Марина Север Мертвые соседи

Пролог

Вечерний двор освещался светом из окон многоэтажек. Три дома — два высотой в девять этажей и одна пятиэтажка. Когда Марина вошла в подъезд собственного дома, было около одиннадцати вечера. Всю жизнь она прожила в этом месте. Здесь прошли ее детство, школьные годы и молодость. Здесь она познала радость и горе и вышла замуж за Максима.

Старый подъезд пропах кошачьей мочой и старыми потертыми ковриками, лежащими возле каждой двери. Стены, наполовину выкрашенные в синий цвет, побелка, местами отвалившаяся, лифт с прожженной кнопкой вызова, деревянные перила, ведущие на верхние этажи. Возле подъезда стояли две лавочки, а за ними —цветущие палисадники. Много кустарников и молодых деревьев.

Такой ухоженный вид был заслугой их соседки с восьмого этажа, жившей под квартирой Марины. В благоустройстве двора ей помогали дети, которых она умела собрать вокруг себя и вдохновить. Поэтому у них было красивее, чем в других микрорайонах. Соседка была вдовой и жила одна. Иногда к ней приезжал сын вместе с невесткой и внуком.

Марина жила на девятом этаже и всегда помнила те дни, когда лифт работал только до десяти вечера. Если прийти позже, то придется подниматься по лестнице пешком. Её всегда это пугало. Не на всех площадках горели лампочки. Многие жильцы их специально выкручивали, чтобы молодежь не собиралась на площадке поиграть в карты или просто погреться, особенно в зимнее время года.

Марина нажала на кнопку вызова — никакой реакции. Она поняла, что лифт почему-то не работает. Летом, во время сильной жары, такое случалось. Его отключали, чтобы охладить мотор, который перегревался. Но на улице был вечер. Странно, что еще не включили. Раньше на крышу поднималась лифтерша, тетя Маша, жившая на первом этаже. Только у нее были ключи от замка на техэтаж. Она могла запустить туда рабочих, а иногда давала ключи ребятам, чтобы девчонки позагорали на солнышке. Но это было запрещено, поэтому она всегда просила, чтобы Марина с подружками никому об этом не рассказывали.

Делать было нечего, придется подниматься пешком. Девушка заглянула наверх, между лестничными перилами. На каких-то этажах, как всегда, не горел свет на площадке. Марина почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Ей не хотелось подниматься пешком, но деваться было некуда, нужно попасть в свою квартиру.

Пройдя первый пролет и очутившись на втором этаже, девушка почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. На третьем не горел свет. Здесь все было как всегда. Сколько она себя помнит, на этой площадке бабушка ее подруги Ольги никогда не включала лампочку, хотя ее неоднократно просили вкрутить и не выкручивать. Но старушка воспитывалась и жила еще во времена Советского Союза, в подростковом возрасте застала Великую Отечественную войну и привыкла на всем экономить.

Сделав глубокий вдох, Марина буквально пролетела третий этаж и, не сбавляя шаг, бежала, перескакивая через ступеньки, постепенно приближаясь к своей квартире. На шестом этаже ее прыть поубавилась, и она слегка притормозила, чтобы отдышаться. Здесь царил полумрак, потому что на седьмом и пятом горел свет и до шестого он хоть как-то, но доходил.

Девушка отдышалась и собралась идти дальше, но почувствовала, как легкий ветерок коснулся затылка, зашевелил волосы на голове. Марина резко обернулась, но сзади никого не было. Окна в подъезде были закрыты, вряд ли это сквозняк.

Марина буквально ощущала чье-то присутствие. Но все было тихо, только из трехкомнатной квартиры доносился тихий бубнеж включенного телевизора. Девушка слегка напряглась, пальцы рук заледенели, и в этой тишине она услышала шепот, который пронесся мимо нее, касаясь невидимой рукой. «Марина-а-а», прошелестело совсем рядом.

Девушка обернулась — никого. Марина посмотрела на лестничный пролет и побежала наверх, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма.

Вот и ее этаж. Желтая тамбурная дверь была прикрыта, на площадке стоял сундук, накрытый цветной потертой тканью. В нем соседка, бабушка Галя, хранила картошку на зиму. Девушка подошла к своей двери и открыла ее ключом.

В квартире было темно и тихо. Так было всегда, когда она возвращалась домой поздно. В нос ударил запах перегара. Значит, отец опять напился. И в подтверждении этих мыслей тишину прорезал звук храпа из зала. Марина вздохнула и включила свет в коридоре.

Лампочка вспыхнула под потолком, и девушка вздрогнула. Она заметила краем глаза, что в кресле, в зале, кто-то сидит. Оно стояло рядом с дверным проемом, поэтому всегда можно было увидеть того, кто занимал это место. Марина посмотрела в ту сторону и увидела, что человек зашевелился, видимо, разбуженный светом. Девушка пыталась разглядеть, кто это. Но вот фигура наклонилась вперед, голова повернулась — и, сощурив глаза, Марина увидела, что в кресле сидит … мама.

Мама всю жизнь прожила с мужчиной, который мог пить неделями. Она терпела его, а когда он засыпал на диване, ей приходилось пристраиваться в кресле, потому что ей не хватало места. Диван-книжка был сдвинут, а это значит, что пока ее муж не проснется, женщине придется спать в кресле. Она никогда не приходила в комнату детей. У них в спальне стояла двуспальная кровать, потом они купили еще диван. Повзрослев, девочки спали отдельно. Даже когда отец пьяный храпел на диване, она не просила их лечь вместе, чтобы ей тоже было где прилечь, а просто садилась в кресло и дремала. Вот и сейчас было то же самое.

— Мама, — прошептала Марина, — ты что здесь делаешь?

Женщина, кряхтя, поднялась с кресла и улыбнулась. Небольшого роста, полная, со стрижкой каре, она стояла в своем коричневом халате и смотрела на старшую дочку.

После вопроса, который Марина задала, сама не зная почему, мама нахмурилась. Почему это сорвалось у нее с языка? Что может делать ее мама у себя в квартире?

Марина улыбнулась матери, расставила руки в стороны и пошла к матери, сама не понимая, зачем это делает.

— Мама, я так по тебе соскучилась, — девушка почувствовала, как слезы потекли из глаз, — почему ты нас так рано оставила?

Женщина подошла к ней и обняла, изо всех сил прижав к себе.

— Я тоже по вам соскучилась...

Марина не хотела отпускать мать, сжимая в объятиях. В голове крутилось какая-то мысль, но девушка была так рада видеть мать, что забыла обо всем. И все же что-то было не так.

— Мамочка, я так тебя люблю!

Девушка снова поймала себя на мысли, что ей что-то не нравится, но вот не могла понять, что именно. Она же у себя дома. С ней мама, отец пьяный спит в зале, сестра еще, наверное, не пришла с улицы, всё, как всегда. Тогда почему Марине что-то кажется странным?

— Марин, — прозвучал совсем рядом мужской голос.

Девушка попыталась обернуться и посмотреть, кто ее зовет, но мать крепко держала ее за талию.

— Мама, ты меня раздавишь, — Марина шмыгнула носом.

Но женщина и не пыталась отпустить дочь.

— Марина, посмотри на меня, — прозвучал снова мужской голос, который показался девушке до боли знакомым и родным.

Она перестала плакать и нахмурилась. Кто это? Ей кажется или она слышит голос мужа? И тут в голове что-то щелкнуло. Максим, мама, квартира….

Девушка попробовала отстраниться, чтобы посмотреть на женщину, которую обнимала, но та ее не отпускала. Марина попыталась вырваться. Когда ей это удалось, она вспомнила, что мать давно умерла, и оттолкнула от себя того, кто ее обнимал.

Лампочка в коридоре начала мигать, и девушка увидела перед собой что-то иное, ничуть не похожее на женщину, которая ее родила. Лампочка в коридоре начала мигать, и девушка увидела перед собой нечто, ничуть не похожее на женщину, которая ее родила. Это был истлевший труп. Тот же рост, тот же оттенок волос — но все остальное почти превратилось в прах. Из пустых глазниц и носовых отверстий выползали мерзкие черви. Высохшие руки напоминали кости со свисавшей темной кожей. Одного глаза не было, второй буквально вываливался из глазницы. Губы ссохлись и истлели, обнажив желтый оскал зубов. Сразу запахло землей и гнилью. Существо протянуло свои костлявые руки и прохрипело:

— Дочка, ты что, не узнаешь свою любимую мамочку?

Марина дернулась назад, чуть не упав, но удержалась на ногах. Девушку била мелкая дрожь, сердце было готово выпрыгнуть наружу. Как она здесь оказалась? Почему?

Ходячий мертвец тянул к ней свои руки и медленно шел вперед.

— Ну, обними же свою любимую мамочку, — тихо шептал монстр. — Неужели ты по мне не соскучилась?

Последние слова существо буквально выкрикнуло в лицо девушке и схватило ее за руку. Марина пыталась вырваться, но сущность держала ее стальной хваткой.

Тварь резко потянула ее к себе, и Марина вновь очутилась в объятиях трупа.

— Верни чужое!

Последние слова тварь прошипела в лицо девушке, а потом все закрутилось, и Марина открыла глаза. На нее смотрел перепуганный Максим.

Глава 1

Марина сидела у себя в кабинете и смотрела в окно. На дворе начало июня, школьники ушли на каникулы, некоторые из учителей — в отпуска, а у нее намечался отдых только в июле. Они с Максимом планировали отдохнуть в каком-нибудь пансионате или доме отдыха, но только после свадьбы подруги.

Сергей и Вика подали заявление в ЗАГС и уже назначили день свадьбы. Церемония была назначена на четырнадцатое июля, в субботу. А потом Вика и Сергей улетят в свадебное путешествие. Так как участковый в силу своей профессии не мог выехать за границу, они решили укрепить здоровье в Кисловодске. Купили путевки в санаторий — очень уж их манили целебные минеральные воды.

Подруга была в предвкушении предстоящей свадьбы. Они должны были с Мариной съездить в город в свадебный салон, чтобы выбрать платье для невесты, а вот у Максима была задача подобрать костюм жениху.

В целом май был насыщенный на события. Все праздники прошли в напряжении из-за нескольких смертей. Хорошо, что Степанида Витальевна осталась жива. Но ее две сестры и племянница умерли по загадочной причине, о которой знают только четверо молодых людей, живущих в этой деревне. Не считая, конечно, бабы Глаши и Дмитрия Филиппова, капитана полиции, друга и коллеги Максима.

Марина вспомнила, с каким трудом они справились с новой сущностью, из-за которой чуть не умерла ее подруга Вика. Девушка была на грани смерти, но Марина каким-то чудом смогла ей помочь, скорее по наитию, чем осознанно. Она нашла наверху, на чердаке, книгу, которую свекровь спрятала в большом зеркале. Для нее это было неожиданностью. Но, к сожалению, кто-то вырвал из этого темного фолианта несколько страниц. Марина подозревала кое-кого, точнее — бабку Матрену, хотя полной уверенности не было. Но напрямую спросить она не решалась, а баба Глаша и подавно не хотела портить дружбу с соседкой. Возможно, ждала, что та сама расскажет, зачем это сделала. Но, видимо, бабка Матрена не спешила. Женщины много лет дружили и поддерживали друг друга.

Димка, который провел две недели у бабы Глаши, почти пришел в себя. Ритуал очищения дался ему очень тяжело, особенно последние три дня. Они были самыми трудными.

Максим и Марина в эти дни не ходили к старухе, она не разрешила. Первую неделю Дима занимался физическим трудом, чтобы с потом вышло все нехорошее. Грязные мысли не посещали голову, забылось плохое, осталось только хорошее. Вечером он парился в бане, где смывал с себя всю грязь.

Следующие три дня Филиппов провел в молитвах, которые дала баба Глаша. Ему урезали питание. Никакого мяса, никаких газированных напитков, ничего жирного, жареного, сладкого. Димка ел только овощи и фрукты, иногда старуха разрешала хлеб. Но это было в последний, третий день очищения. Мужчина совсем исхудал. На следующие три дня старуха запретила ему выходить из дома и выглядывать из окон.

— Ты не должен этого делать, потому что мертвячки наблюдают за тобой. Если перестанут тебя видеть, подумают, что ты исчез, забыл о своих невестах и больше они тебе не нужны.

— Они мне и так не нужны, — буркнул Филиппов.

Баба Глаша треснула легонько его по затылку и продолжила.

— Три дня сидишь дома, буду проводить ритуал очищения.

— А я все эти дни что делал?

— Ты старших послушай и не перебивай, — ответила баба Глаша, нахмурив брови.

Она спустилась в погреб и достала оттуда свечи, несколько мешочков с сухой травой и какую-то баночку с чем-то вонючим.

— Днем будешь в доме сидеть, молча. Разговаривать нельзя. Проронишь хоть слово — все насмарку пойдет, не вылечу я тебя. У мертвячек острый слух, зоркий глаз. Они должны понять, что тебя здесь нет. Даже если что-то увидишь, даже если что-то услышишь — ни звука, ни писку, ни вздоха. Теперь, милый мой, все от тебя зависит. От твоего духа. Посмотрим, насколько ты крепок и вынослив. Это последние три дня. Если выдержишь, отстанут от тебя твои невесты, уйдут обратно, а коли нет — жить тебе всю жизнь с этим. Уж не знаю, сколько протянешь, если с ума не сойдешь.

Димка сидел белее мела. Он пытался убедить себя, что ему не страшно, но мысль о том, что придется постоянно сталкиваться с мертвыми девушками, пугала его до дрожи.

— Сегодня после двенадцати ночи ты должен три дня молчать и делать все, что скажу. Понял?

— Понял, — буркнул Филиппов.

Дальше все происходило как в аду. Димка потом рассказывал, что ему слышались голоса мертвых девушек. Они то плакали и звали его, то злились и угрожали. Баба Глаша на ночь мазала его тело вонючей мазью и накрывала тонкой простыней, чтобы Филиппов немного поспал, но ему это плохо удавалось. В дом девушки попасть не могли — старуха поставила защиту везде. Но ему казалось, что они здесь, смотрят на него, тянут к нему свои холодные мертвые руки. Он постоянно вскакивал. Несколько раз хотел закричать, но вспоминал слова старухи.

Последняя ночь была самой невыносимой. Ненароком вспомнился фильм «Вий». Но Димка и это испытание прошел. Утром, когда солнечные лучи только-только начали пробиваться в маленькое оконце, он выскочил на улицу и вдохнул свежего воздуха. Парень был счастлив. Посмотрев в сторону забора и не увидев никого, он заплакал.

— Молодец, — сказала ему баба Глаша, выходя на крыльцо, — справился. А теперь меня послушай, только внимательно, не перебивая.

Димка сидел на крылечке, закутанный в простыню, и смотрел на старуху усталыми измученными глазами.

— Мертвячек твоих мы отвадили. Нет их. По крайней мере, не вижу возле изгороди своей. Да только не знаю, как дальше будет двигаться твоя судьба.

Филиппов испуганно посмотрел на старуху.

— Что это значит?

Баба Глаша разлила чай на травах по кружкам и села рядом с парнем.

— Мы отвадили невест твоих мертвых, а вот какие еще последствия остались с той ночи, когда ты умер и возродился, не могу сказать. Не вижу. Может, опять кого видеть станешь, может, третий глаз вырастит. Не знаю.

Димка побледнел, а старуха усмехнулась.

— Ну, про третий глаз это я так, образно сказала. Может быть все, что угодно. Да ты не бойся, приходи, помогу, если смогу. А пока все, погостил — пора и честь знать. Хотя за огород и сарай спасибо. Помог старухе.

В этот же день Димка уехал домой, рассказав все Максиму и Марине. Он пытался дать старухе денег, но та не взяла. Тогда через пару дней он передал ей три огромных пакета с продуктами. Баба Глаша таким гостинцам была рада.

Марина смотрела в окно своего кабинета, вспоминая тот день, когда к ним в дом вошел Филиппов. Похудел, конечно, но это не страшно. Главное, что баба Глаша ему помогла в проблеме с мертвячками.

В школе стояла тишина. Детей не было — одни учителя и одиннадцатиклассники, приходившие готовиться к экзаменам. Иосиф Кондратьевич в последнее время редко заходил к Марине, хотя они часто встречались либо в коридоре, либо в столовой. Обедал он молча, не звал, как раньше, попить чайку, а вот Мария Степановна не отходила от него. Все Ося да Ося.

Марина заметила, что историк стал каким-то необщительным и задумчивым. Он никогда себя так не вел. В последний месяц, сразу после праздников, он вообще перестал заходить к девушке, не спрашивал, как дела. Хорошо это было или плохо, Марина еще не знала. Жизнь историка с Марией Степановной набирала обороты. Возможно, Иосифу Кондратьевичу перестало это нравиться, но девушка точно знала, что он ей никогда не пожалуется. Слишком деликатный в этих вопросах. Он сам согласился переехать жить к библиотекарше. А что там у них происходит, это уже семейное дело.

Недавно Марина вновь поднималась на чердак, чтобы все хорошо осмотреть. Ее нежелание подходить к зеркалу, в котором она нашла тайник, было понятно. Девушка побаивалась эту таинственную находку. Но книгу пришлось вернуть на место. Она сняла старую холщовую накидку, долго всматривалась в стеклянную поверхность, и когда темный водоворот закрутился, Марина медленно протянула руку и дотронулась до зеркала. Пальцы почувствовали холод стекла, но кисть с книгой легко, как будто бы это был тягучий кисель, вошла внутрь и оставила там темный фолиант. Закрыв зеркало тряпкой, девушка быстро спустилась вниз по старой лестнице. И как раз вовремя.

Максим как-то предложил ей разобрать старый хлам на чердаке, но девушка попросила его пока ничего не трогать.

После того как подруга чуть не умерла, а Марина спасла ее, она попросила Сергея ничего пока не рассказывать Максиму. Придет время, и она сама ему об этом поведает. Девушка еще сама толком не разобралась, что происходит.

Вика поправилась, и теперь будущий супруг еще больше о ней беспокоился. Они незамедлительно отвезли заявление в ЗАГС и с нетерпением ожидали дня свадьбы.

Сергей еще в прошлом году сообщил руководству, что у него бракосочетание, и взял на это время отпуск. Вике, как предпринимательнице, не нужен был официальный отпуск — она работала на себя и могла отдыхать в любое время.

В дверь постучали. Марина вздрогнула от неожиданности.

— Входите, — крикнула она.

Дверь приоткрылась и на пороге появилась Лидочка. Девушка, мать которой стала Марой, существом, убивающим не только своим дыханием, но и во сне. Так произошло с сестрами Степаниды Витальевны. Мара чуть не убила Вику, подругу Марины, и учительницу химии. Двоюродная сестра Лидии, Татьяна, не ведая того, что ее телом завладела сущность, убила во сне Зинаиду, племянницу Степаниды Витальевны и бывшую подругу секретарши.

Татьяна так хотела стать женой Арсения, мужа Зинаиды и бывшего Лидочки, что просто обезумела и попала в психиатрическую больницу. Девушка кричала, что это она убила Зину и чуть не убила Арсения. Но правду знали только Максим с Мариной, Дима Филиппов и Сергей с Викой. Ну и конечно, баба Глаша, которая пыталась вылечить Вику. Эта страшная история, тянувшаяся из деревни и переходящая в город, вновь заставила всю компанию задуматься о том, что происходит у них в поселке и что будет дальше.

— Мариночка, доброе утро. Не забудьте прийти на обед. Вы в последнее время в столовую не ходите. Случилось что-то? Не заболели?

Лидия в последнее время часто к ней заглядывала. Всё про маму рассказывала, не забывая благодарить.

— Хорошо, Лидочка. Обязательно спущусь. Вы обо мне так заботитесь! Не переживайте. Просто работы много, вот иногда и забываю.

Марина улыбнулась девушке.

— Вы как? Как на любовном фронте? Простите, если вмешиваюсь в ваше личное пространство.

Девушка натянуто улыбнулась.

— Все хорошо. Замужем я уже была, поэтому пока устраивает то, что имею.

О том, что Лидия когда-то давно была замужем, знают все, а вот о том, почему развелась, узнали совсем недавно. Марине рассказала об этом Ирина Григорьевна. А дальше, как глухой телефон. Первое время старухи шептались за спиной, но потом их что-то отвлекло, и они переключились на кого-то другого. Это и спасло Лидию от дальнейших обсуждений ее не сложившейся личной жизни.

Мать девушки чувствовала себя хорошо. Ожоги на груди зажили. Они были оставлены огненной силой Марины. Девушка переживала о случившимся. Она стала ближе к тьме и чувствовала, что сила иногда бушует внутри, когда происходит что-то нехорошее. Один раз кто-то из ребят пнул футбольный мяч и нечаянно попал в идущую Марину. Девушка почувствовала в своем теле взбунтовавшийся огонь. Ей стоило таких усилий сдержать его и не ответить мальчишке, что разум помутнел.

Это произошло в конце мая, когда прошел последний звонок и дети ушли на каникулы.

Марина тогда побежала к бабе Глаше, рассказала, что случилось, но старуха поцокала языком и дала какой-то травки, которая немного успокаивает силу, но не насовсем. Просила быть девушку осторожней, узнавала, не появилось ли что-то еще, но Марина отрицательно качала головой. Ей и этого вполне хватало. Когда от нее уехал Дима Филиппов, она пришла, чтобы забрать книгу о темных существах и различных ритуалах с ними. Марина решила убрать ее в потайное место. Девушка понимала: если разбить зеркало на чердаке, то книга потеряется навсегда. Но пока она этого не хотела. Ей нужно многое изучить, только она сама не знала зачем.

— Марина, подскажите, вы все лето будете в деревне или куда-то собираетесь? У вас отпуск вроде в июле?

Девушка удивленно посмотрела на Лидию, не понимая ее интереса, но ответила:

— Нет, после свадьбы Вики и Сергея планируем улететь отдыхать. А вы?

Марина смотрела на секретаршу, пытаясь разглядеть эмоции на ее лице, но Лидочка лишь улыбнулась.

— Пока не решили. Мы с Павлом Алексеевичем еще это не обсуждали.

Она мечтательно вздохнула, а потом вдруг резко вскочила и нахмурилась.

— Ой, что это я? Меня Ирина Григорьевна загрузила делами. Сама уехала в город, в министерство образования, а меня оставила делами заниматься. Хорошо, что хоть каникулы у детей. Извините меня, Мариночка, я к вам позже забегу.

Секретарша в своей манере упорхнула из кабинета, оставляя Марину в полной тишине.

Через пять минут в коридоре послышались голоса, женский и мужской. Наверное, Мария Степановна и Иосиф Кондратьевич шли в библиотеку, надо бы с ними поздороваться. Она встала со стула и подошла к двери, приоткрыв ее, и уже хотела выйти, как услышала голос библиотекарши:

— Ося, ну что ты такой неуклюжий? Говорила же тебе: ложись раньше! Ннет, ты все что-то выжидаешь, читаешь, изучаешь... Не стоит в твоем возрасте так долго сидеть над книгами. Как найдем то, что нужно, тогда я точно тебя отправлю….

Договорить старушка не успела, потому что Марина, стоявшая за приоткрытой дверью, нечаянно отпустила ручку, и та щелкнула, привлекая внимание парочки. Ничего не оставалось, как выйти в коридор и улыбнуться старикам. Что там хотела сказать Мария Степановна, девушка так и не узнала.

— Доброе утро! — прощебетала девушка.

Старушка как-то странно взглянула на нее, а потом растянула накрашенные губы в подобии улыбки.

— Здравствуйте, Мариночка. Как ваши дела? Мы вот с Иосифом Кондратьевичем идем чай пить.

Женщина вставила ключ в замочную скважину и начала открывать дверь. Историк снял очки и начал протирать их трясущимися руками.

— Доброе утро, Марина Константиновна. Не хотите к нам присоединиться?

Девушка видела, что мужчина как-то странно себя ведет, но в его возрасте, наверное, это нормально.

— Наверное, Мариночке некогда. Столько работы, столько работы... Правда?

Женщина посмотрела на девушку.

— Да нет. У меня есть минут двадцать свободного времени, и я могу уделить их беседе с вами и Иосифом Кондратьевичем. Тем более у вас такой вкусный чай...

Марина улыбнулась. Она лукавила: чай был обычный, в пакетиках. Просто девушке хотелось понять, что происходит с историком. Раньше он был более разговорчив, называл ее «деточка», а сейчас обращается только по имени-отчеству и не заходит уже с месяц.

Женщина недовольно посмотрела на девушку, но вновь улыбнулась и ласковым голосом сказала:

— Конечно, конечно, приходите минут через пять. Я пока чайник поставлю.

Марина обещала, что обязательно придет, но у нее зазвонил телефон, и девушке пришлось вернуться к себе в кабинет, чтобы ответить.

— Марина, привет!

В телефоне зазвучал возбужденный голос подруги.

— Мне срочно нужна твоя помощь.

— Привет, Викуля. Что случилось?

Марина насторожилась. После того как подруга чуть не умерла, она каждый раз при ее звонке чувствует какое-то странное волнение. Марина не могла объяснить почему, но ей казалось, что это еще не конец, и что-то может произойти. Даже с ее даром она не могла предвидеть будущее, но за Вику боялась больше, чем за себя. Подруга знала ее тайну, знала о ее даре. Когда они бежали по подземному тоннелю, в котором оказались, Марине пришлось применить силу. Вика тогда была шокирована, и девушка ей все рассказала. Марина взяла слово с подруги, что та никому не расскажет об этом, даже Сергею. Тот, кто хочет отобрать ее дар, может попробовать надавить на Марину через подругу. А девушка этого не хотела. Вика очень дорога ей, как и муж Максим, которого тоже чуть не убил демон Поончах.