M.D. Kostromitina Тень хищника

Я замечаю, как Киллиан мгновенно хмурится:

— Почему она пришла туда?

— Мистер Коллинз преподаёт пианино, и её направили к нему в группу.

— Значит, ты была не наедине с ним? — Киллиан обвивает мою талию руками, прижимая к себе.

— Нет, — я смотрю в его глаза, как заворожённая.

На губах Киллиана расцветает усмешка, и он мгновенно наклоняется, целуя меня в губы.

Его нежность убивает меня так же, как если бы яд пробрался в мой организм.

Руки Киллиана скользят по моему телу, поднимая меня за бёдра и прижимаясь своим пахом к моему лону. Я громко выдыхаю в его губы, когда он сжимает мои ягодицы, прижимая меня ещё ближе. Я держусь за его плечи, смотря ему в глаза, когда он вновь набрасывается на мои губы. Холодные пальцы скользят под мою футболку, касаясь голой кожи и оставляя за собой рой мурашек. Я отвечаю на поцелуй, закрывая глаза. Киллиан становится буквально озверевшим. Его губы впечатываются в мои с более сильным захватом. Он делает шаг вперёд, и в следующие секунды я оказываюсь на диване в гостиной. Киллиан нависает сверху, расположившись меж моих ног, прижавшись снова к центру. Я прерывисто дышу, когда он отрывается от моих губ и скользит ниже, к шее. Дыхание обжигает мою шею, а тёплые губы сводят с ума мой разум.

Его пальцы скользят к моей талии, разрывая ткань футболки. Я затуманенно смотрю вниз, видя, как моё тело покрывается дрожью. Поднимая глаза, я замечаю, как Киллиан рассматривает меня, словно я — экземпляр на выставке музея. Его карие глаза становятся почти чёрными из-за расширившейся радужки. Киллиан задевает мой бюстгальтер посередине, приподнимая его и натягивая ткань на указательном пальце. Наши лица находятся почти в прикосновении, от которого всё тело горит. Мои руки скользят к его широким плечам, переходя на грудь. Я начинаю расстёгивать пуговицы его рубашки; Киллиан не останавливает меня, с любопытством наблюдая за моими действиями. Кожа с ровным загаром открывается передо мной, когда я расстёгиваю только верхние пуговицы.

— Блядь, Лисёнок, твой сосредоточенный вид на моём теле доводит меня до безумия, — резко прерывает он меня, вновь набрасываясь на мои губы.

Стаскивая с себя рубашку, я чувствую, как его кожа прижимается к моей, источая жар. Нижнее бельё в тот же момент оказывается снято с меня, обнажая грудь. Лишь трусики и джинсы остались на мне. Его глаза жадно скользят по моему телу; он наклоняется к груди и берет сосок ртом. Я мгновенно приоткрываю губы, рвано дыша и чувствуя нарастающее ласкание. Моё дыхание сбивается ещё сильнее, когда Киллиан расстёгивает ширинку моих джинсов, касаясь ладонью тазовой кости и сжимая её. Его губы касаются пирсинга, задевая набухшие бусины. Киллиан спускается пальцами ниже, и джинсы сходят с меня так быстро, что я даже не успеваю понять, как это произошло.

— Оу, Розалия, бантик? Так ты решила сделать для меня подарок? — Я краснею, опуская глаза ниже.

Киллиан проводит указательным пальцем по краю чёрных стрингов с бантиком посередине. Я чувствую, как необъяснимое жжение пронизывает всё тело, отзываясь молнией в позвоночнике. Киллиан скользит пальцами к внутренней части бедра, явно провоцируя меня. Его ладонь останавливается в паре сантиметров от главной цели. Я поднимаю глаза от его ладони к лицу, замирая: он смотрит на меня, как голодный хищник после спячки.

Резкое движение. Треск. Рык.

Порванная ткань трусиков летит туда же, куда и остальная одежда.

— Люблю рвать упаковку на подарках, — шепчет он и впечатывается в мои губы.

Я стону в поцелуй, когда грубые пальцы входят в меня, растягивая до предела. Киллиан двигает ими медленно, входя до упора и вытягивая из меня стоны, которые, кажется, питают его ещё большей страстью.

Его укусы на моей шее. Толчки пальцев. Его запах.

Всё это сводит меня с ума и уносит в другую, совершенно новую вселенную.

— Мой маленький Лисёнок.

Я словно в галлюцинациях.

Шёпот Киллиана заставляет меня дрожать — вдобавок к тому, что он начинает интенсивные круговые движения по моему клитору. Я запрокидываю голову назад, закатывая глаза от нарастающего удовольствия.

Тебе не должно нравиться это, Розалия.

Стоны заполнили всё помещение гостиной, заставив меня раствориться в моём самом ужасном кошмаре.

Я чувствую, что нахожусь почти на грани дозволенного, когда ласки резко прекращаются. Боль пронизывает всё моё тело снизу, из-за чего из глаз текут слёзы.

— Ты готова принять своего Лиса, Розалия Сноу? — я открываю глаза, замирая.

Его, мать вашу, огромный член стоит колом.

Я приоткрываю губы, молча глядя на него, не в силах сказать что-либо из того, за что мне не придётся делать ему минет.

Неожиданно Киллиан подтягивает меня за бёдра, прижимаясь голым членом к моей плоти. Я не должна чувствовать того, что мне становится ещё жарче от этого долбанного контакта с его членом.

— Ты всё обильнее мокнешь, Лисён, — Киллиан усмехается, качнув бёдрами.

Я приглушённо стону, почувствовав трение. Я вздрагиваю, когда Киллиан упирается головкой паха в мою дырочку. Его пальцы сжимают мои бёдра, от чего, скорее всего, после этого останутся следы.

— Прими меня достойно, Розалия, я хочу видеть, как моя девственница лишается своей невинности мной.

Я вскрикиваю, а на моих глазах выступают слёзы, когда он входит только на пару сантиметров. Я размыто ловлю глазами, как Киллиан прерывисто дышит, и чувствую, как он продолжает вводить свою длину. Боль внутри разрывает меня, совмещаясь с невыносимым покалыванием от его ласковых поглаживаний у моего бедра. Киллиан наклоняется к моему лицу и целует мою щёку, слизывая слёзы.

— Лисёнок, расслабь тело, иначе боль не уйдёт, — я прерывисто дышу, а слёзы не прекращаются, но я послушно выполняю его приказ. — Хорошая девочка.

Киллиан входит глубже, покачивая бёдрами, заставляя меня вскрикивать от движения внутри. Его губы скользят к моим, заглушая мой вскрик; губы мягко, но настойчиво скользят по моим, смешивая наши слюни и мои слёзы воедино.

Его сжатие моего бедра. Толчок. Укус в шею. Он доводит меня до экстаза, заставляя стонать. Боль постепенно сменяется диким удовольствием. Я врезаюсь ногтями в его широкие плечи, запрокидывая голову назад. Киллиан скользит рукой по моему телу, останавливаясь на шее. Я широко распахиваю глаза, чувствуя, как перехватывает дыхание.

— Смотри на меня, Розалия, когда я трахаю тебя, — произносит он, впиваясь в меня глазами.

Я вскрикиваю, когда он делает резкий толчок, входя в меня до упора. Мои ногти впиваются крепче в его плоть, а глаза смотрят в его, покорно подчиняясь его словам.

Киллиан ухмыляется, врезаясь в меня с новой силой своих бёдер. Его лицо наклоняется к моему, останавливаясь в паре сантиметров.

Толчок.

Мой вскрик.

Его стон.

Его пальцы скользят к моим волосам, сжимая их и оттягивая мою голову назад:

— Ты такая хорошая девочка, Розалия, кончай.

Его слова действуют на меня, словно молния на ток. Я закатываю глаза, чувствуя необъяснимое чувство внутри меня, которое я не получала никогда раньше от оргазма. Я сжимаю рукой его плоть на шее, а стон вырывается из моих уст, встречая его пухлые губы, которые, чёрт, так и манят меня. Я подаюсь вперёд, целуя его сама.

Искры эмоций продолжаются, когда Киллиан ускоряет свои движения бёдрами, почти выбивая из меня все мои стоны. Он рычит мне в губы, впиваясь подушечками пальцев в моё бедро и прижимая ближе к себе. Он кусает меня за губу, углубляя поцелуй.

Яростные толчки продолжаются до того момента, пока Киллиан не замирает, входя в меня до самого основания. Он стонет мне в губы, целуя их снова, и, дрожа, слабо двигает бёдрами. Когда он отрывается от меня, я прихожу в себя и резко отключаюсь от бессилия.