madamada madamada Stargaze: Новые Горизонты

Селеста замерла.

Слова смертного ударили по ней больнее, чем падение ее империй. Гордость последней правительницы Предвестников вспыхнула с такой силой, что Белое Древо за ее спиной затрепетало, осыпая пепел искрами чистого творения.

— Дерзкий червь... — прошептала она, но на ее мраморных губах впервые появилась хищная, жестокая усмешка.

Она поднялась во весь свой исполинский рост и протянула Эйдену обе руки. Ее ладони были объяты ослепительным, ревущим Белым Светом — тем самым, что зажигал звезды на заре времен.

— Ты просил силу защитить ее? — ее голос стал оглушительным, заполнив собой всю пустоту чистилища. — Так возьми ее, Эйден с Земли. Впусти меня. Пусть эти черви узнают, что бывает, когда гнев Королевы сливается с яростью смертного!

Эйден не колебался ни доли секунды.

Он вцепился в сияющие ладони богини.

***

В реальном мире, на окровавленном песке «Ямы», Мясник занес свой гигантский вибротопор над головой Киры.

Капитан стояла на одном колене. Ее плазменное крыло погасло. Силы оставили ее. Она подняла глаза к свинцовому небу, навстречу опускающемуся лезвию, и ее окровавленные губы едва слышно прошептали:

— Прости, Эйден... Я не успела...

Лезвие топора со свистом рассекло воздух.

И в этот момент командный отсек разбитого корвета над ареной взорвался.

Это не было взрывом пороха или плазмы. Это был взрыв чистой белизны. Бронированные переборки корабля Корвуса толщиной в полметра вырвало наружу, как картонные листы. Стальные конструкции с визгом лопнули, обращаясь в серый пепел прямо на лету.

Ударная волна прокатилась по арене, сбив с ног Мясника и швырнув его на пять метров назад. Толпа на трибунах в ужасе замерла.

Сквозь клубы пыли и оседающего пепла, прямо из развороченного трюма, на край арены шагнула фигура.