Литагент Нина Князькова Триа. Дар небес

Глава 1

Я улыбнулась, открыла глаза и прислушалась к шуму снаружи дома. Тихо. Дождь, так неистово заливавший округу весь вчерашний день, наконец, закончился. Это значило лишь то, что у меня есть пара мгновений, чтобы еще послушать тишину, а потом придется подниматься и собираться, чтобы пойти за травами в лес. Я беззвучно хихикнула и поднялась со скамейки, на которой спала с детства. Так же беззвучно я скрутила тюфяк и вязаное одеяло и принялась одеваться. Хорошо, что отец повесил у моей скамейки полотно, закрывающее меня со всех сторон.

Я быстро заплела волосы и вышла из-за ткани. Папин тюфяк, лежавший на полу в углу, уже был скатан и убран в сторону. Брат еще спал на широких полатях, но он сам встанет через некоторое время к завтраку.

Я поправила простое платье, набросила на плечи старый мамин плащ и вышла за порог.

– Рано еще, дочка, – отец во дворе возился с двумя козами, что терпеливо ждали, пока их подоят. – Поспала бы еще немного. Солнце еще не встало, – он поправил косынку на совсем седой голове и с умилением посмотрел на мое заспанное лицо.

– Я в лес сбегаю, так как дождя сегодня нет. Нужно трав собрать, да орехов. С Бебом сегодня в город поеду. Авось и туфли твои новые продам, и с трав немного получить удастся, – я отошла к кадушке полной воды и умыла лицо. – Пап, у тебя лекарство от болей почти закончилось. Все равно ехать придется.

– В город? – Отец зябко передернул плечами, отчего стоявшая рядом с ним коза дернулась в сторону. Он только тяжело вздохнул и похромал к ней. – Страшно в городе…

– Пап, я справлюсь. Не в первый же раз, – улыбнулась я и направилась к козлам, у которых притулились две корзины, с которыми я обычно и уходила в лес. – Брату скажи, чтобы меня дождался, ежели задержусь, – попросила, забрала из-под одной из корзин мамины давно стоптанные сапоги, надела их и отправилась в сторону леса.

До леса идти было недалеко, дом наш стоял на окраине деревни, так что я не сильно торопилась, наслаждаясь умытой зеленью вокруг себя. Мамины сапоги мне были велики, но я не жаловалась, так как многие в деревне ходили и вовсе без обуви, которая была слишком дорога для обычного человека.

Этим отец и промышлял. Он брал молодую козью шкуру, подметки и создавал удобные и даже изящные туфельки, на которые и в городе-то не всегда находился покупатель. Штучный товар, который слишком дорог даже для нас самих. Да, туфли такие были без каменьев и других дорогих украшений, но на достойной ножке смотрелись, как наливное яблочко на прекрасной яблоне.

Вот только город отец не любил. Грязно, шумно и… там ему очень много лет назад ногу искалечили за то, что не успел вовремя убраться с дороги. Оттого и переживал он за нас с братом, когда мы туда ездили на каурой лошаденке, что паслась сейчас за домом в пойме озерца.

Я чуть притормозила перед тем, как зайти под сень деревьев, под которыми еще клубился туман. Жители деревни этот лес не любили, так как в болото здесь забрести было обычным делом. А в болоте топей было через шаг, люди пропадали… Зато росла здесь одна хитрая травка, которая жар снимала очень-очень быстро. У меня порошок из этой травы покупали и деревенские, и городские старались запастись. Ходовой товар, пусть и почти бесплатный.

А если пройти топи, то за ними начинался уютный лесок, в котором текла река с очень вкусной рыбкой. За ней-то сегодня я и пошла. Рыбы наловлю, отец вкусную похлебку к моему возвращению сделает, как только он умеет. А на продажу насобираю орехов лесных, да кореньев пряных, что росли там в изобилии и особенно ценились в кабаках да тавернах возле Амаленского тракта, который вел в столицу нашей страны Веэйи. Потому и ходила я сквозь топи, что товар собирала редкий, но хорошо продаваемый.

Подобрав юбку потертого от жизни платья, я легко проскользнула по едва заметным кочкам в самом узком месте и быстро добралась до устойчивой земли. Прислушалась, огляделась и, не заметив ничего подозрительного, поставила корзины на мягкую траву под ногами. Сделала глубокий вдох, раскинула руки в стороны и радостно выдохнула.

– Ну, наконец-то, – проворчал у уха женский голос.

– Ой, я чуть не исчезла в этом небытие, – прошелестел другой голос, и я хихикнула.

– Тэя, ты не можешь исчезнуть, так как тебя и так почти не видно.

– Айя, ну неужели тебе самой не хочется размяться и побегать на воле? – Надула почти прозрачные губы моя вторая сущность.

– Тэя, ты все время ведешь себя, как ребенок. Давай-ка лучше Трие поможем собрать все побыстрее, и она завтра выпустит нас гулять чуть дольше, – отозвалась вполне себе осязаемая гибкая женщина в почти таком же платье, как у меня.

Айя была старше и строже, а потому Тэя подчинилась, схватила с земли корзину, и они обе умчались куда-то в лес. Я же, ощущая легкость в душе, отправилась к реке, чтобы наловить рыбы.

Мне было десять зим, когда на такой же прогулке в лесу на меня набросился волк. Тогда-то и выскочили из меня эти сущности, напугали зверя (кажется, они криками тогда весь лес разогнали), довели меня до икоты от ужаса и залечили рану на ноге. При этом эти двое отчаянно ругались друг с другом, попутно объясняя мне, что они всего лишь две мои давно почившие родственницы, которые присматривают за мной. А у моего рода магия такая, что проявляются такие способности только в случае опасности. Еще рассказали мне, что меня в младенчестве нашли те, кто и воспитывал все это время…

После этого известия они поняли, что сболтнули лишнего, и растворились во мне. Я же молчала несколько дней, пытаясь смириться с увиденным и услышанным (говорить о своей ненормальности я никому не стала), а потом снова пошла в лес. В тот раз Тэя и Айя вылетели из меня лишь после продолжительного блуждания между деревьев.

– Помереть решила не своей смертью, – констатировала старшая тетушка.

– Не пугай ребенка. Не видишь, у нее шок! – Возмутилась вторая.

И я смирилась с такой своей странностью, а потом и вовсе подружилась с этими двумя не знамо откуда взявшимися родственницами, которые являлись частью меня. Когда умерла мама, они обе меня поддерживали и старались успокоить и показать, что я никогда не останусь одна. Тогда мне это очень помогло, да и тетушки тоже стали мне помогать. Я убегала из дома в болота на несколько часов (когда не было большой работы) и Тэя с Айей обучали меня грамоте. Они рассказывали про другие страны, про другие миры. Про магию, которой и в Веэйе было достаточно, вот только магов у нас было мало и их еще в детстве забирали из семей и обучали для нужд королевства.

– В тебе есть Искра Небес, – говорила мне иногда Айя и довольно щурилась, разглядывая меня. – Красавица ты у нас, вся в мать.

Кто моя настоящая мама и откуда она тетушки мне не говорили. Вообще после упоминания о ней, они быстро сворачивали разговор. Но я была не в обиде. Писать гусиным пером, обмакнутым в деготь, я научилась быстро, а вот читать… Мне пришлось стянуть пару книг у деревенского старосты, чтобы по ним учиться. Потом я постаралась аккуратно вернуть их на место. А еще последние пять зим я ездила в город, чтобы продать травы и орехи, и сдружилась там с владелицей лавки, где торговали лечебными снадобьями из трав. Эта женщина, Села, тоже была грамотной и у нее водились настоящие книги в кожаном переплете. Она подарила мне одну, которую сама когда-то украла из храма Небес у одного служки. Книга была о создании мира и мне очень нравилась, хотя по версии тетушки Айи она совершенно расходилась с тем, что происходило на самом деле.

Вот и сегодня тетушки, набегались ровно к тому моменту, когда я вытянула сеть из озера. Рыбы в сети оказалось больше, чем мне было нужно, поэтому я взяла две самые крупные, выпотрошила их и связала веревкой.

– Фу, скользкая рыба, – скривила свое призрачное лицо Тэя. – Ненавижу рыбу.

– Она вкусная, – пожала я плечами, продолжая заниматься важным делом.

– Ну-ну, – не поверила тетушка. – Рассказывай, что у тебя случилось за последние дни.

Я поморщилась.

– Отец попытался поговорить со мной на тему моего замужества, – призналась честно. – Мне уже двадцать лет, перестарок. А я все женихов от себя гоняю…

– Не слушай его, – Айя прошлась ладонью по моим волосам. – Ты у нас красавица. Найдется и на тебя мужчина, от которого ты убежать не сможешь.

– Я не хочу замуж. Вон Дарка из Тывки замуж вышла тем летом, весной похоронили, потому что муж забил, – поджала я губы.

– Вот душегуб, – всплеснула руками Тэя. – Но ты не переживай, мы тебе хорошего подберем. Принца какого-нибудь.

– Не надо мне принца, – отшатнулась я.

– Но и деревенский тебя не потянет. Ты умная, сообразительная, живая. Тебе в городе надо кого-то присмотреть, вдруг там кто-то умнее табуретки найдется? – Предложила Айя.

– Нет. Пусть Беб женится и дом свой строит, а я за отцом присматривать буду, – решила я, что обойдусь без чужого человека в своей жизни.

– Ну-ну, – Айя снова погладила меня по волосам и, шикнув на призрачную фигурку Тэйи, растворилась во мне.

К дому я прибежала вовремя. Брат как раз запрягал лошадь в телегу. Я поставила корзины на струганные доски и забежала в дом, чтобы оставить рыбу и переодеться в единственное приличное платье, что у меня было. Точнее, это я перешила из маминого единственного выходного платья, в котором она встречала все праздники. Вставки из красного бархата на синем полотне смотрелись дорого, а уж подол, расшитый цветами и рукава с кружевным манжетом и вовсе были чем-то нереальным в нашем захолустье. И откуда оно у мамы оказалось? Не знаю. Но даже в городе такое платье выглядело нарядным и даже вычурным. Но другой одежды для поездок в Залес у меня не было.

– Триа, еда на столе, – отец забрал у меня рыбу и кивнул на стол, где стояла кружка молока и лежал кусок хлеба.

– Спасибо, – улыбнулась я, быстро расправилась с завтраком, переоделась, переплела косу лентой, протерла сапоги и взяла сверток с новыми туфлями, что отец сделал на продажу.

Беб уже нетерпеливо топтался у телеги.

– Посноровистее бы ты как-то, – упрекнул он меня в нерасторопности.

– Рыба крупная попалась, – покачала я головой и полезла в телегу, где были уложены доски для какого-то строительства в городе, для которого Беба и нанял местный купец. – Лянка сегодня будет?

Брат тут же покраснел, уселся на козлах и направил лошадь.

– Не знаю, – проворчал он.

Ох, чую, будет скоро свадьба, так как Ляна из соседнего хутора Тывки в последнее время никогда не пропускала наши поездки в город и всегда садилась на козлах (хотя досочка для этих целей там была маленькая и худая, а Ляна высокая и дородная) рядом с Бебом, в то время как я ехала в более удобной телеге. Брат, кажется, был не против такого соседства и в последнее время даже стал каким-то задумчиво-рассеянным.

Я же удобно устроилась на досках и с нетерпением стала озираться по сторонам, так как деревня уже проснулась и жила своей жизнью. Вот староста уже стоит на крыльце и с довольным видом осматривает округу. Деревня у нас тихая, находится далековато от больших дорог и острогов, так что к нам сюда в Усашу даже бандиты не захаживали. Незачем просто было. Грабить зажиточных путников на тракте было куда интереснее, чем бедных жителей деревни.

Наша деревенька вскоре закончилась и начался перелесок, потом мы проехали овраг и заехали в Тывку.

– Вон она, – сразу заприметила я Лянку.

Брат тут же подстегнул лошадь, чтобы та шла быстрее.

– Уфф, думала, что вы сегодня не рискнете ехать в город, – сообщила нам зазноба Беба, поставила в телегу тяжелую корзину и плюхнулась на козлы так, что досочка нещадно затрещала.

– Почему? Дождя же нет, – вклинилась я в разговор, так как в первые полчаса на моего братца чаще всего нападало косноязычие.

– Да, в Залесе, говорят, какую-то делегацию ждут из столицы, многие сегодня отказались от поездки, – поведала она нам и протянула Бебу яблочко. – Вот, первое с яблони сегодня собрала.

Брат немного поколебался, но яблоко взял.

– Спасибо, – едва слышно ответил.

– Ой, а вы слышали, что в Жулое кабан на деревню напал? – Ляна с облегчением выдохнула и тут же принялась рассказывать все вести, собранные ей за два дня с окрестных деревень.

К Залесу мы подъехали, когда город только посыпался. Это в деревнях мы встаем еще до рассвета, а тут все раскачиваются лишь к открытию ворот в город, где уже скопились обозы и телеги со всей округи.

В очереди мы стояли недолго.

– Откуда? – Не глядя спросил оформитель.

– Усаша, – тут же подскочила я, слезла с телеги, взяла в руки заранее заготовленный мешочек. – Господин Вадил, я тут для вашей жены приготовила, – протянула я оторвавшемуся от записи седовласому мужчине, у которого каждую осень хворала жена. – Возьмите, но помните, что не более одной щепотки за один раз.

– Запомню, Триушка, – теперь оформитель меня узнал, взял мешочек и махнул рукой, мол, наша телега может заехать и без дополнительного взноса за посещение города лошадью (это подаяние платили здесь за всех больших животных).

Проехав немного по мостовой, Беб остановил лошадь, и мы с Ляной тут же принялись возиться с корзинами.

– Триа, я сегодня вернусь поздно. Иди домой засветло, мало ли что, – напутствовал меня брат, когда убедился, что в телеге ничего лишнего не осталось.

– Хорошо, – ходить домой летом я любила. Пусть и идти было далековато, зато тепло и красивый закат можно увидеть.

– Ой, а ты куда сначала? – Ляна быстро оглядела мои сегодняшние товары.

Я вздохнула.

– Придется к градоначальнику. Отец новые туфли справил, может быть, подойдут его дочке, – стоило сначала пойти туда, где просто заплатят больше.

– А я в харчевню у моста схожу, у меня тут вяленого мяса припасено для них, – она подняла тяжелую корзину. – Встретимся на ярморочной площади, – махнула она мне рукой на прощание.

Я кивнула и взялась за корзины. Ох, и придется мне сегодня побегать и потрудиться, чтобы это все продать. Взвалив на себя сегодняшнюю поклажу, я бодрым шагом отправилась в сторону самого богатого дома в Залесе.

Дом градоначальника располагался в тихой части города, таверн или ярмарок там не было, зато был сад и даже настоящий фонтан, на который бегали смотреть сквозь забор мальчишки. Господин Рамел был против такого интереса к фонтану.

– Куда? – Остановил меня голос, когда я протиснулась сквозь задние ворота. Я поставила корзины, подняла голову и сдула выбившуюся из-под платка прядь волос. – А, Триа пожаловала, – домоправительница богатого дома узнала меня не сразу. Мало ли кто тут ошивается… – Чего принесла? – Мотопа сразу перешла она к делу.

– Травы, орехи, дикий лук, – начала перечислять я, а потом вытащила сверток. – Отец тут туфельки как раз для ножки госпожи… – я осеклась, так как из дома послышался громкий крик. Женский.

– Госпожа гневается, – поморщилась женщина. – Сегодня, говорят, принц приедет сюда по каким-то важным делам, а нарядов юной девице не хватает. Это же такая честь будет, ежели Его Высочество на нее глаз положит…

Я передернула плечами. И тут принц? Мало мне тетушек сегодня.

– Так туфельки как раз и подойдут, – напомнила я, ни на что уже не надеясь.

Мотопа сверкнула глазами и прищурилась.

– А ну, идем к госпоже, покажешь ей туфельки. Да оставь ты эти корзины, – шикнула она на меня.

– В дом хотя бы занесу, – не согласилась я. Голодных в городе много, слопать могут обе корзины за милую душу. Лучше уж с собой потаскать.

Госпожа плакала на первом этаже в комнатке рядом со столовой. Вокруг толпился люд, что жил в доме постоянно, а также сам градоначальник.

– Лудура, ну чего ты так убиваешься. Платье у тебя отменное, Его Высочество явится только к обеду, что-нибудь придумаем, – отец явно переживал о душевном состоянии дочери.

– Принц приедет, а я тут некрасивая, босая, без украшений… – вновь всхлипнула белокурая и очень симпатичная девушка года на три младше меня. Невеста на выданье.

– Но у тебя все это есть… Мотопа, кто это? – Заметил нас, наконец-то, хозяин дома.

– Триа, дочь кожевенника Закара из Усаши прибыла. Говорит, туфельки есть…

– Туфельки? – Тут же подняла голову заплаканная девица.

– Из Усаши? Работы Закара дорого стоят, – протянул градоначальник.

– Пап, туфельки! – Требовательно притопнула ножкой Лудура.

Я быстро развернула сверток и отдала обувку девушке. Та тут же натянула туфли на ножку и…

– Как влитые, – ахнула Мотопа. – Не иначе Небеса сегодня послали.

– Мда, – пробормотал хозяин дома, глядя, как его дочь тут же принялась пританцовывать в новой обуви. – Ладно, сколько там? – Вынул он звенящий мешочек.

– Папенька! – Укоризненно протянула Лудура. – Принц же едет!

Мужчина поджал губы и вложил мне в ладонь четыре серебрушки и жестом велел убираться из комнаты. Я быстро поклонилась и, подхватив корзины, подчинилась.

– Удачно как вышло, – улыбнулась Мотопа, которая решила проводить меня до выхода из сада.

Я же все никак не могла прийти в себя. Да пусть Небеса благословят этого самого незнакомого мне принца, так как туфли вряд ли стоили дороже двух монет, а тут все четыре. Да и сейчас корзины продам на целую серебрушку и будет вечером нам настоящий пир. Да на эти деньги несколько декад можно прожить и не беспокоиться о хлебе насущном.

Глава 2

– Вот ты подсобила, конечно, – старик Ромт, владелец трактира за мостом, радостно потирал руки. – И лука дикого свежего принесла, и трав пряных, и орехов для соуса. Сегодня дружина Ее Величества прибудет, надобно их кормить не хуже, чем в столице.

– А вы не знаете, зачем принц сюда едет? – Разобрало меня любопытство.

– А пес его знает, – помотал он головой споро перекладывая пучки из моей корзины. – Поговаривают, что королева-мать его сюда отправила с каким-то поручением, так как гонец принес сюда записку, что дружину разместят всего на две ночи.

Я кивнула, приняла от Ромта пятнадцать медяков и, собрав остатки трав и немного орехов обратно в корзины, отправилась к лекарю, чтобы купить лекарств отцу. Купила не только специальный порошок от болей, но и даже на мазь разорилась, хоть и стоила она целых двадцать три медяка.

Посмотрев на остатки трав и лука в корзине, я решила, что остатки продам на ярмарочной площади.

– О, никак Триа к нам пожаловала, – выглянула из своей лавки Села. – Что принесла?

Я вздохнула. У Селы в лавке продавались лекарственные травы, а у меня с собой остался лишь один пучок, так как и лекарь у меня купил почти все перетертые в порошок растения.

– Только это, – протянула я ей маленький веничек.

– Эк, сегодня не богато, – покачала она головой и вдруг наклонилась ко мне. – Слышала, сегодня настоящий принц приедет, – громко зашептала она.

– Слышала, – кивнула. – Дочка градоначальника переживает, что ей платьев не хватит. Принц-то у нас не женат, – ответила ей вполголоса.

– Это да. Вон моя тоже суетится сегодня, – кивнула она в лавку, где, тихо ругаясь, ее пятнадцатилетняя дочь Эдела забирала волосы так, чтобы и шеи много не открыть, но при этом и красоту волос показать.

– Принцы должны жениться на принцессах, – я попыталась скрыть улыбку.

– Ой, ты думаешь весь Залес прихорашивается ради принца? Не все такие дуры, как Ладура, – Села гулко рассмеялась. – С ним же дружина придет, а девки у нас хорошие, пригожие. Авось в столице лучшей жизни хлебнут.

– Эделе еще мало лет, – покачала я головой и снова заглянула в лавку.

– А тебе много, – женщина окинула площадь и усмехнулась. – И не будет у тебя никого с таким подходом. Волосы свои красивые под платок спрятала, на щеке след от травы зеленый остался, руки, как у трубочиста.

Я посмотрела на свои руки.

– Скорлупа у орехов красится, – проворчала.

– Ты ведь девка-то красивая, а только не желаешь, чтобы к тебе женихи подходили. Вот и пройдет вся королевская дружина мимо тебя и не заметит такую замарашку, – кажется, Села уже никого не слышала.

– Никого мне не надо, – я возмущенно засопела.

– Ну и дура, – пожала плечами женщина и ушла в лавку, сунув мне в руку медяк за пучок травы.

Я же поморщилась и разложила товар по корзинам, чтобы красиво смотрелось и стала ждать покупателей. Я уже стоять устала, когда на площади появилась радостная Лянка и в припрыжку припустила ко мне.

– Слышала? Принц приедет! – Замолотила она в воздухе руками, едва не вывалив из корзины остатки товара.

– А тебе-то какой прок? – Мне почему-то стало обидно, что и Ляна с ума сошла из-за приезда какого-то убогого принца.

– Мне-то никакого, – помотала она головой. – У меня Беб есть. А вот сестра моя двоюродная, что родители в Залес перевезли еще три зимы назад, еще не замужем. Небось прихорашивается сейчас, – хихикнула она.

– Да тут весь город на ушах стоит. Все мимо бегают, никак последний лук продать не могу, – пожаловалась я.

– А у меня почти все купили. В тавернах сейчас все скупают по двойной цене, ни от чего не отказываются. Дружина же… – она замолчала и прислушалась.

Весь люд, что был на площади замер, пытаясь сообразить, что это за гул такой идет, что маленькие камушки на мостовой подпрыгивают.

– Едут! Едут! – Со стороны моста выскочил мальчишка и с громкими воплями умчался в сторону дома градоначальника.

– Ой, кажется, пора собираться домой, – дошло до меня.

– Да подожди ты, – придержала меня Лянка. – Интересно же на принца посмотреть.

Я недовольно фыркнула, но и дергаться перестала. Уложила корзины так, чтобы было удобно поднять и сразу уйти. Мало ли сколько сюда сейчас народа набежит.

Народу на площадь набивалось все больше. Нам с Лянкой даже на крыльцо лавки пришлось забраться, чтобы было видно хоть что-то. Градоначальник и конница появились на мостовой почти одновременно. Всадники с флагами в руках шли впереди, за ними ехали две кареты, расписанные золотыми вензелями и увенчанные черной короной. Народ притих, рассматривая невиданное ранее чудо. Карет у нас в Залесе отродясь небывало, и все экипажи были открытыми.

– Ну вот, принца не видно, – Ляна недовольно надула губы.

Я же, открыв рот, смотрела на сверкающие доспехи дружинников и яркие флаги, что так красиво трепал ветерок.

– Вот он, – выдохнул кто-то над ухом и я, обернувшись, увидела Эделу, стоявшую на верхней ступеньке. – Какой красивый…

Я нахмурилась, вытянула шею и заметила на светлой голове золотой венец, блеснувший на солнце. Градоначальник расшаркивался перед этим венцом, потом вытащил за руку свою дочь и снова принялся что-то говорить, но был остановлен взмахом руки.

– Жители Залеса, – прогремел над толпой голос так, что стало понятно: с принцем прибыли маги, которые сейчас и усиливали голос того, кто решил с нами поговорить.

– К дружине присматривайся, дура, – услышала я тихое шипение Селы в образовавшейся тишине.

– Ее Королевское Величество королева Арелла отправила свою дружину и Его Королевское Высочество принца Мадела в ваш город по высокой и очень важной причине. В одном из храмов Небеса послали нам весть о том, что где-то здесь находится Дар Небес, который мы обязаны привести во дворец, – говоривший снова замолк.

По толпе пробежались шепотки.

– Что такое Дар Небес? – Спросила Ляна.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Может быть, это какой-то волшебный камень? – Тихо уточнила Эдела.

– Или твой браслет на руке из речных ракушек, – фыркнула ей в ответ Лянка.

– Жители Залеса, сейчас я запущу поисковое заклинание, и оно найдет нам тот самый Дар Небес. Не пугайтесь и сохраняйте спокойствие, – провозгласил голос и по толпе снова побежали шепотки.

А потом все замерли и затихли, так как магические светящиеся шары разлетелись над нашими головами во все стороны. Магию в наших краях видели не часто, так что все просто восхищенно следили за магическими шариками.

А потом эти шары вдруг рассеялись, а у меня зачесались руки. Опустив взгляд, я вдруг обнаружила, что ладони покрылись золотым узором, который уходил все выше под платье. Ой, что же это.

– Мне надо домой, – пробормотала я, подхватила корзины и ринулась в толпу, пытаясь пробраться к небольшой улочке неподалеку.

– Триа! – Попыталась окликнуть меня Лянка, но магический голос ее перебил.

– Дар Небес найден! – Провозгласил он и… какая-то неведомая сила потащила меня сквозь толпу прямо в сторону принца и его дружинников.

– А-а! – Завизжала я от страха и… в кого-то врезалась, свалив с ног.

– Ваше Высочество, – обратился голос, и я замерла, осознав, что сижу на принце и… прикрываю его лицо корзинами. Мгновение и меня вздернули куда-то вверх, вместе с корзинами. Затем один из крепко сбитых дружинников так же бесцеремонно вздернул вверх принца. – И кто тут у нас?