Людмила Макарова Семь Ветров

"Я прошу вас, не надо меня мучать..."

Голос этот был странный, и звучал как будто из определенного места, но одновременно и в ее голове. Только там, откуда она его "слышала", по прежнему из живых существ была только птица.

И сейчас она смотрела прямо на нее своим блестящим левым глазом. И если можно отличить выражение глаз у птиц, то Лиэль могла поклясться, что смотрел сокол со страхом и мольбой.

"Пожалуйста, можно без боли..."

"О какой боли речь?" - Кикимора подумала это и подняла бровь, глядя в этот блестящий глаз и вдруг сокол тоже вздрогнул. Насколько птицы могут дрожать. Он наклонил слегка голову вбок.

"Вы меня слышите?"

"Да, я слышу тебя. Хотя совершенно не понимаю, как такое может быть. Так что ты имел ввиду, говоря о боли?"

"Этот человек плохой. Он одевает нам на лапы жуткие штуки. Иногда они просто дрожат, и мы понимаем, что летим не в ту сторону. Но иногда они очень больно кусаются, если мы летим медленно. Поэтому надо лететь очень быстро... Но только мы тоже устаем... Потом лапы долго заживают. Если успевают зажить до следующего полёта. Эта штука на столе... Она как раз кусается."

И Лиэль снова посмотрела на стол. Проводник был толще обычных. В нем помимо оникса был вставлен еще один кусочек камня, кроваво-красного цвета. И это явно было сделано с определенной целью. А еще там были мелкие царапины и зазубрины на металле, как будто кто-то очень сильно хотел его снять.

Болотница перевела взгляд на усача. Снова на стол. На сжавшуюся в страхе птицу.

- Я передумала отправлять письмо.- Она засунула руку в складки плаща и снова выудила кошель. - Но я хочу купить у вас эт