Мари Уоррен Её Ад

Глава 8: Заговорщики.

( Автор не сексуализирует и не поддерживает насилие. Соблюдайте правила личной безопасности! Избежать насилия можно, если правильно оценить ситуацию и принять правильное решение. Если вы или ваши знакомые сталкивались с насилием - не молчите. Обратитесь за помощью. Вся контактная информация есть в интернете и сайтах помощи. Берегите себя.)

23 августа 2025 года

За 2 месяца, 1 неделю и 2 дня до

Я до сих пор ощущаю боль, после инцидента с Иаго. Ноющую, неприятную. Было больно открывать рот, поэтому я в основном молчу. И не сомневаюсь что многих это обрадовало. Но когда боль прошла, я продолжила молчать, а в голове я просчитывала все, разговаривая с ними. Единственные кто все это время, по настоящему защищал.

После той ночи, я перестала спать. Не по своему желанию. Мне хочется, очень сильно. Но не могу. Не знаю кого и винить. Хотя, если бы пришлось писать список, из-за кого я страдаю, я выпишу имена и фамилии всех сотрудников этой адской больницы. Но замечу, что благодаря бессонице, у меня появилось больше времени для размышления. Мои ночи проходят за тем, что я пишу абсолютно все в дневник, что происходит, мои подозрения, про таблетки, воду и физическое насилие. На утро стараюсь прятать его вглубь ящика. Это мое доказательство. Настоящая улика, по которой полиция, должна арестовать всех, кто причастен к тому, что здесь происходит и закрыть больницу. Ну ... хотя бы так. Просмотр детективных фильмов, пользу приносят, но там нету такой ситуации, как происходит сейчас, и это обидно. Если бы здесь были книги по праву, может я что нибудь еще придумала. Но пока имею, что есть.

Есть еще момент, что полиции для доказательства насилия, сыграло бы роль, что у меня есть следы побоев. Не хотела бы, но если придется ... Даже не думай об этом. Но Иаго после той ночи, ко мне и пальцем не притронулся. И дверь не запирал. Видимо, хотел так предупредить. Или сожалеет. Не могу утверждать.

И все же. Мне не дает покоя, та гробовая тишина и полное отсутствие сотрудников. Пустые коридоры, в которых было слышно только мое дыхание. Где они были? Почему появился только Иаго? Он поднялся с первого этажа. Все были внизу? Если да, зачем присутствовать всем? Сегодня это и выясню. Что-то мне подсказывает, что то что там происходит, напрямую связяно с тем, что происходит с пациентами. Не отрицаю заговор. Прям Шерлок Холмс. И нужно быть внимательной с Иаго. Я вышла из палаты, и он дал мне пощечину. Не хочу думать о том, что со мной сделает, если снова увидит не в палате, еще и гуляющей по первому этажу. Прямо в дрожь бросает. Пусть только прикоснется, потом пожалеет.

* * *

Я просто лежу. Все было сделано как обычно. На ужин съела, хлеб, сосиски и запила все чаем. Тошнота вернулась. Снова я возвращаюсь в то состояние, в котором я просто существовала и бесцельно бродила по коридорам, совершенно не осознавая что со мной творят. Но сегодня на мою бессонную ночь, есть планы. Первый этаж. Отсутствие сотрудников. Мне нужно знать, чтобы в дальнейшем это использовать. Для чего? Для дальнейшего побега, прямиком в полицию. Не идеально продумано, но время еще есть. Все отлично, сначала узнаем их секреты, я позже решим куда их применить.

Собравшись с духом, я поднимаюсь с кровати. Медленно и осторожно подхожу к двери своей палаты. Дверь поддалась и на удивление не издала ни звука, когда я вышла в коридор, оглядываясь по сторонам. Никого. Только тусклые лампы, освещающие мой путь. Медлить нельзя, поэтому затаив дыхание, осторожно передвигаюсь по коридору к лестнице. Остановившись, я прислушиваюсь к звукам внизу. Я слышу голоса, но приглушённые, как будто источник находится в закрытом помещении. Они снова там. Они каждую ночь там? Я спускаюсь по лестнице, внимательно слушаю отдалённые голоса. Женские и мужские, там вероятно все. Когда я оказалась на первом этаже, тут же увидела по правое крыло, одиноко стоящую тележку, после вечернего принятия "лекарств". Почему она в коридоре? Она должна быть на посту медсестер. Я поворачиваюсь всем телом и заглядываю за стойку регистрации, где должны быть как минимум две дежурные медсестры. Пусто. Шаболды. Только свет от компьютеров, освещающих спинки стульев, и стену перед ними. Смех.

Я инстинктивно прячусь за стойку, услышав малейший звук, который не принадлежит мне. Выглянув из за стола, обвожу взглядом коридор. Никого. Выпрямившись, я выдыхаю. Это было действительно страшно. Я направляюсь к одной единственной тележке, стаканчики все еще пустые стоят на ней, мой взгляд сразу же падает на стаканчик, с номером моей палаты. Пустой. Замечаю на полу полоску света из щели двери. Яркий, потолочный. Гул голосов, стал отчётливее, но все равно было сложно разобрать разговор. Они все там. Но для чего? Обсуждать лечение? Какой разговор со всеми, настолько важен, чтобы собирать всех сотрудников? Я подошла ближе, стараясь быть как можно тише. Дверь была слегка приоткрыта, из за чего я могла не много, но насколько есть, разглядеть одним глазком ситуацию внутри. Странно. Это помещение не смотровая и не ординаторская. Похоже на совещательную комнату, как в сериале "Офис". Да, похоже. Значит это конференц-зал. Я затаила дыхание и прильнула к щели. Тихо.

Внутри было полно народу. Четыре. Семь. Двенадцать. Пятнадцать. Двадцать один. Двадцать четрые. Двадцать пять. Минимум двадцать пять. Я была права. Безликие лица сидели на стульях вокруг стола, но некоторым определённо пришлось стоять. Во главе стояла фигура, вокруг которого на столе было множество бумаг. По голосу, я узнала его. Маркус. Главный заговорщик.

Остальных могу лишь едва различить. Услышала санитаров с западного крыла и восточного, они из ночной смены. Медсестры, тонкие и веселые голоса. Кристин нет. Не слышу ее. И отлично, пошла она нахер. Врачи, в своих белоснежных и выглаженных халатах. Из помещения доносится запах пота, дешёвого кофе и смеси ароматов мужских одеколонов и женских духов. Я морщусь, пытаясь держаться, чтобы не начало тошнить. Слушай, говорят.

- Итак, по результатам недели, - говорит Маркус, его голос не громкий, но слышен отчётливо, спокойный и деловой. - 71 и 82 чисто. А вот 90 - еще держится, придётся увеличить дозу.

Кто-то из врачей хмыкнул.

-Маркус, он уже на волоске, каждая истерика, которая у него случается, может стать последней. Зачем переводить препарат? Воды достаточно.

- Вода - основа, - сказал Маркус расхаживая на месте, и поправляя манжеты рубашки. - Металл делает свое дело тихо. А нам нужно ускорить процесс в некоторых палатах. Нужны места.

Я внимательно слушала, и чувствовала как меня пробирает дрожь. Металл? Ускорение процесса? Вода основа, но в чем ее основа? В воде металл?

- Господин директор, по 56 палате вопрос. Долго ей ещё осталось? - сказала одна из медсестёр, раздражённо.

- 56? А давайте узнаем - он обвел взглядом присутствующих, скрестив руки на груди - Дамы и джентльмены, не будем скучать и начнем делать ставки.

Гробовая тишина, а затем коллективный смешок, от чего я потеряла дар речи. Все сразу же начали перебивать друг друга, с каждым разом повышая голос.

- Ставлю на 46! Парень не жилец - прокричал один из санитаров.

- 56! Думаю помрет на следующей неделе! Ставлю также 82 и добавляю 62! Кто то из них точно!

- Эй, я хотела 62! Я ему таблетки давала, и вижу каждые сутки, а ты делаешь ставки, основываясь на медкартах! - возмущенно воскликнула медсестра.

- Так это эффективнее, я вижу показатели и могу определить, кто откинется раньше.

К горлу поступает тошнота. Что они нахер делают? Колени подкашиваются. Они делают ставки, кто из пациентов умрет следующим? Я пытаюсь дышать как можно глубже, пока внутри царит хаос из криков и смеха. Моя рука сжимает ручку двери, найдя в ней единственную опору, во всем этом сумасшествии. Как они могут делать ставку на смерть? Для чего? Ради развлечения, очевидно. Ублюдки играют в игры на все еще живых людях.

- Все! Все! Принято! - перебил всех Маркус, подняв руку, словно произнося тост, а другой рукой, вероятно записывал в блокноте числа названных палат. - С утра увеличиваем дозировку, всем названным. Больше воды и таблетки для 90. Надо добить его до следующей недели. Западное крыло наполовину должно быть освобождено к 1 сентября.

Меня затрясло. Чудовище! Освобождено от людей!? Мой рот открывался в беззвучном крике, но я успела прикрыть рот рукой, чтобы не всхлипнуть. Я сделала шаг назад, и инстинктивно схватилась за холодный металл тележки. Тележка откатилась со скрипом и стаканчики сотряслись, упав на пол. Черт! Звук врезался по пространству, словно пощёчина. На мгновение наступила тишина. Беги!

-Что это? - послышался голос Маркуса.

Я не думаю. Нет времени. Я просто рванула прочь от этой двери. От их смеха. Я бегу обратно к лестнице. Босые ноги стучат по кафелю, совпадая со стуком моего сердца, готового выпрыгнуть из груди. За спиной послышался скрип двери.

- Эй!

Грубый крик разрезал тишину коридора. И на мгновение, готова поклясться, мое сердце остановилось. Иаго. Только не он. Черт! Черт! Нет! Нет. Я не обернулась. Я бегу к лестнице. В палату. В мою клетку. Зачем я только вышла? Зачем мое любопытство повело меня сюда? Зачем? Надо было! Моя рука вцепилась в перила и рванула вверх, перепрыгиваю через две ступеньки. Адреналин кипел в крови, давая мне силы подниматься. Двигаться. Жить.

Я почувствовала как мои волосы натянулись. Крепкая хватка на моих волосах, заставила меня отшатнуться назад. Но тут резкой толчок. Я чуть не ударяюсь лбом о стену на лестничной площадке. Обернувшись в пол оборота, я вижу его.

Даже не видя лица, я ощущаю его испепеляющий и полный гнева взгляд. Бейджик с его именем, отражает лунный свет от единственного небольшого окна. Его грудь тяжело вздымается. Мне конец.

- Ну здравствуй, Демитра - выдохнул он, наклоняясь ко мне.

- Нет. Пожалуйста...я... - я не успела договорить.

Его рука вцепилась в мои волосы на макушке, рывком оттягивая вверх.

- Я тебя предупреждал! - закричал он мне прямо в лицо, и почувствовала тот же запах дешёвого кофе с примесью табака. - Ты глухая?

Он с силой ударил моей головой об стену. В глазах вспыхнули искры, затылок запульсировал от боли. Демитра... о боже... нет...

- Ты глухая, тварь? Я кому сказал оставаться в палате ночью!? Больная идиотка!

Его рука пришлась по моей щеке, но немного ниже, задевая челюсть. И я упала на пол. НЕТ! НЕ ТРОГАЙ ЕЕ! Это по-другому, намеренно, целенаправленно. Он теперь не остановится. Я пытаюсь отползти, но его нога наступила на мое запястье, прижимая к полу. СУКА! ЖИВОТНОЕ! ЧУДОВИЩЕ! Я вскрикнула, но это скорее всхлип, так как у меня нет сил кричать. Да и не за чем. В этом здании мне никто не поможет. В этом мире...мне никто не поможет. Держись, пожалуйста. Демитра, держись...

- Убежать вздумала?

Удар ногой пришелся в живот. Из меня словно выбило весь воздух. Я согнулась, пытаясь защититься, прикрыла живот руками. Но это мне не помогло. Его тяжелый ботинок впечатался в мои пальцы, затем в запястье. Я закричала. Это не зов о помощи, а боль. Моя левая рука горела, пульсируя от сильной боли. Я чувствовала как сместились суставы и возможно хрустнула кость. Он бьет меня снова и снова. Целился именно по животу, который я так усердно пыталась защитить.

Прекрати! Прекрати! Прекрати!

- Ты больная скотина! Будешь знать!

Я не плакала. Я скулила, свернувшись в клубок на холодном полу, чувствую как его удары отдаются в каждой клетке моего тела. Еще удар в ребро. И еще один. Еще один. Мне уже все равно, но я хочу чтобы это прекратилось. Пусть убьет. Нет! Не говори так! Не смей! Нет! Но пусть это наконец закончится. Пусть это боль прекратится. Потерпи, милая, пожалуйста.

- Иаго. - его голос тихий, но лишь одним словом, он разрубил воздух, словно ножом.

Иаго замер на полусогнутой ноге, готовясь нанести очередной удар. Я сквозь пелену боли и тумана, увидела его. Маркус. Стоит, засунув руки в карманы своих идеально отглаженных брюк. От лунного света, его брюки казалось светились. Или мне кажется. Иаго опустил ногу, отступил на шаг назад, тяжело дыша. Я вижу как фигура Маркуса приближается ко мне. Нет! Отошел! Не трогай ее! Я попыталась отползти, но тело меня не слушается. Каждое движение, словно удар током по тем местам где меня бил Иаго. Маркус опустился передо мной на корточки. И уверена что услышала, как он устало вздохнул. Он... что? Ему блять скучно?

- Ох, милая. - с якобы сожалением сказал он. Его рука потянулась ко мне.

Я дернулась, ожидая новой боли, но он лишь осторожно и нежно, убрал прядь волос с моего лица, задержав прикосновение намного дольше чем следует. Гребанный извращенец, мы твои руки знаешь куда засунем?

- Ну зачем ты так, Демитра? - мягко упрекнул он, и его голос был полон притворной нежности. - Мы ведь доверяли друг другу. Разве я не желал тебе только добра? Как нам тебе доверять, если ты не доверяешь нам?Его рука переместилась к моей здоровой руке, мягко сжал ее. Его физиономия была направлена на меня. Мы выколем твои глаза, где бы они не были!

- Сначала ты отказываешься от еды, потом от таблеток, воды и наконец, выходишь из своей палаты по ночам. - Его пальцы вырисовывают круги на моей ладони, могло бы показаться, что это утешительный жест. Но для меня это теперь не так. - Так не годится, милая. Ты вынуждаешь меня, создать для тебя более строгие правила.

Он отпустил мою руку и поднялся на ноги. Я опустила взгляд на его туфли. Такие же блестящие. Я вижу в них свое отражение. Точнее, то что должно быть моим отражением. Не смотри, Демитра... тише, не двигайся.

- Отнеси её в палату. Осторожно. И позови дежурную медсестру, пусть подлатает. - его голос мгновенно стал стальным, бесчувственным.

Не оглядываясь, Маркус отвернулся и зашагал вверх по лестнице. Стук его каблуков отзывался пульсацией в ребрах и запястье, пока не утих. Тварь. Теперь уходит, как ни в чем не бывало...

Иаго секунду стоит неподвижно. Затем делает шаг ко мне. Нет! Говнюк! Не подходи к ней! Я подумала, что он потащит меня, вцепившись в волосы или в руку, но он резко подхватил меня на руки. Я вздохнула от неожиданности и новой вспышки боли, когда его рука сжала мое избитое тело. Ребра заныли протестуя на каждый глубокий вдох, и живот свело судорогой. Тише... тише...

- Не дергайся - холодно сказал он, прижимая меня к себе.

Он понес меня вверх по лестнице. Коридор второго этажа плыл перед глазами, одинаковые двери, скамьи, числа, которые я не могла разобрать из за тумана в глазах. Иаго идет быстро, но осторожно, словно нес не человека, а мешок с костями, готовый в любую минуту порваться и посыпаться. Тишина была удушающей, не только от сдавленных рёбер, но и из-за всего что произошло. Из за знаний, которые я получила. С которыми мне придется смириться. Он остановился перед моей палатой. Число плыло в моих глазах. Одной рукой он прижимал меня к себе, второй толкнул дверь. Он шагнул внутрь, в темноту моей палаты, подошел к кровати и просто разжал руки. Эй! Не мешок картошки нес! Ты ей кости переломал! Имей совесть!

Я упала на матрас спиной вперед, и даже эта мягкая поверхность показалась мне множеством иголок. Боль пронзила позвоночник, ребра, руку. Я не сдержалась и коротко, сдавленно вскрикнула, вцепившись здоровой рукой в простыню. Прости... прости... потерпи немного... Иаго выпрямился, и направился к двери, задержавшись на мгновение.

- Лежи смирно, - бросил он. - Сестру позову.

Будь так добр, сука!

Он вышел, захлопнув за собой дверь, щелкнул замок. Его шаги затихли в коридоре, и я осталась одна, и только боль возвращает меня в реальность. Я жива. В полумраке. Дыши, Демитра, спокойно, потерпи немного. Все закончилось. Считаю удары сердца, которое еще билось. Слушаю, как где-то в животе пульсирует боль от удара. Я чувствую, как распухает сломанная рука и как немеют пальцы. Я закрыла глаза и заплакала, не издавая ни звука. Милая... прости... нам так жаль... Больно. Чертовски больно. Но я буду держаться. Сквозь боль. Сквозь правду. Чтобы жить.

Демитра... ты очень сильная... потерпи.

Глава 9: Затишье.

29 августа 2025 годаЗа 1 месяц, 4 недели и 1 день до

Дни пролетели как в тумане. Точнее в тумане, боли, бессонницы и осознания, что я дожила до 21 года. И я до сих пор здесь. Раньше, я бы подумала, что это замечательно, праздновать каждый год здесь, в месте, которое я считала домом, место где я думала что меня ценят и искренне хотят помочь. Совершеннолетие было идеальным, словно в сказке. Но моя сказка закончилась, когда я слышала разговор Маркуса с сотрудниками, их ставки на смерть и когда Иаго избил меня. Я лежу без сна уже ... не знаю сколько дней, я сбилась со счета. Уже давно. Ребра и талия в бинтах, также как и рука, которой досталось больше всего. Боль до сих пор отдаёт под бинтами, и я видела как под бинтами на ребрах, были различимы фиолетово-синие и желтые пятна, тоже самое и на руке. Каждое движение - мука, и каждая мысль о том что я узнала - удар, но уже в сердце. И это определённо больнее. Эту боль не залечит мазь и не перевяжешь бинтом. С ней остается просто смириться. Но я не хочу мириться. Не хочу с этим жить и ждать своего конца. Я пью эти таблетки, пью это воду. И ощущаю как ломаюсь, как с каждым днем разваливаюсь на части, особенно когда я столько дней без сна. Я не могу сосредоточиться, не могу мыслить ясно и строить планы. Я устала, физически, эмоционально, душевно, психически, и еще множество терминов я бы применила, но они не опишут, насколько я устала и хочу просто поспать. У меня были моменты, когда я проваливалась в сон, но они не помогали. Демитра... Я чувствую как я схожу с ума. Медленно и мучительно. Но знаю, что нужно держаться. Быть сильной. Несмотря на боль абсолютно везде в моем теле и разуме. Все правильно, и не забывай, ты не одна. Мы рядом.

Утро прошло точно также. Я выпила свою отраву, запивая другой отравой. Кристин после того случая, появлялась еще пару раз, но больше не давала мне пощёчину. Видимо убедилась, что насилие это не ее, доверив эту работу Иаго. И не знаю из-за кого, но теперь все медсестры начали заглядывать мне в рот, чтобы убедиться, что я "послушная девочка" и пью все, что они мне дают. Себе бы в рот заглянули, шалавы. Посмею предположить, что такая просьба о надзоре, пришла от Маркуса. Я бы могла засунуть пальцы в рот. Но при моем состоянии, я не могу даже согнуться и нормально левую руку поднять. Как же бесит. Это его "строгие правила"? Идет нахер со своими правилами!

Я опираясь здоровой рукой о матрас, медленно сажусь, морщусь от ноющей боли в рёбрах, а забинтованную руку, прижимаю к груди, чтобы лишний раз ее не тревожить. Выпрямившись, словно у меня в позвоночнике деревянная палка, тяжело вздохнула, пытаясь расслабить плечи. Моя забинтованная рука опускается на колено. Каждый глубокий вдох, отдаётся словно ударом тока по израненным рёбрам. Тише, тише, дыши медленно, не торопись. Все бы быстрее зажило, если бы я смогла уснуть. Тело восстанавливается во время сна, а без него, мне хуже. Я уже подумываю о том чтобы украсть из аптеки снотворное или успокоительные. Ключевое слово "подумываю", на самом деле, не решилась бы. Хотя кто меня знает. Мы тебя знаем, ты бы это не сделала, так как боишься, что переборщишь.