Любовь Черникова Рапунцель в волчьей стае

Глава 10

Следующий день после приезда Веры в Кедровое

Несмотря на бурлящие эмоции, уснула я очень быстро, словно кто-то выключил рубильник. Джетлаг, физическая и моральная усталость от необходимости скрываться всю дорогу от Москвы до Кедрового дали о себе знать.

Ночью меня разбудили какие-то звуки. Прислушавшись, я поняла, что это Лиза. Сестра не то стонала, не то плакала. Похоже, ей снился кошмар. Признаться честно, в темноте незнакомой квартиры, было жутковато.

Если она не прекратит, я не смогу уснуть!

Я поднялась и попыталась ее растолкать:

– Лиза? Лиз? Проснись!

Что-то невнятно пробормотав, сестра перевернулась на другой бок и затихла. Я тоже легла и еще долго смотрела в темноту. Сон не шел, мысли скакали с одного на другое.

Сначала я думала, что же с Лизой такое? То, что она не в порядке, было очевидно. Колючая, раздраженная, хоть и пыталась сдерживать эмоции. Да и люди, у которых все хорошо, носки на люстру не забрасывают.

Думала я и о себе, и о том, как теперь жить дальше, но в итоге все-таки уснула.

– Эй, э-э-й! Подъем! В универ пора! – Кто-то неласково тряс меня за плечо. – Да чтоб тебя!..

С трудом открыв глаза, я попыталась сообразить, где я, и что происходит? Спать хотелось так сильно, словно я и не ложилась вовсе.

Незнакомый запах чужой квартиры. Люстра, на которой я, кажется, видела вчера висящий носок… Аляповатое постельное белье… Я провела рукой по лицу и шумно выдохнула. Как бы я ни надеялась, но это не сон. Я в маленькой тетиной квартирке в забытом всеми Кедровом.

– Завтрак на столе. Сто раз приглашать не буду! – сообщила, покидая комнату, Лизка, тоже не очень-то выспавшаяся.

Натянув джинсы, я вышла за ней на кухню, где по тарелкам уже была разложена яичница из трех яиц и по две сосиски. Сестра медитировала на закипающий чайник, а тети Светы не было. Я вспомнила, что она все еще на дежурстве в поликлинике.

– Доброе утро! – на автопилоте поздоровалась я.

Мы с мамой всегда так приветствовали друг друга, словно заговаривая день.

– Доброе… Какое оно, нахрен, доброе? – буркнула Лизка. – Спать охота. Погода – отстой! В универе шесть пар по расписанию…

Предо мной стукнула по столу чашка с чем-то отдаленно напоминающим кофе.

Я улыбнулась, но встретившись взглядом с сестрой, вернула серьезное выражение лица. Да еще нахмурилась, мол: «Да-да, согласна полностью!»

После столь красочного описания утра, неудержимо потянуло зевнуть, что я с наслаждением и сделала, выдав:

– Если честно, утро – просто удавиться!

– Сечешь тему! – одобрительно фыркнула сестрица. – Давай ешь, пока не замерзло. Мы в универ опаздываем.

Какое-то время мы завтракали молча. Порция показалась просто огромной, но я съела все до крошки! Моя мама, следящая за своей, да и моей тоже, фигурой строго отслеживала баланс калорий. Видела бы она меня сейчас!

– В универе сегодня особо не высовывайся, – дожевывая последний кусок сосиски и ставя тарелку в раковину, сказала Лиза. – Народ здесь не такой простой, как может показаться. Произведешь неправильное первое впечатление и, всё!

Сестра выразительно выкатила глаза, лицом изображая возможные последствия моего неосмотрительного поведения.

От неожиданности я даже подавилась кофе.

– Ладно. Буду белой и пушистой, – откашлявшись, пообещала я с недоумением, пытаясь понять, что не так с ее одногруппниками.

– Уж постарайся. Это в твоих интересах. И… прости за вчерашнее. Мой бывший бойфренд козлина редкостный. Достал, вот я на тебя и сорвалась…

Лиза что-то еще хотела сказать, но, видимо, решила, что для первых откровений и этого достаточно.

– Проехали. – Кивнула я, с трудом глотая, вставший в горле растворимый кофе.

Прежде чем мы вышли из дома, пришлось дважды переодеться. Сначала Лиза забраковала короткую юбку с топом, а потом и мои любимые кожаные шорты.

– Вер, ты сдурела? – В голосе сестры прозвучало недоумение. – Вот выйдешь так из дома, и тебя точно за городскую сумасшедшую примут. Что-нибудь попроще давай… И, желательно, по погоде.

Пока я перетряхивала в очередной раз чемоданы, надеясь, что вечером разложу вещи в шкаф, обутая и одетая Лизка, нетерпеливо позвякивала ключами от входной двери.

– Так пойдет? – Начиная заводиться, я продемонстрировала ей очередной лук.

Серые ничем не примечательные джинсы с потертостями на коленках и вязаный свитер спокойного пудрово-коричневого цвета с широким воротом, спадающим на одно плечо. Прежде чем Лиза забраковала и этот наряд, я надела поверх куртку. Больше переодеваться я была не намерена.

– Сойдет, – сдалась Лизка, но добавила: – Волосищи собери в косу там, или хвост какой, а то ветер…

Еще издали разглядывая современное шестиэтажное кирпичное здание филиала Сибирского университета природных ресурсов, я в очередной раз отметила, что не так уж тут все и отличается от столицы. Взять хотя бы эти огромные витражные окна. Покажи мне заранее фото, и я решила бы, что это какой-нибудь Кембридж, не меньше! Большинство универов в Москве выглядят куда менее презентабельно.

Разглядеть все как следует не позволила сестра. Словно танк, она перла вперед, и мне приходилось поспевать. Проигнорировав собравшихся у входа студентов, которые что-то пытались спросить, Лиза вошла внутрь и пересекла половину фойе, когда заметила, что я так и осталась стоять перед рамкой металлодетектора.

Серьезного вида охранник преградил мне путь. Это был не классический мужчина предпенсионного возраста, а плечистый и крепкий молодой человек.

– Девушка, ваш пропуск, пожалуйста.

– Э… У меня его нет. Я новенькая. – Отчего-то я даже смутилась.

– Мы в деканат! – Соизволила вернуться за мной Лизка. – Там пропуск и дадут.

– Хорошо. Паспорт с собой? – спросил охранник.

– Вот, пожалуйста. – Я протянула ему документ.

Забив мои данные в новенький компьютер, он указал куда-то налево:

– Вам туда.

«Туда» прозвучало слишком абстрактно. Непонятно, туда по коридору или туда по лестнице?

– Давай быстрее! – поторопила меня Лизка. – Если я к Чурихе хоть раз на пары опоздаю, сессию не сдам. Она мне еще в том году пригрозила.

Мы торопливо пересекли фойе, свернули налево в коридор и вскоре остановились у двери деканата экономического факультета. Лизка нетерпеливо проверила время на экране смартфона.

– Ты иди, я тебе позвоню, если что. – Решила не напрягать лишний раз сестру, у которой и без меня хватало проблем.

– Ок. Увидимся на парах. – Лиза торопливо зашагала в обратном направлении.

Но стоило заглянуть в деканат, поздороваться и назвать фамилию, как мне сообщили, что вопрос о переводе решается, а вы, Туманова, идите-ка учиться. Лизку я нагнала у лестницы и мысленно выдохнула. Теперь не придется блудить по всему зданию в поисках нужной аудитории.

– Быстро ты! – удивилась сестра.

– Угу. Сказали: «Вопрос решается, иди – учись».

Лизка кивнула и прибавила шаг, а я просто держалась рядом, стараясь не отставать, и радовалась, что надела кеды, а не туфли на каблуках. Иначе бы ни за что за ней не поспела.

Универ, где мне предстояло учиться, встретил меня свежим ремонтом и еще не до конца выветрившимся запахом краски. Новенькие плакаты на стенах, автоматы с напитками и сэндвичами у входа в столовую, откуда доносились типичные запахи еды и доносился аромат кофе.

– Наша группа, – остановившись у одной из аудиторий на втором этаже, сообщила сестра и, криво усмехнувшись, добавила: – Сборище нимф и туполобых идиотов.

– Информативно… – пробормотала я.

– Что? – переспросила Лизка.

– Смотрю, ты нежно любишь своих одногруппников.

Сестра только хмыкнула и зашла внутрь. Я шагнула вслед за ней, расправив плечи и пытаясь справиться с дурацким волнением.

Лиза явно была не из отличников. Ни с кем не здороваясь, она пересекла аудиторию, мимоходом пнув какого-то парня по чересчур выставленной в проход ноге, и уселась за последнюю парту.

Последние парты я терпеть не могла, поэтому на какое-то время замешкалась, подыскивая свободное местечко поближе к доске и заодно рассматривая присутствующих.

Обычные ребята. Примерно пополам парней и девушек. Девчонки смотрят на меня кто со скепсисом, кто с любопытством. Особенно девушка с первой парты. Немигающий взгляд раскосых глаз, темных, как два омута, едва не прожег во мне дыру. Я ощутила себя лягушкой, которую вот-вот начнут препарировать.

– П-с-с! – донеслось с последней парты.

Лизка недоуменно округлила глаза, настойчиво указывая подбородком на место рядом с собой. Решив, что пересяду потом, когда пообвыкнусь и познакомлюсь с коллективом, я поспешила к ней.

Путь преградил мощный парень. Здоровенный как шкаф с антресолями!

– И кто это у нас тут? – пробасил он, поднявшись мне навстречу.

– Боже! Ты что, живешь в тренажерке? – пробурчала я себе под нос и бочком проскользнула мимо.

Но на моем пути явилось еще одно препятствие.

– Народ, смотрите, к нам настоящая Рапунцель пожаловала! Обалдеть! – радостно завопил высокий и худой брюнет. – Ты кто и какими судьбами?

Засыпая вопросами, он выхватил мобильный и, приобняв меня за плечи, снял селфи. Сделал он все так ловко и технично, что я даже не успела отреагировать.

Пока я хлопала глазами и открывала рот, точно выброшенная на берег рыба, он уже что-то строчил в соцсети. Пиликнуло сразу несколько сигналов, и ребята потянулись к смартфонам.

– «Я и новенькая», – нарочито манерно растягивая слова, прочитала соседка той странной девушки с первой парты и продемонстрировала мне экран своего смартфона.

С него, растерянно прижимая к груди сумку, таращилась я, и строил моську заправского ловеласа брюнет.

– Я Ира Смирнова, староста группы, – назвалась тем временем девушка и поправила забранные в высокий хвост русые волосы. – Обращайся, если что-то понадобится. Кстати, преподаватель задержится на пятнадцать минут, – сообщила она без перехода.

– Вера Туманова, сестра Лизы, – представилась я в ответ, помахав всем рукой.

Многозначительные присвисты и удивленные возгласы прокатились по аудитории. Лизка ударила себя рукой по лбу и пояснила:

– Это моя двоюродная сестра! Приехала вчера из Москвы.

– Из Ма-ассквы, – протянула какая-то девица и захихикала вместе с подружками.

Не обращая на них внимания, я двинулась к Лизе, но прорваться опять не вышло.

– Очень приятно, Вера. Чесноков Виктор. – Чересчур галантно поклонился брюнет, пытаясь поймать мою руку. – Ценитель женской красоты и самый популярный блогер в Кедровом.

– Да завались ты, Чеснок! – Бесцеремонно отодвинув его, снова активизировался здоровенный. – Не по твоим зубам красотка.

– Именно! – добавил еще один бугай, на лице которого присутствовало куда больше интеллекта, чем у первого.

Это «именно» прозвучало со скрытым подтекстом, который я мгновенно считала. Считал его и Чесноков. Он тут же отодвинулся от меня, уступив дорогу более сильному сопернику.

Вот только внимание второго качка мне понравилось еще меньше. В отличие от остальных, он не поднялся с места, но оценивающе не меня таращился. Парень явно привык, что девчонки от него кипятком писаются, и это было так очевидно, что я едва не рассмеялась.

– Отскочили все! Кто ее тронет, будет иметь дело со мной! – неожиданно вмешалась Лизка.

Высокомерно зыркнув на самого завидного жениха группы, я наконец добралась до сестры и с облегчением плюхнулась на стул.

Первый этап пройден. Дальше должно быть попроще…

– Я же тебе говорила: не высовывайся, – проворчала Лизка. – Какого хрена ты устроила?

– Я устроила?! – Я чуть не поперхнулась.

Рядом нарисовалась модельного вида брюнетка со стрижкой каре. На ней были обтягивающие стройные бедра кожаные брюки. Короткий топ-маечка открывал плоский животик с пирсингом в пупке. Ее запястья украшало множество кожаных и веревочных браслетов.

Интересно, а по меркам Лизки ее тоже стоило бы записать в «городские сумасшедшие»?

– Откуда к нам перевелась? – поинтересовалась брюнетка прямо в лоб.

– Эм-м-м… Из Москвы, – повторила я, слегка растерявшись.

– Она имела в виду, из какого ты вуза? – пояснила подошедшая староста.

И я отметила, что что-то в ней переменилось.

Точно! Из взгляда исчезло давешнее превосходство с ложным радушием. Теперь она смотрела прищурившись, как будто я ей чем-то успела насолить. Не любит столичных? Но почему? Личная драма или обычные провинциальные предрассудки? Верит, что в Москве нет обычных людей, а только одни снобы и мажоры живут?

– Ира Сидорова, не может жить в неведении, – ядовито откомментировала Лиза. – Она умрет, если не разузнает все первой.

– Ой, как остроумно, Елизавета! – огрызнулась староста.

– Девушки, а вы точно сестры? – На соседнюю парту через проход от нас уселся тот самый светловолосый красавчик-бугай с зачатками интеллекта.

Ну и здоровенные же тут парни как на подбор!

– Ну так сестры, или нет? – повторил он, когда молчание затянулось.

– А тебе-то что, Драч? – поинтересовалась Лизка.

– Непохожи!

Он хмыкнул и выпрямился во весь рост, демонстрируя разворот могучих плеч и… продолжая протирать взглядом во мне дыру. По аудитории пробежали смешки, и я заметила, как Лизка сжала кулаки, но ничего не ответила.

– Мы – двоюродные, – напомнила я примирительно. – Мы и не обязаны быть похожими.

Парень стоял слишком близко, обдавая запахом чересчур тяжелого парфюма. Нависал, как скала. Отвечая ему, мне пришлось задрать голову. Ситуация была какой-то дурацкой, и продолжать разговор совершенно не хотелось.

– Сейчас вернусь, – шепнула я Лизе и, проскользнув мимо него, выскочила в коридор.

Глава 11

Оказавшись за дверью, уставилась на потолок, переводя дыхание.

И почему у меня ощущение, что ко мне здесь не очень дружелюбно настроены? Я вроде бы ничего такого не сделала, как и просила Лизка. Но не молчать же было вовсе? Это странно…

А, может, все как раз из-за сестры? Отношение к ней на меня проецируется? Не знаю… Это мне еще предстояло выяснить.

Электронные часы в конце коридора подсказывали, что до начала первой пары еще осталось немного времени. Где туалет, я запомнила, когда мы проходили мимо. Вот туда я и направилась, но у входа замерла, натолкнувшись взглядом на двух верзил в костюмах, похожих одновременно на супермоделей и на охрану президента.

– Это же женский туалет? – на всякий случай спросила, хотя табличку с характерным треугольником трудно было с чем-то перепутать.

Верзилы кивнули, не обращая на меня больше никакого внимания.

– Ладно, тогда я зайду… – скорее для себя сказала я.

Проходя между двумя мужчинами, инстинктивно подобралась. Да уж! И как теперь расслабиться, зная, что они за дверью? Что им, вообще, здесь понадобилось? Реально кого-то охраняют?

В туалете было тихо и спокойно. Если тут кто-то и был, то скрывался в кабинке. Я остановилась перед зеркалом, разглядывая себя.

Ну и видок! Свободная коса, которую я заплела на скорую руку, подрастрепалась. Глаза лихорадочно блестели, щеки покрывал румянец. Никогда я не умела прятать эмоции, и что уж! Знакомство с новой группой вышло несколько нервным. Скорее я ожидала игнора, но не думала, что ребята окажутся такими активными.

Шумно выдохнула и оперлась на раковину, пытаясь собраться с мыслями.

– Вам помочь? – Раздался позади женский голос.

Я вздрогнула от неожиданности и уставилась в зеркало на эфемерного вида незнакомку. Нежные черты, прозрачная кожа. Светлые, как у куколки, волосы, почти белые. Огромные наивные голубые глаза, как два омута непорочности. Казалось, обладательница таких глаз физически не умеет лгать. Или же делает это столь виртуозно, что ей даже высшие силы поверят.

Разительный контраст со всеми девушками, которых я сегодня видела. Удивительная красотка и какая-то нереальная!

На незнакомке был нежно-голубой, в тон глазам, блейзер с подкатанными рукавами и джинсы с высокой посадкой. С удивлением я отметила, что вещи брендовые. Причем не из масс-маркета, а… В общем, мы с мамой себе такие марки не позволяли, хотя и не бедствовали.

– Нет-нет, все в порядке! Просто не ожидала, что тут кто-то есть, – поспешила заверить ее я и улыбнулась.

– Простите, что напугала. Я не хотела, – извинилась девушка вполне искренне.

– Да ничего. Просто я не думала, что тут есть кто-то еще, вот и испугалась. Хотя… Это тебя они караулят? – Я указала подбородком на дверь туалета.

– Караулят. Это точно… – С грустью вздохнула девушка и пошла к выходу, но у самого порога остановилась: – Но вы точно в порядке? Выглядите слегка… растерянно.

– Да-да. Первый день в универе, ну… Понимаете, немного потряхивает.

Девушка была такой вежливой, что я вслед за ней невольно перешла на «вы».

– Так вы тоже новенькая? – В какой группе учитесь?

В голосе незнакомки прозвучал интерес. Она приблизилась к зеркалу, проверяя макияж, и мне показалось, что она цепляется за возможность пообщаться.

– В двадцать второй, на экономическом, – ответила я.

– Правда? – оживилась девушка. – И я в двадцать второй!

– Серьезно?! – Отчего-то сильно обрадовалась я. Девушка мне импонировала, и хотелось продолжить знакомство. – Значит, мне не придется быть белой вороной в одиночку.

Мы посмотрели друг на друга и вместе засмеялись. В тот же момент из-за двери туалета раздалось:

– Радомила Всеволодовна, у вас все в порядке?

– Все хорошо, я выхожу! – вдруг изменившимся, твердым голосом ответила она. Быстро помыв руки, девушка снова улыбнулась мне: – Меня, кстати, Рада зовут, а вас?

– А меня Вера.

– До встречи, Вера! И… Можно на ты?

– Конечно!

Резкий, похожий на стон, звук заставил нас резко повернуться. У меня даже сердце заколотилось, такой он был тревожный.

– Здесь есть кто-то еще?

– Не знаю… – взволнованно ответила Рада.

Звук повторился, но уже чуть тише. Я осторожно направилась к кабинке, из которой он доносился. Дверца оказалась чуть приоткрыта, и я протянула руку, чтобы проверить. Если тут кому-то плохо, то он точно находился внутри.

– Вера, не надо, – почему-то прошептала Рада. – Не стоит этого делать!

Но я ее не послушала. Вдохнув поглубже, протянула руку, толкнула дверь и… проснулась.

Стоны никуда не исчезли. Не понимая, что это такое, я приподнялась на локте, прислушиваясь. В комнате по-прежнему царила кромешная темнота.

Сколько времени? Судя по тяжелой голове, поспала я от силы часа два, не больше. Нащупав смартфон под подушкой, включила подсветку экрана, убедившись, что права. Всего лишь без четверти три… А легли мы уже за полночь.

Еще некоторое время я прислушивалась, думая, что разбудили меня засидевшиеся внизу ребята, но в доме стояла удивительная тишина. Похоже, одногруппники довольно рано разошлись по комнатам.

– Ы-ыа-гх! – раздалось от Лизкиной кровати, и я инстинктивно направила туда свет экрана.

Сестра металась по подушке. Ее тело то напрягалось, то расслаблялось, то подергивалось.

Что с ней такое? Кошмар снится, или просто стало нехорошо? И не удивительно!

Лизка же окно законопатила наглухо вопреки обыкновению, и в комнате было ужасно душно. Воздух закончился совсем. Я вдруг поняла, что еще немного и сама брякнусь в обморок.

– Ли-за? – позвала шепотом, но сестра не откликнулась.

Тогда я поднялась и на цыпочках подкралась к окну. Поднырнув под занавеску, потянулась к оконной створке, да так и замерла, увидев то, чего вовсе не ожидала: на террасе шале обжималась парочка.

В девушке я узнала Нинку, а вот мужчину, который покрывал поцелуями ее шею, со спины определить было сложно.

Я отметила, что по традиции Сибирских, он щеголял в одних только штанах, а Нинка – снова была в своих ажурных кружавчиках, несмотря на то что растительность вокруг мерцала, намекая на заморозки.

Откинув голову и прикрыв глаза, Попугаева охотно подставляла под поцелуи шею и грудь, изгибаясь так, словно была гимнасткой. Руки мужчины бесстыдно гуляли по ее прелестям. Полетел в сторону бордовый лифчик…

В этот момент на террасе появилось еще одно действующее лицо. Ярослав! Не знаю как, но сразу поняла, что это он. Удивительно, но в нарушение всех традиций он был одетым.

Ярослав остановился, глядя на любовников. Мужчина оторвался от Нинки, и я не поверила глазам. Савелий?! А казался самым приличным из всех!

Они с братом обменялись короткими фразами, а Нинка стояла как ни в чем не бывало и даже не прятала свои прелести.

Что, черт возьми, это все значит?!

Инстинкты подсказывали, что я стала свидетельницей того, что мне знать не положено, но я словно застыла, не зная, как относиться к увиденному.

Словно почувствовав, что я на него пялюсь, Ярослав вдруг поднял голову, и его взгляд метнулся к моему окну. В тот же миг я присела, прячась за подоконником. Видел он меня или нет? Все-таки в комнате было темно.

Осторожно выглянула снова, убедившись, что брат Рады шагает к гостевому дому. Зачем ему сюда?!

Под оглушительный грохот собственного сердца я на четвереньках выбралась из-под занавески и бросилась к Лизке. Яростно принялась тормошить ее за плечо.

– Проснись! Скорее! Да вставай же!

– Если это не пожар, я тебя убью! – сонно проворчала сестрица.

– Хуже!

– Что может быть хуже пожара? – ответила она уже куда более заинтересованно.

– Разврат! – выпалила я. – Треш, угар и содомия!

Лизка офигевше захлопала глазами в свете экрана смартфона – она как раз проверяла, сколько времени. Затем, зевая, проворчала:

– Блин! Зарядки мало осталось. И… кто спер воздух?

– Ты! – выпалила я не сомневаясь и схватила Лизку за штаны – она как раз поднялась, намереваясь проветрить комнату. – Не подходи!

– Вер, ты чего такая подорванная?

Сестра неумолимо отдернула занавеску, оторопело уставилась на что-то снаружи, а затем снова ее задернула.

– Ты права! Треш, угар и… Все остальное.

– Там Нинка и Савелий?

Лиза кивнула и заявила серьезно:

– Вера, нам нельзя здесь оставаться!

– Согласна! Лиза, Лиз! Яр их видел, прикинь! Они еще и поговорили о чем-то в подобный момент! А потом… Потом он направился сюда! Я спряталась, но, кажется, он меня разглядел…

Лизка беззвучно выматерилась и, подсвечивая себе экраном смартфона, торопливо принялась обуваться.

– В комнате темно было. Снаружи вряд ли что-то видно, – рассуждала я. – Или видно? Как думаешь?

– Пофиг! Но мне не понравилось, как он на тебя смотрел еще там – у костра.

– И… Что же нам делать?

– Уходить отсюда, и как можно быстрее, – пояснила Лизка и скомандовала: – Собирайся!

Внутри меня все сжалось от приступа мгновенной паники, но я не проронила ни звука, торопливо натягивая влажные кеды. В конце концов, со мной Лизка. Кааак даст, в случае чего!

Вспомнилась вмятина на борту автобуса. Нет, ее точно там раньше не было…

Надев куртку, натянула сверху еще и жилетку, выданную Радой. Потом в универе отдам. Лучше одолжить ее, чем околеть ночью в лесу. Жалея, что не подумала о перчатках и нормальной обуви, выскользнула в коридор вслед за сестрой и была тут же остановлена ею.

– Тс-с-с!

Лиза указала в сторону лестницы, из холла доносился тихий разговор.

– Девушка, меня не интересуют ваши прелести. Так понятней? – послышался негромкий мужской голос.

– У-у, как неромантично! – манерно протянула Ирка.

Оттолкнув Лизу, я осторожно выглянула через перила и увидела у входной двери Яра. Наша староста вовсю с ним заигрывала, мешая пройти.

Такое чувство, что пока мы спали, остальные не теряли времени и вовсю охмуряли братьев Сибирских!

– Откуда я знаю, в какой она комнате? Я за ней не слежу, – разочарованно проворчала Ирка и убралась с дороги Ярослава.

– Верка, он точно за тобой пришел! – прошептала Лиза, стремительно утягивая меня прочь от лестницы по коридору.

На ступенях послышались неторопливые уверенные шаги.

– Сюда! – Сестра едва ли не за шиворот впихнула меня в комнату напротив нашей.

Тихо прикрыв за собой дверь, мы замерли у порога.

Шторы на окне здесь были раздвинуты, и света хватало. Я уставилась на Элину, которая спала в обнимку с Юркой Молоканцевым в одной кровати. Вот это нежданчик! Помнится, она вместе со старостой заигрывала с парочкой Драч-Солод, и когда все так успело измениться?

Пока я удивленно хлопала глазами, Лизка осторожно подсматривала за происходящим снаружи через приоткрытую дверь.

– Уходим! – шепнула она, хватая меня за рукав и увлекая за собой в коридор.

Мы стремительно сбежали по лестнице в опустевший холл и направились к входной двери.

– А остальные? Мы ведь не можем оставить их здесь! – притормозила я на крыльце.

– Ничего с ними не сделается! Лучше о себе подумай. Братик Рады именно на тебя запал. Догонит и сотворит то же, что Савелий сейчас с Нинкой, поняла? И ничего ему за это не будет!