буду искать в темноте упавшее колье? – поинтересовалась Лёлька.

– А мне интересно, как громко она завопит, когда я буду в темноте хватать её за шею, чтобы расстегнуть колье? Нет, мне это всё не нравится… – спокойно произнёс Меньшов и продолжил: – Как говорил великий комбинатор, командовать парадом буду я. План действий такой. Я дам ей понюхать пузырёк с препаратом, который отключает человека от 3 до 5 минут. Действовать начинает секунд через 20. Даю сигнал Стасу, он вызывает сбой электроэнергии, за это время меняем колье. Смирнова… возможно, я доверю это тебе, если решу взять с собой. Или же это сделает Стас. Мне остаётся только прикрывать. Остальное по ситуации… Об этом всё.

Алекс встал и по привычке подошёл к окну. Он любил думать, глядя вдаль.

– Будем расходиться? – поинтересовался Конев.

– Насчёт завтрашнего дня, – продолжил Меньшов, – Зина со Стасом приступают к наблюдению за нашим скворечником в 7 утра.

– О нет, – застонала Зина, – только не в 7.

– Ладно, с 8 …до 14:00. Потом возвращаетесь сюда. Я прикрепил портативную видеокамеру к дому напротив нашего скворечника. Но боюсь, качество записи плохое. Зина, ты смотрела? Как там?

 

Зинка взяла ноутбук и, запустив необходимые программы, попыталась поймать сигнал с камеры.

– Сигнал слабый, временами прерывается, но запись идёт. Завтра посмотрю, не было ли чего интересного ночью. Может, нам тогда отсюда и наблюдать, с камеры?

– Нет. Качество плохое и всего не видно. Завтра с 8 приступайте к наблюдению на месте. Если будет что-то важное, сразу сообщите. Мы со Смирновой в 10, в начале одиннадцатого пойдём по другим делам… Теперь всё. Поздно уже. Расходимся.

Алекс с Лёлей вместе поднялись на 2-й этаж.

– Не зайдёшь ко мне? – спросил он, открывая дверь своей комнаты.

– Устала что-то.

Вид у неё и правда был утомлённый.

– Как же «спокойной ночи»? – весело глядя на неё, поддразнил он.

– Даже нет сил на тебя рассердиться.

– Да я ничего плохого не имею в виду. Хочешь, я приду пожелать тебе спокойной ночи?

– Приходи. Где-то через полчаса.

– Ты будешь спать, – уверенно сказал он.

– Нет. Вот увидишь. Я ещё смогу тебе ответить.

– Посмотрим.

***

Меньшов зашёл к ней в комнату, как она и говорила, через полчаса. Лёлька лежала под одеялом, и казалось, спала.

– Лёлик, – тихо произнёс он.

Она не шевельнулась. Тогда молодой человек негромко сказал ей на ухо:

– Вставай, на дело пора.

Лёля, не открывая глаз, спросила:

– Какое дело? …Только не сейчас. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил он и нежно поцеловал её в щёчку.

– Аха… – чуть слышно произнесла девушка и, натянув на себя повыше одеяло, повернулась на другой бок.

Молодой человек решил её не беспокоить и пошёл к себе.

Рейтинг@Mail.ru