Lord Spektra Хроники Спектры

Глава 59

Путь к Аэриуму. Привал.

Элиза подняла руку, и вся группа, подчиняясь её жесту, остановилась. Она огляделась, вокруг простиралась серая, безжизненная равнина, кое-где поросшая жёсткой, колючей травой, а впереди, насколько хватало глаз, не было ничего, только земля и небо, сходящиеся в одной бесконечной линии.

— Стой, — сказала она устало. — Здесь сделаем привал.

— Надо ехать дальше, — Окулус осадил лошадь. — Персиваль не делает привалов.

— Она права, — Морис подъехал ближе, его взгляд скользнул по горизонту. — Дальше граница земель Света и Тьмы, линия фронта, там мы не сможем остановиться.

Группа спешилась. Лошади, измученные дорогой, тут же опустили головы, принимаясь щипать жухлую траву.

— Так и не очнулась? — Элиза подошла к Окулусу, который аккуратно укладывал Спектру на расстеленный плащ. Девушка лежала неподвижно, и только слабое, ровное дыхание говорило о том, что она жива.

— Нет, — Окулус поправил под голову свёрнутый плащ, убрал прядь волос с её лица. — Но её аура начинает давить. Чувствуешь?

Элиза прислушалась. Сначала ей показалось, что ничего не изменилось, но затем она ощутила лёгкое, едва заметное давление, исходящее от неподвижного тела подруги, слабое, но ровное.

— Да, — сказала она тихо, положив руку на плечо Спектры. — Чувствую.

Вэнда и Морис отошли в сторону, за валун, нависающий над ложбиной. Отсюда был виден весь лагерь. Элиза и Окулус у Спектры, Огонишу, который уже собирал ветки для костра, и лошади, стоящие на привязи.

— Ты не доверяешь элементалю? — спросила Вэнда тихо.

— Слишком уж он просто нашёл Камень Ветра, — Морис скрестил руки на груди, не сводя взгляда с Огонишу.

— Ну не знаю, — Вэнда пожала плечами. — Он вроде был в плену.

— Болтать он умеет, — Морис усмехнулся. — Заболтает кого хочешь. Но тебе не кажется, что всё слишком просто? И Камень Земли он получил легко, и Камень Ветра вдруг оказался в Аэриуме.

Вэнда задумалась, наблюдая за Огонишу, который ловко складывал ветки шалашиком.

— Да… — сказала она медленно. — Но, пока не происходит ничего плохого. Я не думаю, что он переметнулся на сторону наших врагов.

— Тогда почему отец не передал Камень Спектре через нас? — продолжил Морис, понизив голос. — Зачем все эти сложности? Неужели он доверяет элементалям больше, чем нам?

— Не знаю, — Вэнда покачала головой. — Ты же знаешь отца, он не делает ничего просто так, значит на то была причина. И прошу, — она посмотрела на брата, — не лезь на рожон. Все и так на пределе.

— Хорошо, — Морис кивнул, — А что будем делать с Персивалем?

— С тремя камнями и при нашей поддержке, Спектра должна будет с ним разобраться. — Вэнда перевела взгляд на спящую Спектру.

— Только если так… — вздохнул Морис.

— Ладно, стой в дозоре… — Вэнда попращалась с братом, уходя к костальным.

У костра было тихо. Огонь потрескивал, отбрасывая тёплые блики на усталые лица. Элиза сидела, поджав ноги, смотрела на Спектру, лежащую рядом под плащом. Огонишу, поужинав, сразу отключился, растянувшись на земле. Вэнда посидев немного рядом с Элизой, ушла в свою палатку. Окулус и Морис остались в дозоре — они сидели на валуне, глядя в сторону Горгарда.

— А вы точно с сестрой его… — Окулус запнулся, подбирая слова.

— Траая была сильнее нас, — Морис покачал головой. — Но, как видно, даже она с ним не справилась.

— Просто ты говорил… — Окулус подбирал слова.

— Знаю… — отвернулся Морис.

— А скромный вопрос… — Окулус помолчал. — Сколько вам лет?

— Мне четыреста десять, — Морис усмехнулся. — Вэнде пятьсот пятьдесят.

— А этому ужасу… две с половиной тысячи, — почти прошептал Окулус, снова глядя на багровый горизонт.

— Вот именно, если не больше, — Морис кивнул. — Траае было чуть больше тысячи, а он старше её на полторы. Да и он привык к таким противникам. Говорили, что он убил Проксиму…

— Но она жива. Я лично её видел. — выпятив грудь вперед сказал Окулус.

— И как она? — спросил Морис

— Вся будто состоит из теней, вся одежда из теней…

— Ясно…

— А что с ним такого случилось? Я имею ввиду с Персивалем. Почему он стал охотником? — спросил Окулус.

— Точно не знаю, — ответил Морис. — Слышал только, что он отвернулся от матери и разругался с братом. О нём мало информации. Те, кто его хорошо знал, давно мертвы… ну, кроме Игниса. Но вряд ли он станет делиться.

— Неужели за столько лет, у него не появились друзья или хотябы знакомые? — Окулус почесывал подбородок.

— Если кто-то и был, то они все мертвы… — протянул Морис.

Они замолчали.

— Слышишь? — спросили они почти одновременно, повернув головы к лагерю.

— Это оттуда, — сказал Морис, прислушиваясь.

— Да, — Окулус кивнул. — Слабый кашель…

Они спрыгнули с валуна и быстро направились к костру.

Спектра пыталась сесть. Она лежала на боку, её руки дрожали, пытаясь найти опору, но движения оставались неловкими, неестественными, будто она заново училась управлять своим телом.

— Помоги ей, — сказал Морис, подходя ближе.

— Чем? — Окулус растерянно смотрел на Спектру.

— Воды… — прохрипела Спектра.

Оба бросились к сумкам, лихорадочно перебирая фляги. Окулус нашёл первым, подскочил к ней, приподнял голову, пока Морис поддерживал её за плечи, и поднёс флягу к губам. Спектра сделала несколько жадных глотков, как человек, не пивший несколько дней. Вода потекла по подбородку, но она не обращала на это внимания.

— Спасибо, — прошептала она, отворачиваясь. Голос её был хриплым, но уже более внятным.

— Как ты? — спросил Окулус, убирая флягу.

— Мне плохо… — Спектра поморщилась, всё её тело снова свела судорога. — Всё тело ноет…

— С Камнем Огня такого не было, — Окулус растерянно посмотрел на Мориса.

— Не смотри на меня, — Морис развёл руками. — Я откуда знаю, что делать?

— Дозор… — Окулус вдруг вскинул голову, будто вспомнив.

— Да, точно, — Морис поднялся, отряхиваясь. — Там от меня будет польза.

Он отошёл к валуну, оставив Окулуса наедине со Спектрой. Она лежала, извиваясь от боли, её лицо, бледное, осунувшееся, покрылось испариной. Окулус сидел рядом, положив руки ей на плечи, пытаясь направить в неё целительный свет, но магия отказывалась работать.

— Я не могу исцелить тебя, — сказал он.

— Больно… — прошептала Спектра, её пальцы вцепились в землю.

— Может принести ещё что-то? — спрашивал Окулус, осматривая лагерь, в поисках помощи.

— Нет… — Спектра скрутилась.

Она ворочилась, крутилась, пытаясь избавиться от боли.

Окулус просидел с ней до утра, поил водой, вытирал пот со лба.

Утро встретило их серым, промозглым светом. Элиза проснулась оттого, что кто-то шевелился рядом. Она открыла глаза и увидела Окулуса, сидящего на корточках у Спектры и поящего её водой. Спектра лежала с открытыми глазами.

— Что? — Элиза вскочила, подбегая к ним. — Давно она очнулась?

— Не кричи, — Окулус поднял руку, останавливая её. — Ей больно. Проснулась она часа четыре назад.

— Почему не разбудил меня? — Элиза села рядом с ними.

— Чтобы все были сонные и уставшие? — Окулус посмотрел на неё.

Из палатки вышла Вэнда, потягиваясь и зевая. Увидев, что все собрались у Спектры, она нахмурилась.

— Ух… — она подошла к Морису. — А почему утро? Я же сменить должна была тебя?

— Тише, не говори так громко, — Морис кивнул в сторону Спектры. — Там спящая проснулась.

Огонишу, спавший у костра, поднял голову. Волосы его были растрёпаны, лицо помято.

— Ясно, — сказал он, поднимаясь. — Очнулась, значит.

Вэнда и Морис подошли ближе.

— Надо ехать, — сказала Вэнда.

— Как мы поедем с ней? — Окулус указал на Спектру, которая лежала с закрытыми глазами, её дыхание было тяжёлым и прерывистым. — Ей плохо.

— Персиваль идёт, — добавил Морис глухо. — Часов через десять он будет здесь.

Элиза и Окулус переглянулись.

— Предлагаю соорудить мини-повозку, — сказал Огонишу буднично, словно речь шла о мелочи.

— Из чего? — Морис, нахмурившись посмотрел на элементаля.

— Есть план получше? — Огонишу пожал плечами.

— Магия, — сказала Элиза.

— Ну, мы вроде все тут маги, — Вэнда развела руками. — И что?

— Составьте из ненужных вещей колёса, — быстро сказала Элиза, — Я заморожу их, и так поедем.

Группа переглянулась.

— А что, может сработать. — Морис усмехнулся

Час ушёл на сбор всего, что могло пригодиться. Сёдла, сбруя, запасные ремни, плащи, сумки — всё это свалили в кучу. Вэнда, взяв на себя командование, распределяла, что куда класть.

— Ну не всё в одну кучу, — ворчала она, поправляя Огонишу. — Под голову что-то положить надо.

— Мне тебя, ворчуна, хватало, — Огонишу закатил глаза, обращаясь к Морису.

— Не думал, что соглашусь с тобой, — усмехнулся Морис.

Через час импровизированная повозка была готова. Два колеса из ремней и плащей, скреплённых магией льда, платформа из связанных сёдел, и на ней — Спектра, укутанная в плащи и одеяла.

— Далеко так не уедем, — заметил Окулус, оглядывая конструкцию.

— Нам бы просто уехать, — Элиза вскочила в седло. — Едем.

Группа тронулась, оставляя за спиной привал. Лошади, чувствуя нетерпение седоков, пошли быстрее, но повозка, тяжёлая и неуклюжая, заставляла их сдерживать шаг.

Семимур. Гостевой дом.

Калин вошёл в комнату. Он остановился посреди комнаты, сжимая в руке чёрный передатчик.

— Амелия. Калиссия, — сказал он.

Тени в углу зашевелились, сгустились, и из них, как из чёрной воды, вышли две фигуры.

— А я говорила, он первый позовёт, — сказала Амелия.

— Тебе лучше знать, сестрёнка, — подстрекала Калиссия, её глаза блестели в темноте.

— Вы можете нормально себя вести? — спросил Калин.

Близняшки рассмеялись.

— Ясно, — сказал Калин.

— Ну что ты, милый… — протянула Калиссия.

— Не обижайся на нас, — мягко добавила Амелия.

— Я выполнил свою часть сделки, — Калин поднял голову. — Теперь ваша очередь.

Он протянул руки. Близняшки переглянулись.

— Хорошо, — сказала Калиссия, становясь серьёзнее. — Ты прав, маленький принц.

Амелия молчала, глядя на его протянутые руки.

— Ты получишь то, что просил, — закончила Калиссия, её взгляд на мгновение скользнул к сестре.

— У вас всё хорошо? — Калин насторожился, вглядываясь в их лица. — Сами на себя не похожи в последнее время.

— Идём, — Калиссия взяла его за руку, её пальцы были холодными, как лёд. — Сам всё скоро узнаешь.

Амелия, не говоря ни слова, взяла его за другую руку, и тени сомкнулись вокруг них.

Глава 60

Хеллгард. Крыло Тьмы. Покои Камилии.

Тени в углу комнаты сгустились, дрогнули, из них, вышли трое. Амелия и Калиссия держали Калина под руки. Калин огляделся. Комната была ему незнакома, небольшая, скромно обставленная, с узкой кроватью, застеленной серым одеялом, и простым деревянным столиком у стены. На столике стоял бокал, на дне которого ещё оставалась тёмная, густая жидкость, а рядом лежал пустой пузырёк с едва заметными каплями на донышке. И запах, тяжёлый, сладковатый, въевшийся в одежду, в постель, в стены.

— И где мы? — спросил Калин. — Почему так воняет?

Сёстры переглянулись.

— Она отравила себя, — сказала Калиссия.

— Мы узнали об этом вчера, — добавила Амелия, её пальцы, лежащие на рукаве Калина, чуть заметно дрогнули.

Калин выдернул руку. Его лицо, ещё мгновение назад спокойное, исказилось злостью.

— Вы опять шутите? — спросил он. — Где она? Где мой ребёнок?

— Мы говорим правду, — ответили сёстры в унисон.

— Я вам не верю, — Калин сделал шаг назад. — Я уже выучил ваши шутки. Пытки, веселье и всё остальное.

— Но сейчас мы не шутим… — Амелия отвела взгляд.

— Нам очень жаль, Калин, — добавила Калиссия.

Калин смотрел на них. В его глазах, серебристых, холодных, горела ненависть. Он подошёл вплотную, и сёстры, не сговариваясь, отступили на шаг.

— Я предал друга, — сказал он. — Я предал Торина. Я предал имя своей матери. Я предал родину.

Он остановился в шаге от них.

— Ради чего?

Амелия открыла рот, чтобы ответить, но Калиссия дёрнула её за рукав.

— Что? — Калин перевёл взгляд с одной на другую.

— Ничего, — ответила Амелия едва слышно.

— Нам правда жаль, Калин, — Калиссия шагнула вперёд, её тонкая, дрожащая рука коснулась его плеча. — Я не знаю, что ещё сказать.

Калин резко сбросил её руку.

— Да пошли бы вы, — сказал он, разворачиваясь к двери. — Обе.

Он вышел, и дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что стены, казалось, вздрогнули. Сёстры остались стоять посреди комнаты, глядя на закрывшуюся дверь.

— Ты хотела ему признаться? — спросила Калиссия.

— Да, — ответила Амелия.

— Тогда он точно возненавидит нас, — Калиссия покачала головой.

— Он должен знать правду, — Амелия посмотрела на сестру.

— Пусть сначала успокоится, — Калиссия взяла её за руку. — Потом расскажем.

— Хорошо, сестрёнка, — Амелия обняла её.

— Пойдём, — сказала Калиссия, отстраняясь. — Проксима ждать не будет.

Они взялись за руки, тени сомкнулись вокруг них, унося прочь из этой комнаты.

Хеллгард. Покои Калина.

Калин вошёл в свою комнату и закрыл дверь. Он сел на пол, прислонившись спиной к стене, и уставился в пустоту. Мысли в голове путались, сталкивались, разбегались. Он ждал боли, ждал, что сейчас навалится отчаяние, что слёзы хлынут из глаз, что он закричит или разобьёт что-нибудь. Но ничего не приходило.

«Ребёнок мёртв, — подумал он. — Камилия мертва. Я больше никому ничего не должен».

Хеллгард. Центральные врата.

Амелия и Калиссия вышли из теней у самых ворот. Армия лоялистов, занимала позиции на стенах, башнях и крышах полуразрушенных зданий. На горизонте уже виднелись первые ряды наступающих. К сёстрам подбежали командиры, в чёрных плащах с багровыми нашивками, с лицами, искажёнными тревогой.

— Леди, они идут, — заговорили они все сразу, перебивая друг друга. — Они уже близко.

— Знаем, — сёстры ответили громко, в унисон, заставляя командиров замолчать.

— Готовьте оборону, — сказала Калиссия.

— Все войска ближнего боя — в город, — скомандовала Амелия, указывая на ворота, которые уже начинали закрываться.

— Всех магов средних и высших рангов — на стены, — добавила Калиссия, её взгляд скользнул по укреплениям.

Командиры поклонились и разбежались, передавая приказы, и лагерь, ещё недавно казавшийся хаотичным, начал превращаться в отлаженный механизм.

— Пойдём, сестрёнка, — Калиссия повернулась к Амелии, — Пора встретить гостью.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила Амелия.

— Не ровные волные разных стихий… — Калиссия улыбнулась.

— Гибридка, — ответили они в унисон.

— Как же она вовремя, — сказала Калиссия.

— Это верно, — Амелия хитро улыбнулась.

— Теневой взрыв заинтересует Проксиму? — Калиссия приподняла бровь.

— Думаю, что да, — ответила Амелия, — Давай удивим её.

Тени сгустились вокруг них, и они исчезли, оставив после себя только сладкий, приторный запах миндаля.

Путь к Аэриуму.

Повозка медленно тащилась по кочковатой, потрескавшейся земле, и каждый толчок заставлял Спектру, лежащую на платформе, тихо стонать. Элиза ехала рядом, не сводя с неё глаз, её рука то и дело тянулась поправить одеяло, убрать прядь волос, проверить, дышит ли она. Вэнда, ехавшая впереди, подняла руку.

— Чувствуешь? — сказала она тихо, обращаясь к брату.

— Большая концентрация магии… — ответил Морис, поравнявшись с сестрой. — Мы слишком близко к Хеллгарду.

— На Клейдона это не похоже… — задумчиво говорила Вэнда.

— Согласен, слабовато для Архимага. — Морис чесал подбородок, — Не хочу проверять, что там.

— Я тоже… — ответила Вэнда.

— У нас проблемы? — спросил Окулус, подойдя к ним.

— Нет, но… — Морис не договорил.

— Что-то происходит близ Хеллгарда. — сказала Вэнда.

— Может тогда стоит поспешить? — нахмурившись спросил Окулус.

— Да, едем дальше. — Морис, махнув рукой, сделал первый шаг.

Тени недалеких деревьев дрогнули, начали сгущаться, собираться в одну точку. Амелия и Калиссия вышли из теней перед группой.

— А ну вот мы и доигрались, — Огонишу, скрестил руки на груди.

— Ты посмотри на них, — сказала Амелия.

— Вы же к нам в гости едете? — подхватила Калиссия, хищно улыбаясь.

Группа остановилась. Лошади занервничали, зафыркали, пятясь назад. Элиза помрачнела, вставая перед Спектрой. Окулус напрягся, его ладони засветились мягким золотистым светом.

— Вы не рады нас видеть? — Калиссия склонила голову набок, изображая обиду.

— Мне кажется, они не соскучились по нам, — Амелия сделала такое же обиженное лицо.

— Только их не хватало, — выругался Морис, спрыгивая с лошади.

— Я смотрел в оба, — Огонишу поднял руки. — Это точно не я их не заметил.

— Уйдите с нашего пути, пока прошу по-хорошему — крикнула Вэнда

— Что вы, что вы — Амелия, подняв ногу, встала в причудливую стойку.

— Ой-ой-ой, нам так страшно — надув губки, захлопала ресницами Калиссия.

— Мы никого не трогаем, дайте нам пройти. — глядя на близняшек, сказал Морис.

— Ну не знаю… — протянула Амелия.

— Пришли к нам домой и командуют… — подхватила Калиссия.

— Они не дадут нам пройти. Убьем их. — сохраняя спокойствие сказал Окулус.

— Эй, гибридка, как там твоя рука? — Калиссия перевела взгляд на спящую в ледяной тележке Спектру.

— Не тронь её — ответила ей Элиза.

— Как грубо. — вытянула губки Калиссия.

— Может договоримся? — встрял Огонишу. — Что вам нужно?

Близняшки рассмеялись в унисон.

— Как и всегда, нам нужно лишь мировое господство, неистовая страсть… — сказала Калиссия, не переставая смеяться.

— И чтобы все были счастливы. — закончила Амелия, выдыхая от смеха.

— Ну, дипломатия не сработала, переходим к плану «Б»? — спросил Огонишу оглядывая друзей.

— Веди их… — Морис полушепетом обратился к Окулусу.

— Что? — переспросил он.

— Спектра слаба, а Элиза сейчас думает только о ней. — Морис прикусил губу, — Доведи их до Аэриума.

— А как же… — Окулус запнулся.

— Если всё будет хорошо, то мы вас там догоним. — сказал Морис, спешиваясь.

— Хорошо, я доведу их до Аэриума. — кивнул Окулус.

— Мы вас догоним, — Вэнда спешившись посмотрела на Элизу.

Она подошла к ней и погладила по ноге.

— Ну, не тратьте время — Вэнда кивнула на дорогу, — Окулус доведет вас.

— Что? — Элиза не верила своим ушам. — Вы не можете тут остаться.

— Кто-то же должен остаться, — Морис натянул улыбку. — А я давно мечтал убить одну из близняшек.

— Но вы… — начала Элиза.

— Всё будет хорошо, — Вэнда сжала её плечо. — Мы встретимся в Аэриуме. Я обещаю.

— Если хоть подумаешь их предать… — Морис повернулся к Огонишу.