Мария Милюкова Постскриптум. Воог

Глава 1

Над лугом стояло марево. Яростное солнце выжигало ночную росу, разливая аромат фиалок и клевера. Странное сочетание, но для Легории – норма. Редкие облака спешили улизнуть за горизонт, тени робко поджимались.

Шел листапад – последний осенний месяц. В Нагории. Здесь же вовсю жарило лето: орали кузнечики, галдели птицы, недовольно бурчал медведь, негодуя, почему до сих пор нет сугробов и как ему теперь сбрасывать накопленный за последние три месяца жирок.

Дагон остановился, сверился с картой и, взяв левее, уверенно потопал к скалам. Впереди – орочье поселение, позади Он сделал предложение Валери по всем правилам его страны, её страны, выполнил условия согласно требованиям должности посла Белого Храма, прошел через стандартное: «Если ты её обидишь!..» от друзей невесты.

Не сказать, что всё прошло гладко, но всё же он справился. И вот впереди был последний, но очень важный ритуал – орки! Валери стала названной сестрой целого племени орков! И теперь без их одобрения узаконить отношения с любимой было невозможно. И орки это знали. И Дагон знал, что орки знают. И потому уже внутренне был готов к любым испытаниям.

Но, как известно, у судьбы свои планы, а у орков – богатое воображение.

Но обо всем по порядку.

Итак, над лугом стояло марево, яростное солнце выжигало ночную росу, а Дагон шел просить руки Валери...

Лес безмолвствовал. Ранее утро еще не подняло на ноги грибников и пастухов, зато уложило спать ночных зверей. Или сказывалась близость к орочьим скалам: жители Легории и зверье покрупнее старались держаться от них подальше. Не потому что орки дюже страшные и лютые, просто громкие. Никакого житья с такими соседями: ор, крики, гомон, барабаны. Ни житья, ни охоты!

Места здесь были безлюдные, хотя лесная тропа протоптана основательно: то ли кабаны к водопою бегают, то ли сами орки.

– Явился, не запылился! Шпионы пошли – загляденье, за вейсту слышно!

Дагон остановился. Улыбнулся. Обернулся. И сразу увидел у ближайшего дерева Воога. Орк стоял, прислонившись к ровному стволу сосны, и скалился редкими зубами. Все такой же тощий, маленький, зеленоватый и бесконечно лысый. И в зеленых труселях.

– Ты подрос. – Констатировал Дагон.

– Да! – Не без гордости согласился Воог и даже шаркнул ножкой. – На тьи пальца. Теперь во мне почитай что сотня.

– Рад видеть, старый друг, – Дагон шагнул к низкорослому орку и крепко пожал тощее предплечье Воога.

– Это хойошо, – расплылся в улыбке орк. – Но ты когда встьетишь мою маман, всё йавно помни, что был йад меня видеть. Как валя (по-орочьи: сестра)?

– Как всегда: пропадает на тренировках, охотится, решила стать стражем границы, проходит обучение.

– Девочки такие девочки, – хохотнул орк и уверенно потянул Дагона дальше по тропе. – Идём, шпион, тебя уже заждались.

Дагон ни разу не был в этой части Легории. Огромные замшелые скалы будто вырастали прямо из земли, тянулись к небу острыми пиками. Низкорослый пушистый кустарник прятался под сенью вековых деревьев. Трава здесь была до того плотной, что не давала шанса ни одному цветку. Только камень и зелень, куда не брось взгляд. Тропа змеилась между скал, убегала вперед и терялась в пролеске. Идти по ней было одно удовольствие – вниз и по плотному мху, пружинившему под сапогами.

– Йаньше тута доска висела, – Воог ткнул пальцем в чуть ли не единственную лысую гору на дороге. – «Земля ойков. Вход закъит. Кто читать не умеет, сами виноваты», но Король велел снести. А жаль, кьясиво висела.

– Почему?

– Потому что кьясиво повесили? – даже потерялся Воог. – Мы, ойки, можем кьясиво вешать: людей, туши, вывески

– Почему велел снести?

– А-а Так эта, оказия вышла, загонщики йешили, что это вызов. Ну и чуть-чуть обиделись, потому что читать и взапьявду не умеют.

Дагон живо представил, как сходятся в рукопашную двухметровые здоровенные орки и истинные легорцы и содрогнулся.

– Вот и вот, – верно истолковал его реакцию Воог. – Так махались, что две скалы снесли, дейевья повыдийали, пещейы с землей съя съявья в общем, тоже снесли. Колотились за милую душу. Я так волновался, что пока думал, на кого ставить, Король бой пьейвал. Надо было на ничью, да? Эх!

– Воог?

– М?

– Ты хоть намекни, что меня ждет.

Орк покосился на Дагона и покачал головой:

– Никак нельзя. Это тест. А если ты тест не пьёйдешь, как же валю мою защитишь?

– Твоей вале защита не нужна! Она сама кого хочешь

– Это да, – с особенной гордостью заметил орк. – Только йитуал у ойков – дело святое.

– Скажешь что-нибудь в напутствие?

– Сохрани конечности. – Очень серьезно заметил Воог. – Все. Иначе валя мне башку оттяпает!

Дагон не особо понял, как Валери угораздило стать названной сестрой орка, но факт оставался фактом – стала! Племя приняло ее как родную, журило как свою, защищало и того хлеще. И факт замужества орчихи без соблюдения правил племени – обида на всю жизнь! А живут орки дольше, чем люди. Дагон противиться обычаям не стал, решил, что надо так надо (да и с родственниками все равно видеться придется, проще начать до свадьбы) и отправился в путь. Тому, что его провожали оборотни и стражи, сам Король и Верховная жрица, и все очень сочувственно били его по плечу, он значения не придал.

А надо было, судя по всему.

Глава 2

Солнце неуклонно поднималось, жара становилась всё сильнее. Спасал только легкий ветерок, носившийся среди скал как вода по руслу. Хорош листапад (от автора: ноябрь) в Легории, – так сразу и не привыкнешь! И в голове никак не укладывается, почему стоит только выйти за пределы границы страны, как погода меняется, – промозглый ветер швыряет в лицо холодные капли дождя, в небе ворочается гром, листва жухнет под ногами, а деревья больше походят на огромные веники из хворостин, воткнутые в землю. Но вот же, факт как есть!

– На повойоте остановимся, – подал голос Воог, уверенно семенящий по извилистой тропе. – Вещи пьикопаешь. Зайдем в селение с главных войот

– Не понял. «Прикопаю» – это как?

– Ты от волнения совсем не сообьяжаешь? – переволновался орк. – Закопать одёжу. Одёжу в сумку, сумку в землю.

– Зачем?!

– Как это?! – переполошился Воог и остановился. А потом с подозрительным прищуром уставился на Дагона снизу вверх. – А ты пьявила ойков знаешь?

– У орков есть правила?!

– Ой, дуйно мне А ты слушал, что тебе говойили? А тебе вообще что-нибудь говойили?!

– «Держись, братан, желаем удачи!» – считается?

– Ой, ещё дуйнее стало А с Койолем Легойии говойил?

– Так это он мне удачи и пожелал. Я чего-то не знаю? Я ж спрашивал, что мне надо знать, что посоветуешь, ты сам сказал – тест!

– О-ой

– Воог? – Дагон нахмурился. – Моё терпение не безгранично. Я люблю Валери, но играть в игры, правил которых не знаю, не буду.

– Будешь.

– Буду. Но ведь я и поменять те правила могу. В процессе игры.

– Ага, думай так и дальше Ну не может быть, чтобы тебе валя ничего не намекала. Ну хоть чуточку?!

Дагон честно задумался. Валери много чего говорила. В перерывах между поцелуями. Но он толком не слушал. Считал, что это просто женские прелести, – болтать в самый неподходящий момент.

И как теперь вспомнить, что она рассказывала? Ведь помнил он только ее губы и горячее тело, а еще смех и искрящееся счастье в серых глазищах. И вот это её: «Даго-он, не гони зайца, после свадьбы!»

Он, может, потому предложение так быстро и сделал, чтобы ту свадьбу поторопить! Ладно, лукавит, не потому, но и частично сей факт тоже есть!

– Хватит смотреть на небо, надо вспоминать! – Прервал его размышления Воог.

– Или проще мне все рассказать сейчас.

– Чтобы ты впечатлился и убёг, а валя меня за это на части покйомсала?!

– Давай основное, – махнул рукой Дагон, чуть не заехав Воогу по носу. – Главное.

– Главное – старательно задумался орк, потом будто решился и принялся перечислять, загибая пальцы. – Одёжа – табу, одёжа – кандалы. Ойки одёжу не носят.

– Но ты в трусах!

– И за это меня изгнали! И посмотйи, что из этого вышло! Не пейебивай, дальше

– Подожди, Воог, я не буду раздеваться!

– Посмотьите на него, не будет он! Койоль Легойии йаздевался, невеста его йаздевалась, а он не будет?! Но если ты хочешь повейнуть назад, и не пьёсить

– Дальше что? – С очень нехорошей улыбкой спросил Дагон.

– Дальше помни, что всем запьявляет маман. Есть у нас главный ойк, но валя – дочь наша, потому маман, в твоем случае, главнее.

– Слушаться мать вашу, понял.

– С валей возлежал?

– ЧЕГО?!

– Нельзя, я пьедупьеждал! Ежели возлежал, то пьям сейчас повойачивай и тикай!

– Нет!

– Нет – не повейнешь, или нет – не пьедавался утехам любовным?

– Нет два раза, Воог! Дальше!

– Дальше задания будут. Пьинести что-то, добыть что-то Опосля – пий гойой!

– Чего?

– Опосля есть все будут, вкусно все будут есть, и веселиться тоже будут. Так понятнее?

– Да. Воог?

– Чаво?

– Не так всё и страшно. Кроме того, что надо бегать голышом перед твоей маман.

– А ты думаешь, что тока пейед маман?.. Ну и думай так дальше. И хойошо, что не стъашно! Значит, легко спьявишься Ну да!

– Идем?

– Куда? – очнулся от дум Воог.

– Вещи прикапывать. И потом сразу к главным воротам.

Орк уверенно потопал дальше по тропе, бухча себе под нос что-то невразумительное. Дагон пошел следом.

И почему все так переживали? Несложный ритуал у орков. Даже почти обычный: показать свою удаль, потом всё это отпраздновать, и дело сделано. Иной выкуп невесты у подружек посложнее будет!

До поворота дошли быстро. Откуда-то спереди уже доносились звуки селения: хохот, грохот и топот. Разве что коровы не мычали, а так, – обычное селение в горах. В скалах, если быть точнее.

Дагон выдохнул, стянул с себя одежду, сложил в мешок. И растерянно уставился на оружие.

– Меч нельзя, – угрюмо напомнил Воог. И тут же добавил, – амулеты тоже! И кастеты. И вот эти кидалки металлические. И вот эти палки на цепочке а что это за палки?

– Я с голыми руками идти должен? – Поразился Дагон.

– А ты к себе домой тоже воойуженный до зубов пьиходишь? Забыл мусой выкинуть и потому отбиваться от злой невесты мечом будешь?

Дагон рыкнул, сложил амуницию в сумку. Закопал в корнях чахлой березы. Выпрямился.

– Идем?

– Идем, – легко согласился орк, но пару шагов спустя, добавил. – Но дубинку пьихвати на всякий случай.

– Где я тебе возьму тут дубинку?!

– Сломай ветку! И уже включай мозги, они тебе скоро пьигодятся.

Глава 3

Дагон был хорошим воином. Подготовленным. Он прошел обучение, в совершенстве владел мечом и умел драться, его научили выживать в разных климатических зонах. Его конек – диверсии. А еще он мог противостоять внушению, контролировать эмоции и, что самое главное, не терять веру в себя и в свою страну. Его учили лгать и распознавать ложь, не ломаться под пытками и пытать При желании он мог стать безэмоциональной скалой без единого шанса его допросить!

А потом случилась Валери.

И Легория.

Что повлияло на Дагона больше, судить сложно. Страна его покорила: природа и быт, законы и жители. В Легории все сказки становились былью. А Валери Валери просто украла его сердце. И не просто украла, а поставила на нем тавро собственности.

Если бы поступил приказ уйти, он бы ушел, но никогда бы не стал прежним. И, скорее всего, подал прошение об отставке. Но случилось то, на что он надеяться даже не мог: Король Легории предложил его правителю прекрасную сделку.

Что творилось в кулуарах верховных палат, Дагоне не знал, он просто был рад, что ему позволили остаться. Здесь. В Легории. С Валери. Официально.

В общем, Дагон был прекрасно подготовленным шпионом, которого было практически невозможно вывести из равновесия. Но орки Орки с этой задачей справились. Может, потому, что его готовили для шпионажа за людьми, а людей в этой стране по пальцам можно было пересчитать?

– Внимание, мы подходим. Держи себя в йуках!

– Буквально? – зачем-то прошептал Дагон, сдерживая желание прикрыть пах руками.

– Фигуйально, укйоп тебя поколоти!

Огромный забор из бревен обнимал селение. Ворота, как та пасть чудовища, были распахнуты. Они будто замерли в ожидании, когда же обнаженная еда добровольно прошагает в нутро. Из ограды торчали колья, украшенные битыми глиняными горшками и кринками, рядом болтались цепи и камни на веревках. И пара блестящих черепов. Вроде как лосиных, но это не точно. На бревнах ограды виднелись аккуратно намалеванные красные отпечатки огромной пятерни. Не как «ой, я ранен, обопрусь-ка я об забор, пока не упал», а «вот отпечаток моей ладони, путник, подумай, так ли ты хочешь увидеть меня целиком!»

Дагон оценил размер той ладони, покосился на Воога, топающего рядом с ним, и понял, что будь путником он, повернул бы от греха подальше и от этого селения в частности.

За воротами виднелась убегающая через скалы дорога. Пахло чем-то жареным. И сырым. И травами. И навозом. Если бы не угрожающим всем подряд забор, так обычная деревенька.

– Кого нелёгкая принесла?! – Донеслось из-за ворот хорошо поставленным баритоном. – Кому с головой на плечах ходить надоело?!

Воог остановился. Дагон тоже. Низкорослый орк подтянул зеленые труселя, Дагон подумал и воткнул подобранную ранее ветку в землю перед собой, как посох, – так себе укрытие паха, но хоть что-то. Не привык он обнаженным бегать. Но, спасибо тренировкам, по лицу этого было не понять, – только спокойствие и уверенность.

– А вот у нас тут благойодный ойк! Пьишел за ойчихой! И ежели не отдадите её по-хойошему, то он селение с землей сьявняет, каждого, кто пьотив, пьиежет, но свое забеёт!

Дагон еле заметно приподнял бровь. Он не очень хорошо понимал картавого орка, но общий смысл понял: Воог только что от его имени пригрозил всему селению смертью. Прекрасное начало свадебного ритуала!

– А не охренел ли твой благородный орк?! И как-то не похож он на орка! Маленький, плюгавенький, бледный и волосатый! Уж больно страшный!

За забором раздался хохот. Много голосов. Никак, вся деревня за бревнами притаилась.

Дагон повел могучим плечом, крепче сжал ветку мощными руками:

– Воог, ты что творишь?

– Молчи Так это... ваша ойчиха тоже волосатая! – Снова заорал Воог. – И побледнее моего будет! Отличная пайа получается!

За забором отчаянно зашушукались. Что-то грохнулось. Кто-то охнул. Затем в проем распахнутых ворот вышло ОНО!

Воог выдохнул и робко помахал орчихе ручкой, та оскалилась в улыбке и тут же снова натянула на морду лица суровое выражение. Дагон приподнял вторую бровь.

– Кажись, это ко мне! – Проревела басом орчиха, явно обращаясь к тем, кто засел за забором. – За моей дочерью пришли, признавайтесь?!

А вот теперь явно не к ним.

– Это кто? – Тихо поинтересовался Дагон, не сводя глаз с мощной фигуры. Орчиха оказалась даже больше, чем он думал. Выше его на голову, шире в плечах. Длинные руки ниже колен. И все это – в узлах мышц. Выдвинутая вперед нижняя челюсть, клыки, широкий нос. Не забыть гладкое зеленое безволосое тело. И грудь! Которая свисала почти до пояса, но, слава морским Богам, была немного прикрыта ожерельем из камней и ракушек.

– Это маман, – так же тихо ответил Воог.

– Твоя? – поразился Дагон.

– Наша. С валей. И если ты сейчас что-то скажешь о том, что я на нее не похож, обижусь, и выкупай валю сам!

Дагон благоразумно замолчал.

Маман сложила руки на груди и уставилась на Дагона.

За забором наступила тишина.

– Благородный, говоришь? – С подозрением протянула, наконец, орчиха. – За моей Валери пришел?

– Очень благойодный! С койолем Йегоии за йучку здойовкается

– С ним все за ручку здоровкаются. Потому что мужик он нормальный, – отрезала маман.

– Смел он, могуч, живуч и тейпелив!

– Так он же в Валери втрескался. Понятное дело, что смел и живуч. И терпелив. Иначе моя дочь его сама давно порвала.

– Умён

– А вот это проверим.

– По Большой воде плавал.

– Мы все плаваем. Тоже мне, чудо.

– Так он из-за нее приплыл.

– О как?! – Маман посмотрела на Дагона более внимательно. Гомон за забором стал громче.

– Иноземец он! – Гордо пропел Воог. – Прьиплыл за валей моей из чужой стьаны, пьёзнав о кьясоте ейной. А как пьиплыл, посмотьел, так и влюбился. Жениться, говойит, хочу, мочи нет.

– Ну-у, раз мочи нет, – протянула маман. – Тогда посмотрим, что за родственничка ты мне привел. Проверим.

И отступила, приглашая их взмахом руки в селение.

– Пейвую пьёвейку мы пьёшли. Нас пьёпустили, – затараторил Воог, подталкивая Дагона в спину. – Идем. Идём!

– А могли не пропустить? – Очнулся Дагон, вытаскивая ветку из земли. – Что еще за проверка?! Их много?

Воог покачал головой, задумчиво посмотрел на широкую спину жениха и тихо пробубнил себе под нос:

– Нам капец.

Глава 4

Над селением висел приторный запах мяса и специй. Я цветов. Впрочем, иногда дышать становилось легче, – любопытный ветерок развеивал ароматы.

Дагон уверенно шел за маман, оглядывая деревню, запоминая строения, дорожки и конспектируя в уме планировку. На всякий случай. Вдруг придется удирать, а он и понятия не имеет в какой стороне ворота.

Быт орков поражал. До самой глубины души! Жилые помещения стояли на скалах, – крепкие срубы, соломенные крыши, усиленные окна и двери. В почти каждой скале – пещеры, в них – каменные очаги или костры. Там готовили еду, сушили одежду и заодно прогревали скалы, так в домиках постоянно поддерживалось тепло. Орки любят жару. Хотя могут жить и в адском холоде.

Орков в селении было много – малыши, старики и те, что посередине – мощные, зеленые, скалоподобные существа обоих полов. И все они стояли, сидели, лежали в тени деревьев и домов, с любопытством взирая на прошенных гостей.

Маман вела их в центр селения. Но Дагону казалось, что прямиком в западню. Озиравшемуся Воогу, впрочем, тоже. Орк много раз участвовал в свадебном беспределе, но никогда – со стороны жениха. А тут, здрасьте, «повезло»!

– Чего мне ждать? – тихо спросил Дагон, не сводя глаз с мускулистой спины маман, топающей по широкой тропе.

– К вожаку ведет, – так же тихо ответил Воог. – Вот если бы к шаману, тогда амба, а к вожаку – хойошо. Он задания даст.

Задания.

Задания – это неплохо! Что-что, а задания Дагон выполнять умеет.

Маман свернула с центральной тропы к небольшой поляне и скоро остановилась. Дагон встал рядом, повинуясь подсказке толкнувшего его в спину Воога.

– Не туда прйишли – Успел расслышать он надрывный шепот орка. А потом селение будто очнулось. Орки обступили поляну плотным кольцом и воззрились на небольшую лачугу, кардинально отличавшуюся от остальных домиков. Строение больше походило на шалаш, – конусные стены, тряпка вместо двери. И угрожающе растопыривший рога череп оленя на макушке шалаша.

– Дай догадаюсь, – это дом шамана?

– О да

– И это плохо?

– Очень, да.

Еще бы!

– А почему это плохо?

– Скажем так, уважаемый шаман чуть-чуть меня недолюбливает, – не двигая губами, прошептал Воог.

– Чуть-чуть?

– На дух не пейеносит.

– А, ну ясно. А вожак, значит, тебя любит?

– Не-е, тоже не пейеносит. Только чуть меньше. Он маман боится.

– Иаааа! – Заорало вдруг из шалаша. Дагон вздрогнул, Воог втянул голову в плечи, маман, наоборот, плечи развернула и стала и того больше. – Чую дух чесночный да пряный! Опять это недоразумение в селение явилось?!

– Да, я тут, о великий шаман! – откликнулось недоразумение и, поймав взгляд Дагона, сделало страшные глаза. – Скажи ему, что ты тоже тут!

– А? Ага. О великий шаман, я тоже здесь, – громко заявил Дагон и вдруг вспомнил Валери, – она часто закатывала глаза и бурчала: «Дуристика-а!», описывая очередной дикий план, в котором ей приходилось участвовать.

Сейчас это слово подходило как нельзя точно.

– Кто?! – Тряпка шатра отползла в сторону, на поляну шагнула голая зеленая нога. Затем показался сам хозяин конечности. Все присутствующие тут же склонили головы, а вот Дагон выказать уважение забыл, потому что во все глаза рассматривал важного орка. И глазам своим не верил! Шаман был ростом чуть выше Воога. Многочисленные одежды из шкур и бусы делали его квадратным, череп волка, водруженный на голову, сползал, потому был привязан лентами, заканчивающимися бантом под подбородком. Маленькие клычки, круглые глаза, острый взгляд, сжатые губы. Надень на него зеленые труселя и вылитый Воог спросонья!

Дагон покосился на маман. Маман продемонстрировала Дагону кулак размером с ведро. Дагон отвернулся. Маман тоже.

Они поняли друг друга.

– Недоразумение! – Поприветствовал шаман Воога, игнорируя жениха. – Чего тебе тут надо?

– Я привела. – Прогромыхала маман, вперив взгляд в шамана. – Сваты это. Ко мне.

Глаза шамана стали совсем круглыми.

– Воог женится?! На человеке?! Не удивлен! Он всегда был с приветом!

– Человек женится. На орке. На Валери моей.

– Этот человек? – Шаман, наконец, уставился на Дагона.

– Этот.

– А недоразумение?

– Друг жениха.

– Да ты что-о? – Расплылся в такой довольной улыбке шаман, что маман нахмурилась, Воог взбледнул, а Дагон прищурился, чуя подвох.

– Как есть Благословения предков надо, – прогромыхала маман. – До вечерней звезды справиться и к свадьбе готовиться

План и сроки Дагону пришлись по душе: быстро, четко.

– Благословения Не могу! – Уверенно ответил шаман, разрушая все надежды жениха и орков в частности.

– Почему? – Набычилась маман.

– А потому что! А потому что вот только вчера извел последний набор ингредиентов. Шо, недоразумение, съел? Да, знаю я такое слово! Ингредиенты! Ты думал, ты один такой вумный, один книги человечьи читаешь?

– Я не думал, – залепетал Воог. – Я не умею! Нечем мне! Тупой как есть!

– Вот и хорошо, что ты это принял! – Довольно потер руки шаман. – Так что, не будет благословения Идите уже. И я пошел!

– Стоять! – Прогромыхала маман.

Орки присели, сливаясь с камнями. Шаман, уже навостривший ноги в шалаш, обернулся:

– Чего сказала?

– Что там у тебя закончилось?.. О великий шаман, – пересилив себя, добавила маман. – Жених достанет.

– Да? Я? – Поразился жених.

– О-ой! – Окончательно побелел Воог и даже схватился за Дагона, чтобы не свалиться носом в землю.

– Вдвоем? – Прищурился шаман. – С недоразумением? А то без него никак.

– Кто сказал?

– Предки! Предки сказали. Ты ж с предками спорить не будешь?

– Не буду, – мгновенно успокоилась маман.

Предки орков к Дагону никакого отношения не имели, так что он бы поспорил и с ними, и с шаманом и с любым орком, который высунулся бы из тени, но перед глазами встал образ хохочущей Валери.

Во имя морских богов! Ради нее стоит заткнуть свою гордость за пояс.

– Ну, тогда записувай, жених! – Оскалился в улыбке шаман. – Что тебе принести надо

– Запомню. – Буркнул Дагон и покосился на Воога. – Послал же морской черт родственничков

Глава 5

Орки жадно прислушивались к озвучиваемому шаманом списку, громко переговаривались и сопровождали каждый пункт хохотом или неподдельными возгласами удивления. Маман в процессе бледнела от ярости, Воог – от ужаса, а Дагон просто запоминал. Смысла многих слов он не понимал, но перечень в уме фиксировал. В трактовках можно разобраться позже.

Список получился отменным:

- Песок речной со дна омута – две горсти.

- Рога оленя трехлетки – 1 штука, она же – пара.

- Душица, чабрец, мать-и-мачеха, лопух и братуница – по кусту.

- Лапа рателя – 1 шт.

- Хвост черной ехидны – 1 шт.

- Ягоды волчеягодника – 3 шт.

- Кровь девственника – 3 капли.

- Уши гоблина – 2 шт. Можно по одному уху от разных носителей, это не принципиально.

Ну и по мелочи:

- Глиняный сосуд – 1 шт.

- Глиняная ложка – 1 шт.

- Шкура медведя – 1 шт.

Уже после «хвоста рателя» на Дагона напало уныние. Потому что единственный медоед, которого он знал, совершенно точно откажется добровольно отдавать часть себя даже для столь великого дела как свадьба вампира. Да и кромсать животное Дагон не станет. Не из-за любви к рателю, а из-за страха перед Валери, – она ж за своего Ротю башку кому хочешь отгрызет! Даже жениху! И сам медоед в стороне спокойно стоять не будет, поможет с отгрызкой.

В общем, складывалось ощущение, что шаман об этом прекрасно знал и мстил без зазрения совести.