Максим Фин Путь

Старик молчит, как будто и не слышит. Я тогда ещё громче заговорил и подошёл поближе, чтобы разглядеть его лицо, — а у него какой‑то странный вид на физиономии.

— Да чёрт с тобой, стой дальше.

Я развернулся и только было пошёл обратно, как слышу — он мне что‑то начал говорить вслед. Я остановился и обратил на него внимание.

— Чего горло дерёшь? Я и так прекрасно тебя слышу.

— До вас приходил какой‑то душевнобольной, говорил мне странные вещи. Что вам всем нужно от меня?! Вас ещё не хватало на мою голову! Давайте‑ка уходите отсюда — это место для персонала. Я опаздываю: меня невеста ждёт, у меня для неё сюрприз. Она, быть может, уже подходит. Вам не место здесь, я попрошу вас.

— Как, уже приходил? Неожиданно быстро начали работать, когда им нужно… И никуда я не уйду, тем более сейчас… Что сейчас?

— Я тебе хочу кое‑что рассказать. Это длинная история, поэтому пойдём присядем за стол.

— Нет! У меня нет на это времени. Если хочешь что‑то рассказать, то опиши в двух словах.

Этот старец поднял руку, посмотрел вверх и замер на несколько секунд, а затем тут же мне сказал:

— Пойдём за столик, или ты скоро умрёшь, и твою подругу Еву заберут туда, откуда не возвращаются!

— Хорошо, я тебя выслушаю. Только ты расскажешь короткую часть своей истории — и в моём рабочем кабинете, без лишних глаз, ушей и всего остального.

Мы зашли в мой кабинет — и его понесло…

— А вот теперь ты посмотри, что делают твои гости.

— Хорошо, посмотрю.

Я повернул голову и посмотрел в окошко из моего кабинета на втором этаже. Очень кстати, удобно наблюдать за всем происходящим: кто зашёл, кто вышел, сколько людей за столами, кто дебоширит и кого пора выгонять взашей.

А тем временем гости заставили меня очень‑очень сильно удивиться — или даже опешить. У меня аж рот открылся: я в таком ступоре оказался! Всё вокруг — люди, обслуга — просто замерло на месте. Казалось, что само время остановилось. Даже муха, летающая передо мной, застыла в воздухе. Разбитые глиняные кружки, встретившиеся друг с другом в руках с пивом, замерли в такой момент, что содержимое этих самых кружек не пролилось на стол, а осколки, разлетающиеся в разные стороны, тоже застыли.

Я потерял дар речи.

— Кто же ты? — еле‑еле открывая рот, чтобы хоть что‑то вымолвить от полученного шока, произнёс я. — Чёрт или дьявол? Ты что, волшебник?

Хорошо, церковь не видит всего этого, а то бы уже сожгли тебя, да и меня вместе с тобой.

— Не пугайся. Я сделал купол, а внутри остановил время. Для простых людей пройдёт не больше минуты — они даже ничего не заметят, а мы сможем находиться здесь столько, сколько понадобится!

— Что сделал? Ты же здесь сидишь напротив меня! И как ты остановил время? Это невозможно!

— Узнаешь как — в своё время. Пока не до этого. А купол нужен для того, чтобы ты мог меня послушать. Я не чёрт и не дьявол, не колдун. Я — странник, или маг… Фея, гном, эльф рождественский — или как вы там называете всё, что вам непонятно? Но я не бог! Ты узнаешь в моём рассказе всё, что нужно тебе сейчас знать. А сейчас не об этом.

— Хорошо, странник, ты меня удивил — да ещё как! Но мне всё равно нужно идти: я опаздываю.

— Ты — это я, я — это ты… Чушь. Ладно, продолжим рассказ. Я слушаю.

— Как же ты можешь опаздывать, если времени нет? Мы находимся здесь и сейчас: временной поток нас обходит, не пронзая нашу материю в этом конкретном месте. Соответственно, ты не можешь опаздывать, потому что ты уже пришёл туда, куда нужно. И ты здесь — не раньше, не позже. Можно сравнить себя с каплей, упавшей в океан: то есть ты ни там и не тут, тебя нет вообще, но в то же время ты есть везде и сразу. Пока мы под куполом, время остановлено в этой точке.

— Странный ты… Очень.

— Что ты знаешь о реальности?

— Допустим, я понял, что ты мне говоришь. Но что ты хочешь от меня? Почему именно я, странник?

— Джон, давай я тебе расскажу историю, в которой ты найдёшь ответы, которые мучили тебя с детства. Слушай и не перебивай.

— Закрой глаза, очисти свой разум, не думай ни о чём. Да, это сделать сложно — остановить свой поток мыслей, но ты пробуй, и у тебя получится. Не сразу, но получится.

— Вот так, ты молодец, хорошо работаешь. Слушай мой голос.

Началось всё, когда тебя прислали сюда, на эту планету, в качестве оружия — в наказание людям за то, что они отступили от Бога и пошли по тёмному пути. Как тебе это внушали со времён седьмого выдоха… Тебе были чужды человеческие эмоции, ты не был человеком. Но тебя создали с одной целью — быть правосудием, можно сказать, руками по локоть в крови — инструментом высшего, когда высшее должно оставаться чистым.

Тебя поместили в сосуд, избавили от влияния космических законов — это им уж сложно далось.

Отправили на эту планету для полной зачистки — оставить должен был первозданную природу и животных. Первые сотни лет справлялся достойно, но что‑то случилось: закралось зерно сомнения — «А правильно ли я поступаю? Может, есть иной путь?»

Но задушить эту слабость было правильно: «Ты хороший инструмент!» — и продолжил свою месть за планету. Проливал кровь, казнил за преступления, не давая снисхождения — ни детям, ни старикам, ни женщинам, никому.

Кто‑то сумел спастись от тебя, спрятавшись под землёй. Кто‑то пытался сражаться с тобой, собирая армии, — но это было всё тщетно, пока на планете не осталось лишь горстка людей. Они собрались, организовали поселение высоко в горах, надеясь, что туда ты не доберёшься. Но это были несбыточные мечты.

Когда ты прилетел туда — да, ты умел летать в физическом теле, словно птица, — встал перед их каменными воротами. Хватило лишь слова, чтобы эти массивные валуны рассыпались, как песчаный замок под натиском могучих волн. И увидел ты перепуганных людей без оружия в руках.

Подойдя ближе, замахнувшись своим огненным мечом над головой молодой женщины, ты вдруг заметил: к тебе подошла маленькая девочка и протянула алый цветок. Посмотрев в её невинные глаза и не увидев в них ни капли страха, злости, гнева, алчности и мести за уничтожение человечества, ты увидел чистую любовь ко всему живому.

И то семя сомнения о правильности пути пробудилось с сумасшедшей скоростью и силой, с которой даже ты не смог справиться. Нахлынувшие чувства накрыли тебя, как гигантская волна накрывает берег и хоронит его под собой. И ты под их воздействием окаменел.

Шли годы, десятилетия, сотни и даже тысячи лет. Под действием ветров и морозов ты покрылся камнем, как статуя, некогда возвещавшая о закате человечества. Люди снова разрослись по планете, как ветви дерева, а о тебе и той девочке пошли истории. Они переросли в легенды, а те — в мифы.

Но нашлась одна группа искателей приключений, которые собирали мифы и легенды и очень долгие десятилетия искали тебя. И это им удалось: когда они нашли тебя в виде статуи, ты испускал волны нечеловеческого страха. Зная, на что ты способен, они решили обезопасить всё человечество, дабы ты не вернулся в этот мир. Они расчленили части тела — им это с большим трудом удалось сделать — и развезли по разным частям света, дабы спрятать их.

Но когда отсекли одну часть статуи, произошёл громкий хлопок — и ты высвободился из своего каменного заточения в виде сгустка энергии и умчался домой, чтобы рассказать высшему о своём пути.

Высший, зная твою историю, сильно удивился силе чистой любви.

— Значит, они ещё не потеряны, Доминион. Ты должен отправиться назад и прожить жизнь человека, чтобы спасти их: им грозит уничтожение — и уничтожение планеты, так же, как и Фаэтона! Ты должен будешь найти всё, что оставил там, и вспомнить, кто ты и какова твоя задача. По‑другому никак не получится. Отправляйся!

Спустя тысячелетие, родившись в новом теле маленького мальчика… Мой рассказ подошёл к концу.

— Старик, кто ты?

— Послушай, Джон. Ты всего лишь перерождение Доминиона — другими словами, ты и есть он. Я — потомок той девочки, которая тебя остановила. Когда она посмотрела тебе в глаза, у вас произошла невидимая связь, и ты мысленно мог с ней общаться. Когда был статуей, после её перехода в тонкий мир связь прервалась. Но незадолго до твоего рождения эта связь как‑то восстановилась — только уже не с ней, а со мной. Может быть, я и есть перерождение той маленькой девочки.

Ты оставил ей один из своих аспектов. И теперь я должен отдать твой аспект бытия, чтобы ты мог дальше найти остальные, которые ты оставил здесь. Может, и найдёшь своё оружие возмездия — но это уже не моя история. Я с большим трудом нашёл тебя.

Когда ты будешь собирать их, то будешь вспоминать всё, что было до и после. У тебя будет помощник — твоё создание. Не бойся его.

— Подожди, но зачем я расформировал сам себя по частям и дал ей свой аспект?

— Я не знаю. Знаешь только ты — и ты поймёшь это, когда полностью восстановишь все свои силы и победишь то зло, которое надвигается.

Я обладаю немножко магией — высшие силы даровали мне её, чтобы я мог дать тебе выбор. Смотри: есть два пути, как эти две двери. Какую дверь открыть?

Левая дверь откроет тебе разные миры, разные измерения, слои материи и подслои. Войдя в неё, ты увидишь многое: вспомнишь и познаешь, спасёшь и убьёшь — если это понадобится. Ты сам решишь, если уйжешь в другую дверь то твоя жизнь останется без изменений, но я не уверен что она будет долгой и счастливой, выбор за тобой!

Также ты соберёшь все 12 аспектов своего бытия на уровне архангела, а может быть, и познаешь большее — кто знает…

Но тебе будут препятствовать и мешать — как тьма, так и свет. Почему? Ты узнаешь, когда найдёшь шамана.

Тебе придётся спасти мир или погрузить его во тьму, в хаос — хотя наша Вселенная родилась из хаоса. Также ты спасёшь её и этот мир, если победишь, а если проиграешь, то сотрёшь его — и себя вместе с остальными людьми и праведниками, а мне пора я свою миссию выполнил.

Когда я открыл глаза, старик превратился просто в статую из пепла. Только я убрал руку от его головы — он ссыпался на деревянный пол.

Я знал, что сделал правильный выбор. Я начал чувствовать себя намного сильнее: моё тело преобразилось. Лишний жирок исчез, старые шрамы исчезли.

Я подошёл к левой двери, взялся за ручку и открыл её. Передо мной была белая пелена, к которой я приложил ладонь — и меня засосало внутрь. Я не знал, куда я летел.

Летел я в каком‑то прозрачном туннеле. Я видел звёзды, разные созвездия, планеты и туманности, разные космические корабли — малые и большие. Видел центральное солнце нашей Вселенной… Да‑а‑а… Вот если я хоть малую часть расскажу того, что я знаю сейчас, меня сразу же сожгут на костре, объявив, что я еретик.