Лумина Разрыв времён

В дверях гостиной соткалась высокая, безупречно прямая фигура отца. Мужчина стоял в полумраке проёма, заложив руки за спину. Его холодный, проницательный взгляд породистого хищника медленно скользнул по залитой весенним солнцем комнате, по ошеломлённому лицу Лики, по её каштановым волосам с рыжим отливом и, наконец, намертво замер на старинном кулоне, который лежал в её ладони.

Отец мгновенно, без единого слова считал и понял всю ситуацию целиком. Он увидел и этот дар жены, и девушку из секции, но его ледяная, непримиримая воля Хранителя была готова к этому бою. В гостиной повисла такая оглушительная, мёртвая тишина, что воздух показался осязаемым, как стекло. Мать Роза тихо, предостерегающе вздохнула, прижав ладонь к груди.

И в этот миг Роз принял бой. Он не отвёл глаз. Медленно, с трудом преодолевая вековой, вбитый с детства страх перед отцовским контролем, парень поднял голову. Их взгляды столкнулись посреди комнаты с сухим, морозным треском. Это была немая, жестокая битва двух абсолютно одинаковых характеров, сделанных из одного куска льда. Отец смотрел сверху вниз — требовательно, давяще, ожидая, что сын, как обычно, опустит взор, заблокирует лицо и подчинится его железной воле.

Но Роз не отступил. Челюсти парня были сжаты до хруста, на бледных скулах ходили желваки, но под столом его пальцы собственнически, до побелевших костяшек зажали руку Лики, наотрез отказываясь её отдавать. В его потемневших глазах звенела глухая, пугающая решимость мужчины, который уже прошёл сквозь ад Безвременья и выжил. Роз смотрел на отца прямо, на равных, безмолвно манифестируя: «Я больше не твой чертёж. Шаг против неё — и я уничтожу этот дом».

Отец Роза замер. Он читал своего сына как раскрытую книгу — ведь он знал его так же хорошо, как и самого себя. За эту бесконечную, удушающую секунду старший Страж Конторы просчитал этот спарринг в своей голове. Он увидел в сыне собственное фанатичное упрямство, понял, что Роз пойдёт до самого конца, и... пасовал. Мужчина не нахмурился, не выказал ни капли злости. Он просто принял это поражение со сдержанным, холодным достоинством сильного врага. Так же молча, плавно он развернулся и ушёл в глубь дома, растворяясь в полумраке длинного коридора.

Пронесло. Роз выиграл этот раунд всухую. Лика прерывисто, шумно выдохнула, чувствуя, как с уходом отца воздух в гостиной снова стал тёплым.

Сказать, что мать Роза не повела и бровью во время этой немой битвы, было сложно. В одно из мгновений, прямо, когда Лика и Роз повернулись к ней вновь, в её глазах промелькнуло что-то совершенно непонятное, глубокое и пугающее. Лике странно и сложно было разобрать это выражение лица — была ли это безмолвная, отчаянная мольба к ушедшему мужу оставить наконец мальчика в покое с его выбором, или это был страх перед той силой, которую Роз только что продемонстрировал... Но на самом деле в этой секундной вспышке крылось нечто большее. Этим кулоном и своим взглядом мать безмолвно благословляла и самого Роза — на его бунт, на его свободу, на право быть мужчиной, который сам выбирает свою судьбу, а не подчиняется ледяным отцовским приказам. Уже в следующий миг этот сложный взгляд исчез, и её лицо стало прежним — мягким, ласковым и бесконечно тёплым.

— Всё хорошо, дети, — тихо, улыбаясь одними губами, произнесла женщина, поправляя фарфоровую чашку. — Пейте чай, а то остынет.

Забрав со стола тяжёлую навигационную хроно-карту похода, они вышли за ворота особняка. Весенний ветер тут же взъерошил каштановые волосы Лики с рыжим отливом, унося из лёгких остатки удушающей домашней тишины. На её шее, под воротником лёгкой куртки, покоился подаренный матерью кулон. Лика сделала глубокий вдох, но всё ещё испуганно оглядывалась назад, на массивные закрытые двери.

— Твой отец… — тихо, прерывающимся звуком начала она, крепче прижимаясь к его плечу. — Он так посмотрел на камень в моих руках. Мне показалось, он сейчас всё отберёт. Почему он просто ушёл?

Роз замер посреди залитой солнцем аллеи. Он повернулся к ней, бережно, но намертво переплетая свои прохладные пальцы с её ладонью, и на его бледном лице появилась горькая, жёсткая усмешка. В его потемневших глазах больше не было прежнего подросткового страха перед родительским контролем — там звенела сила мужчины, который отвоевал свою свободу в Безвременье.

— Он знает меня как самого себя, Лика, — глухо, но со звенящей честностью произнёс Роз, глядя прямо ей в глаза. — И, как и он, я не отступлюсь от своего. И он это прекрасно знает. Проще говоря, ему придётся смириться с тем, что я делаю. Отец привык ломать всё, что не укладывается в его идеальные чертежи. Но сегодня ему просто нечем крыть. За ту секунду на пороге он просчитал этот спарринг в своей голове и понял: если он сделает хотя бы шаг против тебя, я пойду до самого конца. Просчитал — и отступил.

Роз склонился к ней, на миг утыкаясь носом в её каштановые волосы и судорожно вдыхая их родной, тёплый запах.

— Сила на нашей стороне, конопушка. И мы больше не рабы его правил. Идём, нас ждут.

Лика сделала глубокий вдох, собираясь ответить, но от последних слов парня она мгновенно зафиксировала что чуть не забыла, о том куда ей нужно вечером. Внутри всё панически перевернулось.

— Нас ждут? — Лика резко затормозила посреди залитой солнцем аллеи, ошеломлённо округляя глаза. — Точно! Чёрт, Анника! Я чуть не забыла, что пообещала ей помочь с проектом! Сроки же горят, нас Петардович живьём сожрёт вместе с чертежами, если мы не успеем!

------------------------------------------------------------------------------------------------------

На самом деле ребята вовсе не думали, что их путь к дому Лики так внезапно превратится в коллективное шествие...Роз Положив в карман куртки навигационную хроно-карту, просто шел рядом с Ликой провожая от своего особняка. Но стоило им только сместиться от элитного сектора и зашагать по длинной улице в сторону Ликиной панельной многоэтажки, как сбоку, непонятно откуда, наперерез им вывалились Жека с Нелли, самым бескомпромиссным образом перечёркивая их уединённую прогулку.

На секунду, когда они столкнулись нос к носу посреди тротуара, в воздухе повисла странная, каламбурная и немного неловкая пауза, навеянная прошлыми зимними месяцами. Ещё недавно они панически пытались разобраться в себе, используя свои старые привязанности как надёжные щиты от удушающей недосказанности... Весна расставила всё по местам, превращая былые маски в простое прикрытие.

Но этот секундный ступор растаял мгновенно. Эти двое вообще подходили друг другу невероятно, поразительно: оба обожали пошутить, посмеяться и пошуметь, были чрезмерно активными и при этом — по-своему чертовски проницательными.

Жека сразу же открыто подлетел, по-свойски закидывая руку ему на шею: — О, Роз, здорово!

А Нелли тем временем подскочила к Лике с громким восклицанием: — И вы тут? Вот так встреча!

— Место встречи изменить невозможно, — слегка отшутилась Лика, и на её губах скользнул привычный, тёплый задор.

Но не успела их компания закольцеваться на этой дружеской четверке, как внезапно они чуть не подрезали Арса Танка. Он протянул Розу широкую ладонь для крепкого рукопожатия.

Ноэль шла чуть поодаль, словно намеренно отставая от боевого Танка и следом за ним тихо просто зашла в общий весёлый круг.

— Привет всем, — негромко бросила она и мгновенно, будто на автопилоте, погрузилась в свои мысли.

Заметив её тихий, отрешённый силуэт, Лика почувствовала странное, щемящее ощущение: отношения Ноэль с Арсом как-то обречённо сыпались, будто девушка намеренно принимала своё одиночество и закрывалась в себе от всего мира.

Но тем не менее банда мигом устроила весёлый саботаж. Стоило ребятам на ходу загомонить, как улица буквально взорвалась их общим, нетерпеливым задором:

— Слушайте, народ, наша команда почти вся в сборе! — Жека замахал свободной рукой, сияя во все свои зубы. — Давайте че-ни-будь замутим прямо сейчас? Погнали куда-нибудь вместе, весна же на дворе! А собственно, куда вы так целеустремлённо идёте? — поинтересовался он, переводя любопытный взгляд с Роза на Лику.

Лика растерянно подняла руки, пытаясь перекричать этот нарастающий балаган:

— Народ! Я, конечно, очень рада вас встретить, но я сейчас должна пойти к Аннике! Ей нужна помощь с проектом, а я умею рисовать.

— О, так мы все к ней и завалимся! — Жека победно гикнул, моментально перехватывая инициативу. — Погнали всей толпой! Одна голова хорошо, а вся банда — это закрытый дедлайн за пять минут!

Спорить с ними было абсолютно бесполезно. У всей этой набежавшей оравы не было вообще никакой чёткой цели, кроме желания весело пошуметь, а вот у Лики цель была конкретная. И здесь она, поддерживаемая спокойным, надёжным плечом Роза, действительно становилась для всей банды ведущим локомотивом. Шумная толпа, наперебой перебивая друг друга и смеясь, весёлым, неуправляемым конвоем увлеклась вслед за направлением её движения. Этот весенний ураган без всякого предупреждения так и докатился вместе с ними по лестничной клетке прямо до порога квартиры Анники.

Они всем скопом завалились прямо на порог, и Анника аж оторопела, открыв дверь. Она стояла в проёме, её кучерявые, лежавшие копной каштановые волосы растрепались, а в глазах плескалось такое искреннее изумление, что Лика невольно спрятала улыбку.

— Вы откуда все? — спросила Анника с ноткой лёгкой растерянности и удивления, упрямо ожидая от этой толпы хоть какой-то вменяемой логики.

Но логики она не услышала. Вместо этого ребята наперебой затараторили одновременно, перебивая друг друга, смеясь и заполняя тесный коридор весенним шумом. Жека что-то весело орал, Нелли отпихивала его локтем, а Арс просто гулко басил, пытаясь, как и все, что-то сказать, но из-за общего гомона ничего не было понятно. Роз молча стоял — сдержанно, наблюдая.

Лика бросила быстрый взгляд на Аннику, которая сиротливо жалась в проеме, кутаясь в длинный халат, и между девчонками мгновенно промелькнуло то самое чистое, женское понимание. На секунду толпа притихла, но уже в следующее мгновение ребята снова замялись на лестничной площадке, переглянулись и опять наперебой начали что-то говорить, шуметь и смеяться оттого, что решительно ничего не было понятно из этого общего гула.

Тут в дело, не выдержав и оценив ситуацию, вмешался Роз.

Парень со своим цепким, холодным умом моментально отфильтровал весь этот шум. Пока остальные ржали и перебивали друг друга, он просчитал всю траекторию ситуации.

Когда ребята наконец неловко замолчали, внезапно осознав, как глупо они выглядят со стороны, в тесном коридоре воцарилась звенящая весенняя тишина. Роз медленно обвёл их всех своим спокойным, ледяным взглядом, чуть двинул плечом и произнёс — чётко и исключительно по существу:

— Как понял, есть предложение пойти делать проект вместе.

Фраза прозвучала кратко, но в ней Лика уловила иронию момента и тихонько хмыкнула. Жека уважительно присвистнул, определяя уровень внутренней дисциплины друга. Одним этим предложением Роз не просто прекратил балаган — он взял управление, переиграв обстоятельства в нужную сторону. Раз ребята скучают без дела, значит, они пойдут всем скопом и решат дедлайн одним махом, а он всё равно будет рядом с Ликой.

Комната Анники встретила их тишиной заброшенного убежища. Здесь пахло сухими травами, старыми книгами и каким-то давящим одиночеством, в которое девочка-отшельница заперла себя сама. Но стоило банде скопом ввалиться внутрь, как этот застывший мир разлетелся вдребезги. Пространство заполнилось смехом, грохотом отодвигаемых стульев и шуршанием листов ватмана. Расчёт Роза сработал безупречно: хаос превратился в четкий, слаженный конвейер, где каждый мгновенно нашел свое дело.

Анника поначалу испуганно жалась к косяку, растерянно наблюдая за тем, как её тихая комната превращается в шумный штаб. Именно в процессе этой суетливой помощи ребята впервые начали по-настоящему понимать её сложную, закрытую натуру. Они видели, как дрожали её пальцы, когда она подавала ножницы, как она замирала от любого громкого звука и как сильно она трусила перед этой открытой, шумной жизнью. Но никто не лез к ней с расспросами. Банда просто приняла её в свой круг, без лишних слов окружая безмолвной защитой.

Работа кипела. Арс, разложив ватман прямо на полу, упрямо и сосредоточенно вёл канцелярским ножом по линии, намертво прижимая стальную линейку к плотному картону своими огромными, тяжёлыми ладонями. Он наваливался на неё всем весом, аккуратно, миллиметр в миллиметр, полностью оправдывая своё прозвище Танк — сдвинуть его с места было невозможно.

Жека, умудрившись где-то измазаться клеем, вовсю импровизировал на ходу, собирая макет и умудряясь при этом незаметно дергать Нел за капюшон худи, заставляя её смущенно фыркать и шипеть на него: -Жека, испортишь чертеж, убью!

Лика, устроившись на краешке дивана, увлеченно рисовала тушью, изредка сдувая с лица непослушную каштановую прядь с рыжим отливом и переглядываясь с Розом.

Роз взял на себя самую сложную, интеллектуальную часть. Он сидел за столом, безупречно прямой, сохраняя свое спокойствие и плавность в движениях. Перед ним лежали иностранные справочники. Роз без единой запинки, легко и плавно переводил громоздкие научные тексты с английского на русский и обратно, мгновенно выстраивая логику чужих формулировок под их проект.

Порой ребята задавались вопросом, как эти двое вообще сошлись. Они казались загадкой: ещё вчера Лика и Роз изводили друг друга колкими замечаниями на уроках и жёстко соперничали на тренировках, а сегодня этот парень спокойно находится рядом с ней. Между ними чувствовалось то самое абсолютное, звенящее понимание, в которое никому со стороны не было доступа. Но на самом деле, если банда начинала вспоминать их поведение и типаж, всё становилось очевидно. Да, они казались огнём и льдом снаружи, но в самой сути их действий скрывалась абсолютно одинаковая, упрямая сталь.

Анника смотрела на Роза, на Лику, на сосредоточенного Арса и дурачащегося Жеку, и её закрытое одиночество легко впускало тепло этой шумной компании. Она понимала: эти ребята пришли сюда не требовать и не оценивать. Они просто пришли быть рядом. На самом деле Анника никогда не была робкой — в обычной жизни она бывала даже бойкой, умела хлёстко ответить и за словом в карман точно не лезла. Она всегда первой узнавала все новости и информацию. Именно она, прося провести Лику через брешь, упрямо делала короткие шаги навстречу своей внутренней замкнутости и своей влюблённости.

Тишину комнаты, нарушаемую только шуршанием ватмана и хриплым басом Танка, резко разрезала громкая, настойчивая трель мобильного телефона. Все невольно вздрогнули. Арс взял трубку. Он бросил короткий взгляд на экран, сдвинул густые брови и принял вызов:

— Да, — прогудел он в динамик, внимательно слушая далёкий, глуховатый ответ. Затем парень оторвал мобильник от уха, поднял глаза на замершую у стола девчонку и громко, на всю комнату спросил: — Анника, тут Серж звонит, потерял нас. Спрашивает, где мы. Ты не против, если он тоже придёт? Какой адрес ему назвать?

При звуке этого имени Анника мгновенно изменилась в лице. Она застыла на месте, крепко сжав в кулаке край длинной ленты, а её бледные щеки в секунду покрылись густым, испуганным румянцем. Девчонка, которая только-только начала оттаивать от душевности компании, снова замерла. Её израненная одиночеством натура панически сжалась: Серж… Этот парень шел в её жизнь слишком легко. Без удушающего контроля, без подростковых драм и надлома, который Лика и Роз тащили на себе из зимней аномалии. Он просто брал и поддерживал её, и Анника до смерти боялась верить в эту простоту. Она растерянно посмотрела на Лику, словно безмолвно умоляя о защите, но в комнате уже вовсю разгорался весенний, непреклонный интерес всей банды.

Анника в итоге от дикого, сковавшего горло волнения так и не смогла ничего ответить вслух. Она лишь беспомощно, едва заметно кивнула, еще сильнее кутаясь в свой длинный шарф. Но Лика быстро сообразила, что подругу нужно спасать из этого ментального тупика. Не теряя ни секунды, она звонко и уверенно перехватила инициативу:

— Записывай, Серж! — крикнула Лика прямо в сторону мобильника Арса, заставив Аннику испуганно и одновременно благодарно выдохнуть. — Наша многоэтажка у катка, третий подъезд. Квартира Анники — сорок два. Пусть поднимается, у нас тут как раз конвейер!

Арс коротко угукнул в трубку, нажал отбой и снова потянулся к канцелярскому ножу, как ни в чём не бывало продолжая кромсать плотный картон. Роз лишь едва заметно, понимающе качнул головой, бросив на свою конопушку быстрый, восхищённый взгляд — она снова всё сделала по-своему, в один миг разрубив этот неловкий тупик.. Шаги Сержа на весенней улице уже приближались к их дому, и обратного пути больше не было.

Не успел голос Сержа стихнуть в трубке, как входная дверь вдруг отворилась ключом, и в квартиру вошла мама Анники. Таисия Никитична была школьной учительницей, поэтому к проектной деятельности относилась с абсолютным пониманием. Заглянув в комнату и увидев весь этот шумный чертёжный штаб, она вовсе не удивилась. На её лице появилась тёплая, задорная улыбка.

— О, Анни, у тебя гости! Как неожиданно, а я-то подумала — может, я ошиблась квартирой? Вас с подъезда слышно! — шутя, со скрытым задором произнесла женщина, сгружая на тумбочку часть сумок.

Анника негромко ответила матери, стараясь вернуть лицу привычную уверенность:

— Да, мам, вот пришли вместе с Ликой. Ты же знаешь, какая она у нас активная. — В её голосе проскользнула лёгкая доля стёба, и Лика в ответ лишь шутливо состроила рожицу.

Ребята в комнате тут же дружно, наперебой загомонили, здороваясь с хозяйкой дома. И ровно в эту минуту, прерывая их голоса, в прихожей раздался настойчивый звонок домофона.

— А это кто? Тоже на проект? — весело поинтересовалась Таисия Никитична, поворачиваясь к трубке на стене.

— Да! — хором отозвались девчонки.

Женщина, даже не думая выспрашивать лишние подробности, со смешком клацнула кнопку, открывая Сержу входную дверь внизу. Но уходить на кухню с пустыми руками она явно не собиралась.

— Ну-ка, мальчики, подсобите, — пользуясь случаем, скомандовала она, выразительно посмотрев на мужскую половину компании. — Пойдёмте со мной на кухню, поможете разгрести покупки, а то там переложить кое-что надо.

Парни послушно двинулись за ней. Жека тут же ухватился за самый лёгкий свёрток, Арс спокойно, в одно движение поднял два самых тяжёлых полиэтиленовых пакета, а Роз, сохраняя своё привычное спокойствие, подхватил оставшуюся коробку. Таисия Никитична увлекла этот послушный мужской десант за собой вглубь квартиры, и за ними со стуком захлопнулась дверь. Из кухни тут же донеслось шуршание упаковок, звяканье посуды и громогласный хохот Жеки.

Тесный коридор прихожей мгновенно опустел, и в нём воцарилась звенящая, волнующая тишина. Анника так и осталась стоять у стола, до боли сжимая в кулаке край длинной ленты, её бледные щёки по-прежнему горели испуганным румянцем. Но теперь, когда пацаны ушли, ей стало каплю легче дышать. Рядом с ней оставались только Лика со своими каштановыми волосами с рыжим отливом и шумная, смешливая Нелли — её верные девчонки, её безмолвный щит. Ноэль, полностью погрузившись в процесс, лишь на секунду подняла голову и, вновь поймав свой внутренний покой, продолжила увлечённо собирать элементы бумажных украшений, скрупулёзно вырезая детали. Созидая — она была полностью увлечена делом, и её спокойное присутствие добавляло подруге уверенности.

Лика успокаивающе подмигнула подруге, а в коридоре тем временем послышался тяжёлый, приближающийся гул лифта. Серж поднимался на их этаж Лика успокаивающе подмигнула подруге, а в коридоре тем временем послышался тяжёлый, приближающийся гул лифта. Серж поднимался на их этаж.

Лика сделала два быстрых шага вперёд, опережая застывшую Аннику, и сама решительно клацнула замком, распахивая входную дверь.

На пороге стоял Серж.

На нём была простая, расстёгнутая куртка, из-под которой виднелась обычная школьная форма, а на плече небрежно висел рюкзак. Весенний ветер растрепал его волосы. Серж не был похож ни на Роза с его вечным ледяным контролем, ни на Жеку с его взрывным хулиганским запалом. В том, как он стоял на пороге, в его свободной, спокойной позе и ровном дыхании не было вообще никакого подросткового надлома. От него веяло такой ошеломляющей, монолитной тишиной и уверенностью, что Лике на секунду показалось, будто весь этот хаотичный весенний день за пределами квартиры наконец-то обрёл твёрдую почву.

— Привет всем, — негромко, без лишнего пафоса произнёс Серж. На его лице появилась та самая лёгкая, обезоруживающая улыбка, которая так сильно пугала Аннику своей простотой. — Ну и шумно же у вас. На весь подъезд слышно.

— Привет, Серж! Заходи давай, волонтёром будешь, разувайся, — звонко подхватила Лика, широко улыбаясь и умышленно заполняя своим голосом тишину, чтобы скрыть чужой ступор.

Нелли согласно кивнула, делая шаг назад и освобождая место в тесной прихожей.

Серж спокойно переступил порог, закрыл за собой дверь и скинул кроссовки. Он поднял свои светлые, удивительно проницательные глаза и посмотрел прямо вглубь коридора — туда, где у края стола, вцепившись пальцами в свою длинную ленту-браслет, стояла бледная Анника. На её щеках всё ещё горел тот самый испуганный, предательский румянец. Она трусила перед ним так сильно, что боялась даже вздохнуть, упрямо ожидая от этого парня какого-то скрытого подвоха. Ноэль, сидевшая чуть поодаль, даже не подняла глаз от изготовления поделки, всем своим видом показывая, что обстановка абсолютно будничная и безопасная.

Но Серж не стал разыгрывать никаких сложных стратегических партий. Он просто поймал её испуганный взгляд, и его улыбка стала ещё теплее и мягче. В ней не было жалости или требований — только абсолютная, спокойная готовность поддержать.

Уверенным, но неторопливым шагом он подошёл прямо к ней, мягко сокращая это удушающее расстояние, которое Анника строила вокруг себя. Серж остановился в шаге от неё, ни разу не отведя глаз, и обыденно, словно они расстались только пять минут назад, произнёс:

— Ну привет, Анни. Показывай, что тут у тебя за проект. Будем разбираться.

Анника судорожно, со свистом выдохнула. Психика девчонки буквально трещала по швам от этой его невероятной простоты. Ей всё ещё было дико, непонятно и страшно верить в то, что кто-то может вот так легко прийти в её жизнь. Но когда Серж своей большой, тёплой ладонью мягко накрыл её дрожащие пальцы, забирая из рук макет, Анника поняла: старые барьеры больше не работают. Против его тихой, монолитной силы у её страха просто не оставалось шансов. Настоящая весна в сорок второй квартире началась именно в это мгновение.

— Плакат для поддержки фехтовальщиков, — негромко, но уже спокойно ответила Анника и кивнула в сторону подруги: — Лика вот у нас рисует. И куча разных украшений для зала. У нас тут, видишь, конвейер, так что включайся в работу.

Серж понимающе кивнул и без лишних слов прошёл внутрь, забирая часть заготовок. Время-пружина снова сжалось, и хаос окончательно превратился в слаженный ритм. Через полчаса дверь кухни наконец распахнулась, и оттуда победно вывалилась оставшаяся мужская половина отряда во главе с Таисией Никитичной. Парни гордо тащили гору бутербродов с чаем, на ходу хвастаясь перед своими девчонками кулинарными успехами. Объявляя долгожданный перерыв.