Марина Север Бабай

Кто скрывается в ночи,

Притаившись у печи?

Он не леший, не Мазай —

Все зовут его Бабай.

Он пришел из страшной сказки,

Закрывай скорее глазки.

Если ты не будешь спать,

Он утащит под кровать,

Запихнет тебя в мешок

И конец тебе, дружок!

Глава 1

Летние каникулы стремительно ворвались в дачный поселок, который уже пятьдесят лет стоял в нескольких километрах от городской суеты. Здесь, среди леса с густыми вековыми деревьями, расположился свой маленький городок, на месте которого когда-то были обычные дачи для научной и творческой интеллигенции. Здесь жили ученые, исследователи, деятели культуры, писатели и другие одаренные личности.

В советское время земельные участки в этих местах выделяли сотрудникам перспективных научных направлений, важных для развития страны. Многие деревья тогда повырубили, расчищая площадки под строительство. Желающих получить участки было много, но выделили всего пятнадцать. Выбирали обладателей этих мест тщательно — это был своего рода знак признания заслуг.

Со временем здесь образовался небольшой дачный поселок из пятнадцати домов. Стройка шла медленно, на протяжении пяти лет. Каждый собственник десяти соток хотел сделать из своей дачи уютное гнездышко. У кого-то получились домики в два этажа, у кого-то одноэтажные, но это было не главным. Люди приезжали сюда с детьми просто отдохнуть и насладиться чистым воздухом и тишиной.

Жизнь в дачном поселке кипела почти шесть месяцев в году. Как только погода позволяла переезжать, чтобы оставаться с ночевкой, люди собирали с собой все необходимое, перебирались на дачи и оставались на все лето, а то и прихватывали часть осени.

Шло время, и дачи с каждым годом преображались. Если раньше здесь были только свет и вода, то через какое-то время провели газ и сделали центральное водоснабжение. Через некоторое время многие пожилые владельцы перебрались сюда насовсем, оставив свои душные квартиры детям и внукам.

Дачный поселок под названием «Наука» застроился раньше всех остальных дач в округе. Если раньше здесь были только дома, то впоследствии для нужд поселка выделили часть земли на въезде и построили мини-магазин. Этим занялся один из детей жителя «Науки», который стал предпринимателем. Он взял в аренду землю у государства, построил небольшой магазин и нанял сотрудников для торговли продуктами.

Многие жители, которые здесь жили круглый год, были очень этому рады. Не все постоянно обитали на дачах: кто-то просто приезжал на летнее время. Когда они отсутствовали, за их домами присматривали соседи.

Краж в поселке «Наука» не было. Никто не проникал в пустующие дома. В «Науку» вела одна дорога. Поселок с одной стороны был окружен лесом, а с другой стороны, в пяти минутах ходьбы, было небольшое озеро, куда ходили купаться или рыбачить. Раньше оно было грязным и запущенным. Но жители дач скинулись и наняли рабочих по очистке водоемов. Здесь теперь было чисто, хоть в некоторых местах все еще росли камыши и кувшинки, придающие озеру таинственный вид. У деревянного настила, построенного дачниками, стояли две лодки. Они были общие. И если кто-то хотел порыбачить, то мог ими воспользоваться.

Лес, окружавший «Науку», был густым и мрачным. Туда редко кто ходил, разве что любители грибов могли по осени протоптать дорожку в поисках лисичек или сыроежек. Многие дети иногда тоже бегали в лес, хотя им запрещали это делать, ребята любили поиграть в казаков-разбойников или в прятки. Родители волновались за них, поэтому пугали своих чад разными байками. То лешим, то водяным, то кикиморой. Но самой страшной историей для всех был рассказ про Бабая. Легенда рассказывала, что он мог прийти ночью и забрать непослушного ребенка к себе в лес, где у него есть хижина под землей, которую никто не видит.

Бабай якобы вылезает ночью из-под кровати, хватает ребенка за ноги и утаскивает с собой. За его плечами висит большой мешок, в который он прячет свою жертву. Принеся ребенка к себе в дом, он съедает его. Поэтому непослушного мальчика или девочку никто никогда не может найти. После этих рассказов дети старались вести себя тихо, но не всегда получалось. И когда они вновь начинали баловаться, родители напоминали им эту историю.

Эту страшилку рассказывали непослушным ребятам, еще когда поселок только-только достроился. Дети дачников выросли и обосновались в городе, а пожилые родители так и остались обитать на дачах в поселке «Наука». С начала строительства прошло почти тридцать лет. Многое изменилось. Некоторые жители уже умерли, другие благополучно возились в своих огородах и ходили друг к другу в гости, когда становилось скучно. А когда наступало время летних каникул, к дедушкам и бабушкам привозили внуков, да и сами дети были не прочь отдохнуть на природе. Некоторых ребят привозили на праздники и выходные, если у них было такое желание. Благо у всех были машины, чтобы добраться до «Науки».

Лето выдалось жарким. Каникулы в городе начались с конца мая, и дети стали подтягиваться в дачный поселок по-разному. Кто-то сразу захотел приехать к бабушке и дедушке, кто-то решил еще погулять с друзьями. Так или иначе, но с каждым днем ребятни прибавлялось.

Приехали внуки и к пожилой чете Комаровых.

— Привет, бабуля! — крикнул мальчик семи лет с рыжими волосами.

— Здравствуй, мой хороший!

Женщина шестидесяти пяти лет расставила руки в стороны и пошла навстречу внуку, который, открыв калитку, помчался к ней на всех парах.

Спотыкнувшись и чуть не упав, он обнял старушку за пухлую талию и уткнулся в живот. От бабушки пахло свежей выпечкой.

Клавдия Петровна Комарова вместе с мужем переселились сюда окончательно, когда первый их сын женился. Вместе в большой четырехкомнатной квартире в центре города стало тесно, а для молодой пары тем более. Глеб, старший сын Клавдии Петровны, связал себя узами брака сразу после окончания института. Женился он на молодой лаборантке, которая училась в этом же университете и подрабатывала здесь же. Девушка она была тихая, покладистая. Клавдия Петровна сразу полюбила ее как родную дочь. Глеб пошел по стопам своего отца и после окончания университета стал научным деятелем, а потом и доцентом кафедры физики по разработке учебных программ.

Лаврентий Александрович Комаров, муж Клавдии Петровны и отец Глеба, всю жизнь проработал во ВНИИ в области физики. Был научным деятелем, физиком-разработчиком. Там же он и познакомился со своей женой, которая работала его помощницей в лаборатории. Старший сын как будто полностью унаследовал судьбу своих родителей. Даже женился, как и отец, на девушке из своего института.

Продав квартиру в центре города общей площадью сто двадцать квадратных метров, которую Лаврентий Александрович получил от ВНИИ, с огромными комнатами и высокими потолками, они с женой обосновались на даче постоянно. Деньги с продажи квартиры поделили между всеми детьми. А их у Комаровых было трое.

— Кто к нам приехал!

Из дома вышел Лаврентий Александрович в домашнем трико и майке с коротким рукавом. Он нажал на кнопку на брелке, и ворота начали открываться, впуская внутрь минивэн.

Серая машина въехала во двор и из нее вылезли два близнеца с рыжей шевелюрой — Федя и Коля. Они вальяжно подошли к дедушке и протянули ему руку в знак приветствия. Мальчишкам было уже по тринадцать лет. В этом году за плечами остался седьмой класс. А вот Ваня, который не дождался, когда откроются ворота, выскочил из машины и забежал первым во двор, в этом году должен был пойти в первый класс. Мальчику еще в марте исполнилось семь лет.

Дед Лаврентий важно поднял подбородок, вытер ладошку о трико и протянул руку сначала Фёдору, потом Николаю.

— Здравствуй дед, — сказал Федя.

— Ну, здравствуй, внучок! Смотрю, совсем выросли...

Затем он так же поздоровался со вторым близнецом, а потом уже потрепал их по голове.

— Вот сорванцы, ты посмотри! Прямо за руку здороваются, как большие!

— Ну а как ты хотел, — сказала Клавдия Петровна. — Им уже по тринадцать годков.

Ваня оторвался от бабушки и подошел к деду. Повторил за братьями, а потом уже обнял старика.

Клавдия Петровна поцеловала старших внуков и пошла встречать старшую дочь. Она вылезла с водительского места, чем сильно удивила женщину.

— А где Андрей? Ты что, сама за рулем, да еще с четырьмя детьми?

Женщина улыбнулась и обняла подошедшую старушку. Екатерина была старшей дочерью и второй среди всех детей Клавдии Петровны и Лаврентия Александровича. Она преподавала в институте. Ей было тридцать четыре года, высокая, стройная, с карими глазами и светлыми волосами. Внешностью женщина походила на отца, хотя многие говорили, что больше на деда.

Екатерина была замужем за Андреем, научным сотрудником в сфере разработки новых подходов и технологий. Она познакомилась с ним в институте, где работали ее отец и мать. Он был молодым сотрудником, а Екатерина часто бывала у Лаврентия Александровича, у которого она и встретила своего будущего мужа. Андрей был на три года старше Екатерины. За время брака у них родилось четверо детей, и все мальчики. Последнему был всего год. Екатерина была в декретном отпуске, что позволяло ей присматривать за старшими сыновьями, пока муж был в командировках.

— А где же наш Сашенька?

Клавдия Петровна подошла к машине, где на переднем сиденье в детском кресле сидел еще один внук, которого назвали в честь прадедушки. Он улыбался и жевал свои пальцы.

Старушка открыла переднюю дверь. Вынув малыша и взяв его на руки, она несколько раз поцеловала того в щеки. Мальчик начал уворачиваться, а потом протянул ручки к матери.

— Привет, папа, — крикнула Екатерина и помахала мужчине рукой. — Андрей приедет чуть позже. Он еще на работе. Сегодня же пятница.

Потом она крикнула близнецам.

— Федя, Коля, ну-ка доставайте из багажника пакеты с продуктами и свои чемоданы и несите в дом.

Мальчики закатили глаза и направились выполнять просьбу матери. Екатерина подошла к отцу, поцеловала его в щеку и поставила Сашу на ноги. Мальчик сразу же вцепился в подол платья матери.

— Как доехали? — спросил Лаврентий Александрович.

— Нормально. Наконец, хоть отдохну несколько дней. А то устала в городе. Пыль, суета и шум. А здесь чистый воздух и тишина.

Она улыбнулась и потянулась, расставив руки в стороны. День только начался, но женщина чувствовала, что эти выходные она проведет с пользой для себя.

Разобрав пакеты, мальчишки побежали на улицу, а Катерина, уложив Сашу спать в комнате, в которой всегда останавливаются, когда приезжают на дачу, спустилась вниз, к матери.

— Наташа когда приедет? — спросила она мать, наливая себе чай и усаживаясь за стол.

Старушка, которая готовила обед, посмотрела на дочку.

— Обещала к вечеру приехать.

— А что Глеб?

Клавдия Петровна опустила глаза, разглядывая картошку, которую чистила.

— Не знаю. Наверное, позвонит, как всегда, поздравит с днем рождения — и все. Он никогда сюда не приезжает и своим запрещает. Я в последний раз видела Валюшу и внука Сережу год назад. Самой-то сильно не наездишься, вот, думала, хоть на юбилей приедут.

Катерина задумалась. Глеб, после того, как женился, прожил год с родителями и сестрами, а потом уехал на съемную квартиру. При продаже жилплощади в четыре комнаты забрал свою часть и купил отдельную квартиру. Он не любил эту дачу и никогда сюда не приезжал. Когда родители переехали в это место окончательно, он наотрез отказался их навещать. Их в гости звал, а вот к ним сам не приезжал и семье запрещал.

— Мне кажется, он все еще винит себя в смерти брата. Никак не отпустит ту историю. Столько лет прошло, а он все переживает. Даже мы с отцом уже позабыли, только ходим на пустую могилку. Надо же было хоть как-то похоронить память о сыночке, хоть его тогда и не нашли.

— Мы же с Наташкой совсем маленькими были, когда пропал Тимофей. Сколько ему было? Десять лет?

Клавдия Петровна перестала чистить картошку и печально посмотрела на дочь.

— Нет, восемь лет, а Глебу девять. Вы еще меньше. Тебе семь, а Наташе шесть лет.

Старушка задумалась, вспоминая события тридцатилетней давности. Они всей семьей приехали на дачу на каникулы. Клавдия Петровна ушла в отпуск, а вот Лаврентий Александрович не мог. У него были дела в институте, и он обещал присоединиться к ним позже. Тогда на даче можно было оставаться с ночевкой только летом, потому что газ провели намного позже, лет через десять.

Многие, кто приобрел здесь участки и построил себе дома, оставались на все лето. Приезжали с детьми, привозили животных. В общем, дружили всем дачным поселком «Наука».

Рядом с ними проживала чета Звягинцевых, у которых была дочка Полина. Они часто ходили в гости друг к другу. С другой стороны жила семья летчика Константина Васильевича Быстрова. У него был сын Станислав.

Когда все эти семьи встречались, их дети были еще школьниками, а кто-то еще ходил в детский сад. Дети часто собирались вместе, гуляли и шалили.

Ребята иногда оставались ночевать друг у друга, рассказывая страшилки на ночь. В основном это происходило в доме Комаровых. Клавдия Петровна была не против, комнаты были большие, все помещались. В свое время Лаврентий Александрович постарался на славу и построил двухэтажный дом, чтобы их семье с четырьмя детьми хватало места.

В доме напротив Комаровых проживала семья академика Арсения Петровича Причалова, его молодая жена и единственный сын Прохор. Мальчику было девять лет, как и Глебу. Они были хорошими друзьями и каждый раз, когда приезжали на дачу, дразнили остальных детей, которые были младше их. В общем, еще те забияки и сорванцы. Баловались и никого не слушали.

В тот год и случилась беда: два мальчика пропали бесследно, — Прохор Причалов и Тимофей Комаров, брат Глеба. Как это произошло, никто не знал. Искали всем дачным поселком. Вызывали милицию, прочесывали лес, но так никого и не нашли. После того случая Глеб наотрез отказался приезжать на дачу и оставался в городе либо с отцом, либо с бабушкой.

Первым пропал Тимофей. Утром, когда старший брат проснулся, Тимы не было в кровати. Глеб подумал, что он уже спустился вниз, но его и там не оказалось. Они еще с вечера поменялись спальными местами. Тимофей попросился лечь возле окна. Глеб сначала отказывался, но потом сдался, и мальчик лег на его место.

Когда Тимофей не пришел на обед, все заволновались. Начались поиски ребенка, которые ни к чему не привели. Никто мальчика не видел. Глеб сказал, что он крепко спал и ничего не слышал.

Глеб с Прохором сами искали Тимофея, но безрезультатно. А через три дня пропал и Прохор, и тогда Глеб сильно заволновался. Он кричал, что во всем виноват он. Тимофея и Прохора утащил Бабай. Но Клавдия Петровна подумала, что у мальчика на фоне стресса разыгралось воображение. Она отвезла его в город к бабушке. Поиски пропавших детей продолжались три месяца, но так и не принесли результата. Все решили, что дети, скорее всего, утонули. Каким образом это произошло, никто не знал. Тела так и не нашли. Мальчиков объявили без вести пропавшими. Родители, чтобы как-то увековечить память о детях, через год похоронили пустые гробы в могилы. Здесь, недалеко от дачного поселка, уже было свое небольшое кладбище.

Через год умерла мать Прохора, Вера Геннадьевна Причалова. Её сердце не выдержало горя, и Арсений Петрович, похоронив жену рядом с сыном, остался один, так больше и не женившись. Он продал в городе квартиру и остался жить на даче. Тут похоронены его жена и сын, которого так и не нашли. Арсений Петрович замкнулся в себе, ни с кем не общался, в общем, жил отшельником.

Комаровы, перенеся ужас потери ребенка, не стали продавать дачу. Наоборот, стали чаще приезжать сюда в надежде, что Тимофей все же не умер, а когда-нибудь вернется и постучит в окно со словами: «Здравствуй, мама, я вернулся». Но это была лишь пустая надежда.

— Жаль, конечно, что Глеб не приедет на твой юбилей. И Валю, жену свою, не привозит, и Сергея, сына, тоже. В городе мы иногда видимся, но не так часто, как с Наташей. Ведь Сергею сейчас двенадцать лет. Он на год младше моих близнецов.

Клавдия Петровна улыбнулась.

— Да. Вы в один год все разом постарались и подарили нам внуков. Это хорошо, когда большая семья.

Тут сверху послышался детский плач.

— Сашенька встал.

Екатерина поднялась с места и побежала на второй этаж. В этот самый момент в дом забежал Ваня.

— Бабушка, а можно мне булочку?

Старушка улыбнулась и вытерла руки о фартук.

— Конечно, мой хороший, сейчас дам. Только много не ешь, скоро обедать будем.

Мальчик кивнул головой и, взяв плюшку, выбежал на улицу. В окно послышался его голос.

— А мне вон что бабушка дала! Бе-бе-бе….

Женщина тихонько засмеялась и продолжила готовить обед.

Когда наступил вечер, приехали Андрей, муж Екатерины, и Наташа с семьей. Её детям, Алисе и Алене, было тринадцать и двенадцать лет, мужу Алексею — тридцать семь.

Все обнялись, всплакнули и, поужинав, сели в гостиной пить чай. Дети бегали на улице, а годовалый Саша сидел с ними на диване.

Неожиданно с улицы послышался звук подъезжающей машины, которая два раза посигналила возле ворот. Все поднялись и в удивлении вышли на улицу. Гостей никто больше не ждал.

Через минуту открылась калитка, и во двор вошел… Глеб. Позади него маячили Валентина и двенадцатилетний Сережа.

Клавдия Петровна схватилась за грудь и, не сдержав эмоций, заплакала и побежала на встречу к старшему сыну, которого не видела уже очень давно. Остальные медленно спускались со ступенек крыльца.

Глава 2

Утро началось с того, что Саша поднял всех домашних своим криком. Он плакал, и его никто не мог успокоить. Дача Комаровых была большой. Её изначально построили в два этажа. На первом сделали большую кухню, как хотела Клавдия Петровна, гостиную и одну спальню. На втором этаже было четыре комнаты, одна большая и три поменьше.

Когда начали появляться внуки (а они были почти все одного возраста), Лаврентий Александрович объединил одну спальню с гардеробной, и получилась большая комната. Здесь стояли три двухъярусные кровати, большой шкаф-купе, письменный стол и два кресла. Туалет и ванная были на этаже.

Еще три спальни сейчас заняли взрослые дети. Глеб с женой, Наталья с мужем, Екатерина с Андреем и маленьким Сашенькой.

Всех детей поселили в одной комнате. Близнецы сразу же заняли кровати на верхнем ярусе. Семилетний Ваня пытался возразить, но те лишь посмеялись над ним.

— Вдруг ты ночью описаешься и меня намочишь сверху, — смеялся Федя.

Девочки заняли свободную двухъярусную кровать. Сергей был необщительным и скромным мальчиком. Он был отличником в школе, посещал секцию по разработке компьютерных технологий, занимался шахматами и очень любил читать книги, особенно ужасы. Валентина считала, что в этом возрасте ребенку рано такое изучать, и запрещала, а то и прятала такие издания. Но Сергей умудрялся читать в электронной библиотеке. Почему его тянуло к потустороннему, он и сам не понимал. Просто нравилось. В детстве он мечтал стать охотником за привидениями, но с возрастом отмел эту мысль.

Когда начали делить спальные места, мальчик даже не спорил: просто лег на доставшуюся ему постель и уткнулся в телефон.

Весь день Федя и Коля вместе с Алисой и Аленой бегали во дворе. Ваня помогал деду в гараже что-то чинить, женщины весь день готовили праздничный ужин. У Клавдии Петровны юбилей, шестьдесят пять лет, и все дети с семьями приехали поздравить мать с этой датой. Никто не ожидал увидеть Глеба, но тот тоже прибыл.

Федя спросил:

— Алиска, а вы на все лето или домой уедете, как вон, — он махнул головой в сторону Сергея, — ботаник наш?

Мальчик сидел на скамейке и читал книгу. Поправив очки, и не поворачиваясь в сторону ребят, ответил:

— Может, я тоже у бабушки с дедушкой останусь на лето.

Колька рассмеялся, а девочки улыбнулись.

— Ты серьезно? А мамка с папкой разрешат?

Федя не переставал глумиться над двоюродным братом. Сергей отложил в сторону книгу и вновь поправил очки.

— Разрешат. Я сегодня проведу с ними серьезную беседу. Поэтому придется тебе уступить мне место на верхнем ярусе кровати.

Федя в удивлении поднял одну бровь, а Колька еще сильней рассмеялся.

— Ребята, — крикнули из беседки, стоящей возле дома, — идите, помогите тете Вале накрыть на стол.

Чем бы это закончилось, никто не знал, но просьба тети Наташи остановила готовую вспыхнуть ссору. Федя в свои тринадцать лет был задиристым мальчиком. Они с Колей были похожи внешне как две капли воды, а вот характер разный.

Федор серьезный, любил влезать в драку. А Колька — наоборот, веселый, он старался все решить словами.

Федя показал кулак Сергею, и они впятером двинулись в сторону дома.

Вечером вся семья сидела в беседке за праздничным столом, где с ужином постарались на славу. Мужчины нажарили шашлыки, Клавдия Петровна с дочками и снохой налепили манты и много легких закусок. Салаты решили не готовить, чтобы не испортились на такой жаре.

К Комаровым пришли соседи Звягинцевы, Пелагея и Николай, а также Константин Васильевич Быстров. Конечно же, и внуки, прибывшие на летние каникулы, пришли вместе со стариками.

Вечер протекал в спокойной дружеской обстановке. Пожилые люди вспоминали молодость, а их дети говорили о своем: о работе и жизни в городе. Внуки, наевшись, вылезли из-за стола и решили прогуляться по дачному поселку. Он хоть был и небольшим, но сидеть вместе с взрослыми ребятам не хотелось.

— Только недолго, — крикнула Пелагея Эдуардовна, которая пришла с двумя внуками, тринадцатилетней Катей и одиннадцатилетним Жориком.

— А ты куда? — спросил Андрей семилетнего Ваню.

Тот повернулся, удивленно посмотрел на отца и ответил:

— Как это куда, пап? Я уже большой, в первый класс пойду. Это вон Сашка еще маленький, ему нельзя, а мне уже можно.

Он повернулся и побежал за остальными детьми.

— Вот сорванец, — захохотал Лаврентий Александрович, — весь в меня!

Все сидящие засмеялись вслед уходящим детям, один Глеб сидел хмурый.

Клавдия Петровна посмотрела на сына и, улыбнувшись, взяла его за руку.

— Да не переживая, ничего с Сереженькой не случится. Дачный поселок у нас тихий. Все свои. Сейчас походят по улицам и вернутся.

Глеб взглянул на мать и, положив ладонь на ее руку, улыбнулся краешком губ.

***

Ребята вышли за двор и двинулись вдоль улицы. Их дом был вторым от въезда в поселок «Наука», первой была дача Быстровых. Проходя мимо ворот Звягинцевых, Федя спросил Катерину, которая шла рядом:

— А ваши родители уже уехали?

Девочка кивнула головой.

— Да. Нас привезли несколько дней назад. У папы же бизнес, а мама ему помогает. Они ведь и сюда привозят продукты. В магазинчик, который вначале дач стоит, прямо рядом с вывеской.

— Повезло вам, — усмехнулся Коля, близнец с рыжей шевелюрой. — Наверное, всегда дома мороженое и разные вкусняшки.

Катя засмеялась.

— Не-а, мама не разрешает такое есть, ну, кроме мороженого.

Позади этой троицы шли Алиса с Аленой, а за ними младшие соседи — Вадик с Василисой и Жорик. Замыкали колонну с детьми Сергей и Ваня.

— Смотри, какой камень!

Ваня подбежал к какому-то булыжнику и показал его Сергею, который шел молча. Он вообще не любил общество, где так много людей. Парень был замкнутым и не очень общительным.

— Обыкновенный булыжник. Ничего ценного в нем нет.

Ваня отшвырнул камень в сторону.

— Сереж, а расскажи, в первом классе задают домашнее задание?

Было видно, что мальчик пытается завести разговор, но его двоюродный брат не очень хочет идти на контакт.

— Домашнее задание задают во всех классах, даже в колледжах и институтах.

Ваня тяжело вздохнул.

— Об институте мне думать еще рано.

Ребята обошли дома и завернули на еще одну улицу, где по левую сторону стоял густой темный лес. Каждый болтал о чем-то своем, когда вдруг Федя и Коля с Катей остановились. Остальные встали за ними как по команде.

— Смотрите, — прошептал Николай и указал на дачу, которую можно было увидеть сквозь деревянный забор.

Вся толпа медленно подошла к штакетнику. Сквозь щели ребята увидели деревянный одноэтажный дом. Он был серым, мрачным, с темными окнами. Двор стоял неубранный, с засохшей высокой травой, которая, видимо, осталась еще с прошлого года.

Неожиданно задняя дверь дома открылась, и на пороге показался человек с косматой головой и длинной бородой по грудь. На нем мешком висела темная потрепанная одежда. Он прихрамывал на одну ногу, в руках у него было ведро, из которого он что-то вылил на землю, спустившись с крыльца.