Лия Седая Василиса для горца

Глава 13

– Сахарок, во-от туда посмотри, – Арслан остановился на выезде из комплекса и подошел ко мне, раскрыв дверь машины.

– Не буду! – я сложила руки на груди и надула губы.

Нет, ну а что он?

Месяц отменен! Поехали жениться! Да, ага. Если бы могла, я бы спортивные трико надела. И майку старую. Кто в таком виде жениться будет?

В адеквате – никто!

Правда, это же Арслан…

Но ради того, что я задумала – было нельзя. Пришлось надеть платье. Выслушать довольное цоканье языком от бородатого и ахи тети Зуля.

Ну, они-то хоть приятны были. А этот…

Я зло прищурилась. Я ему нервы просто в трубочку сверну.

Я же пообещала, что сам сбежит. Тоже, знаете ли, не привыкла я словами разбрасываться.

– Сахарок, надо, – он просто подхватил меня и вытащил из машины, поставив перед собой.

Развернул мою голову к камере, висящей под воротами.

И незаметно погладил пальцами по щекам. Приласкал ненавязчиво. Заставил кожу стянуться мурашечной волной.

– Сняли?

– Да, шеф. Сохранено, – кивнул из окошечка КПП такой же бородатый парень.

– Полный доступ на всю территорию, понятно? Как мне, – приказал ему Арслан.

– Понял!

– Все, сахарок, – меня развернули как куклу. – Теперь ты в Султанат можешь пройти когда тебе угодно.

– Мне б выйти. Желательно побыстрее и желательно навсегда, – я состроила независимую гримаску.

– Зацелую!

Арслан сжал мои скулы, с улыбкой наклоняясь. И я взвизгнула.

Толкнула его в грудь, отпрыгнула назад. Почти влетела задницей обратно в машину. Ну, не при всех же!

– Мама, аккуратнее! – заволновался на заднем сиденье Тим.

– Конечно, сыночек! – хапнула я ртом воздуха. Бородатый нашел действенную угрозу, значит, мне тоже надо!

– Молодец, Тимофей! – похвалил его Арслан, самостоятельно затягивая мне ремень. – О маме надо заботиться. Мы же мужчины с тобой, да? А она наша с тобой любимая красивая девочка.

– Да!

Я вскинула голову.

Встретила спокойный взгляд Арса. И сжала губы. Отвернулась. Покраснела как в свои давние двадцать.

Невозможно на него смотреть.

Нет в нем ни капли насмешки как будто. Словно он, правда, так думает. Словно уже принял на себя обязанность заботиться обо мне. Душу наизнанку выворачивает. А руки? В объятиях будто обручем сдавливает. И кожа такая… И волоски на запястьях…

А мне же страшно, между прочим!

Я слышала многое, а сегодня еще и наблюдала это все. Разницу менталитетов никуда не денешь. Она всю жизнь будет преследовать.

Он, конечно, не заметил, но я во все глаза разглядывала женщин в этом комплексе. Тут же все дагестанки или кто они там по национальности.

И, в общем-то, они выглядели совершенно естественно.

Молодые официанточки при макияже. В униформе, понятное дело. Но никаких завернутых в платочки дам я тут не заметила.

Вполне свободно ходят. С охранниками хохочут.

Даже женщины в возрасте, которых попалось всего две – и те, выглядели вполне современно.

Может, я слишком перегибаю?

Может, в моей голове слишком много страхов вбито?

Нет!

Я насупилась. Опять сложила руки на груди. Нет, нет и нет! Я не буду сдаваться. Все равно, что он классный такой. И красивый. И внимательный. И понимающий. И заботливый, в общем-то. Даже на ссору со своим дядькой пошел.

Да на какую!

Тетя Зуля успела шепнуть, пока мы собирались. Он его прогнал! Совсем! Значит, не соврал же. Поставил меня выше кровного родственника. И это оформление доступа на территорию…

Полный доступ!

Это значит, в любое время и в любом состоянии? Вообще-то круто. Учитывая, сколько тут охраны везде.

Я пожала плечами самой себе.

Он либо больной, либо… Влюбленный?

Ой, все!

– Сахарок, у нас назначено на пятнадцать часов, – гортанный голос был приятным. Внутри все вибрировало от него.

– Что назначено? – он что, серьезно про женитьбу, что ли?

Больной совсем?

– ЗАГС.

– Какой ЗАГС? – выдохнула я пораженно. – Арслан!

– Ммм, как ты стонешь, – он закатил глаза. – Сахар, я больше не могу терпеть.

– Я, – я уперлась ладонями в подлокотники кресла и даже привстала. – За тебя не выйду!

– Выйдешь. Через, – он вскинул руку с часами на уровень глаз. – Ну, через три с небольшим часа. Будешь Магомедовой.

Я смотрела на него круглыми глазами.

Интересно, а если я ему пообещаю поцелуй, он согласится в психдиспансер заехать по дороге?

Ну, так…

Я же должна быть уверена, что за здорового человека замуж выходить буду. Он же там что-то про детей говорил в самом начале. Вдруг у них это семейное? Начерта мне генетическое и психическое?

У меня уже глаз дергается!

– Ты мне вот что скажи, твой бывший кулек родительских прав не лишен?

– Чего? – я просто терялась от его вопросов. – Зачем тебе?

– Тимофея хочу усыновить.

К круглым глазам добавилась упавшая челюсть.

Я даже по подолу невольно пошарила рукой. Подхватить и все такое. На место поставить.

– Арслан, ты…

– М? – он бросил мне быстрый взгляд.

– Ты, – у меня не хватало слов, чтобы выразить все, что я думаю и чувствую.

Такие мужики разве бывают? Серьезно, кому нужна разведенка с грубыми от работы на заводе руками и ее малолетний пацан?

– Мама, я писать хочу, – громко возвестил сзади Тим.

О, Боже…

О, Боже, спасибо тебе! Мозг привычно переключился на привычную задачу, сразу выбросив все непонятное из головы.

– Сейчас, Тим, – Арс притормозил у какого-то летнего кафе.

– Туда не пустят, – я покачала головой. – Нужно торговый центр найти или общественный туалет какой-то.

– Меня не пустят? – взгляд у бородатого был насмешливым. – Сиди, мы сходим.

Я осела на сиденье.

Не знаю, почему. Но послушалась. Как-то даже в голову не пришло ему возразить. Так он уверенно мне сказал. Как будто настоящим отцом Тимофею был.

Таким, какого у ребенка и не было никогда.

Которому решить любую проблему для малыша вообще не проблема.

Я поймала себя на том, что слежу за ними во все глаза. Как идут. Как смотрятся рядом. Как маленькая ладошка зажата в крупной мужской руке. Как вихрастая головенка светлая даже до пояса Арслану едва достает.

Как за стеклянными окнами Арс говорит что-то охраннику. И они исчезают в глубине заведения.

А я грызу ногти от нервозности!

Звонок телефона только добавил тревоги. Кто? Сестра? С работы? Соседей залили?

– Василиса Сергеевна, это Питонова, отдел кадров.

– Да, да. Здравствуйте, – я запнулась от неожиданности.

– Василиса Сергеевна, пришло распоряжение о сокращении штата. Вы под него подпадаете. Мы вас из отпуска отзываем для оформления. Завтра подойдете к восьми?

– Погодите, – я растерялась. – Но я же мать-одиночка. У меня на иждивении несовершеннолетний! Меня нельзя сокращать!

В трубке вздохнули.

– Василиса Сергеевна, распоряжение пришло. Не уйдете под сокращение – уволят по статье. Найдут причину. А так хоть выплаты в службе занятости у вас будут.

Я уткнулась губами в кулак. Ох, мать моя, женщина…

Глава 14. Арслан

– Может, пообедаем? – я припарковался почти в центре города.

– А? – сахарок повернула голову ко мне с задержкой. Посмотрела непонимающе.

– Малыш, что не так? – я положил руку на подголовник.

С тех пор, как мы вернулись с Тимофеем из туалета, она была сама не своя. Зависала постоянно. Губы грызла сидела. Даже палец попыталась укусить, пока я не спросил.

Чот нездоровая фигня какая-то.

Неужели она так ЗАГСа испугалась? Да не похоже на нее. Не из пугливых. Скорее, ее придется туда на плече нести, а она орать начнет на всю улицу. Я именно к такому варианту готовился, если что.

– Что не так? – она попыталась собраться, но взгляд все равно уплывал.

– С тобой что не так? Ты меня не слышишь даже.

– Все нормально! – моментально отперлась она.

– Н-да? Ну-ну.

– Мама, кушать хочу!

– Кушать? – спохватилась она. – Кушать. А где тут можно покушать? Тим, булочку будешь? Я в супермаркете куплю сейчас.

Она дернула ручку на двери, но я перехватил.

– Мы сейчас пойдем и нормально пообедаем. Нечего мужика своими булочками кормить. Чуть дальше есть ресторан приличный.

Василиса поджала губы.

Нахмурилась, между бровей пролегла складочка. Бросила на себя быстрый неловкий взгляд. Что опять не так-то?

Платье неподходящее?

А кого ебет?

Мне все нравится. Главное, декольте нет и юбка приличная. Все мое прикрыто. Никто пялиться не будет. Я-то знаю, что там скрыто и меня все устраивает. А другим не надо.

Но раз моя девочка хочет…

Для нее все будет прямо сейчас.

– Идем, – я вышел сам и открыл ей дверь.

Плюсы большой тачки!

Она элементарно боится прыгать с подножки и стоит ждет. Ну, а мне лишняя возможность ее попку пощупать.

В магазин через дорогу ее пришлось тащить почти насильно. Под шипение что ей ничего не надо и вообще! Ага. Знаю я это ничего не надо. У меня мать так всегда говорит, а потом сестра рассказывает, что она старые платья до сих пор пытается перешить.

Хоть засыпь их бабками!

Василиса из той же породы, по ходу.

Не то что бляди, готовые отсосать за лишний шопинг. Этим всегда на себя жалко. На детей все, на детей, в дом. Ладно бы еще последний хер без соли доедали. Так нет же!

Я на всех своих женщин зарабатываю.

Хоть каждую неделю весь гардероб меняйте. Упрямые. Споются, чувствую. Найдут общие темы.

– Здравствуйте! – к нам направился молоденький паренек в сиреневом пиджачке и протянул мне руку. – Рады вас видеть!

– Тут у вас точно магазин женской одежды? – я пожал его холодные пальцы и даже обернулся на вывеску.

– Ну, разумеется, мужчина! – возмутился он тонко. – Что желаете? Приодеть свою супругу? У нас для такой конфетки все имеется! Фигурка просто класс!

– Ты на фигурку-то не пялься, а то у окулиста пропишешься.

Васька фыркнула и закатила глаза.

А вот парень словно привык к такому:

– Ой, да что вы, мужчина! Я вообще не по этой теме.

– Да блядь! – я брезгливо вытер пальцы о джинсы.

Охуеть!

С заднеприводным поручкался. А санитайзер у них тут есть? Или водки хотя бы, чтобы руку продезинфицировать?

– Молодой человек, – Василиса вдруг расплылась в улыбке. – Поможете мне платье выбрать?

– Разумеется, лапочка! Пойдемте!

Я охуел повторно.

Это что? Это она мне назло?

Я придержал Тимошку за руку. Не, мы парни нормальные. Мы к этому вихлястому даже подходить не будем.

А нашей ненормальной маме потом еще и по жопе выдадим.

– Сахарок мой, да нормальное у тебя платье! Поехали отсюда.

– Не переживай, я на свои куплю, дор-рогой! – она показала мне язык и нырнула в примерочную.

Меня повело.

Вот… Коза блондинистая! Решила меня до кипения довести?

А ответку-то вывезешь?

– Дядя Арслан, а что такое усыновить? – Тим подергал меня за палец.

Ох, блядь…

Услышал. Запомнил.

– А это, Тимофей, значит, что я хочу стать твои отцом, – я присел перед маленьким человеком на корточки. Положил ладонь на плечико. – Буду тебя растить и воспитывать. Заботиться о тебе. Я тебе буду папа, а ты мне сын.

– А ты потом тоже станешь ругаться на маму как старый папа? – копия Василисиных глаз смотрела внимательно и настороженно.

– Нет, малыш, – меня повело еще хлеще. Замкнуло. Закоротило. Не должны дети такое видеть с малолетства. – Настоящие мужчины на женщин не ругаются. Они их любят и балуют. Я тебя научу.

– А машину водить научишь?

– И машину водить научу, – выдохнул я с облегчением.

Знал бы, что так сложно такие темы с детьми обсуждать, подготовился бы. А то даже испарина между лопаток пошла.

– Глядите, какая конфетка получилась! – торжественно объявил… Объявило «существо» в пиджаке. – Просто леденец! Был бы я другим, я бы…

– Зубы бы ты ползал собирал сейчас, – хмуро сказал я.

И так же хмуро посмотрел на свою женщину.

Платье цвета морской волны. В такую обтяжку, что сахарок кажется топ моделью, а не обычной женщиной. И волосы наверх собрала красиво, подколола чем-то.

Я гулко сглотнул слюну.

Сраный ЗАГС, чего так долго? Надо как-то ускорить. И домой. Потому что долго я с ней такой рядом не выдержу. Я бы и в машине управился, но с нами сын.

– Что? – растерялась Василиса. – Не нравится?

– Мамочка, ты очень красивая! – Тим подпрыгнул и обнял мать за коленки.

Блядь, Тимох, я тебе завидую, так и знай…

– Спасибо, сыночек! – сахарок присела и чмокнула сына в щечку.

А мне-е?

– Павел, сколько я должна?

– Эээ, – чуть подзавис этот лучший друг девушек.

– В машину ты пойти должна и задницей своей не отсвечивать, – я взял ее за руку и отодвинул за себя. – Слышь, убогий, еще пару платьев давай и рассчитай.

– Арслан, я сама!

– Женщина! – зарычал я. – Не доводи!

– А то что? Ревнуешь что ли? Нравлюсь я тебе? – она даже губы вытянула, словно на поцелуй напрашивалась.

Банковская карточка в пальцах почти сложилась пополам.

Давай, малыш, провоцируй…

Я люблю такое.

Я подтянул ее к себе и коснулся ушка губами:

– Я не ревную, сладкая. Я трахнуть тебя хочу. И деваться тебе от меня уже некуда.

Глава 15. Арслан

Василиса спряталась за папкой меню.

Как фыркнула в магазине, удостоив меня уничижающим взглядом, так больше и не смотрела. Показательно только с Тимофеем общалась. И проводила пару раз взглядом проезжающие по улице маршрутки.

Крошечка наивная…

Знаю, что ты сдернуть хочешь от меня. Да кто ж тебе даст. Завела меня – готовься. Могла же просто промолчать. Но нет.

Характер огонь!

Я довольно откинулся на спинку широкого кресла. Постучал пальцами по столу. Люблю этот ресторан и меню давно знаю. Так что пока можно просто полюбоваться на эту колючку.

И пофантазировать, чем мы сегодня ночью займемся.

Муж и жена Магомедовы.

Звучит!

– Небольшой презент для маленького гостя! – весело объявил официант, подходя за заказом.

Протянул Тиму небольшую мягкую панду и раскраску с восковыми карандашами в пакетике.

Я довольно кивнул.

Дело знают. Делают все, чтобы гости с детьми не мешали другим посетителям, занимают ребятишек как могут. Это сервис. За это можно и нужно платить.

– Спасибо, – потрясенно выдохнула Васёна.

– Вы готовы сделать заказ?

Не успел официант отойти, как я напрягся.

Трое.

В коже, на шее цепи. Руки забиты татуировками. Тьфу, блядь. Клоуны. Из каких девяностых они вылупились?

Но подход внушал уважение.

Быстро работают, быстро.

Скорее всего, от Султаната провожали.

Я медленно достал из-под ремня ствол и положил на колено. Хорошие тут скатерти, длинные. Хорошо закрывают обзор.

Усмехнулся сам себе, что Тима и Василису посадил так, чтобы они были со мной не на одной линии.

Привычка. Не вытравишь.

Но, надеюсь, до плохого не дойдет.

– Ассалам алейкум, Арслан, – подошедший первым протянул мне ладонь.

Я спокойно поднял на него взгляд.

Не знаю его. Заур набрал новых? Привез из дома или здесь насобирал всякое отребье, которое в аулах не пригодилось?

– Ассалям так, – я чуть приподнял пальцы над столом, не отвечая на рукопожатие.

Ноздри парня затрепетали от гнева.

А ты думал?

Я буду кому попало руку жать? Тщательнее надо хозяев выбирать, мальчик.

Василиса как будто почуяла угрозу. Подобралась, потянулась невольно к сыну. Подвинула детский стульчик к себе ближе.

Я улыбнулся ей уголками губ.

Не переживай, мой сахарок. Все нормально будет.

– Заур просил передать тебе послание, – перешел на русский старший из незваных гостей.

– Так передавай, – я посмотрел прямо в глаза. – Посланец.

– Он сказал, – он даже запнулся.

Сбился от того, как его корежило от злости. Но срываться на оскорбления он не мог. Не положено.

Не тот уровень у мальчика.

– Сказал, что у тебя есть два дня, чтобы принять его предложение. Невеста доставлена. Если ты согласен, то никто не пострадает. Это его последнее слово.

– Запиши номер, – я достал телефон и быстро загуглил. Парень послушался, достал свой аппарат в ответ. – Двести пятнадцать пятнадцать десять. Передай своему хозяину, что это телефон очень хорошего врача, что лечит деменцию. Если он забыл мое последнее слово, то ему пора лечиться. Пошел!

Желваки на скулах трех оболтусов ходили ходуном.

Понимаю. Не осуждаю. Неприятно, когда тебя нахер посылают. Но каждый уж сам выбирает – быть в силе послать или быть посланным.

Что-то прошипев, они отступили.

Я задумчиво посмотрел в затянутые кожей спины. Нехорошо. Нехорошо, что Василисе пришлось это увидеть сейчас. Она все равно поймет, что я не розовый пушистик, но сейчас лучше бы не надо было.

Телефон на столе звякнул.

Василиса встрепенулась, бросила на него боязливый взгляд. Во весь дисплей красовалась фотография Диляры.

«Я приехала! Ты меня заберешь?»

Я хмыкнул. Молодец. Я позвонил ей еще ночью после разговора с Зауром. И велел выезжать сразу же ко мне. Не нужно оставаться дома. Этому идиоту много чего может в голову прийти.

– Салам. С приездом, – я улыбнулся голосу сестры. Давно ее не видел. – Я сейчас на Острове. Посиди на вокзале, тебя заберут, ладно? Давай.

Сразу же набрал номер Дикого:

– Макс, брат, как сам?

– Норм. Мотаюсь. А что?

– Ты где?

– Пока на Красной. Сейчас в сторону центра поеду. Что такое?

– Помощь нужна. Там Диляра на вокзале. Тебе по пути, забери ее, а?

– А сам что?

– А сам буду свою дикую кошку охранять, – я подмигнул напряженной Василисе и показал официанту пальцами знак купюр, чтобы принес счет.

Бедный мой малыш, перепуганная вся.

Даже на еду, что уже принесли, внимания не обращает. Только Тим с аппетитом лопает свой бульон и заедает булочкой.

Ничего, сегодня успокаиваться будем по полной программе.

Немного осталось.

– Понял. Куда ее? – Дикий мне никогда не отказывал.

– Слушай, давай ее на базу. Хотя, блядь, сбежит же, – я потер пальцами переносицу. Сестра у меня не дай Аллах никому. С малолетства головная боль.

– Там Дэн на базе, – тоже задумался Макс. – Он присмотрит, в принципе.

– Класс, – облегченно выдохнул я. – Только скажи этому ебарю, что девочка моя чистая и невинная. Тронет хоть пальцем – хуй на пятаки порублю и шашлык сделаю.

Дикий заржал.

Пообещал передать и отключился.

Вот и ладушки. Гости испарились, я проводил глазами их Приору через окно. Сестра пристроена. Аппетита нахер нет, правда.

– Извините, пожалуйста, – подошел официант. – Можно вас попросить подойти к барной стойке?

– Что не так?

– У нас отключились мобильные терминалы, сбой какой-то. Вы можете оплатить счет на баре?

– Да, сейчас, – я убрал салфетку с колен. – Сахар мой, кушайте, я сейчас.

Но быстро не вышло.

Терминалы вырубились вообще все. После двух попыток оплатить, я психанул. В теле билась какая-то ненормальная внутренняя дрожь.

Возбуждение, но неправильное.

Неприятное.

Расплатившись наличкой, я вернулся к столу.

Пустому столу.

Только на салфетке было написано: «Счастья тебе с невинной чистой невестой».

Глава 16

Ничего страшного не произошло.

Вот вообще ничегошеньки. У меня как не было ничего, так и нет. Хотя, нет! У меня же есть сын! Мой маленький прекрасный принц. А больше – мне ничего и не надо, верно ведь?

Мы прорвемся!

Я судорожно смахнула слезу со щеки. Мы прорвемся, я сказала! Я прорвусь.

– Тимофей, давай живее! – я дернула малыша за собой.

– Мама-а!

Я знала, что начинается. Такая интонация у него всегда перед плачем.

Сейчас будет рев.

И вообще неважно, какой для него повод появился. Он будет и точка!

А я сама сейчас хочу реветь.

И сил у меня нет. Ни физических, ни моральных.

– Я игрушку забы-ыл…

Детское нытье резануло по нервам. Заставило дернуться. Напрячься и… Разозлиться.

Впервые в жизни я разозлилась на истерику сына.

И сама испугалась этого.

– Мама, я забыл мишку-у! Та-ам! – все сильнее расходился Тим.

Панда!

Дурацкая панда с такими черными глазами, как у меня бывают, когда я совсем заматываюсь на сменах. Плюшевая игрушка, которая почему-то стала сыну очень дорога сразу. Он даже суп свой ел, обнимая ее свободной рукой.

– Сыночка, нам некогда сейчас возвращаться за ней!

– Уа-а-а! – разнеслось по улице моментально. – Мой мишка-а-а!

Верхнее веко непроизвольно дернулось.

Боже мой, ну за что?

Мне самой хотелось выть прямо посреди улицы. Но я бежала сама и тащила Тимку за собой. Подальше!

Подальше отсюда!

Пусть он обидится на меня. Пусть маленькое сердечко будет болеть. Оба наши сердца будут болеть уже точно.

Потому что нас только что предали. Опять. Подумаешь, да. Можно было бы уже и привыкнуть вообще-то.

Лицо скривилось. Стянуло судорогой губы, выгибая. ЗАГС он обещал. Женитьбу. Как же!

Я стиснула зубы.

Сказочник. Как и все. А как красиво пел! Как обещал! Как убеждал! И даже Тимке в доверие втерся. Не пожалел ни денег, ни времени, чтобы нас обоих убедить в своих якобы настоящих чувствах.

Ну, конечно!

Много ли разведенке с пацаном на шее надо?

Сладких песен, денег на карточку. Этот дом – твой!

Я тихо завыла в душе. Чистую ему невесту привезли. Породистую! Из своих! А мне и роль любовницы сгодится. Пока не надоем. А потом что? Выбросит меня? Вернет на завод? Увольняйся, ха!

Как еще мозгов хватило у меня ему не дать?

С таким ведь переспать немудрено. С его-то напористостью. С его-то красотой и харизмой. С таким ощущением настоящего мужчины, что коленки подгибаются, стоит ему подойти поближе.

Хищник, а не мужик!

Об него расплавиться можно. И сойти с ума от жадных поцелуев. Потому что с каждым прикосновением его губ начинаешь верить – ты ему нужна. Он тебя хочет. И не только в постель. В жизнь.

Все вранье!

Все!

На своей он жениться собрался! Или сразу двух поиметь просто? Шейх гребанный!

Ненавижу!

И подстилкой не стану!

– Тим, шевелись! Мы едем домой! – я снова дернула сына за ручонку.

Бежала к стоянке такси, где стояли машины с шашечками на бортах.

Дурацкое платье было слишком узким. Слишком обтягивающим. Я ведь его надела только чтобы позлить Арса. Подразнить. Сама не поняла, что это за блажь такая в голову ударила.

Хотела его восхищение в глазах увидеть?

Понравиться?

Дура!

Сама себе проблем еще больше намотала на задницу. А теперь боюсь отчаянно. Он же быстро сообразит. Я ведь просто так уйти не смогла. Еще и послание оставила. Вот ни ума, ни фантазии! Кто так делает? Сериалов пересмотрела, видимо, в своей холостяцкой жизни.

– Я не хочу домой! – вдруг завопил сын. Уперся сандаликами в асфальт. Стал вырывать свои пальчики из моей руки. – Я к дяде Арслану хочу! Там мишка мой!

– Тимофей! – я оторопела.

– К дяде Арслану хочу! Он будет мой папа! – заревел уже во весь голос Тим.

– Какой папа? – у меня все оборвалось внутри.

– Вай, красавица! Торопишься? Такси надо? – откуда-то сбоку подскочил молодой парень-кавказец в кожанке. – Давай подвезу?

– Отвали! – рявкнула я.

Офигеть!

Вот что общение со всякими бородатыми делает с людьми. Я бы раньше так никогда незнакомому человеку не смогла сказать. Это же неприлично.

– Ты как разговариваешь? – возмутился таксист.

– Да отвали ты! – заорала я еще громче. – Тимофей, прекрати истерику!

– Я не хочу домой! – выгнулся ребенок. Вырвал ладошку из моей руки. – Я хочу к папе!

Я только бестолково взмахнула рукой.

Попыталась перехватить сына, но промахнулась. Пальцы загребли воздух.

Тимофей как маленький снаряд бросился обратно к ресторану. Запетлял между пешеходами. Заставил меня растеряться на пару мгновений.