M.D. Kostromitina Тень хищника

Мой пульс учащается, а зрачки расширяются настолько, будто я попробовала сигареты. Низ живота сводит от его слов, вызывая во мне импульс бабочек.

— Задам вопрос ещё раз: ты будешь моей, Розалия? — Киллиан наклоняется к моим губам, но не касается, заставляя меня возбуждаться ещё сильнее, чувствуя его обжигающее дыхание.

Возможно, я полная дура.

Хотя, невозможно, так и есть.

Мои ладони поднимаются к его лицу, касаясь его идеально выбритой щеки; я наклоняюсь ближе и касаюсь его губ своими. Мои губы мягко, почти осторожно, скользят по его, согреваясь их теплом. Киллиан не давит, лишь расслабляет губы, отдавшись мне полностью и сжав моё тело своими руками.

Я медленно отрываюсь от его губ, облизывая свои, и поднимаю глаза к его, которые выглядят как у ненасытившегося зверя:

— Буду, — шепчу я, поглаживая его щёку.

Я замечаю, как зрачки Киллиана становятся больше. Он обводит меня глазами и резко встаёт, подхватив меня за бёдра.

— Не думай, что теперь можешь убегать от меня, Розалия Сноу.

— Я... — мои губы смыкаются обратно, не зная, что ответить.

— Завтракать. Не думаю, что ты желаешь опоздать на учёбу. — Киллиан несёт меня в сторону, как я понимаю, кухни.

Посадив меня на стул, Киллиан идёт к столешнице, взяв тарелку с едой. Он ставит еду передо мной, а сам садится напротив с чашкой чёрного кофе.

— Ты не будешь завтракать? — я беру в правую руку нож, а в левую вилку, отрезая кусочек тоста.

— Не привык завтракать по утрам, — Киллиан ставит чашку с напитком на стол и наклоняется ко мне.

— А если мне захочется позавтракать с тобой?

— Значит, я изменю свои привычки не завтракать.

Я улыбаюсь, смущённо отводя глаза к тарелке и продолжая нарезать тост.

Подъехав к общежитию, Киллиан поворачивается ко мне лицом и смотрит на цветы в моих руках.

— Я пойду, наверное, — произношу я и тянусь к ручке двери авто.

— Подожди, посиди здесь, — Киллиан заставляет меня остановиться и повернуться к нему.

Мужчина выходит из машины, обходя её с задней стороны. Его нет около минуты, а после дверь открывается с моей стороны. Киллиан стоит передо мной, держа в руке крафтовый пакет. Он протягивает мне ладонь, и я выхожу из салона, выпрямившись во весь рост.

— Я заметил, что ты любишь такое читать, поэтому купил пару штук, — Киллиан протягивает мне пакет.

— Откуда ты их взял? — я улыбаюсь, доставая классику в старом издании.

— Купил первое издание, — произносит он и смотрит мне в глаза.

— Первое?.. — мои глаза расширяются.

— Скажи, если понравится, куплю ещё.

— Не нужно, — я убираю книгу обратно в пакет.

— Тогда куплю библиотеку, — Киллиан ухмыляется.

— Скажи мне, что ты шутишь.

— Я никогда не шучу, Лисён.

Он резко наклоняется и целует мои губы, вырвав из меня стон от неожиданности. Его пальцы скользят к моей шее, удерживая на месте и впиваясь губами. Я отвечаю на поцелуй, а тепло растекается по грудной клетке.

Я отрываюсь от его губ, начиная краснеть и прижимая белые розы к груди:

— Мне пора на пары, — произношу я.

— Веди себя хорошо, — отвечает он и целует меня в лоб. — Никаких парней.

Я медленно отстраняюсь от него, улыбнувшись мягко и игнорируя его слова, шагаю в сторону кампуса.

Открывая дверь квартиры, я ставлю пакет с книгами на пуфик, а цветы кладу рядом. Я начинаю медленно снимать каблуки.

— Скажи мне честно, ты трахалась с Киллианом Адлером? — я испуганно вздрагиваю и поднимаю глаза.

Кайли стоит передо мной, прищурившись и сложив руки на груди. Она поднимает бровь и стучит ступнёй по полу.

— Что?

— Я видела тебя, маленькая сучка. Как ты могла не сказать мне о том, что ты трахаешься с этим сексуальным психом? — Кайли шагает ко мне.

— Кайли, я не занимаюсь этим с ним, — говорю я, знатно краснея.

— Почему ты тогда краснеешь? — она садится на второй пуфик, вытягивая свои длинные ноги. — Господи, ладно, скажем, что я поверила тебе, но смутно; но почему ты вышла из его машины? Поправочка — его спортивного Мустанга чёрного цвета? — брюнетка хмурится, испепеляя меня своими голубыми глазами, будто я стою перед судом.

Клянусь, но так и есть.

Кайли Андерсон — настоящий детектор лжи.

— Он просто подвёз меня, ему было по пути, — говорю я, снимая каблук.

— Скажи это своим родителям или брату, но не мне, Розалия. Я жду.

— Мы можем поговорить об этом после того, как я схожу в душ? — я поднимаю глаза на подругу.

Кайли прищуривается и смотрит на время на настенных часах:

— У нас есть час до начала моих и твоих пар, поэтому иди в душ, а после ты немедленно расскажешь мне о том, где была этой ночью, причём на пару с Рэмоной. Эта сучка впервые отсутствовала дома. — Брюнетка поворачивает голову в мою сторону и резко вскакивает с места. — Она тоже спит с каким-то психом? О Господи, Розалия, скажи мне, что нет.

— Эм... я не знаю, Кайли, — я пожимаю плечами. — Не думаю, что она хоть как-то контактирует с мужским полом. Ты же знаешь, что у неё сейчас учёба на первом месте.

— У тебя было так же, сейчас это изменилось? — Я смотрю на розы.

— Нет, конечно, нет, — я беру цветы и пакет в руки, шагая в свою спальню.

— Я уже слышу подтекст того, от чего я в полном шоке, Розалия, — произносит Кайли, перед тем как я закрываю дверь.

Тёплые капли воды стекают по моему телу, пока я намыливаю его гелем для душа с ванилью. Приятный, сладкий аромат проникает в мои ноздри, а мягкая улыбка расцветает на моём лице.

«Ты ощущаешься для меня как эти розы в саду».

Тепло разливается в области груди, останавливаясь в области сердца.

Ты такая дура. И я знаю это, потому что в данный момент ощущаю то, чего не ощущала никогда.

Смывая гель для душа с тела массирующими движениями, я продолжаю думать о нём.

О моём кошмаре... и теперь — о моём парне.

Это так странно — осознавать, что теперь я чья-то девушка. Особенно того, кого я ненавидела всё это время.

Одевшись в юбку и джемпер, я подхожу к зеркалу, поправляя макияж. Смотрю на время: 08:37. Я беру сумку и виолончель, выходя из спальни.

Брюнетка становится передо мной, указывая на меня пальцем:

— Поговорим вечером втроём, но ты у меня в поле зрения, я слежу за тобой, — Кайли указывает двумя пальцами от своих глаз на мои.

— Я приду поздно, — я отвожу глаза, сжимая ремешок сумки.

— Я не лягу спать, пока мы не поговорим, поэтому соизволь закончить свою игру раньше. Пошли, иначе обе опоздаем на пары, — Кайли идёт в прихожую.

Я вздыхаю и шагаю за ней.

Похоже, про нас и вправду будут знать все.

Пока мы идём в сторону университета, Кайли увлечённо рассказывает о том, как сходила на концерт «Artemas» и получила автограф от солиста группы.

Шагая по мокрому асфальту, мы сворачиваем ко входу в здание. Кайли поворачивается ко мне, смотря мне в глаза и положив руку на моё плечо.

— Надеюсь, я не увижу тебя в объятиях этого психа, Розалия, — говорит подруга и обнимает меня.

— Я не думаю, что мы будем контактировать в университете, — Кайли резко отстраняется от меня и, ухмыльнувшись, прищуривается. Чёрт.

— Так ты всё же встречаешься с ним?

— Мы планировали поговорить дома, — я отвожу глаза наверх.

— Какая ты секретная, но я знаю точный ответ на свой вопрос, — Кайли шагает в здание, оставляя от себя цветочный шлейф.

Я смотрю, как брюнетка удаляется в коридоре, заворачивая к лестнице; я не захожу в здание, оставаясь у входа, рассматривая деревья и птиц, сидящих на ветвях.

— Миссис Сноу? — мягкий мужской голос звучит около моего уха, из-за чего я мгновенно поворачиваюсь, испугавшись.

Передо мной стоит голубоглазый мужчина-брюнет лет тридцати или чуть меньше. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним глазами: можно сказать, ростом он примерно около двух метров, что не часто встретишь.

— Извините, я не хотел вас напугать. Я ваш новый преподаватель по виолончели. Мне сказали, что вы самая лучшая ученица по всем предметам, в том числе и по моему, — мужчина улыбается.

— А… кто вам это сказал?

— Ректор. Ваши выступления и оценки значимо впечатлили меня.

— Спасибо, — я смущённо приподнимаю уголки губ.

— Я буду рад вас увидеть сегодня после пар на дополнительном занятии по виолончели, если вы не против.

— Я приду. А как я могу к вам обращаться?

— Мистер Коллинз, — преподаватель улыбается шире, демонстрируя ямочки.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

— Мне пора на пары, до встречи, — я улыбаюсь и прохожу мимо преподавателя.

Мужчина ничего не отвечает мне, лишь продолжает смотреть с улыбкой на лице. Телефон в моей руке вибрирует:

Киллиан: Не смей улыбаться ему снова, Розалия. Иначе он тоже недолго продержится на этом месте.

Розалия: Что ты имеешь в виду?

Киллиан: Я не стану повторять два раза, потому что ты понимаешь всё с первого.

Я сжимаю челюсть и выключаю телефон, бросая его в сумку.

— Какой же он душный придурок, — я вскрикиваю, когда меня резко хватают за локоть, утягивая в сторону.

Крепкие руки прижимают меня к твёрдой поверхности кабинета, а до чёртиков приятный аромат впивается в ноздри.

— Душный придурок — это твой новый препод, а я — твой парень.

— Вот именно, он мой препод, и я могу ему улыбаться, потому что это вежливость.

— Мне всё равно, вежливость или нет, ты не будешь показывать ему эту улыбку, — Киллиан резко прижимает свои губы к моим, обхватив моё лицо ладонями.

Я отвечаю ему на поцелуй, так как сопротивляться бесполезно, ощущая вкус его сигарет и своей вишнёвой помады. Его пальцы скользят к моему затылку, прижимая меня крепче к его тёплым и жадным губам.

Киллиан отрывается, прижимая свой лоб к моему:

— Я просил быть послушной.

— Ты не подумал, что я не стану выполнять все твои приказы? — я смотрю ему в глаза.

— Я не приказывал, а просил, Лисёнок, — Киллиан проводит пальцами по моей щеке, ухмыляясь.

— Из твоих уст мне слышатся лишь приказы.

Киллиан прикусывает губу и отстраняется от меня, сделав меж нами небольшое расстояние.

— Я жду тебя вечером у себя, — он заводит прядь моих волос за ухо, проводя по серёжке на ухе.

— Я не смогу, — произношу я, смотря на его чертовски манящие губы.

— Значит, я приду к тебе.

— Нет.

— Да. Либо ты, либо я, Розалия.

Киллиан наклоняется и целует меня в лоб, разворачиваясь и шагая в противоположную сторону от моего кабинета.

— Увидимся, Лисёнок.

Я сжимаю челюсть от бессилия и достаю сотовый:

Киллиан: Никаких улыбок.