Полная версия:
Lord Spektra Хроники Спектры
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Нет, — Элиза покачала головой, не поднимая глаз. — Я должна быть здесь. Когда она очнётся… я должна быть рядом.
— Тебе тоже нужно отдохнуть. От тебя уставшей толку мало. — сказала Вэнда.
— Я справлюсь. — ответила Элиза.
— Как знаешь. — Вэнда вновь отошла к окну и смотрела в даль.
Окулус и Морис вышли из таверны.
— Может, он просто загулял, — предположил Окулус, но без уверенности.
— Понятно, что он загулял. — Морис усмехнулся. — Но этот огненный хорёк, к моему глубокому сожалению, нам нужен.
— Он тебе не нравится? — спросил Окулус, протирая глаза.
— У нас взаимные отношения… — зевнул Морис.
— Голова побаливает. — пожаловался Окулус.
— Так мы сколько выпили вчера… ты когда спать ушел, я же ещё сидел выпивал. Страшно вспоминать. — ответил Морис с натянутой улыбкой.
— Хорошо, что дворец этой Трааи не так далеко. — подметил Окулус.
— Не могу не согласиться. — кивнул Морис.
Они подошли к дворцу. Морис расправил плечи и направился к входу, но стража у ворот скрестила копья, преграждая путь.
— Нам нужно к леди Траае, — сказал Морис, выпрямив спину и подняв голову. — Меня зовут Морис, сын Гадриэля, Архимага Ветра. Мой спутник — маг Света десятого ранга. Мы имеем право на аудиенцию.
Стражник, коренастый мужчина с лицом, будто высеченным из камня, покачал головой.
— Леди Траая никого не принимает. Приказ её величества.
— Вы не понимаете, — Морис шагнул вперёд. — Наш друг пропал. Мы должны знать, что с ним.
Стражники переглянулись, но копья не опустили.
— Приказ её величества, — повторил старший. — Никого не впускать. Даже детей Архимага.
Морис открыл рот, чтобы возразить, но Окулус тронул его за плечо.
— Бесполезно, — тихо сказал он. — Не здесь.
Они отошли от ворот, Морис, раздражённый, пнул камень на мостовой.
— И что теперь? — спросил Окулус.
— Можно попробовать залезть через окно ночью, — Морис пожал плечами. — Но идея, думаю, плохая.
— Надо убедиться, что у нас всё есть, — Окулус оглянулся на таверну. — Спектра рано или поздно очнётся. И когда это случится, мы должны быть готовы.
— Согласен. Девушки приглядывают за Спектрой, а мы займемся пополнением припасов и подготовкой к путешествию. — выдохнул Морис.
— Слушай, а вы с сестрой не сможете победить Персиваля? — спросил Окулус, чуть прищурившись.
— Ещё же Персиваль… не знаю. Но я бы попробовал с ним сразиться. — размахивая руками, с лицом полным уверенности ответил Морис.
— Это радует. Можно хоть вздохнуть с облегчением. — улыбнулся Окулус.
— Кстати, а куда мы едем после Горгарда? — спросил Морис, чуть успокоившись.
— Без понятия, наверное, к Проксиме. — пожал плечами Окулус.
— Проксима… опасная подруга, конечно. — слегка качнул головой Морис.
— Быстро мы до рынка дошли… — остановился Окулус, перед входом на городской рынок.
— Давай тогда пополним припасы и надо идти к нашим в таверну. — осмотревшись, Морис вошел на рынок.
Окулус кивнул и пошел следом за Морисом.
Тронный зал Трааи.
Траая сидела на троне, её лицо было спокойно, почти бесстрастно. Перед ней стояли просители. Торговцы, чьи караваны разграбили лоялисты; маги, чьи дома сожжены; женщины, потерявшие мужей. Она слушала, кивала, отдавала распоряжения.
Из дверей, ведущих в её покои, вышел Огонишу. Пройдя через весь зал, не глядя ни на просителей, ни на стражу, он остановился перед троном.
— Ты предала меня, — с болью в голосе сказал он.
— Огонишу? — Траая приподнялась. — Ты здесь?
— Ты сдала меня моему врагу, — продолжил он.
Траая бросила быстрый взгляд на просителей, на стражу. Она выпрямилась, её аура, до этого скрытая, обрушилась на зал.
Просители, стража и слуги рухнули на колени, хватаясь за головы. Кто-то закричал, кто-то застонал, кто-то замер, не в силах пошевелиться. Огонишу поморщился, но устоял.
— Как ты могла, Траая? — сказал он тихо. — Я верил тебе.
— Мне пришлось, — ответила она. — Я заключила с ним сделку. Я дала слово и сдержала его. — Она помолчала, пальцы её дрогнули. — И вообще, я не обязана отчитываться перед элементалем. Я королева, а не слуга.
— Вот так, значит, — Огонишу усмехнулся. — Будь ты проклята, Траая.
Он развернулся и пошёл к выходу.
— Огонишу, — окликнула она.
Он остановился, не оборачиваясь.
— Есть что сказать?
— Давай поговорим, — голос Трааи стал мягче. — В моих покоях.
— Ты предала меня, предала собственного брата, — Огонишу покачал головой. — Как скоро твои слуги поймут, что и их ты тоже предашь, при первой возможности.
— Огонишу… — растерянно смотрела по сторонам Траая.
— Увидимся в подпространстве, — Огонишу сделал шаг к двери. — Надеюсь раньше, чем позже.
— Я не предавала тебя… постой…
Он вышел, двери за ним закрылись с тяжёлым, глухим стуком.
Траая грызя ногти смотрела на захлопнувшиеся двери. Придворные и слуги стояли, опустив головы в низ.
Горгард. Улицы города.
Огонишу шёл к таверне. Он сжимал кулаки, разжимал, снова сжимал.
«Траая… Кроун… Будьте вы прокляты оба» — мысль не покидала его голову.
Он поднялся в комнату Спектры, толкнул дверь, не постучав, и замер.
Вэнда стояла у окна, вытирая волосы полотенцем. На ней была только тонкая льняная рубашка. Увидев Огонишу, она вскрикнула, хватая с кровати покрывало.
— Огонишу, ты чего! — вскликнула она, набрасывая ткань на плечи.
— Да чего я там не видел, — отмахнулся он, но взгляд его скользнул по комнате, остановился на спящих Спектре и Элизе.
— Тише хотя бы, — прошептала Вэнда, кивая на Элизу. — Она только уснула.
— Ладно, извините, — Огонишу сбавил голос.
— Иди в бар, Окулус и Морис должны быть там. Я скоро приду, — Вэнда натянула платье, поправляя волосы.
— Поторопись, — сказал Огонишу. — И буди Элизу.
— Что случилось? — Вэнда попыталась усмехнуться. — Траая замучила?
— Я был в плену у Кроуна, — сказал Огонишу буднично. — Долгая история. Но здесь скоро будет Персиваль.
Он вышел, Вэнда замерла, глядя на закрывшуюся дверь.
— Персиваль… — прошептала она.
Бар таверны.
Окулус и Морис сидели за столом, потягивая пиво из глиняных кружек. Морис настойчиво рассказывал своему собеседнику о пользе пребывания в горной местности.
Когда Огонишу вошёл, они подняли головы.
— О, вот он, герой-любовник, — попытался пошутить Морис.
— Собирайтесь, — сказал Огонишу. — Скоро здесь будет Персиваль. Он уже рядом.
Он развернулся и вышел, оставив их в полном недоумении.
— Что это с ним? — нахмурился Окулус.
— Да кто бы понимал этих элементалей. — поставив бокал на стол, ответил Морис.
Комната Спектры.
Вэнда собрала вещи девушек за несколько минут. Поставив сумке у двери, она подошла к Элизе.
— Вставай, — она тронула её за плечо. — Элиза, вставай.
Элиза открыла глаза. Взгляд был сонным, рассеянным, и несколько секунд она просто смотрела на Вэнду, не понимая, где находится.
— Я что, уснула? — спросила она, потягиваясь.
— Потом отдохнёшь, — Вэнда говорила быстро. — Персиваль на подходе. Надо уходить.
Глаза Элизы мгновенно прояснились.
— Уже? — она вскочила, оглядывая комнату. — Как же он надоел…
Она посмотрела на Вэнду.
— А вы с братом… — начала она.
— Даже близко не стоим, — Вэнда ответила сразу. — Мы младшие Первородные, а он из древнейших. С ним мало кто может тягаться.
— Укроемся в лагере Проксимы? Она же сможет… — предлагала Элиза.
— Проксима… наверное из ныне живущих, только она и может с ним сразиться… — призадумалась Вэнда.
Элиза кивнула. Она хотела собрать вещи, но увидела, что всё уже готово.
— Спектра ещё не очнулась, — сказала Вэнда. — Придётся нести её.
— Я возьму… — начала Элиза.
— Стой, — Вэнда остановила её. — Попросим Окулуса.
— Хорошая идея. — Элиза кивнула и выбежала из комнаты.
Коридор таверны.
Парни уже стояли у лестницы. Окулус держал в руках сумку Мориса, а тот застёгивал ремни на своей.
— Окулус, — Элиза подбежала к нему, — ты можешь понести Спектру? Она ещё не пришла в себя.
Окулус кивнул, передал сумку Огонишу и направился в комнату. Остальные вышли к лошадям. Через несколько минут вся группа уже стояла на улице, у конюшни. Лошади, чувствуя тревогу седоков, нервно перебирали ногами, фыркали, били копытами. Окулус укладывал Спектру на лошадь, закрепляя её ремнями, чтобы она не упала. И тут с восточной стороны города донеслись крики и взрывы. Морис, садясь на лошадь, посмотрел в сторону взрывов.
— Это он? — спросил он.
— Скорее всего, да, — ответила Элиза, проверяя крепления.
— Он напал на целый город ради неё, — тихо сказал Окулус.
— Он вошёл с восточных врат, — быстро сказала Элиза. — Попробуем уйти через западные.
— Стоп, — Огонишу шагнул вперёд. — Нам надо в Аэриум. Просто доверьтесь мне. Едем через северные врата.
— В Аэриум? — Морис приподнял брови. — Через всю линию фронта?
— Едем, — отрезала Элиза. — Там разберёмся.
— Но почему Аэриум? — спросила Вэнда, — Может найдем укрытие у Проксимы?
— Поехали уже. По пути расскажу. — крикнул Огонишу.
— Я дам нам ускрение, попробуем оторваться от него — сказала Вэнда, подняв руки к верху.
Ветер закружился в её ладонях, затем в виде чистой энергии влился в лошадей. Лошади заржали и рванули быстрее обычного.
Хеллгард. Крыло Тьмы. Комната Камилии.
Амелия и Калиссия вышли из теней. Первое, что они увидели, было тело. Камилия лежала на кровати. Её лицо было спокойным, почти безмятежным, будто она просто спала. Глаза оставались открытыми, в них застыло удивление, словно она не поверила, что всё закончится так быстро. На столике стоял бокал, на дне которого ещё оставалась тёмная густая жидкость. Рядом лежал пустой пузырёк, с редкими каплями на стенках.
— Следовало ожидать такого результата, — прошептала Калиссия.
— Это ужасно, — не отрывая взгляда сказала Амелия.
Они подошли ближе, осматривая бокал, пузырёк, всё вокруг.
— Она хотела убить дитя, — сказала Амелия. — Но перестаралась. Перебрала с дозировкой. Убила и его, и себя.
Калиссия отвернулась, глядя в стену.
— И что мы скажем Калину? — спросила Амелия.
— Пока ничего, — ответила Калиссия. — Сначала надо всё убрать.
— Отец нас за это не похвалит… — добавила Амелия.
Шпиль Света. Столица земель Света.
Карета остановилась у высоких, сверкающих ворот. Калин, выглянув в окно, замер. Шпиль Света был огромен — белые стены, уходящие в небо, кристаллы, переливающиеся всеми цветами, свет, который был повсюду. Здесь, в самом сердце владений Торина, даже мысли о присутствии тени не существовали. Сириус, сидевший напротив, улыбнулся.
— Ну что, друг? — спросил он. — Готов встретиться с моим отцом?
Калин кивнул. Его рука, лежащая на колене, сжалась в кулак. За пазухой, у самого сердца, лежал чёрный шарик — устройство прослушки, которое он должен был оставить в тронном зале. Он вышел из кареты. Свет, ослепительный, всепроникающий, ударил в глаза.
— Веди, — сказал Калин зажмурившись.
Они прошли через ворота, направляясь к аудиенции с Архимагом Света.
Глава 57
Горгард. Восточные врата.
Персиваль подошёл к восточным вратам. Шёл неторопливо, почти лениво. Пепельно-серый плащ развевался на ветру, как знамя, которого никто не хотел видеть.
— Пропустите, — сказал он стражникам, загородившим ему путь. — Я не за вами.
Стражники переглянулись. Их было около десять, маги Земли, закалённые, укреплённые заклинаниями, в зачарованных доспехах. Старший, коренастый мужчина с лицом, будто высеченным из гранита, шагнул вперёд.
— Назови себя, чужеземец.
Персиваль вздохнул.
— А вы не знаете кто я?
— Я не обязан знать каждого бродягу в этом проклятом мире.
— Если я скажу, что я не бродяга? — Персиваль улыбнулся, — Меня пропустят?
— Город закрыт. Приказ леди Трааи.
Персиваль внимательно посмотрел на него.
— Слушай, ты же понимаешь, что попаду в город, так или иначе? — разводя руками в стороны спросил Персиваль.
Стражник не ответил. Он поднял меч, и остальные сделали то же самое.
— Последнее предупреждение. Вали от сюда. — стражник направил остриё зачарованного меча в сторону охотника.
— Может обойдемся без лишних смертей? — Персиваль огляделся, его постепенно окружали стражники.
— Убить его. — сказал капитан стражи.
— Сами напросились, — сказал Персиваль, зевая.
Он выпустил ауру.
Невидимая волна обрушилась на стражников. Двое рухнули замертво, не успев даже вскрикнуть. Остальные зашатались, хватаясь за головы, их крики разнеслись по улицам. Персиваль поднял руку, огонь вырвался из его ладони, сжигая тех, кто ещё держался.
— Зря вы это, — сказал он, переступая через дымящиеся тела. — Я же предлагал по-хорошему. Но вы такие самоуверенные…
Он вошёл в город, его аура разливалась вокруг, убивая всё живое на сотни метров. Маги низких рангов падали мгновенно, не понимая, что происходит. Те, кто был сильнее, хватались за головы, падали на колени, пытались ползти, но аура давила их, гасила жизнь, как пламя свечи.
Лишь гвардейцы — отборные воины, усиленные магией Трааи — держались дольше. Но и их хватало ненадолго. Они шатались, из носов текла кровь, но шли вперёд, перекрывая улицы. Персиваль сжигал их одного за другим, не замедляя темпа, лицо его оставалось спокойным, будто он отмахивался от надоедливых насекомых.
Центральная площадь.
Траая, услышав крики, вышла из дворца.
— Персиваль! — крикнула она. Голос, усиленный магией, прокатился по площади, заставляя стены дрожать. — Остановись!
Огонь, который он посылал вперёд, исчез. Персиваль остановился. Его взгляд упал на неё.
— А ты, я смотрю, не из слабых, — лениво сказал он. — Дай угадаю. Первородная, чьего имени я не знаю?
— Я - Траая, дочь Бронтуса, — она выпрямилась, её аура вырвалась наружу, сталкиваясь с его. Воздух загустел, заискрил, камни под ногами покрылись трещинами. — Последняя из его детей. Королева этого города. И я прошу тебя оставить его в покое. Мы не провоцировали тебя.
— Да ну? — Персиваль усмехнулся. — Красиво говоришь. Все эти титулы… «последнее дитя» …
Он сделал шаг вперёд, и Траая, заметив это, отступила.
— Но вот в чём дело. Я иду за своей целью. А ты стоишь у меня на пути.
— Что твоя цель? — спросила Траая.
— Гибридка, — Персиваль пожал плечами. — Она была здесь совсем недавно. Даже на тебе остался запах гибридки.
— Она покинула город, — Траая заставила себя говорить спокойно. — Я могу сказать, где она. Если ты оставишь город в покое.
Персиваль задумался. На секунду. Потом его взгляд скользнул по улицам — по телам, по крови, по разрушениям.
— Я бы и рад, — сказал он. — Но твои стражники начали тыкать в меня своими палками. Я не могу такое простить. Чувствую себя… как бы это сказать… оскрабленым.
Он поднял руку, в ладони вспыхнуло яркое пламя.
— Я слежу за репутацией.
— В таком случае… — Траая не договорила.
Она атаковала. Её аура вырвалась наружу с такой силой, что камни мостовой взлетели в воздух, а стены домов покрылись глубокими трещинами.
Персиваль даже не напрягся. Он ответил, его аура, сконцентрированная и направленная, ударила в ответ, две силы столкнулись в центре площади с таким гулом, что стёкла в окнах вылетели, а камни, взметнувшиеся в воздух, превратились в пыль.
Маги, стоявшие на площади, начали падать: те, кто был ближе, умирали мгновенно — их тела просто переставали существовать, превращаясь в пепел, который ветер разносил по городу; те, кто находился дальше, хватались за головы, падали на колени, пытались ползти, но ауры двух Первородных, сталкиваясь и сплетаясь, уничтожали всё живое в радиусе километра.
Персиваль атаковал, огонь вырвался из его рук мощным потоком, так что воздух вокруг Трааи вспыхнул, повредив магическую защиту.
Она ответила ударом Земли: сгусток чистой, сконцентрированной энергии, спрессованный до размеров кулака, ударил Персиваля в грудь, заставив его отшатнуться.
— Не дурно. — отряхнув плащ сказал Персиваль. — А теперь давай по-взрослому.
Персиваль щелкнул пальцами, огненная стена взметнулась перед ним, и направилась в сторону Трааи.
Сделав шаг назад, Траая расставила руки в стороны. Земля облепила её тело, создавая дополнительную броню.
— Каменная кожа? — с любопытством спросил Персиваль.
Траая взревела, топнув ногой, и земля под ногами Персиваля вздыбилась, выбрасывая вверх тонны камня.
Персиваль подлетел на несколько метров на каменной глыбе. Он одной рукой схватился за глыбу, другой создал огненный барьер, сжигавшись все мелкие камни, летевшие в него.
— И это могущественный охотник? — посылая удар сконцентрированной энергии в Персиваля.
Огненный барьер Персиваля взорвался. Воздух, где висел охотник, смешался с кучей пыли от разрушенных каменных глыб.
— Могущественный охотник? А знаешь, мне нравится, когда меня так называют. — сказал Персиваль, поднимаясь с земли.
Траая ударила снова, на этот раз подняв из земли целый дом — трёхэтажное здание, вырванное вместе с фундаментом, и обрушила его на него.
Он поднял руку, огненный столп, сжатый в точку, пробил дом насквозь, превратив его в груду пылающих обломков, которые рассыпались, не долетев до цели.
— Скучно, — покусывая губы сказал Персиваль. — Я думал, дочь Бронтуса может больше.
Он поднял обе руки, и огонь, вырвавшийся из них, был уже не красным и не багровым, он был белым, ослепительным, огненный столп, сжатый в луч, ударил в Трааю.
Её отбросило назад — она пролетела несколько метров, ударилась о стену дворца, и та, не выдержав, обрушилась, погребая её под тоннами камня.
Персиваль опустил руки, огонь исчез, на площади стало тихо.
Из-под обломков выбралась Траая: лицо её было залито кровью, платье разорвано.
Выдохнув, она подняла сотню мелких камешков, обточившихся в воздухе до такой остроты, что пробили бы всё что угодно.
— Может хватит с тебя? — спросил Персиваль, всматриваясь в запыхавшуюся правительницу города.
Траая послала в охотника заточенные камни.
Персиваль выставил перед собой огненную стену. Камни один за другим таяли от жара.
Лишь несколько из них пролетели через стену. Почти все улетели мимо, кроме одного, оставившего царапину на щеке охотника.
— Зараза… — выругался Персиваль.
Траая подняла две тяжелых плиты по бокам Персиваля. Она хлопнула в ладоши и плиты повторили её движение, захлопывая охотника.
— Всё? — выдохнув спросила у пустоты Траая.
Плиты задрожали, затем разорвались и разлетелись в разные стороны мелкими камнями. Пыль немного осела и стали проглядываться очертания охотника.
— Вот это, кстати, было очень неплохо. Я еле успел среагировать. — аплодировал Персиваль.
— Да, что же нужно, чтобы убить тебя? — опустив руки спросила Траая.
— Думаю, врядли мы об этом узнаем. Я собираюсь жить вечно… — подмигнул Персиваль.
Подойдя к ней вплотную, он выпустил в неё поток огненной энергии.
Траая, тяжело дыша поставила перед собой стену из земли, которая продержалась несколько секунд.
Дочь Бронтуса отлетела на несколько метров. Лицо её было обожжено, одежда на неё полностью сгорела, руки обуглились и дымились.
— Стой… — прошептала она едва слышно. — Всё. Прошу, остановись. Пощади.
Персиваль посмотрел на неё, его лицо искривилось.
— Серьёзно? — спросил он спокойно. — И это наследие великого Архимага?
— Прошу, Персиваль… — Траая встала на колени, слёзы потекли по её щекам. — Не убивай меня.
— Какие будут последние слова? — спросил Персиваль, снова поднимая руку.
— Я помогу тебе… я буду полезна… — рыдая молила Траая.
— Даже сдохнуть достойно не можешь, — сказал он.
Луч ударил в голову Трааи, не давая ей даже вскрикнуть. Её тело, прекрасное и могущественное, рассыпалось в пепел, который ветер стал разносить над площадью, над руинами города. Персиваль опустил руку, постоял несколько секунд, глядя на пустое место, где только что стояла королева Горгарда.
— С такой помощницей и враги не нужны. — сказал он в пустоту. — Надеюсь, больше нет желающих мне помешать?
Осмотревшись, охотник пошел по следу, оставляя за собой руины города.
Шпиль Света. Тронный зал.
Калин стоял перед пустым троном, стараясь не смотреть на стражу. Они были повсюду у каждой из колонн, у стен, у дверей. Элитные маги Света десятого ранга, чьи доспехи сверкали, а ауры пульсировали ровным золотистым светом. Их было около двух сотен, и каждый смотрел на Калина.
— Сириус, — прошептал он, не поворачивая головы, — а где…
— Без понятия, — Сириус стоял рядом, — Должен скоро прийти. Ты главное стой смирно и не провоцируй стражу.
— Почему у стражей такая мощная аура? — шепотом спросил Калин.
— Они все усилены отцом. Грубо говоря, они гдето на одном с нами уровне сил. — так же шепотом ответил Сириус.
Калин кивнул, чувствуя, как за пазухой, у самого сердца, лежит чёрный шарик, полученный им от близняшек. Но с такой стражей, не сводящей с тебя глаз, даже простое движение превращалось в почти невозможную задачу.
Он перевёл взгляд на трон. Трон Торина был выточен из цельного кристалла, свет, проходящий сквозь него, разливался по залу тысячами бликов.
«Сложно будет сделать это незаметно», — подумал он.
Глава 58
Путь к Аэриуму. Выжженная равнина.
Группа мчалась по серой, потрескавшейся земле, лошади, подгоняемые магией, неслись так быстро, что ветер свистел в ушах. Все ехали молча, берегли силы. Через несколько часов Элиза подняла руку, приказывая остановиться, развернула лошадь и посмотрела назад.
Горгард остался далеко позади, но даже отсюда было видно, что город умирает: густой чёрный дым, поднимался над городом, застилая небо, огромные языки пламени вырывались из центральных кварталов, и даже здесь, в десятках километров, чувствовался запах гари.
— Это ужасно, — с дрожью в голосе сказала Вэнда.
— Надо двигаться дальше, — Элиза отвела взгляд. — Он не остановится, пока не убьёт нас.
Она тронула лошадь, и остальные последовали за ней.
— Завтра ближе к вечеру мы доберёмся до границ Хеллгарда, — Морис поравнялся с Элизой. — Что будем делать там?
— Думаю, если пройдём ближе к границам земель Света, Проксима нас пропустит, — ответила Элиза, сверяясь с картой.
— Лучше не попадать ей на глаза, — крикнул Огонишу, ехавший чуть позади. — Будет лучше, если мы с ней не пересечёмся.
— Почему? — спросил Окулус, пришпоривая лошадь, чтобы поравняться с ним.
— Скажем так… — Огонишу помолчал, подбирая слова, — я знаю, где Камень Ветра, и нам надо в Аэриум, а Проксима затянет нас в войну.
— Откуда ты знаешь, где Камень Ветра? — Морис повернулся в седле.
— Кроун сказал, — ответил Огонишу.
— Я думала, вы враги, — удивилась Элиза.
— Так и есть, — подтвердил он. — Но пока я был у него в плену, мы немного пообщались.
— Ты был в плену? — Окулус и Морис переглянулись.
— Да, — Огонишу помрачнел. — Траая подставила меня.
— Расскажешь на привале, — крикнула Элиза, не оборачиваясь.
— Да, мне тоже интересно, — поддержала Вэнда, ехавшая последней. — На ходу плохо слышно.
— Так куда мы едем? — уточнил Морис, возвращаясь к главному.
— Пройдём ближе к границам Хеллгарда, — ответил Огонишу, — А потом в Аэриум.
— Значит, едем в лапы врага, — усмехнулся Морис. — Отличный план, элементаль.
— Ну так с нами двое Первородных. Не думаю, что мы должны бояться обычных лоялистов. — крикнул Огонишу.
— Почему мне кажется, что ты ведешь нас в ловушку? — спросил Морис.
Огонишу не ответил — только пришпорил лошадь и вырвался вперёд, давая понять, что разговор окончен.
Шпиль Света. Тронный зал.
Калин ждал, время в этом зале, залитом светом, текло иначе. Минуты растягивались в часы, часы в вечность. Он стоял, выпрямив спину, глядя на пустой трон. Когда двери в дальнем конце зала открылись, Калин не сразу понял, что происходит: сначала он увидел яркий свет, а уже потом различил фигуру, движущуюся внутри этого сияния.
Торин вошёл в тронный зал, его одежда белая, расшитая золотыми нитями, сияла так, что на неё невозможно было смотреть. Каждая складка была отглажена, каждый шов безупречен, свет, отражаясь от ткани, разливался по залу, заставляя Калина щуриться ещё сильнее. Калин машинально поднял руку, чтобы прикрыть глаза, но Сириус, стоявший рядом, незаметно дёрнул его за рукав; Калин опустил руку заставив себя смотреть прямо.
Торин сел на трон. Его движения были плавными и медленными. Он был высок, худ, его лицо, изрезанное морщинами, выражало мудрость. Глаза его были светлыми, почти прозрачными, в них читалась древность, которую Калин ощущал кожей. На нём не было заметно того безумия, о котором все говорили.
