
- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:4
Полная версия:
Дон Мур Как принять правильное управленческое решение
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Если мы научимся превозмогать эвристику подтверждения и рассматривать ряд гипотез, альтернативных первоначально предложенной, мы сможем повысить качество принимаемых решений. Исследования показывают, что, получая набор разнообразных сведений, люди на удивление хорошо справляются с отбором самой полезной информации, а не той, которая подтверждает их подозрения (Nelson, McKenzie, Cottrell, & Sejnowski, 2010). Это многообещающее соображение означает, что, как только мы сможем преодолеть соблазн думать в канве подтверждения и заставим себя генерировать ряд альтернативных объяснений происходящих событий, мы сможем в разумной мере полагаться на интуицию в оценке этих объяснений. Исследования демонстрируют, что наша интуиция неплохо справляется с отбором информации, наиболее полезной для точного определения причин происходящего (Crupi, Tentori, & Lombardi, 2009).
Выводы и комментарии
Эвристики, или эмпирические правила, – это когнитивные инструменты, которые упрощают принятие решений. В этой главе мы описали 11 самых популярных искажений, возникающих, когда мы чрезмерно полагаемся на какую-либо эвристику. Эти предубеждения и связанные с ними эвристики перечислены в таблице 3.2. Следует помнить, что на ваше мышление могут в тот или иной момент влиять сразу несколько эвристик.
Положиться на эвристику можно, если потеря качества принимаемого решения с лихвой окупается сэкономленным временем. В самом деле такие лазейки нередко приводят к вполне адекватным решениям. Однако, как мы убедились в этой главе, полное принятие эвристик едва ли разумно. Во-первых, как видно из задач, существуют ситуации, в которых потеря в качестве решения намного серьезнее сэкономленного времени. Во-вторых, при разумном применении эвристик мы должны использовать их осознанно, до некоторой степени принося в жертву качество решения. В жизни такого не происходит: большинство из нас не подозревают о существовании эвристик и об их влиянии на наши суждения. Как следствие, мы неспособны различить ситуации, в которых эвристики идут нам на пользу и в которых они могут нам помешать.

Почему нам не удается применять эвристики выборочно? В большой степени потому, что архитектура нашего мозга делает их применение естественным и комфортным. Например, искажения, основанные на применении эвристики доступности, представляют собой естественное свойство человеческой памяти. Наш мозг лучше запоминает информацию, которая представляет интерес, эмоционально возбуждает или принята недавно. Мозг эволюционировал в течение тысяч лет, развивая стратегии, благодаря которым наши предки выжили и произвели потомство. Люди кажутся намного более осознанными, чем любые другие животные. Тем не менее мы почти не имеем понятия о том, как работает наш мозг, и не знаем о процессах, таких как извлечение из памяти и подтверждающая проверка гипотез, которые имеют столь важные и иногда неблагоприятные последствия.
Когда ставки высоки и предстоит принять важное решение, стоит приложить усилия и применить рассуждения, которые помогут избежать предвзятости. Ключ к улучшенному суждению лежит в умении отличать корректное применение эвристик от некорректного, понимать, в каких ситуациях мозг склонен положиться на эвристику – и как этого избежать. Эта глава закладывает основы такого умения.
Глава 4
Ограниченная осведомленность
Бернард Мейдофф обкрадывал своих инвесторов в течение трех десятилетий. В декабре 2008 г. его финансовая пирамида рухнула вместе с $64,8 млрд нарисованной «прибыли» и он сознался в совершенных преступлениях. Большую часть паев своего фонда Мейдофф продавал через фидерные фонды – то есть другие фонды, которые сулили своим клиентам доступ к фонду Мейдоффа или некую сверхприбыльную инвестиционную стратегию и передавали собранные средства зонтичному фонду Мейдоффа. Они имели неплохой доход, получая небольшой процент от инвестированных средств плюс 20 % с любой прибыли. Поскольку Мейдофф постоянно декларировал прибыль, фидерные фонды хорошо зарабатывали.
Дело не в Мейдоффе, дело в нашей поразительной способности не замечать того, что творится прямо у нас под носом. Добиться результатов, заявленных Мейдоффом, не смогла ни одна инвестиционная стратегия. Знали ли управляющие фидерными фондами, что Мейдофф строит финансовую пирамиду, или они не видели, что фонд Мейдоффа показывает ничем не объяснимый уровень прибыли и стабильности? Некоторые, возможно, что-то понимали (Markopolos & Casey, 2010) – но есть масса свидетельств тому, что многие управляющие фидерными фондами попросту не захотели внимательнее посмотреть на то, что происходило перед их глазами. Ничего не заметили также профессиональные инвесторы, представители государственного регулятора, инвестиционные банкиры – все они попросту игнорировали свидетельства обмана. Рене-Тьерри Магон де Ла Виллеуше, директор хедж-фонда Access International Advisors, вложил в фонд Мейдоффа собственные деньги, деньги своей семьи и обеспеченных клиентов. Его неоднократно предупреждали и сам он видел множество свидетельств тому, что результаты Мейдоффа нереальны, но он не стал ни в чем разбираться. Через две недели после того, как Мейдофф был арестован и правда всплыла на поверхность, де Ла Виллеуше покончил с собой в своем офисе – он перерезал запястья и принял снотворное.
Эта глава о том, как мы систематически и предсказуемо не замечаем критически важную информацию, хотя она легко нам доступна. Чтобы упростить сложные решения, мы используем эвристики, как мы обсуждали в главе 3, – и с той же целью ограничиваем поиск информации. С первых же минут жизни мы стремимся сделать сложные ситуации проще. Рождаясь, мы воспринимаем этот мир, говоря словами Уильяма Джеймса (William James, 1890), как «жужжащее и цветастое недоразумение» (с. 488). Мы ищем свой путь в этом мире – и когда учимся говорить, и когда осваиваем профессиональные обязанности – и постоянно решаем, на что обратить внимание, а что проигнорировать. У нас нет ресурсов, чтобы уделить внимание каждому потенциально важному факту при принятии решения, а если бы и были, все равно нужно было бы ранжировать единицы поступающей информации по важности и срочности.
Вот почему люди постоянно фильтруют поступающие сигналы. В основном это происходит подсознательно, автоматически и неэффективно – мы игнорируем или недооцениваем полезную информацию, уделяя повышенное внимание ерунде. В этой главе мы покажем, как наш мозг порой отфильтровывает ключевые единицы информации, и увидим, как это влияет на принимаемые нами решения и на наше восприятие действительности.
Прежде чем продолжить, уделите несколько минут решению задач из таблицы 4.1.
Таблица 4.1. Задачи к главе 4
Задача 1. Студенты программы MBA престижного университета читают следующую задачу. Каждый берет на себя одну из шести ролей: А, Б, В, Г, Д, Е.
Шесть человек случайным образом получают роли А, Б, В, Г, Д и Е. А выбирается случайным образом и получает $$60, которые он должен распределить между всеми участниками, при этом Б, В, Г, Д и Е должны получить равные суммы. Каждый из них указывают минимальную сумму, которую он готов принять от А. Если сумма, которую А предлагает каждому из остальных участников, не меньше максимальной величины, указанной ими, то деньги будут распределены так, как предложит А. Если кто-нибудь из участников запросит больше, чем предложит А, никто ничего не получит.
Решите, какое распределение должен предложить А, чтобы получить наибольшую выгоду (только целые числа, без дробей и десятичных знаков):

Задача 2. В недавнем исследовании студентам университета предложили следующую задачу.
Нужно выбрать из трех ящиков, А, Б или В. В одном лежит ценный приз, два другие пусты. Как только вы выбрали один ящик, автоматически откроется один из двух оставшихся – пустой. Вы можете изменить свой выбор на последний закрытый ящик или остаться при своем.
Студент, участвовавший в эксперименте, выбрал ящик Б. Компьютер открыл ящик В, оказавшийся пустым, и предложил студенту вместо ящика Б выбрать ящик А – закрытый.
Должен ли студент изменить выбор с ящика Б на А, чтобы увеличить свои шансы на выигрыш приза?
Ответ: Да Нет
Задача 3. В этом упражнении вы представитель компании П (покупатель), которая рассматривает поглощение компании Ц (цель) через тендер. Вы планируете приобрести 100 % акций компании Ц, но сомневаетесь, какую цену предложить. Основная сложность заключается в том, что стоимость и само существование компании Ц зависят от исхода масштабного проекта разведки нефтяных месторождений. Если проект потерпит неудачу, компания с текущим руководством не будет стоить ничего. Если разведка будет успешной, стоимость компании может подняться до $100 за акцию. Все варианты стоимости в диапазоне $0–100 равновероятны.
Стоимость компании Ц, какова бы она ни была, гарантированно повысится под управлением компании П. После покупки компанией П она вырастет на 50 %. Если проект разведки потерпит неудачу, стоимость окажется нулевой, но если результаты проекта обеспечат стоимость $50 за акцию, то после поглощения акция будет стоить $75, а цена $100 за акцию превратится в $150.
Совет директоров компании П ждет от вас сумму, которую нужно предложить за акции компании Ц. Предложение нужно сделать сейчас, пока результаты бурения неизвестны. Компания Ц согласится на предложение компании П, если цена будет выгодная, и хотела бы избежать продажи какой-либо другой фирме. По-видимому, компания Ц отложит решение по вашему предложению до получения результатов проекта, а затем примет или отклонит предложение до того, как новости о проекте станут публичными. Таким образом, делая предложение, вы (компания П) не будете знать результаты проекта, но компании Ц эти результаты уже будут известны на момент принятия решения. Также можно рассчитывать, что компания Ц примет любое предложение компании П, которое будет выше ее текущей стоимости.
Вы обдумываете, какую цену предложить, – в диапазоне $0–150 за акцию. Какую цену за акцию компании Ц вы выставите на тендер?
Моя цена за акцию: $______.
Задача 4. Студенты программы MBA престижного университета читают следующую задачу. Каждый берет на себя одну из шести ролей: А, Б, В, Г, Д, Е.
Шесть человек случайным образом получают роли А, Б, В, Г, Д и Е. А выбирается случайным образом и получает $60, которые он должен распределить между всеми участниками, при этом Б, В, Г, Д и Е должны получить равные суммы. Каждый из них указывает минимальную сумму, которую он готов принять от А. Если сумма, которую А предлагает каждому из остальных участников, не меньше минимальной величины, указанной ими, то деньги будут распределены так, как предложит А. Если все участники запросят больше, чем предложит А, никто ничего не получит.
Предложите, какое распределение должен предложить А, чтобы получить наибольшую выгоду (только целые числа, без дробей и десятичных знаков):

Задача 5. В недавнем исследовании студентам университета предложили следующую задачу.
Нужно выбрать из трех ящиков – А, Б или В. В одном из этих ящиков лежит ценный приз, два другие пусты. Как только вы выбрали один из ящиков, компьютер может открыть один из двух оставшихся – пустой, чтобы предложить вам изменить свой выбор на последний закрытый ящик или остаться при своем выборе. Компьютер будет принимать решение, открывать ли ящик, и предлагать вам обмен, стараясь оставить вам минимальные шансы на выигрыш.
Студент, участвовавший в эксперименте, выбрал ящик Б. Компьютер открыл ящик В, оказавшийся пустым, и предложил студенту вместо ящика Б, изначально выбранного студентом, выбрать ящик А – закрытый.
Должен ли студент изменить выбор с ящика Б на А, чтобы увеличить свои шансы на выигрыш приза?
Ответ: Да Нет
Задача 6. Не отрывая карандаша от бумаги, начертите четыре (и только четыре) прямые линии, соединив все девять точек на следующем рисунке.

В главе 1 мы ввели понятие ограниченной рациональности, которое означает, что наше мышление ограниченно и предвзято – систематическим и прогнозируемым образом. Ограничение зависит от того, каким образом люди обдумывают и принимают решения, используя известную им информацию. В этой главе мы обсудим ограниченную осведомленность (Bazerman & Chugh, 2005), которая мешает людям обратить внимание на полезную, доступную и относящуюся к делу информацию или сосредоточиться на ней. Наш мозг непрерывно принимает решения – чему уделить внимание, а что проигнорировать, – но наши фильтры восприятия допускают некоторые предсказуемые ошибки. Ограниченная осведомленность приводит к тому, что мы игнорируем доступную, готовую к восприятию важную информацию, уделяя внимание другой, столь же доступной, но нерелевантной. Частично это влияние эвристики доступности, которую мы рассмотрели в главах 1 и 2, но в целом ограниченная осведомленность выходит далеко за рамки эвристики доступности. Из-за ограниченной осведомленности от внимания большинства людей, принимающих решения, систематически ускользает полезная информация. Несоответствие между информацией, необходимой для принятия решения, и информацией в сознании приводит к ошибкам сосредоточенности.
Хорошо известная задача, демонстрирующая концепцию ограниченной осведомленности, представлена в таблице 4.1 под номером 6. Вы смогли ее решить? С ней не могут справиться умнейшие люди – даже те, кто видел ее раньше. Большинство старается соединить все девять точек, не выходя за границы воображаемого квадрата. Обычно это выглядит так:

Люди сами создают границу, которая сужает задачу и не дает найти решение. Но в задаче не было требования не выходить за пределы квадрата из девяти точек! Как только люди замечают пространство, лежащее вне девяти точек, решение находится довольно просто:

Как видите, это несложно. Тем не менее многие способные люди могут смотреть на подобную задачу часами – и не находить решение. Почему? Потому что нам мешают границы, созданные нашим мозгом. Задачи на креативность часто оставляют у людей чувство, что их обхитрили, но вся «хитрость» в том, что такие задачи перенаправляют наше внимание, заставляя психику увидеть границы, – и эти границы не дают нам найти решение. Если помочь нам развеять психологическую границу, решение покажется очевидным. Самые страшные барьеры для креативности – это наши предположения, то есть информация, которую мы добавляем к поставленной задаче. Мы строим предположения, чтобы уместить задачи в привычный нам мыслительный процесс. Задачи на творчество необязательно отражают проблемы, с которыми мы сталкиваемся в реальной жизни, но склонность очерчивать ложные рамки – постоянный спутник суждения.
Феномен ограниченной осведомленности отлично описывается фразой: «И как я об этом не подумал?» – когда мы обнаруживаем что-то, на что не обратили внимания. Описывая интересный подход к созданию инновационных идей, Нейлбафф и Эйрс (Nalebuff & Ayres, 2003) предлагают задавать себе вопрос: «Почему бы и нет?» Всем известен пример нового дизайна бутылки для кетчупа, который позволяет ставить ее вверх дном, чтобы не ждать, пока кетчуп стечет со дна бутылки. Нейлбафф и Эйрс советуют разработчикам представить себе продукт, который бы они создали, если бы имели неограниченные ресурсы. Если вы знаете, чего бы вам хотелось в мире безграничных возможностей, вам легче оценить, как это будет работать в реальном мире.
Эта глава исследует распространенность феномена ограниченной осведомленности в различных проявлениях:
1. Невнимательное отношение к очевидной информации.
2. Игнорирование очевидных изменений.
3. Склонность сосредотачиваться на части задачи.
4. Ограниченная осведомленность в группах.
5. Ограниченная осведомленность при принятии стратегических решений и на аукционах.
Слепота невнимания
Больше 30 лет назад Найссер (Neisser, 1979) провел эксперимент с видео, на котором две группы, наложенные друг на друга с помощью спецэффекта, перебрасывались мячами. Участники одной группы были одета в белые футболки, другой – в темные. Требовалось подсчитать количество бросков мяча внутри одной из групп. Из-за наложения видео задача была довольно трудной, от людей требовалось максимальное внимание, и только 21 % участников эксперимента заметил женщину, которая неожиданно прошла через площадку, держа в руках раскрытый зонт. Когда мы повторяем этот эксперимент в классе, женщину обычно замечает еще меньше участников, и, когда в аудитории кто-нибудь упоминает женщину с зонтиком, остальные смеются. При повторном показе женщину видят все. Концентрируясь на одной задаче – в данном случае на подсчете бросков, – люди упускают очевидные вещи. Саймонс и Шабри (Chabris & Simons, 2010; 1999) повторили результаты Найссера, используя аналогичное видео, в котором через компанию игроков в мяч проходит человек в костюме гориллы, стуча себя кулаками в грудь.
Неспособность заметить очевидное (в том числе и наша собственная – во время первого просмотра видео) кажется нам удивительной, потому что она противоречит нашим представлениям о том, насколько мы в курсе происходящего вокруг нас. Этот феномен заинтересовал специалистов по когнитивной психологии и психологии восприятия – и получил название «слепота невнимания» (Simons & Levin, 2003). Мак и Рок (Mack & Rock, 1998) в своих экспериментах по восприятию получили еще больше свидетельств того, что люди имеют склонность не видеть предмет, который они не ищут, даже если смотрят прямо на него. Мак (Mack, 2003) отмечает, что слепота невнимания может заставить пилота, занятого управлением и приборами, не заметить другой самолет на взлетной полосе. Было доказано, что множество автомобильных аварий происходит, когда водители отвлекаются от управления машиной – например, на разговор по телефону (Levy, Pashler, & Boer, 2006), – и использование телефона во время езды было запрещено.
Недавние исследования связали слепоту невнимания с определенными областями мозга (C. M. Moore & Egeth, 1997) и идентифицировали ряд независимых факторов, которые влияют на вероятность невнимания к очевидным вещам (Mack, 2003). Отдавая должное этим фундаментальным исследованиям, стоит провести аналогию между этими работами, касающимися визуального аспекта, и слепотой невнимания, заставляющей людей, принимающих решения, упускать из виду легко доступную им информацию. В частности, шокирует количество случаев, когда наши супруги утверждают, что сообщали нам нечто, чего мы не помним. Обычно мы решаем, что супруги ошибаются относительно тех разговоров, но раз уж мы не видим женщину с зонтом на видео Найссера, придется учесть возможность того, что супруги и вправду нам что-то говорили, а мы были заняты чем-то другим.
Слепота к изменениям
Ученые собрали массу свидетельств того, что люди удивительно часто не замечают очевидных визуальных изменений вокруг себя (Simons, 2000). К примеру, Саймонс, Шабри, Шнур и Левин (Simons, Chabris, Schnur, & Levin, 2002) провели эксперимент, в котором человек с баскетбольным мячом в руках спрашивал у прохожих дорогу. Пока прохожий объяснял, как пройти, между ним и экспериментатором проходила группа людей, один из которых незаметно забирал у экспериментатора мяч. После того, как человек заканчивал объяснение, его спрашивали, не заметил ли он чего-нибудь странного или какую-либо перемену. Большинство не замечали исчезновения баскетбольного мяча.
Анджелони, Левин и Саймонс (Angelone, Levin, & Simons, 2003) показывали людям видеозапись разговора, на которой отчетливо видно, как после монтажной склейки изменился объект или предмет одежды. И дело не в том, что участники просто не замечали подмены. Митрофф, Саймонс и Франконери (Mitroff, Simons, & Franconeri, 2002) провели ряд экспериментов и установили, что люди не замечают подобных изменений явным образом, но в подсознании остаются обе версии информации, до и после подмены. Такое явление говорит о том, что на некоем уровне мозг видит подмену, но не доводит ее до сознания. Есть данные о том, что люди еще хуже замечают изменения, которые происходят постепенно (Simons & Rensink, 2005).
Быть может, люди лучше воспринимают изменения в тех аспектах, которые не касаются визуального восприятия? По-видимому, нет. Допустим, вы бухгалтер и выполняете аудиторскую проверку крупной корпорации с хорошей репутацией. Три года назад вы утвердили и одобрили компании финансовую отчетность, выполненную по высочайшим этическим стандартам. Два года назад компания немного заступила в «серую зону», но не допустила никаких откровенно неэтичных действий. Год назад фирма стала более уверенно использовать лазейки в законодательстве, а некоторые бухгалтерские записи даже можно было счесть нарушением стандартов отчетности. В этом году компания вовсю использует бреши в законах, а время от времени явно нарушает их. Вы обратите внимание на неэтичные моменты в деятельности компании? Если да, то в какой момент вы откажетесь подписать заключение, подтверждающее полное соответствие отчетности федеральным законам?
Нам кажется, что вы бы скорее подняли тревогу и отказались подписать заключение, если бы неэтичные действия резко начались в очередном отчетном периоде, а не так плавно, как мы описали. Это подтверждается принципом «скользкой дорожки» неэтичного поведения (Gino & Bazerman, 2009), который гласит, что стоит один раз немного отступить от этических стандартов – и вы как с горки покатитесь к более серьезным нарушениям. Обычно это происходит постепенно – так у нас меньше шансов осознать, куда мы катимся, и легче оправдать свои действия, чем если бы мы сразу отбросили все нормы этики (Tenbrunsel & Messick, 2004).
В каком-то смысле этическое разложение происходит, как в известной притче о варке лягушек: если бросить лягушку в кипяток, она якобы тут же выпрыгнет, а если положить в теплую воду и понемногу подогревать, то она не успеет осознать, что стало слишком горячо, и сварится. На самом деле с лягушками все наоборот, но с людьми и нормами этики дело обстоит именно так. Исследования принятия решений в вопросах этики подтверждают, что люди охотнее соглашаются с нарушениями этики, если они осуществляются постепенно, а не сразу (Gino & Bazerman, 2009).
Чтобы не совершить следующий шаг по наклонной, необходимо осознать, что нарушены моральные нормы. Чтобы это сделать, нужно признать, что совершен неэтичный поступок. Эксперименты, демонстрирующие слепоту к изменениям, показывают, что это трудная задача, но здесь нам может прийти на помощь эвристика подтверждения. Если для начала мы самокритично предположим, что склонны к неэтичному поведению, и активно будем искать этому подтверждение, мы настроим себя на поиск признаков того, что наши этические стандарты под угрозой. Так мы скорее обнаружим свидетельства того, что мы совершили промах с точки зрения этики.
Фокализм и иллюзия фокусировки
Фокализм (Gilbert, Wilson et al., 2000; Wilson, Wheatley,Meyers, Gilbert, & Axsom, 2000) означает склонность слишком сильно сосредотачиваться на «фокусном» событии и уделять слишком мало внимания всему остальному (Wilson et al., 2000). Люди переоценивают степень, в которой они будут сосредоточены на фокусном событии, и длительность своего будущего эмоционального переживания этого события. Мы слишком большое значение придаем воздействию на наше благосостояние позитивных и негативных событий, например побед и поражений любимой команды или любимого политика. Более того, мы слишком сильно переоцениваем даже то, как на нашем уровне счастья отразится серьезная проблема со здоровьем (Ubel et al., 2001).
Одна из форм фокализма – ошибки прогнозирования эмоциональных состояний. Аффективное прогнозирование, то есть предсказывание будущего эмоционального состояния, зачастую подвержено серьезным ошибкам – мы переоцениваем, как долго будет сохраняться текущее эмоциональное состояние. Исследование телевизионных предпочтений, предпринятое Нельсоном, Мейвисом и Галаком (Nelson, Meyvis, & Galak, 2009), показало, что, хотя люди утверждают, что предпочитают телевидение без рекламных пауз, в действительности эти паузы увеличивают степень удовлетворенности просмотром – потому что паузы повышают удовольствие от того, что следует за ними. Возможно, люди, которые смотрят программы без рекламы, не отдают себе отчета в том, насколько снижается их интерес в ходе непрерывного просмотра.
