Мария Бородина Академия "Воронье Гнездо". Часть 2: Эссенсус

— Мы так к консенсусу не придём, — сообщил он. — Криптомаг со всего подряд не заводится. У него один источник. У мамаши Ирвина, к примеру, холодная вода. — Ирвин дёрнулся, будто его укусили, но промолчал. — У меня — вонь: думаешь, почему от моего тотема всегда так пахнет? И у тебя что-то одно. Вспоминай всё. Вкусы, запахи, ощущения, предметы, которые держала в руках.

— Собака, — тихо проговорила я и тут же закрыла рот рукой. К счастью, ни Ирвин, ни Арзус это не услышали. Да и пёсель вряд ли замешан в этом: ведь когда я выбила дверь и сдвинула стол, никаких собак рядом не было.

Хотя, ректор — та ещё собака.

В комнате сделалось тихо. Даже меховой тотем на плече Арзуса притих и перестал источать своё амбре.

Я уставилась на грязный поднос. На едва выживший кекс. На свои руки — две ладони, которые ещё недавно так уверенно тащили кучу еды на девятый ярус...

А Бимлинг и Ирвин таращились на меня, как на подопытного кролика.

Я выпрямилась и состроила самое беспечное лицо, какое умела:

— Ничего страшного. Вот ритуал активации пройдёт, и...

— Не поможет, — оборвал Бимлинг. Хотя, я и так это знала, просто на что-то как всегда надеялась. — Ритуал привязывает к Источнику. Мы с тобой от Источника не зависим. Знаешь, сколько криптомагов после Эссенсуса вылетает обычно? Твой Источник — это катализатор. И всё.

Арзус вытер пальцы об пижаму и посмотрел на меня безо всякого сочувствия. Как на столб, к которому привязывают лошадей или ящеров.

— Ты недоговариваешь, — резюмировал он. — Желудком чую. Всё ты помнишь и знаешь. Давай-ка включай голову, анализируй. Может, тебя в тот момент лихорадило? Тошнило? Или живот подводил?

— Арзус, — с укором проговорил Ирвин.

— А что такого? — отозвался тот бесстрастно. — Должен же я хоть предположение сделать о возможной причинно-следственной взаимосвязи? У криптомагов иначе не бывает. Каждый случай — расследование. Так что, рассказывай. Может, вы любви в процессе предавались?

— Арзус! — произнёс Ирвин громче.

— А что такого? Бывает и так. Вот не считал-не считал себя орк магом, совратил эльфийку, а покуда совращал — потолок обрушился.

Бимлинг заржал. Но разделять его веселье почему-то не хотелось.

— И что мне с этой информацией делать? — растерянно пробормотала я.

Арзус пожал плечами. Плечи у него были большие и рыхлые, как два мешка репы.

— А ничего. Думай. А коли ни до чего не додумаешься — молись, чтобы оно у тебя дёрнулось на Эссенсусе. В прошлом году испытания были боевые: щиты, крепость, кулак против кулака. Разок облажаешься — и уже неважно, кто тебя обижал в детстве.

— Не знаю я, кто меня обидел, — буркнула я. — Наследственность, наверное. В том и беда.

— Найдёшь, — Арзус потянулся за вторым кексом. — До Эссенсуса три дня. Как раз хватит.

Ирвин молчал, но молчал как-то слишком громко. Я подняла на него неловкий взгляд, будто в чём-то провинилась. Ирвин поймал его, и его щёки залила краска.

— Лотта, — проговорил он, и по голосу я поняла, что легко не отделаюсь. — Что он тебе сделал? В ректорате.

Вот и всё. Можно было не уточнять, кого он имеет в виду. Моя речь и так была исчерпывающей.

— Ничего, — я зевнула и попыталась сделать вид, что мне серобурмалиново. — Скучный был разговор. Про нашу крепкую дружбу с Парфиной.

— Ты толкнула на него стол. Большой, тяжёлый стол, который тяжелее Арзуса раз в восемь!

— Просто стол был плохо зафиксирован. У них там вообще всё плохо зафиксировано: двери, столы, реактивы всякие. Бюрократия сплошная.

Ирвин даже не улыбнулся. Он смотрел на меня суровым взглядом, от которого хотелось спрятаться под кровать Бимлинга — а там, надо признать, было куда прятаться.

— Ты избегала меня три дня, — продолжил Ирвин допрос. — Из-за него?

— Из-за себя, — сказала я. Самая честная фраза за весь день, надо признать.

Арзус догрыз кекс, вытер рот ладонью и одобрительно кивнул:

— Вкусно. Штропусов бы на закуску.

— Не начинай, — отрезали мы с Ирвином в один голос.

— Штропусов бы, — с чувством повторил Арзус. — Жареных. Чтобы с корочкой. И чтобы с базиликом.

— Мы всё поняли, — Ирвин поднялся и потянул меня к двери. — Спасибо, друг.

Уже на пороге Арзус окликнул меня: лениво, но с такой серьёзностью, какой я в нём и не подозревала.

— Эй, аэрийка. Пожалуй, тебе стоит поискать свой источник там, где не было обратной дороги.

— Спасибо, — проворчала я. — Очень понятно.

— Занесёшь штропусы — объясню получше.

— Ага.

Дверь за нами закрылась, и воздух коридора показался почти свежим.

Ирвин шагал рядом и молчал. Сосредоточенно, будто штудировал в голове список дел. Первой в списке, я не сомневалась, стояла моя шея, которую он опять решил спасать.

Или свернуть.