Мария Бордюк Нулевая кровь

Вивьен едва заметно улыбнулась.

— Упрямый...

Слово сорвалось с губ почти беззвучно.

Наталья нахмурилась.

— Что ты делаешь?

Вивьен не ответила.

Она снова закрыла глаза.

Вспомнила отца.

Адриана, который всегда говорил слишком мало, но каким-то образом умудрялся одним взглядом заставить её понять больше, чем длинная речь.

Вспомнила его раздражение, когда она возвращалась домой с очередной раной.

Его привычку молча осматривать её, прежде чем спросить, что случилось.

Вспомнила, как он злился, когда она рисковала собой, и как никогда не признавался, что на самом деле боится её потерять.

Потом появился Элиас.

Спокойный голос.

Книга в руках.

Его вечное терпение.

То, как он умел остановить Адриана, когда тот уже принимал решение и не хотел слышать возражений.

Вивьен вспомнила их обоих.

И впервые за всё время в её лице появилось что-то совершенно спокойное.

Она вспомнила Лею.

Как та вечно читала ей нотации.

Как могла несколько минут объяснять, почему Вивьен опять поступила неправильно, а потом всё равно оставалась рядом.

Как они ходили в колледж.

Как Лея могла читать что-нибудь на ходу, совершенно не замечая людей вокруг, а Вивьен специально мешала ей, только чтобы услышать очередное недовольное замечание.

— Ты невозможная.

Вивьен почти услышала её голос.

Уголок её губ дрогнул.

— Знаю.

Она открыла глаза.

Свечение стало слабее.

Наталья нахмурилась.

— Нет.

Вивьен посмотрела на неё.

Теперь в её глазах ещё оставался бело-розовый свет, но ярость постепенно уходила.

— Именно этого вы и хотели, правда?

Наталья ничего не ответила.

Вивьен слабо усмехнулась.

— Чтобы я разозлилась.

Ведьма резко подняла руку.

— Не давай ей успокоиться.

Магия снова ударила.

Вивьен вздрогнула всем телом.

Боль прошла через грудь, заставляя её зажмуриться. Она почувствовала, как к горлу подступает кровь, но заставила себя проглотить её.

Ещё один вдох.

Потом ещё.

Она держалась за воспоминания, словно за что-то настоящее.

За голос отца.

За спокойствие Элиаса.

За Лею.

За тот вечер, когда она впервые поняла, что Даниэль не так легко поддаётся её провокациям.

За всё то, что существовало за пределами этой комнаты.

И постепенно сила внутри неё начала стихать.

Белое свечение в глазах погасло.

Розовый оттенок исчез.

Золотой вернулся, но уже едва заметный.

Вивьен обмякла в цепях.

Ведьма замерла.

— Она остановила это.

Наталья подошла ближе.

На её лице появилось раздражение.

— Ты не должна была позволить ей.

— Она сама подавила силу.

Наталья посмотрела на Вивьен.

Та уже почти не могла поднять голову.

Её дыхание стало тяжёлым.

В горле снова появился металлический привкус.

Вивьен попыталась вдохнуть, но закашлялась.

На ладонь выплеснулась кровь.

Она посмотрела на неё мутным взглядом, словно сама не сразу поняла, что произошло.

Ещё один кашель.

Кровь стекла с уголка губ.

Наталья приблизилась.

— Вот теперь ты слаба.

Вивьен хотела ответить, но голос не пришёл.

Она только слабо усмехнулась.

Наталья заметила это.

— Даже сейчас?

Вивьен подняла на неё глаза.

— Привычка.

Слово прозвучало едва слышно.

Она снова закашлялась.

На этот раз кровь выступила сильнее.

Вивьен попыталась выпрямиться, но руки больше не держали. Голова тяжело опустилась, перед глазами поплыл тёмный круг.

Цепи звякнули.

Она перестала чувствовать ноги.

Ведьма сделала шаг вперёд.

— Сейчас.

Наталья кивнула.

Ведьма начала проводить рукой над Вивьен, произнося что-то тихое и непонятное.

Магия снова начала собираться в комнате.

Вивьен почувствовала её даже сквозь слабость.

Она хотела открыть глаза.

Не смогла.

Хотела поднять голову.

Тоже не смогла.

Последнее, что она почувствовала, был холод металла на запястье.

А затем дверь с грохотом распахнулась.

В комнату ворвался Даниэль.

Он двигался слишком быстро для человека.

В руке у него находилось небольшое металлическое устройство.

Даниэль прикусил его, активируя механизм, и отбросил в сторону.

Вспышка ослепила всех одновременно.

На несколько секунд помещение исчезло в белом свете.

Ведьма вскрикнула.

Наталья резко отвернулась, закрывая глаза рукой.

Цепи на руках Вивьен разом ослабли.

Она почувствовала, как падает.

Вспышка поглотила комнату белым светом.

На несколько секунд исчезло всё: стены, люди, камень под ногами, даже собственное тело. Остался только резкий звон в ушах и ощущение, будто пространство разорвали изнутри.

Когда зрение начало возвращаться, Даниэль уже держал Вивьен.

Он поймал её прежде, чем она ударилась о пол, и теперь стоял на одном колене, придерживая её одной рукой за спину, другой удерживая голову. Вивьен была без сознания. Тело не сопротивлялось, дыхание едва ощущалось.

— Чёрт...

Слово вырвалось у него почти шёпотом.

Даниэль быстро проверил пульс.

Есть.

Слабый, но ровный.

Он снова посмотрел на неё.

На лице Вивьен не осталось привычной насмешки. Только бледность, кровь на губах и следы от магических цепей на запястьях.

Даниэль сжал челюсть.

Он слишком хорошо понимал, что должен был бы чувствовать к ней.

Она вампир.

Опасный.

Убивший людей.

Та, за кем он ещё недавно охотился.

Но всё это сейчас почему-то не имело значения.

Он просто не хотел, чтобы она умерла.

Именно это раздражало его больше всего.

Даниэль осторожно уложил Вивьен на пол, подложив под голову собственную куртку.

— Дыши...

Он сам понял, что сказал это человеку, который его не слышал.

И тут же поднял взгляд.

Адриан уже двигался.

Не к Вивьен.

К Наталье.

Он оказался рядом с ней прежде, чем она успела полностью восстановить зрение после вспышки. Схватил за горло и с силой отбросил через комнату.

Наталья ударилась о каменную стену и упала.

Адриан не дал ей подняться.

Он подошёл и снова отбросил её на пол.

Элиас тем временем перехватил Морвен, когда та попыталась воспользоваться замешательством. Его пальцы сомкнулись на её запястье, не позволяя закончить заклинание.

— Не сейчас.

Морвен резко повернула голову.

— Ты не понимаешь, что теряешь.

— Понимаю достаточно.

Элиас вывернул её руку и заставил отступить к стене.

— И именно поэтому ты отсюда не уйдёшь.

Морвен едва заметно улыбнулась.

— Ты уверен?

— Нет.

Элиас посмотрел ей в глаза.

— Но я предпочитаю сомневаться, удерживая тебя, а не после того, как ты исчезнешь.

Морвен не успела ответить.

Адриан снова ударил Наталью.

Она попыталась подняться, но он схватил её за руку и швырнул обратно.

На этот раз Наталья осталась лежать несколько секунд.

Адриан остановился над ней.

— Ты знала, что она может не пережить этого.

Наталья медленно подняла глаза.

— Именно этого я и добивалась.

Адриан ничего не сказал.

Просто снова поднял её и ударил о пол.

Наталья зажмурилась от боли.

Он знал, что убить её невозможно.

Она знала, что он это знает.

Поэтому каждое движение было рассчитано не на уничтожение.

На боль.

На память о боли.

На то, чтобы заставить её хотя бы на мгновение почувствовать то, от чего она так долго пряталась.

— Ты думала, что можешь использовать её, чтобы добраться до меня.

Адриан говорил спокойно.

— И что я позволю тебе уйти после этого?

Наталья тяжело подняла голову.

— Ты всегда был слишком предсказуем.

Адриан снова отбросил её.

На этот раз она не попыталась подняться сразу.

Он смотрел на неё сверху вниз.

— А ты слишком долго убеждала себя, что тебе нечего терять.

Наталья закрыла глаза.

Адриан сделал шаг назад.

— Помнишь, как ты узнала, что у меня будет ребёнок?

Наталья не ответила.

Он продолжил:

— Ты пришла ко мне раньше Элиаса. Даже не дождалась, пока я закончу разговор. Ты была счастливее меня.

Её пальцы едва заметно сжались.

— Ты тогда сказала, что наконец-то у тебя появится настоящая причина задерживаться в нашем доме.

Наталья молчала.

— Когда родилась Вивьен, ты не отходила от неё.

Адриан говорил всё так же спокойно, будто вспоминал события, произошедшие вчера.

Наталья медленно поднялась.

Ей с трудом удавалось удерживаться на ногах, но она всё равно оттолкнула Адриана, заставив его отступить на несколько шагов.

— Из-за неё я потеряла свою подругу.

Адриан замер.

Наталья тяжело дышала, однако теперь в её голосе не было ни насмешки, ни прежней холодности.

— Ты помнишь её? — продолжила она. — Или за столько лет тебе стало проще помнить только то, что связано с Вивьен?

Адриан ничего не ответил.

— Она была моей подругой задолго до того, как стала твоей женой. Мы знали друг друга много лет. Я была рядом, когда она узнала о беременности. Видела, как она боялась, как радовалась, как пыталась представить себе ребёнка, которого ещё даже не держала на руках.

Наталья опустила взгляд.

— А потом она умерла.

Эти слова прозвучали гораздо тише.

— При родах.

Адриан не отвёл взгляда.

— Я потеряла её в тот день, когда родилась Вивьен.

Несколько секунд Наталья молчала.

— Для тебя это был день, когда появилась дочь. Для меня это был день, когда умер человек, которого я любила как родную.

Она посмотрела на Вивьен.

— И после этого я смотрела на неё и каждый раз видела мать.

Адриан медленно выдохнул.

— Я знаю.

— Нет.

Наталья покачала головой.

— Ты знаешь только то, что видел сам.

Она сделала шаг вперёд, несмотря на слабость.

— Ты потерял жену. Я потеряла подругу. А потом мы оба остались с её ребёнком, только каждый переживал это по-своему.

Адриан молчал.

— Ты вцепился в Вивьен так, будто она могла заменить тебе всё, что ты потерял.

— Она не заменяла её.

— Для тебя нет.

Наталья усмехнулась.

— А для меня она стала постоянным напоминанием о том, кого больше нет.

Её взгляд снова остановился на Вивьен.

— И я не справилась с этим.

Адриан ничего не сказал.

— Поэтому я отключила человечность.

Она произнесла это спокойно, без попытки оправдаться.

— Мне нужно было перестать чувствовать. Иначе я бы каждый раз смотрела на Вивьен и вспоминала её мать.

Наталья подняла глаза.

— Но потом, когда чувства исчезли, остался страх.

Адриан нахмурился.

— Страх того, чем она станет.

— Да.

Наталья сжала пальцы.

— Я увидела в ней не только ребёнка моей подруги. Я увидела существо, способное однажды уничтожить нас всех.

Она перевела взгляд на Адриана.

— И тогда я решила, что проще убить её раньше, чем ждать, пока она убьёт нас.

Адриан посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

— Ей было три года.

— Я знаю.

— И всё равно ты пришла за ней.

— Потому что человечность уже не удерживала меня.

Адриан несколько секунд молчал.

— А потом ты потеряла ещё и нас.

Наталья горько усмехнулась.

— Нет.

Она посмотрела сначала на него, потом на Элиаса.

— Я потеряла брата, который стал жить только ею.

Адриан не шелохнулся.

— И второго, который умилялся всему, что она делала.

Элиас выдержал её взгляд.

— Я любил её.

— Знаю.

Наталья ответила без злости.

— Именно поэтому это и было больно.

Адриан посмотрел на сестру.

— Я потерял жену.

Наталья замолчала.

— И после её смерти у меня осталась дочь, — продолжил он. — Я не держался за Вивьен потому, что забыл её мать. Я держался за неё именно потому, что она была последним, что осталось от той жизни.

Наталья опустила глаза.

— А я не смогла смотреть на это.

— Поэтому ты выбрала ненависть.

— Сначала я выбрала отсутствие чувств.

Она подняла взгляд.

— Ненависть пришла потом.