В полной мере насладиться отдыхом мне так и не дали. Как только я вдоволь накупалась и переоделась в чистое платье, раздался деликатный стук в дверь, и вошедшая служанка дрожащим голосом попросила следовать за ней в покои Его Величества.
Ещё влажные волосы я заплела в косу и убрала под платок, ибо болота мы уже покинули, и кто знает настроение хмыря. Ежели заболею, станет он лечить, не станет – всё одно, наверняка не угадаешь. Нужное заклинание, которому обучила сестра, я не вспомнила, да и встреча была скорее дружеской беседой или докладом советника королю, чем официальной аудиенцией, поэтому за внешний вид не беспокоилась.
Кирино встретился на пути сразу за поворотом, недаром его покои находились близко. Взглядом отослав служанку, он с милой улыбкой протянул руку – перед Росэром ещё нужно было разыгрывать этот ужасный спектакль, на который, признаться честно, совсем не осталось сил. Но несмотря на это, мне не хотелось прятаться за Таши или кем-то другим, забиваться в угол и приходить в себя несколько дней кряду, прежде чем беседовать на серьёзные темы, тем более с самим королём. Мысли о подобном закрадывались в голову, однако острой необходимости в этом не чувствовала. Да и страха стать обузой для Кирино или кого-то ещё не возникало. Пока они готовы возиться со мной, прощают ошибки и хоть чему-то учат, следует этим пользоваться в полной мере. А то бросят потом, и что я буду делать? У меня, конечно, оставалась сестра, в чьей поддержке я не сомневалась. В Ярае тоже – пусть он был хмурым и до сих пор относился снисходительно, в чём-то даже высокомерно, вот только Ирнэ сдала его с потрохами и рассказала, что это защитная реакция такая. Магистр никого не подпускал к себе из-за боязни привязаться и из-за того, что в прошлом потерял много близких. Вдаваться в подробности я не стала, тем более вытягивать что-то из сестры за спиной Ярая было неправильно, как бы сильно любопытство ни снедало.
Но здесь и сейчас их со мной не было. Я не обманывалась больше насчёт Таши, а уж насчёт Кирино – и подавно. Они оба себе на уме и не посвящают в свои планы до конца. Если мэтр точно не желал зла, то в тёмных закоулках головы хмыря ачйжи все восемь лап давно переломали. Про отца и вспоминать не хотелось. В его желание помочь я, впрочем, постепенно начинала верить, но закрывать глаза на необязательность и ветреность не стоило – сегодня тут, завтра там. И не поймаешь.
– Как только мы доберёмся до Рал-Хэирта, сниму с тебя проклятие, как и обещал. И сможешь идти куда пожелаешь.
Смерив Кира нарочито безразличным взглядом, я коротко кивнула. Видимо, мне всё-таки посчастливится увидеть не только столицу южных провинций, один из древнейших городов на всём Келеро, но и построенный на древних руинах замок, пожалованный хмырю Росэром при даровании титула и ставший родовым гнездом рода Таэдо. Насколько помню, Рал-Хэиртом называется город в целом, вместе с замком, точнее «Рал» – это название замка, а «хэирт» означает «около, вокруг» на древнем наречии народа, о котором только такой любитель истории как Лэтис Артуа и знает. Или кто-нибудь из Великих Архивов в Ньэнне.
Ходили слухи, что в руинах этих до сих пор жили призраки древних воинов, могущественных колдунов, да и без вездесущих демонов в этих россказнях не обошлось. Изначально замок принадлежал герцогу, правившему в южных провинциях около трёх сотен лет назад, однако после себя он не оставил наследников, а с тех пор долго никто на посту хранителя границы Топей не задерживался. Честь получить титул совмещалась с тяжкой ответственностью, камнем ложащейся на плечи храбреца, готового сдерживать лезущих из болот чудищ. И хоть не было необходимости самолично сражаться супротив демонов, оставалось уж слишком много головной боли и мороки. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как Кирино совмещал заботы герцога с работой советником и главой Тайной канцелярии. Да, я своими глазами видела, какие люди были у него в подчинении, но ведь требовалось не только их найти, организовать и обучить, но и контролировать, правильно распределять задачи и в целом помнить о множестве вещей. И всё это хмырь выстроил, как я знала, меньше чем за два с половиной года, хотя у Росэра просил не меньше трёх, когда соглашался навести порядок в Топях.
Впрочем, всякие сомнения насчёт навыков Кира у меня давным-давно отпали. Я устала удивляться исключительным способностям к организации и планированию, вместо этого всё больше недоумевая, каким же образом отец заставлял его следовать за собой. Преданностью там и не пахло, так что подозревала какую-то личную выгоду. Словам насчёт долга или нежелания, чтобы Грассэ становился героем, нисколько не верила – будь я чуточку наивнее или знай хмыря хуже, быть может, ещё и задумалась, попыталась бы как-нибудь притянуть за уши. Вот только после стольких злоключений бок о бок, видеть в нём бескорыстие и альтруизм уже была не способна.
Ничего не оставалось, кроме как понадеяться, что хотя бы слово о проклятии он сдержит. И вот как бы ещё подобраться к нему с вопросами о маме? Было чуточку обидно осознавать, что он жил в нашем доме и был, кажется, близок с ней, да и меня, как оказалось, маленькой видел. В голове до сих пор не укладывалось никак.
В покои Его Величества нас впустил Грассэ. Отец выглядел куда более серьёзным и собранным, чем несколько лучин назад, и подобная сосредоточенность совсем ему не шла. Или же я никак не могла поверить в такое своеобразное чудо и испытывала ощутимый диссонанс. А вот король, расположившийся в одном из сдвинутых к камину кресел, ничем от себя привычного не отличался, разве что вместо строгого камзола на нём была самая обычная рубаха, шерстяные штаны и стёганый тёплый халат, накинутый на плечи.
Отец жестом пригласил занять предназначавшийся нам диванчик. После общего вежливого обмена приветствиями, он налил всем вино – бокал получила даже я. И то ли беседа обещала быть тяжкой, то ли Грассэ попросту забыл, сколько мне лет, но отказываться или напоминать я не стала. Очень уж персикового цвета бутылка напоминала ту, что мы распивали с Кирино и Таши на берегу в Алитте, а то вино помнилось как что-то исключительно чудесное, в отличие от всех других, что довелось пробовать после.
Не знаю почему, но благодаря руке, которую хмырь положил на спинку дивана за мной, исчезла всякая нервозность. От самого Кирино не веяло привычном холодом, и дело было не в том, что мы в очередной раз изображали влюблённых, скорее – здесь только меня он и видел союзником. Или, что более вероятно, не чувствовал угрозу. Да и была я для него открытой книгой, вот и не дёргался только на мой счёт.
Позволила себе откинуться назад и медленно цедить вино, пока Кир, довольно сухо и не вдаваясь в подробности, рассказывал про наше путешествие в Топи. Когда речь зашла про нападение на лагерь, высшего демона и чёрный обелиск, он стал говорить медленнее, давая возможность усвоить всё.
– Без сомнений, в этом замешана Цикада, – покосившись в сторону Грассэ, произнёс Кирино. – Возможно, им было известно о появлении костей Ксарши в предгорьях, и делиться с кем-либо этим ценным ресурсом они не планировали.
– От имени Певчей Цикады приношу вам глубочайшие извинения, – нарисовав на лице виноватую улыбку, подал голос Грассэ.
Кирино вопрошающе изогнул бровь.
– Я здесь как представитель Цикады, – отец отсалютовал бокалом, – а не в качестве доверенного лица Его Величества, ведь речь пойдёт о предложениях, которые у нас есть как к Коссэ, так и к вам, магистр Таэдо, лично. К сожалению, вовремя доложить о делах септа в Топях как шпион в стане врага я не сумел ввиду того, что и сам о них не знал. Внутри сейчас нешуточный раскол и грызня магистров за главенствующие позиции.
Я скрипнула зубами. Вспомнилось, как после моего спасения он назвался ревизором, расследующим деятельность септа Певчей Цикады. Двойной агент, ага. И ведь наслаждается спектаклем и тем, как много ролей ему досталось одновременно.
– В целом, предложение довольно серьёзное, однако согласие Росэра я уже получил. Дело лишь за малым: уговорить вас с Мариссой тоже принять участие в небольшой авантюре.
Судя по тону, авантюра только на словах была небольшой, а на деле могла оказаться чем угодно – вплоть до путешествия в Ньэнн. Пешком. Через океан.
– Переворот, – нарушил возникшее следом молчание Росэр. – В Коссэ.
По глазам видела, что Киру очень хотелось издать ехидный смешок или даже расхохотаться в голос, но он сохранил лицо – всё ещё удивлённое и ничего не понимающее. Для меня же эти слова стали и вовсе шоком, однако я сдержалась благодаря набранному в рот вину. Только поперхнуться или выплюнуть всё прямиком на короля не хватало. Можно подумать, мало мне острых ощущений в последнее время, да уж.
– Обсуждать это с вами…
– Не коси под дурачка, – едва сдерживаясь от того, чтобы прыснуть, Грассэ прикрыл рот рукой и фыркнул. – Ты в курсе моих планов насчёт престола. Но и не догадывался, что в них посвящён и Росэр, верно? Я же, по твоим словам, служу трону, а не человеку на нём, так чего ты удивляешься?
Чуть было не выпалила, что причина удивления, весьма возможно, крылась в простом факте: сам Росэр предлагал переворот. То есть действовал против себя. Да ещё так легко, словно… не знаю, приглашал на бал?
– Грассэ, не стоит так напирать, – король улыбнулся и покачал головой, притворно строго глянув на «представителя Цикады».
Раз уж вышло, что отец, по-видимому, утаивал от хмыря весомую часть своих планов, то и Росэр был посвящён далеко не во всё? Знал ли он о Кирино как о мальчике, спасённом из рабства, или видел в нём только человека из Мтисавы, рекомендованного Грассэ?
Предположим, что всё-таки не знал. Потому что иначе игра в жениха с невестой теряла смысл. А Росэр, кажется, верил во влюблённость своего советника – переживал же, как бы я не игралась с его чувствами и сама не влюбилась ненароком, а то ведь внятно обязанности наблюдателя и телохранителя выполнять не смогу. Да и знай он истинное лицо хмыря, ни за что бы не вёл себя с такой… как бы это назвать… осторожной заботой? В его глазах верный советник явно выглядел куда более человечным и не таким мерзким, Росэр без шуток был привязан к нему и всецело доверял. Либо же я совсем не умела читать людей, и всё, что видела, на деле было очередной игрой.
Определённо надо смотреть по сторонам и думать, куда же податься, потому что от придворного маскарада и лицемерия я изрядно устала. И как же просто было в Топях, пусть и опаснее в разы. Хотя насчёт опасности как посмотреть – иные магистры на балах позубастее ачйжи будут, да и одурманить могут сильнее, чем высший демон.
– Позвольте прояснить несколько нюансов, чтобы вам стали ясны причины этого нелёгкого шага. – Король передал бокал Грассэ, жестом показав, что наливать ещё не требовалось, и сел прямо. – Я дорожу своей страной, но, увы, другого пути мы с Грассэ так и не сумели отыскать. К тому же только так возможно добраться до священной реликвии, что оставила роду Коссэль сама Кетра.
– Рыська не до конца знает обо всём этом, – виновато кашлянул в кулак отец. – Хотя и от магистра Таэдо я утаил некоторые… важные моменты.
– Ты неисправим, – придав лицу бесстрастное выражение, произнёс Его Величество.
Грассэ в ответ только руками развёл, мол, виновен, но поделать ничего с собой не могу. Так и тянуло стащить с ноги туфлю и кинуть прямиком в это самодовольное лицо – нет чтобы всё-таки начать что-то рассказывать вместо всех этих кривляний.
– Суть такова, – старательно выкручивая торчащую из штанов нитку, он не поднимал взгляда и усиленно пыхтел, – что с самого начала своего служения Коссэ, которое началось для меня до рождения Росэра, я преследовал только одну цель – отыскать наследие Кетры и выкрасть его. И хотя в краже уже нет надобности, потому что мне готовы передать артефакт добровольно, на моём пути всё ещё стоит человек, который и близко не подпустит к нему.
– Тэриньо? – скрестив руки на груди, уточнил Кирино.
– Тэриньо, – со вздохом цыкнул Грассэ, когда нитка выскользнула из-под ногтей. – Мерзкий, гадкий, подлый, изворотливый…
Я удивлённо моргнула и невольно посмотрела на короля. Если мне не изменяла память, со своим вторым советником и телохранителем Росэр был в тёплых дружеских отношениях, часто обращался к нему, когда сомневался в чём-либо, и в целом многое обсуждал. Да и вряд ли бы он стал назначать кого-то малоприятного или ненадёжного на подобный пост… Правильно же я думала? Или нет?
– Род Коссэль – наследники крови Кетры, – король объяснил вместо Грассэ, который явно не собирался исправляться и продолжал говорить загадками, – и это несёт в себе… ответственность не только перед народом Коссэ, но и перед всем миром.
«Род твоей матери, Авари, берёт своё начало от гросса, кому боги даровали Слово. Такое наследие несёт в себе, скажем так, некоторую долю ответственности перед миром».
Слова Кирино, когда-то давно брошенные как бы невзначай, всплыли в памяти сами собой. Почему в этом замешаны древние семьи? Что именно входит в эту ответственность?..
– Вы имеете в виду?.. – подала голос я и тут же осеклась, но ободряющий взгляд Росэра позволил взять себя в руки. – Речь о том, чтобы продолжать дело Семерых? Не дать Восьмому вернуться в мир?
– Верно. Но для меня эта обязанность обернулась проклятием. – Как бы намекая, он коснулся пальцами щеки с рунической вязью татуировки. – Ваш отец, Марисса, спас меня. Выдернул из лап демонов, позволил увидеть мир не через окно комнаты, в которой я был долгое время заперт… Проклятие со мной с самого рождения, и до сих пор таинство магии остаётся для меня недостижимым. Хоть заклинания и даются по щелчку пальцев, а в венах течёт энергия, она – отравлена. Такой дар – самое настоящее проклятие.
– Тэриньо – тюремщик, а не телохранитель, – прервал откровение Грассэ. – А ещё точнее будет назвать его цепной шавкой Кетры, охраняющей её наследие. Он пустит к артефакту только короля или королеву, но поскольку в его понимании Росэр носитель дурной крови, нам нужен кто-то другой на троне. Из того же рода.
– Почему бы не отречься от трона? В чём подвох? – Кирино задумчиво потёр подбородок согнутым указательным пальцем. В его голове точно просчитывались всевозможные варианты исхода этой беседы и шли поиски сути, к которой что Росэр, что Грассэ – оба клонили слишком медленно. – Почему именно переворот?
– Как только на глаза Виго попалась Талиссия, я перестал быть нужен даже в качестве короля, не то что наследника Кетры. Ему как хранителю нужна чистая, не запятнанная тьмой кровь. А меня, – Его Величество грустно усмехнулся, – проще вовсе убрать. К чему всё и идёт.
Он медленно перевёл взгляд с Кирино на меня. Выждал и вновь посмотрел на Кира. Я и забыла это ощущение, которое возникало каждый раз, стоило увидеть короля близко – словно превращалась в парализованную взглядом змеи мышь.
– Я не хочу умирать, – чеканно произнёс Росэр. – Но и делать из Талиссии марионетку в руках Виго – подло и низко.
– А если… убить его? – Облизнула отчего-то пересохшие губы и судорожно вздохнула.
И представить не могла, что способна предложить подобное, да ещё так легко, будто выезд на природу планировала, причём без охоты – тихий и мирный, не предвещающий никаких кровавых ужасов.
– С этим не сумела справиться ваша мать. – На лице Росэра промелькнула печальная улыбка. – Я не сомневаюсь в ваших способностях, Марисса, но заставлять вас рисковать жизнью ради моих эгоистичных желаний считаю себя не вправе.
Тэриньо настолько силён, что легче организовать переворот, чем нанять несколько теней и устранить его? То есть нужно попросту убрать его от трона подальше, не обязательно убив? Или Росэр всё же был привязан к своему «тюремщику» и в чём-то жалел его, всё-таки видел в нём доброго друга и надёжного телохранителя, а не врага. В это почему-то верилось больше.
– Тогда почему бы вам не сбежать? – сощурившись, Кирино вызывающе задрал подбородок.
– Я хочу быть уверен, что оставлю Талиссию и Коссэ надёжным людям, – развёл руками король. – Виго, из-за тесного общения с магистрами Синтэрни, сомнительная кандидатура. А тебе, Таэ, я верю и не сомневаюсь в твоей рассудительности и здравомыслии.
Невольно дёрнулась на то, как Росэр разговаривал с Кирино на «ты», тогда как со мной продолжал держать вежливую дистанцию. Кажется, позволения обращаться к нему коротко – Рос – было недостаточно, чтобы считать себя близкой к монаршей особе. А ещё прозвучал прозрачный намёк на связь Тэриньо с Цикадой. Или правильнее называть их культистами, о которых как-то упоминал Кирино? Раз уж что Цикада, что Лига – всё вертелось вокруг какой-то Госпожи, бывшей, предположительно, самой Хеффой.
Что я вообще знала? И что узнала сейчас…
Цикада, судя по всему, развернула свою деятельность здесь, стремясь захватить артефакт, оставленный роду Коссэль богиней Кетрой. Чтобы освободить Восьмого или отыскать секрет магии без Слова – не суть важно. Но в таком случае Тэриньо, как хранитель реликвии, с ними никак не связан. Или нужно опасаться, что он продался, и добраться до артефакта раньше наших врагов? Росэр ему не подходил, Талиссия – вполне, и, чтобы возвести её на трон, телохранитель был готов предать своего короля. Но сделать этого – до сих пор не сделал. Почему же?..
А если именно поэтому Росэр и пришёл обсуждать переворот с Кирино? Ведь хмырь был опекуном и наставником принцессы, а значит, в случае гибели короля, он имел больше шансов стать регентом. При дворе у герцога Таэдо, конечно, много врагов, но и тех, кто готов его поддержать, достаточно. Сказала бы, что в случае открытого противостояния Кирино с Тэриньо шансы были примерно равны. Всё зависело от обстоятельств.
Пока я усиленно размышляла, обсуждение шло своим чередом и свернуло к вопросу о том, кто же поддержит сторону Талиссии в случае переворота.
– Я внедрился в Цикаду в том числе и для этого – устроить внутренний разлад, – хитро оскалился Грассэ. – Маги в септе недовольны политикой Конклава, не все готовы мириться с отменой человеческих жертвоприношений, без которых сотворение сильнейших чар становится практически невозможным. С поддержкой королевского рода Коссэ магистры хотят убедить Конклав пересмотреть этот вопрос.
Они хотят стравить вообще всех? Цикаду внутри самой себя и с Конклавом, двор между собой – за Тэриньо или Кирино. Ещё и конфликт с Нитиро как-нибудь сюда приплетут. Даже моего куцего ума хватало, чтобы понимать: чем более шаткая в королевстве обстановка, тем легче перевернуть всё с ног на голову. А Росэр правил твёрдой рукой, и положение в Коссэ было вполне себе стабильное. Не без мелких пятен в виде коррупции, демонов и других проблем, но всё же – не мелкие княжества близ Мтисавы, где, если продержишься правителем небольшого клочка земли хотя бы год, уже молодец.
– Почему именно Коссэль? – нахмурилась я. – Разве мало других правителей, чьё слово весит не меньше? Нитиро, хотя бы. У которого, насколько я осведомлена, отношения с Конклавом теплее.
– Потому что Ньэнн, – задумчиво глядя в сторону, сказал Кирино. – У Коссэ крепкие связи с Ньэнном, а Ньэнн имеет огромное влияние на Конклав – куда больше, чем все человеческие земли вместе взятые. Вот только Ньэнн не будет пересматривать свою точку зрения, ведь именно с их подачи и был введён запрет.
– Главное, что в Цикаде часть магистров думает иначе, – прищёлкнул пальцами отец. – У меня получилось повлиять на них, и они поверили.
Кирино перевёл взгляд с Грассэ на короля. Чувствовалось повисшее в воздухе напряжение и клокочущая внутри хмыря холодная ярость – то, как легко его без согласия участвовать вписали в общий план, раздражало и меня.
– Нам нужна фигура. – Росэр потёр пальцами висок. – Символ, за которым пойдут.
Чуть погодя отец поднялся, чтобы передать ему обновлённый бокал и щелчком пальцев привлёк внимание.
– И вы думаете, – не дожидаясь пояснений, спросил Кир, – что на роль этой фигуры подойду я?
– Нет, – отрезал отец и облокотился на спинку кресла. – Этой фигурой будет Талиссия. А ты – её правой рукой.
– Но ведь Тэриньо верить будут больше? – уточнила я.
– Я никому при дворе не нравлюсь, – согласно поджал губы Кир. – Чужак. Мтисавец. И на Талиссию имею слишком много влияния. Меня не подпустят и близко, опасаясь, что стану её кукловодом.
– Не кривись, – цыкнул Грассэ, – предложение стоящее, поверь мне. Нам нужно хорошенько пошуметь, чтобы Тэриньо лишился своих позиций при дворе. По этой же причине отречение от престола в пользу Талиссии и тебя как регента – не лучший выход, ведь тогда мы растеряем последних твоих союзников. Слухов о твоём чрезмерном влиянии на Росэра и так достаточно.
– Допустим, – не стал спорить Кирино и повертел рукой в воздухе. – Но достаточно ли недовольства магистров Конклавом, чтобы сместить Росэра с трона?
– Термин «переворот» был упомянут лишь для того, чтобы вы были заинтересованы в беседе должным образом, – неожиданно рассмеялся король. – Корректнее будет назвать это борьбой за власть вследствие моего исчезновения.
А говорил, что сбегать не собирается. Я чуть было не расхохоталась следом – то ли от вина, то ли из-за чрезмерного напряжения.
– И каков же план? – нарочито медленно произнёс Кирино, явно борясь с желанием вцепиться в хитрую морду Грассэ.
– Твой арест. Исчезновение Росэра.
Кирино вопросительно изогнул бровь, на что Грассэ радостно потёр ладони и мигом занял своё кресло. Глаза у него горели так, словно мы действительно обсуждали роскошный бал или долгожданный выезд на природу, и при этом он считал, что все собравшиеся были заинтересованы в этом мероприятии не меньше.
– Позволь объяснить в красках…