Litres Baner
Невеста поневоле

Марина Эльденберт
Невеста поневоле

Глава 3

Хантер

Я проследил за тем, как Алиша вылетела из комнаты, и облизнулся.

Сладкая на вкус девчонка сбежала так быстро, будто за ней гнались волки.  Какая ирония. Она сама вервольф, а мне не нужно ее догонять: Алиша и так в моей власти. Потому что я ее альфа. Волчонок с серыми, как туманное утро, глазами и пухлыми губами, пожалуй, единственный приятный бонус к моему новому статусу.

Экрот обещал, что будет сложно, что вервольфы Черной долины отличаются от остальных, потому что живут не по волчьим правилам, а по собственным, и мне хватило нескольких минут, чтобы это понять.

Мое детство и юность прошли вдали от стаи. По правде говоря, я вообще считал себя человеком, пока в тринадцать чуть не подох во время первой спонтанной трансформации. После этого моя жизнь на несколько лет превратилась в кромешный ад, в котором не получалось справиться со своей природой. Меня никто не учил как правильно оборачиваться в волка, как это делать быстро и безболезненно, поэтому мои трансформации едва меня не убивали. Когда же я научился это контролировать и узнал, что отец отказался от меня еще до моего рождения, то решил, что стая мне не нужна. По крайней мере, такая стая, где все готовы перегрызть друг другу глотки только чтобы сесть поближе к альфе и присвоить себе побольше власти.

Как, например, это делала и продолжает делать Сесиль, супруга отца и мать моего братца. Уверен, пока Август потакал своим слабостям и упивался всемогущим статусом, стаей через него управляла она. Или Руперт, отвечающий за безопасность в Черной долине, своеобразный генерал, который должен заботиться об остальных, но на самом деле печется исключительно о себе. Они настолько испугались смены власти, что бросили истекающего кровью Августа на арене. Даже на Волчьем ринге к проигравшим относились лучше.

Стая Черной долины настолько погрязла в эгоизме, что, кажется, вовсе перестала быть стаей. А мне было интересно посмотреть, кто вступится за бывшего альфу. Кто наплюет на статус, не побоится выступить против новой власти. Я ждал этого от молодых волков.

А в итоге получил отпор от совсем юной волчицы.

Которая смотрела мне в глаза, как равная. Которая не испугалась наказания, притащив Августа в дом нового альфы. И которая отбрыкивалась от статуса моей невесты всеми лапами. Я еще на арене выделил ее среди толпы. Именно ее, и в любом случае собирался познакомиться поближе.

Но потом узнал, что мой приказ оказать первую помощь брату выполнен заранее одним безбашенным волчонком. Первой моей мыслью было, что Алиша – одна из игрушек Августа. Но каждый разговор с ней это опровергал. Потому что Август любил ломать свои игрушки, подавлять их волю, превращать в тени, делать покорными. Именно такой была Венера. Алиша сломанной не была. Она вообще понятия не имела о вкусах Августа и о сексуальных играх в принципе.

Ее волчица испугалась поцелуя.

Я это почувствовал, и это было забавно. Она была забавной, и это заводило меня сильнее, чем когда-либо. Кто бы мог подумать, что меня будет заводить наивность и неопытность? Но в ней они сочетались каким-то невероятным образом.

Еще бы почувствовать ее настоящий запах!

Сначала была толпа вервольфов, потом запахи чужих мужчин на ее коже и отказ принять душ. Это раздражало. Бесило. Для вервольфов знакомство без запаха то же, что и не видеть лица, а я хотел ее увидеть.

После душа и желательно без одежды.

В штанах стало совсем тесно, стоило нарисовать в своем воображении два в одном. Алиша с влажными волосами, с нежно-розовой, покрытой мурашками и капельками воды кожей. Нестерпимо захотелось слизывать эти капельки, покрывать ее тело поцелуями, пока непослушный волчонок не запросит добавки.

Но до этого главное ее не спугнуть. Таких, как Алиша, невозможно сломить, можно только приручить. И кажется, у меня получилось найти себе развлечение на время, пока буду создавать из этой стаи что-то хорошее.

Возвращаюсь в столовую и ожидаемо не вижу за столом Алишу. Сбежала? Ладно. Все равно далеко не убежит. А мне нужно разобраться с новообретенной стаей и расставить точки над i. Разговор с Алишей не только приятный бонус, но и демонстрация моих желаний для остальных. Их обязательного исполнения.

– Вернемся к тому, на чем мы закончили, – говорю, опускаясь на стул во главе стола. Судя по притихшей стае, в мое отсутствие они все успели обсудить и теперь терзались догадками.

– Алиша согласилась? – осторожно интересуется Сесиль. – Стать твоей невестой.

– Разве у нее есть выбор? Альфа здесь я.

Волчица хочет что-то сказать, но передумывает и опускает взгляд в тарелку.

– А как же наказание? – уточняет Руперт.

– Она уже наказана. Я не стану делать поблажек ни для кого из вас.

Я обвожу взглядом всех присутствующих и поднимаюсь. Если честно, есть расхотелось. Особенно, в такой компании и без Алиши.

– Я вернусь завтра, и жду вас всех для принесения клятв.

– Вернешься? – Сесиль явно сбита с толку. – Ты разве не будешь жить здесь?

Что это в ее голосе? Надежда? Тогда я ее разочарую.

– Буду. Сегодня моя спальня не готова, но завтра моя невеста лично позаботится о том, чтобы ее освободили и убрали. После я перееду.

На сегодня хватит игр в альфу. Если не получается провести эту ночь с Алишей, то, по крайней мере, проведу ее спокойно и подальше от этого звериного царства.

Но Сесиль думает иначе, потому что следует за мной.

– Что? – интересуюсь я, набрасывая на плечи поданную дворецким куртку. Из примечательного, у Прайеров целый штат слуг. Да, моя новая семейка кардинально отличается от стаи Морийских лесов, и наказание для невесты я подобрал отличное.

– Насчет освобождения твоей комнаты, альфа Хантер. Ты позволишь моему сыну остаться в этом доме?

– Только на одну ночь, Сесиль. Завтра он может идти куда хочет.

И мне плевать, как он туда доберется.

– Это единственный дом Августа. Его стая.

– Которую он не удержал в своих руках.

– Это правда. Но все состояние Прайеров теперь отходит тебе по праву альфы, и у него ничего не останется.

Садист в роли жертвы? Вряд ли Августу понравилось бы такое определение.

– Эти деньги принадлежат стае, Сесиль. Если Август захочет остаться в стае, пусть остается. Строит собственный дом, приносит пользу обществу. На территории Черной долины, но в моем доме его не будет.

Во взгляде Сесиль заблестели слезы, но мы оба понимали, что это фарс.

– За что ты его так ненавидишь?

– Ненавижу? Нет. Я слишком долго ненавидел отца за то, как он поступил с матерью. Поэтому ненависть во мне давно закончилась. А вот чувство ответственности осталось, и я здесь для того, чтобы сделать из вас нормальную стаю.

Такой был план, который мне предложил Экрот. Избавить стаю от Августа и занять его место. Я же считал это самой скучной затеей, пока не встретил непослушного волчонка.

Искушение посмотреть, как Алиша будет исполнять приказ было настолько огромным, что я решил ему поддаться. Конечно, нужно было еще проследить, правильно ли она выполнит задание. Поэтому следующего дня я ждал с нетерпением, которого не чувствовал уже очень давно, и, стоило отчитать последнюю лекцию, как я сел в машину и отправился в Черную долину.

В отличие от Морийских лесов, территории Экрота, моя стая жила поближе к городу, что тоже мне нравилось – не хотелось тратить часы на дорогу на работу и обратно. Если до знакомства с невестой я планировал жить в своем доме под Крайтоном и лишь наведываться к Прайерам, то после неприкрытого вызова в ее взгляде, понял, что мне нужна бывшая спальня Августа и именно эта девчонка на огромной кровати. Правда, первое, что я сделал – заказал новый матрас, который должны были доставить ближе к вечеру.

В спальню я поднялся сразу. Чтобы застать свою миниатюрную невесту на высоченном, похожим на барный, стуле и за попытками снять тяжелые портьеры. Длинные волосы она убрала под бандану, рукава клетчатой рубашки закатала по локоть, а полы завязала узлом на животе, открывая моему взгляду потрясающее зрелище на свою пятую точку. Джинсы обтягивали ее бедра и упругую задницу.

Не знай я ее мнение, решил бы, что Алиша оделась так специально для меня. Но одежда выглядела хорошо поношенной, из чего я сделал вывод, что для генеральной уборки она надела то, что не жалко потом выбросить.

Не сразу, но волчонок уловила мое присутствие. Быстро оглянулась, оступилась и полетела вниз.

Я прыгнул вперед, но изящно подхватить Алишу, как в фильмах, все равно не успел. Только перехватить в полете: я упал на пол, а она – сверху. В общем, результатом я все равно остался доволен, потому что волчонок опять оказалась в моих объятиях.

– Зачем? – выдохнула она, упирая руки в мою грудь. – Я волчица! Я бы упала на лапы.

– Кажется, ты перепутала волков с кошками.

– Если бы ты снова не подкрался, я бы не свалилась!

– Значит, я виновник твоего падения?

Вид снизу открывался очаровательный: рассерженная, раскрасневшаяся девушка, несколько прядей выбилось из-под банданы, грудь высоко вздымается, а полоска светлой кожи, которую видно из-за задравшейся рубашки, так и просит провести по ней пальцами или губами. От этого вида я даже позабыл, что мы обсуждали мою привычку передвигаться бесшумно.

– Нет, альфа, – Алиша опустила взгляд, и даже ее голос внезапно стал другим. – Прошу прощения, что тебе пришлось меня ловить.

Послушная девочка? И надолго тебя хватит?

Она поерзала, и я отреагировал на эту невинную возню боевой готовностью продолжать нашу игру. Но в этот момент принюхался к запаху Алиши и чихнул.

Пришлось самому ссадить ее с себя, потому что у меня снова зачесалось в носу.

– Что это? – интересуюсь с отвращением.

– Лимонная свежесть, – отвечает эта сама невинность и вскакивает на ноги.

Я поднимаюсь следом.

– Смердит так, будто химическая свежесть.

 

Более мерзкого запаха я в жизни не чувствовал. Это вообще кто-то покупает?

– Ты сам сказал, что спальню нужно хорошо отмыть, но это единственное средство, которое убивает любые запахи.

– Потому что напрочь отшибает нюх?

Алиша кашляет в кулак, но я и так прекрасно понимаю, что она давится от смеха.

– Нет. Потом лимон выветрится, и останется только свежесть. К тому же, в конце уборки я хорошенько проветрю комнату.

– Ладно. Другой вопрос – почему этой «несвежестью» пахнешь ты?

– Наверное, одежда впитала запах, когда растворяла его в воде. – Она указывает на небольшое ведерко возле кровати.

Наверное. Впитала.

Или волчонок не хочет, чтобы его нюхали, и чтобы я оставался здесь на время уборки.

Хитро.

Но я не собираюсь никуда уходить.

– Продолжай, – говорю я, и располагаюсь в массивном кресле. Оно еще пахнет прежним владельцем, но не думал, что когда-нибудь это признаю – вонь Августа приятнее ядреного лимона.

– Ты будешь здесь? – Алиша складывает руки на груди. – Будешь смотреть, как я убираюсь?

– Да.

– Тебе разве не надо заниматься делами? Делами альфы или личными?

– Мне нужно проверить эссе студентов, – я достаю смартфон из кармана и стилус, чтобы сразу делать пометки, – но я вполне могу сделать это здесь. Заодно прослежу за твоим наказанием.

Судя по ее лицу, Алиша в «восторге». Но она быстро вспоминает о своей роли и сдернув повисшую на одном честном слове портьеру, направляется к столику с остальной дурно пахнущей гадостью.

– Студентов? Ты преподаешь?

– Да. Историю в Крайтонском историческом институте.

Бах!

Хорошо, что эта гадость в пластиковой упаковке, иначе бы лимона в моей жизни стало бы больше.

– Поосторожнее, волчица, иначе комнату придется проветривать недели две, а у меня на это нет времени.

– Не может быть! Ты не можешь преподавать в моем институте!

Я оторвался от чтения письма, которое успел открыть, и посмотрел на Алишу. Она же сверлила меня убийственным взглядом, будто я был повинен во всем мировом зле.

– Очевидно, что могу.

– Но мы ни разу не встречались!

– Большое упущение. Впрочем, КИИ – одно из самых огромных заведений в стране, у тебя другая специальность и факультативы, а я преподаю здесь всего лишь с начала учебного года.

Крайтонский исторический было старинным названием, присвоенным институту восемьсот лет назад. Помимо самого исторического факультета там изучают экономику, право, физику, математику и даже медицину.

– Бичэм, – пробормотала Алиша. – Вот почему твоя фамилия показалась мне знакомой.

Я приподнял брови.

– Я популярен в твоем институте?

– Среди девушек, – процедила она и вернулась к уборке, а я, немного понаблюдав за ней, продолжил чтение.

Сосредоточиться на котором было достаточно сложно, учитывая, что волчица постоянно крутилась рядом, то наклоняясь за чем-то и показывая мне упругие ягодицы, затянутые в джинсы, то потягиваясь, тем самым позволяя рубашке натянуться на груди. Не будь вчерашнего поцелуя и такого напуганного им волчонка, решил бы, что все это часть игры.

Сексуальной игры.

Но она действительно старательно делала вид, что меня здесь нет.

Убиралась Алиша достаточно быстро, но качественно: помыла окна изнутри, протерла каждую поверхность, даже не забыла про стены. Теперь уже моя спальня была огромной, и работы здесь было как для целой команды уборщиков, но я не услышал от нее жалоб. То ли вошла в роль послушной волчицы, то ли уже делала это.

– Прежний альфа часто наказывал тебя уборкой? – интересуюсь я, закрыв очередное эссе, которое так и не смог дочитать до конца.

Кажется, я сам себя перехитрил, затеяв эту игру. Но вместо истории вервольфов я думал исключительно о девушке.

– Как будто ему нечего было делать! – фыркнула Алиша, протирая каминную полку, и тут же спохватилась: – В основном нас строит моя тетя Сесиль.

– Она тоже наказывала тебя уборкой?

– Как только ни наказывала, но этим никогда. Я самостоятельно убираю свою комнату, просто эта спальня в разы больше моей.

Хм, интересно.

– В особняке есть слуги.

– Да, но это слуги Сесиль. В смысле, теперь твои, конечно же. Они убирают общие комнаты, а мы с Мег и Таей и так пользуемся добротой Прайеров и живем за их… то есть теперь за твой счет.

Родители Алиши ничего ей не оставили?

– Учишься ты тоже за счет стаи? – спрашиваю я, и мне действительно интересно. Алиша для меня девушка-загадка, хотя после боя с Августом первое что я сделал – это узнал ее имя и кто она. Ответ был таким: она сирота на обеспечении стаи. Как бы Сесиль ни распиналась за ужином, что Алиша плохая волчица, приняли ее в Черную долину, чтобы потом подороже продать какому-то вервольфу для продолжения рода.

Вопрос про обучение простой, но девушка вдруг бледнеет и прекращает полировать деревянный столик. Смотрит на меня настороженно, если не сказать – испуганно.

– Да, альфа Хантер. Сесиль позволила мне учиться, потому что я очень этого хотела.

Все, что я успел узнать о матери Августа – она ничего не делает просто так.

– Это похвально.

– Похвально?

– То, что ты решила получить высшее образование.

Алиша расслабляется и направляется к следующему этапу уборки – кровати. Стаскивает покрывало и простыни, а мое воображение уже рисует ее распластанной на этой кровати. Подо мной. Возбужденной, стонущей мое имя.

Картина такая яркая, что воображаемое возбуждение превращается в мое настоящее. У меня встает, но к счастью, Алиша на меня не смотрит. Иначе сбежала бы. Или нет?

Посмотрим, есть ли пределы у ее послушности!

Я поднимаюсь одним мягким, бесшумным движением, и подхожу к девушке, которая снимает наволочки с подушек. Чтобы заключить ее в объятия и прижать спиной к себе. Алиша дергается, но тут же замирает. Не расслабляется, нет. Просто заставляет себя стоять на месте.

– К тому же, – продолжаю я наш разговор, склоняясь к ее уху, – когда у нас будут совпадать занятия, я как твой жених смогу отвозить тебя в институт.

– Благодарю, альфа. Но у меня есть собственная машина.

– Собственная? Тоже подарок Сесиль?

– Августа. На совершеннолетие.

Еще интересней. Откуда у сиротки, которую никто ни во что не ставит, и которая считает себя серой и незаметной, такие бонусы? Но сейчас меня гораздо больше интересует вкус ее кожи, по которой я провожу языком.

Сладкая.

Какая же она сладкая.

– Что ты делаешь? – Голос Алиши слегка подрагивает, выдавая ее волнение.

– То, что делает со своей невестой любой жених.

Я поглаживаю ее живот кончиками пальцев, слегка забираясь под рубашку. Кожа у Алиши мягкая, бархатная и горячая.

– Ты сказал, что поцелуи не наказание.

– Поощрение, да. В данном случае за качественную уборку.

– Я еще не закончила, – сдавленно шипит она.

– Я тоже, – я смеюсь и прикусываю мочку уха. Ладонью скольжу выше, обхватывая холмик груди через тонкую ткань белья и слышу рычание.

– Ты что-то сказала, волчонок?

Рычание тут же прекращается, если можно застыть еще сильнее, Алиша это делает, а я будто читаю ее мысли: послушная волчица вовсе не хочет быть послушной. Она хочет вырваться и покусать меня.

Но сделка есть сделка.

Прижимаю ее к паху, позволяя почувствовать насколько сильно я возбужден нашими объятиями, и продолжаю исследовать ее грудь. У Алиши она небольшая, но упругая с маленькими, стоячими сосками. Я сжимаю один, перекатываю между пальцами, и волчица рвано выдыхает.

Ей хочется казаться равнодушной, изо всех сил хочется.

Но не получается.

Когда я начинаю поглаживать вторую грудь, Алиша тихо всхлипывает и прислоняется в моей груди. Ноги не держат, волчонок?

Игра перестает быть игрой. Тогда я соскальзываю ладонью вниз, расстегиваю пуговицу и молнию на ее джинсах. Остается всего мгновение, чтобы провести еще ниже, узнать, насколько сильно она влажная и хочет меня, но раздается бесов стук в дверь.

Как в плохой комедии, честное слово!

– Альфа Хантер, – голос Сесиль, – могу я поговорить с Алишей?

Глава 4

Алиша

Никогда еще Сесиль не появлялась настолько вовремя и одновременно настолько не вовремя. На меня будто лавина обрушилась, холодная, отрезвляющая, полная паники и стыда.

Я дернулась, рванулась, но меня не пустили, прижали теснее к себе.

Что он делает? Если Сесиль войдет и увидит нас, увидит меня в таком виде, то мне конец. Моей репутации в стае конец, а заодно и всему, чего я добилась!

Я едва не взвыла от бессилия и невозможности обернуться и вцепиться зубами в руку Хантера. Нельзя. Он бесов альфа! Он имеет право послать Сесиль во всех смыслах и продолжить то, что начал.

И я уже не уверена, что это проверка границ моей послушности!

Только на этот раз я не буду послушной. Я буду сопротивляться, и мне неважно, альфа он или старейшина.

Я уже готова кусаться, но голос Хантера меня останавливает.

– Конечно, Сесиль, – невозмутимо отвечает он. – Она почти закончила чистить кровать. Подойдет через десять минут.

То есть он меня лапал, но ему все равно? Нет, я задницей чувствовала, что все равно ему не было. Причем чувствовала буквально.

– Это очень срочно, – не унималась тетка, пока я пыталась отдышаться.

– Что именно?

– Это между нами, альфа. Надолго я ее не задержу.

– Хорошо. Но пусть возвращается, тут еще много работы.

На мне застегнули молнию, поправили рубашку и подпихнули в сторону двери, и все это так быстро, будто я не невеста, а… Даже думать не хочу – кто!

Из комнаты я выходила на негнущихся ногах, потому что по телу до сих пор бегали мурашки, и вовсе не от страха. Было бы лицемерием заявить, что я ничего не почувствовала и не возбудилась от действий альфы. Поначалу я действительно терпела, даже мысленно шикнула на волчицу, когда она попыталась рычать. Я наивно полагала, что Хантер просто проверяет мою послушность, что еще немного, и он перестанет, ведь я не нужна ему, к тому же на мне – «лимонная свежесть», которая должна была, просто обязана была его отпугнуть! Но почему-то не отпугнула, а я упустила момент, когда мне стало жарко и хорошо, и хотелось, чтобы он продолжал.

И тут случилась Сесиль!

К счастью или к несчастью, я еще не решила, но сложила руки на груди и приняла свой обычный невозмутимый вид в надежде, что тетка ничего не заподозрит.

– Что ты хотела, Сесиль?

Сегодня она была в элегантном брючном костюме, а значит, уже умудрилась съездить по делам: дома она предпочитала платья и юбки.

Сесиль придирчиво осмотрела меня с ног до головы, а потом повела носом. Кажется, «лимонная свежесть» ей тоже не понравилась, потому что тетя помрачнела.

– Идем, – приказала она тем тоном, которому лучше не возражать, и я последовала за ней. Тем более что пока мы шли, я смогла немного успокоиться и прийти в себя. Собраться с мыслями.

Моему возбуждению есть объяснение. Хантер – альфа. Самый лучший самец, а я волчица, мы оба наполовину звери, которыми владеют инстинкты. Это все физиология, ничего больше. Главное, не поддаваться этой физиологии. Все-таки это я управляю зверем, а не она мною.

Я так увлеклась собственными размышлениями, что не сразу заметила, где оказалась. Сесиль привела меня в собственную гостиную, смежную с ее спальней.

Я только успела это понять, как тетка замахнулась. Мою щеку обожгло пощечиной, а голова мотнулась назад.

Моя волчица проснулась мгновенно, зарычала, пока я замерла на месте в глубоком шоке. Потому что Сесиль еще ни разу не распускала руки, по крайней мере, в отношении меня.

– Дура! – рыкнула она в ответ. – Ты решила, что если Хантер поваляет тебя в койке, то потом сделает женой альфы?

– Что? – совершенно искренне возмутилась я, прижимая ладонь к пылающей щеке. – Нет! Я не собиралась ни с кем валяться.

– Тогда почему от тебя разит возбуждением, дорогая Али? – издевательски процедила Сесиль. – Завелась от мытья полов?

На это мне ответить нечего. Стоит тете напомнить про «завелась», у меня загорается и вторая щека, на этот раз от стыда. Сесиль мрачнеет.

– К счастью, я успела вовремя.

– Ты что, под дверью стояла? – возвращаю я ей шпильку. До сих пор чешутся руки вернуть ей еще и удар.

– Не я, для этого есть другие.

– Хантер бы это услышал.

Я бы это услышала.

– Он был слишком увлечен… твоим мытьем полов. Надеюсь, что ты прекрасно понимаешь, зачем весь этот цирк с невестой и наказанием уборкой. Ты, Алиша, слишком легкая добыча для матерого волка.

– Неправда! Между нами ничего нет.

– Ничего и не будет, – усмехается Сесиль. – Он назначил тебя своей невестой, но так же быстро передумает, когда получит от тебя все, что ему нужно. В этот суть таких мужчин, как Хантер. В этом, а еще в его природе альфы.

 

Каждое слово тетки – отражение моих мыслей. Я тоже пытаюсь понять, как такая как я может зацепить Хантера, чем, и не нахожу ответа. Но после пощечины просто не могу с ней согласиться, поэтому складываю руки на груди и смотрю Сесиль прямо в глаза.

– А если не передумает? Если он действительно мной увлекся?

Сесиль неожиданно смеется. Совершенно искренне, отчего обидно вдвойне.

– Какая ты молодая и наивная, моя девочка! Если мужчина, вервольф он или человек, по-настоящему увлекается женщиной, он ухаживает за ней, дарит подарки, а не лезет ей под юбку или в штаны, – она брезгливо кивает на мои джинсы, – на следующий день после знакомства.

Она делает шаг вперед.

– Хантер здесь не ради невесты. Более того, он здесь даже не ради благополучия стаи. Он не семья, понятно? Мы все ему безразличны. Он чужак, который по какому-то нелепому стечению обстоятельств стал старейшиной и нашим альфой. Поэтому он здесь для того, чтобы навести порядки, сделать все так, как нужно Доминику Экроту. Он преступник, криминальный авторитет.

– Меган рассказала мне, что он участвовал в Волчьих боях.

– Тогда ты должна понимать, почему я вышла из себя!

Она пытается коснуться моей щеки, но я ей этого не позволяю.

– Прости, Али. Мы здесь все на взводе.

– Мы?

– Я, Руперт и Август. Я отправила его к Диане, пока мой мальчик окончательно не поправится, но по крайней мере, он уже в сознании.

Диана – одна из самых уважаемых волчиц стаи и подруга Сесиль. Августу у нее будет хорошо.

– Хантеру не нужна наша стая, – снова возвращается к нашей теме тетя. – Он здесь для того, чтобы нас мучить, и для того, чтобы развлечься. Хантеру не нужна невеста, ему нужна игрушка. Он выбрал тебя, потому что решил, что с тобой будет меньше проблем, иначе бы он выбрал Мег или Таю.

Это противоречило словам самого Хантера, но могла ли я ему доверять?

– Алиша, прошу, не питай иллюзий, что станешь женой альфы. Ты просто потеряешь свою честь и станешь никому не нужна. Ты хочешь стать изгоем? Как Венера.

Венера – бывшая жена Августа. Мы не были особо близки, но все равно я бы никому не пожелала изгнания. Тебя выставляют на улицу в чем есть, без денег, без связей, без ничего. Наверное, это была одна из причин, почему я вообще решила учиться. Чтобы не быть настолько беззащитной. Но до получения профессии мне еще далеко.

– Не хочу.

– Тогда не позволяй Хантеру лишнего. Не оставайся с ним наедине. Помни, что ты волчица.

– Как мне не оставаться с ним наедине, если я сейчас должна убирать его спальню?

Другой вопрос – как мне не подпускать Хантера к своим юбкам и джинсам, если даже “лимон” его не отпугивает?

– Не переживай, об этом позабочусь я. – Она подталкивает меня к двери. – А теперь возвращайся.

Но я не двигаюсь.

– И еще одно. Больше не смей вымещать на мне свои эмоции, Сесиль.

– Хорошо, Али, – кивает она. – Это не повторится. Мы же одна стая.

Сесиль действительно обо мне «заботится», потому что, когда я возвращаюсь в спальню альфы, его там нет. Зато есть Вера, теткина горничная, которая берется активно мне помогать.

Не знаю, как Сесиль договаривается с Хантером, если честно, я до последнего была уверена, что он придет и прогонит помощницу, но когда он все-таки появляется, то просто бросает на меня короткий взгляд и, устроившись в кресле, занимается своими делами. Как ни в чем не бывало.

А я с ужасом осознаю, что разочарована. Немного или много, сложно сказать. Одно знаю точно – одна часть меня хочет даже не продолжения тех касаний, она просто хочет его внимания. Чтобы Хантер спросил, зачем Сесиль меня вызывала, чтобы заметил след от ее ладони на щеке, которого, конечно же, уже нет. Я волчица, и у меня слишком хорошая регенерация.

Такая глупость! Настоящий альфа, наверное, спросил бы обо всем этом, Август знал обо всем, что происходит в стае, но Сесиль права: Хантер не настоящий альфа. Он здесь временно, как и я временно его невеста.

О чем я только думала, заключая с ним сделку?

Нет, о чем я думала, когда позволила себя лапать самым откровенным образом? Когда в принципе позволила себя лапать?

Никогда больше этого не допущу! Не потому, что так сказала Сесиль, а потому что я не настолько наивна, чтобы думать, что между нами будет нечто большее, чем разовый секс. Это не для меня.

– На сегодня хватит, – слышу я за спиной.

Я поворачиваюсь к Хантеру и встречаюсь со взглядом гипнотических разноцветных глаз. До меня не сразу доходит, о чем он говорит. Хватит чистить ковер?

– Хватит?

– С уборкой, – кивает он.

– Но я еще не закончила.

– Вера закончит. Ты свободна, Алиша.

Так просто? Я должна прыгать до потолка от радости, но вместо этого чувствую себя лишней и ненужной. Давно меня не накрывало этим чувством: в последний раз настолько сильно, когда я узнала про смерть родителей и о том, что теперь придется жить под крышей Прайеров.

Я что, действительно расстроилась из-за того, что он передумал ко мне приставать? Предки! У меня, наверное, не в порядке с головой. Беги отсюда, Алиша!

– Благодарю тебя, альфа.

Я стягиваю резиновые перчатки и направляюсь на выход. Сейчас бы в душ, смыть с себя «лимонную свежесть», от которой уже едва не болит голова, и почитать. Например, «Психология вервольфов, психология людей: в чем разница?»

Только я успеваю выйти, как обнаруживаю, что Хантер идет за мной.

– Я тебя провожу.

– Я знаю дорогу к своей комнате.

– А я нет.

И не надо! Это то, что мне хотелось сказать. Но не хотелось при этом получить очередное наказание за хамство альфе в его доме.

– Зачем тебе знать, где находится моя комната?

– Чтобы нормально поговорить. – Я даже затормаживаю, но спросить не успеваю. – В моей спальне слишком много глаз и ушей.

– Ты про Веру?

– Я про камеры.

Что за бред?!

Конечно, в этом доме есть камеры. Внешние, чтобы видеть, когда приезжают гости, но внутри?

– В спальне альфы не может быть камер.

– Очевидно, мой братец тот еще извращенец.

– Август не извращенец, – рычу я.

– Да ты его совсем не знаешь.

Упираю руки в бока.

– Я знаю его достаточно!

– Тебя не смутила оперативность Сесиль? – меняет он тему.

Я открываю рот и тут же закрываю. Смутила! Еще как смутила. И она сказала, что кто-то нас подслушивал.

– Не камеры, – догадываюсь я. – Микрофоны.

Хантер хмурится, и я понимаю, что по привычке размышляю вслух, и что звучит это не очень: будто я сама установила прослушку.

– Это какая-то паранойя.

– После знакомства с Кампалой я уже ничему не удивлюсь.

– С кем?

– Как-нибудь расскажу. Так где твоя спальня?

– Там, – киваю я, уже совершенно ничего не понимая и радуясь, что мы почти пришли. – Благодарю, что проводил.

– Не за что, – отвечает он и ловко привлекает меня в свои объятия, обхватывая ладонями мою талию и обжигая пальцами даже через слой одежды.  – Я этого хотел.

Почему его «хотел» звучит так развязно? Будто подразумевает не в прошедшем времени, а в самом настоящем.

– Нет! – говорю, упираясь ладонями в твердокаменную грудь.

– Нет? – усмехается он. – Ты моя невеста, помнишь?

– Прекрасно помню. Поэтому требую соответствующего со мной обращения.

– Требуешь?

– Прошу, – исправляюсь я, опуская взгляд, что в принципе без разницы, потому что все равно приходится смотреть на Хантера.

– И как же я должен с тобой обращаться, волчонок? – интересуются сверху.

– Вежливо, внимательно, с уважением.

– Звучит скучно.

– Тогда можешь найти себе другую невесту, – пожимаю плечами.

– Меня вполне устраиваешь ты.

Он издевается?

Я вскидываю голову и вижу искры смеха в его глазах. Точно издевается!

– Очевидно, ты, живя среди людей, привык к другому, но это волчий мир. Я волчица, у меня есть честь и достоинство.

Улыбка сбегает с лица Хантера. Он мрачнеет, а в его глазах вспыхивает синеватый огонь. Это пугает даже меня, выросшую среди вервольфов, и я отстраняюсь, вжимаюсь в стену.

– Считаешь себя лучше меня?

– Я не об этом.

– Тогда о чем?

– О моих личных границах, которые ты сегодня переступил. – Я делаю глубокий вдох. – Я тебя не знаю, Хантер. Какой ты, твои интересы, твои мечты и желания. Я никогда не была ничьей невестой, но мне кажется, что двое всегда должны узнать друг друга, прежде чем переходить к физическому контакту. Если тебе это не подходит, то я точно тебе не подхожу.

Звучит ужасно, как цитата из какого-то учебника по психологии, но я жутко нервничаю. Его взгляд внезапно смягчается, морщина между бровей разглаживается, и глаза снова становятся обычными.

– Хорошо.

– Хорошо, это значит – ты найдешь себе другую невесту?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru