Черновик- Рейтинг Литрес:5
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Лисавета Челищева Анатомия Греха
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Ваша личная фрустрация, гражданка Саар, в нашем государстве является преступлением. Вы — голос Директората. Вы не имеете права на личное мнение, если оно противоречит Единой Воле. А теперь взгляните сюда.
Он протянул мне фотографию. На ней я и Арсений в «Черном Лебеде». Мы танцуем, слишком близко.
— И это.
На следующей фотографии — мы в «Красном Тлене». Запрещенный клуб. Нарушение комендантского часа.
— Ваш друг, Арсений, был... нашим информатором. Он предоставил нам эти данные. В обмен на шанс попасть в ряды Ликвидаторов.
Мой мир рухнул. Арсений. Предал меня? Ради этого?…
— Ложь! — выдохнула я. — Он не мог!
— Мог. Отчаяние — великий мотиватор. Он хотел вырваться из нищеты. Мы предложили ему место в Академии Ликвидаторов. Он должен был предоставить доказательства вашей неблагонадежности, потому что о вас уже ходили некоторые слухи.
— …Что было в его записке? — прошептала я, чувствуя, как горло сжимается.
Мужчина положил на стол скомканный, окровавленный клочок бумаги.
— Это было найдено в его руке.
Я увидела знакомый почерк. Его почерк.
«Я так больше не могу. Ева, я...»
И все. Дальше бумага была оборвана.
— Что это значит? Что он не мог больше быть вашим стукачом?
— Это значит, что он был нестабилен. И что он покончил с собой, оставив вас в качестве главного подозреваемого. Ваша "личная фрустрация" в сочетании с вашей должностью и его смертью — это идеальный показательный процесс.
Силовик откинулся на спинку стула.
— Обвинение в Измене Человечеству — это вам не шутки. В случае доказательства вины, вам грозит не просто лишение свободы, гражданка Саар. Вам грозит утилизация. Полное стирание из реестров и изгнание за купол. Вы это хоть понимаете?
В комнату вошел медик. Он взял у меня кровь. Для "анализа", — как мне сказали. На что именно? На следы вампирской симпатии?
— Я требую адвоката, — сказала я, с трудом выдавливая слова.
— Адвоката? — Силовик усмехнулся. — Ни один адвокат в этом городе не возьмется за дело об Измене Человечеству. Симпатия к кровососам — самое тяжкое преступление. Вы будете предоставлены сами себе.
Я была в ступоре. Я не знала, что делать.
— У вас есть право на один звонок, — произнес мужчина, словно делая мне величайшее одолжение. — Перед тем, как мы оформим ваше помещение в изоляторе. Будете кому звонить?
Я молчала. Голова сама собой опустилась.
Но тут я резко подняла ее.
— Да. Я хочу сделать звонок.
Мне отдали мой телефон под присмотром моего дозорного. Я нашарила в кармане скомканную записку. Ту, что оставил мне Кирш через сомнительного посредника. Разгладила ее. Набрала номер. Последовали долгие гудки.
— Приемная господина Кирша, — раздался в трубке идеально ровный, женский голос.
— Меня зовут Ева Саар. Я... мне нужна помощь.
— Мисс Саар, — голос был мгновенно вежлив, но все так же безэмоционален. — Господин Кирш предвидел, что Вы можете обратиться. Подскажите, какого рода помощь Вас интересует? Финансовая поддержка? Организация нелегального выезда из Купола? Защита от кредиторов?
— Мне нужен адвокат, — прошептала я.
— Адвокат? — В голосе проскользнула доля сомнения. — По какому вопросу?
Я сглотнула.
— Меня обвиняют... в Измене Человечеству.
Наступила мертвая тишина. Секунда, которая длилась вечность.
— Оставайтесь на линии, мисс Саар.
Через минуту голос вернулся.
— Адвокат будет у Вас через час.
Щелчок. Трубка была повешена.
Я сидела, не веря. Неужели? Все так просто?… Но как?
Через час я уже начала сомневаться в том, что кто-то действительно придет мне на помощь, как вдруг дверь в допросную распахнулась.
Вошел мужчина.
Высокий, в старомодных очках и широкополой шляпе.
Он был одет в безупречный, старомодный костюм. От него пахло дорогой кожей и сигаретами.
— Доброго дня, фрау Саар, — произнес он с легким, но отчетливым немецким акцентом. — Я ваш адвокат.
Я вскочила.
— Вы... Вы тот самый??... — Я начала говорить, пытаясь объяснить ему ситуацию, но он поднял руку.
— Сохраните Ваши слова на потом, фрау Саар. Сейчас мне нужно ознакомиться с обвинениями.
Его глаза, скрытые за толстыми линзами, хищно блеснули. Он был похож на голодного волка, которому только что бросили свежее мясо.
Адвокат кивнул следователю и, не говоря больше ни слова, прошел в соседний кабинет. Дверь за ними закрылась.
Я ждала. Час. Два. Я почти клевала носом, когда дверь снова открылась.
Адвокат стоял в дверном проеме, выглядя крайне довольным. Он едва заметно коснулся моего плеча, кивая на дверь.
— Мы можем идти, фрау Саар.
— Что? — Я не поверила своим ушам. — Как?
— Все вопросы решены, — он улыбнулся. — Господин Кирш имеет... обширные связи.
Я вышла из здания, чувствуя себя очень странно. Меня выпустили. Обвинение в Измене Человечеству было снято с моих плеч всего за несколько часов.
Как?…
На улице, у ворот Директората, меня поджидал Марек. Он стоял один, его съемочная группа давно уехала.
— Ева! Я знал, что ты не виновна! — Он бросился ко мне.
— Мне нужно идти, — сказала я адвокату, пытаясь избежать Марека.
Адвокат, заметив мое нежелание общаться с блондином, кивнул.
— Конечно. Господин Кирш позаботился о Вашем транспорте.
Он указал на роскошный, наглухо тонированный Rolls-Royce Phantom, стоявший в нескольких метрах. Тот самый.
Я не раздумывала ни секунды. Бросилась к машине, словно к спасительному ковчегу, лишь бы избежать своего бывшего.
— Ева! Постой! — закричал Марек, ускоряя шаг.
Я открыла заднюю дверь и скользнула внутрь. Адвокат сел вперед, на пассажирское сиденье.
Машина сразу тронулась с места. Марек остался позади, его лицо было искажено недоумением.
Я откинулась на мягкое кожаное сиденье, глубоко выдыхая. Я была свободна. Но я была в долгу. И я знала, кому.
— Как Вас зовут? — спросила я адвоката, который смотрел вперед, на дорогу.
— Мое имя не имеет значения, фрау Саар. Я — адвокат. Но если вам угодно, можете называть меня Герр.
— И это Ваше настоящее имя?
Он повернул голову, и в полумраке салона его очки зловеще блеснули.
— Настоящее? В этом городе настоящих имен давно не осталось. Только роли.
— …Согласна.
***
Автомобиль бесшумно скользил по мокрым улицам. За тонированными стеклами Москва под Куполом выглядела еще более серой и безжизненной, чем обычно. Водитель, облаченный в черную ливрею, был недвижим, словно статуя.
— Куда мы едем? — наконец спросила я, вдоволь насидевшись в тишине.
Герр, который продолжал смотреть вперед, не оборачиваясь, пожал плечами.
— В место, где Вы будете сыты и в безопасности, фрау Саар.
Мы остановились на светофоре. Я потянулась к ручке двери. Она не поддалась.
— Двери заблокированы, — спокойно констатировал Герр. — Это стандартная процедура безопасности.
Паника, которую я так старалась подавить, поднялась к горлу.
— Вы меня похищаете?
Герр повернулся ко мне, и его блеклые глаза за линзами улыбнулись.
— Похищаем? Нет, фрау Саар. Я оказываю Вам услугу. Господин Кирш приглашает Вас на ужин.
— Ужин? После того, как меня обвинили в измене и вытащили из тюрьмы?
— Именно. Вы оказались достаточно... интересной, чтобы он потратил на Вас свое время.
Герр протянул мне руку, держа в ней небольшой хрустальный графинчик.
— Не хотите ли выпить? Для успокоения нервов.
— Нет, спасибо. Я не пью.
Герр приподнял бровь.
— Не пьете? С каких пор? Помню, на голосовой записи Вы были весьма... живой.
Я поморщилась.
— С тех самых пор и не пью.
Герр ничего не ответил. Он потянулся к панели управления, встроенной в спинку переднего сиденья, и включил небольшой черно-белый экран.
— Посмотрите. Это поможет Вам отвлечься. Классика. Запрещенная, разумеется.
На экране замелькали кадры. Старый, зернистый фильм. Двое. Он — бледный, с горящими глазами. Она — красивая, но с печатью обреченности на лице. Вампир и человек.
Они стояли на крыше, обнимаясь.
Голос актрисы, звонкий и надрывный, заполнил салон:
«И не имеет значения, какие жертвы мы принесли и какую боль испытали полюбив друг друга; я готова продолжать свой темный путь, ибо горькая сладость неподдельной связи с тобой — это то, без чего я уже не в силах существовать!»
Я усмехнулась.
— Какая банальность.
— Банальность? — Герр покачал головой. — Это любовь, фрау Саар. Самая опасная форма преступления в наше время.
Я отвернулась от экрана и предпочла смотреть в окно. Серые, одинаковые здания, неоновые вывески, тусклый свет Купола. Все это давило на глаза.
Через некоторое время автомобиль свернул на широкую улицу и остановился перед массивным зданием из черного гранита и стекла. Оно возвышалось над всеми остальными.
— Мы приехали, — объявил Герр.
Водитель вышел и открыл мне дверь.
Я вышла на улицу. Холодный воздух немного прояснил голову.
Герр повел меня ко входу. Мы прошли через пункт пропуска, где охранники, увидев Герра, тут же отдали ему честь.
Мы вошли в лифт. Он был отделан матовым золотом и черным деревом. Герр нажал кнопку с символом, которого не было на обычной панели лифта — стилизованной короны.
Лифт понесся вверх.
— Мы едем на закрытый этаж, фрау Саар. В пентхаус.
Двери открылись. Я шагнула в совершенно другой мир.
Это был ресторан. Но не обычный. Огромный зал, выполненный в стиле ар-деко: геометрические узоры, темное дерево, хром и зеркала. Мягкий свет, приглушенная музыка.
И самое главное — панорамная терраса, откуда открывался потрясающий вид на всю Москву под Куполом. Город казался игрушечным, беззащитным.
В ресторане было всего несколько столиков, и за ними сидели люди, которые выглядели так, "словно" владели этим городом. Элита.
Я оглянулась. Мне показалось, что я видела здесь лица из самых закрытых новостных сводок. Их дела моментально закрывались и проплачивалась неогласка.
— Добро пожаловать в «Корону», фрау Саар, — тихо произнес Герр. — Здесь Вас ожидает господин Кирш.
Я почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок. Я была в его логове. И я знала, что этот ужин будет стоить мне гораздо больше, чем просто свобода.
Визит в Корону и Разговоры о Насущном
Я стояла у входа в «Корону», чувствуя себя чужеродным элементом в этом золотом мире. Герр, мой адвокат и по совместительству конвоир, мягко намекнул идти вперед.
— Прошу, фрау Саар.
Мы прошли через главный зал. Публика здесь была под стать интерьеру: безупречно одетая, сдержанная, но с хищным блеском в глазах. Женщины, чьи лица были натянуты до состояния фарфоровых масок, сверкали бриллиантами, отражающими приглушенный свет. Мужчины, в костюмах обменивались взглядами, в которых читались миллиарды и власть. Это был не просто ресторан. Это была штаб-квартира теневого правительства Москвы, места, где заключались сделки, решались судьбы и, возможно, планировались те самые «случайные падения» с крыш.
Я увидела лица, которые никогда не показывали по телевизору, но чьи имена шептали в коридорах Директората: глава Комитета Ресурсного Планирования, тот самый старый пень, что кивнул мне в коридоре, теперь сидел за столиком с молоденькой, явно не женой. Рядом — генерал из Службы Внутреннего Надзора, смеялся, держа в руке бокал с янтарной жидкостью.
Мы миновали главный зал и поднялись по винтовой лестнице в VIP-зону. Здесь было еще тише, еще роскошнее. Застекленная терраса открывала вид на город, который сейчас казался не столько беззащитным, сколько покорным.
В самом углу, у панорамного окна, за столиком на двоих, сидел Феликс Кирш.
Он был одет не в деловой костюм, а в бархатный, темно-синий смокинг, который идеально подчеркивал его бледность. На его шее, вместо галстука, был небрежно повязан шелковый платок. На столе перед ним стоял бокал, наполненный жидкостью, цвет которой был слишком темным для вина и слишком густым для коньяка. Он не курил, но от него исходил тот же тонкий, мистический аромат ладана, который я почувствовала в ещё тогда, в уборной.
Он поднял голову, и его глаза, темные и пронзительные, встретились с моими. В них не было ни удивления, ни спешки. Только ожидание.
Он медленно поднялся, его движения были плавными и грациозными, словно у хищника.
— Приветствую, мисс Саар.
Он подошел ко мне, взял мою руку, обтянутую перчаткой, и поднес ее к губам. Поцелуй был легким, почти невесомым, но я почувствовала, как по моей руке пробежал электрический разряд.
— Благодарю Вас, Герр. Вы свободны, — обратился Кирш к адвокату, не отрывая взгляда от меня.
Герр, кивнув, бесшумно исчез.
— Присоединяйтесь ко мне, мисс Саар, — Кирш указал на стул напротив. — Ужин только начинается.
Я села, стараясь не выдать своего волнения.
— После того, что Вы для меня сделали, господин Кирш, я согласна на все.
Он улыбнулся, и эта улыбка была холодной и завораживающей.
— Прямо на все?… — Его взгляд скользнул от моих глаз вниз, по линии шеи, по корсету, который я надела, по бедрам, и вернулся обратно. В этом взгляде не было пошлости, но была абсолютная, недвусмысленная собственность.
Я почувствовала, как напрягаюсь, но ответила с холодной, отточенной вежливостью.
— На то, что не противоречит моим принципам. А они, поверьте, весьма простые, когда речь идет о выживании.
— О, выживание, — он вздохнул, словно это была самая скучная тема для обсуждения. — Самая чистая форма искусства. Что бы Вы хотели заказать? Прошу, не стесняйтесь. Закажите все, что хотите. Не то, что любите. Нет. Хотеть и любить — совсем разные вещи.
Я вопросительно изогнула бровь. На каком двусмысленным языке он сейчас говорит?
— А если я хочу то, что люблю?
Кирш откинулся на спинку стула, уголок его губ приподнялся.
— В чем тогда весь интерес? Постоянная проба любимого приедается. Настоящее удовольствие в том, чтобы желать запретного и всегда разного. Или того, что Вы себе не позволяли долгое время. Получать извращенное удовольствие от того, что долгое время себе запрещал… Это вкусно.
Я усмехнулась.
— Мы сейчас говорим о еде, господин Кирш?
— Мы, мисс Саар, всегда говорим о желаниях.
Я почувствовала, как он снова будто проникает в мои мысли. Это было не просто ощущение, это было вторжение почти на уровне осязаемости. Я решила проверить это.
Специально сосредоточилась на том, что мой бокал пуст и я хочу пить. Кирш тут же подозвал официанта и мне налили воды.
— Вы... читаете мои мысли? — спросила я, стараясь, чтобы это прозвучало как шутка.
Он натянуто улыбнулся.
— Ваша работа в Директорате научила Вас скрывать эмоции, но не мысли.
Я заказала то, что никогда бы не позволила себе в обычной жизни: трюфельный крем-суп и перепелов, фаршированных лесными ягодами. Кирш заказал себе лишь еще один бокал своей темной жидкости.
Начался светский диалог. Мы обсуждали политику, но не ту, что показывали по «Директорат ТВ», а ту, что вершилась здесь, в «Короне». Он говорил о необходимости «оптимизации человеческого ресурса», о «генетической чистоте» и о том, что Купол — это не защита от солнечного облучения, а тюрьма для контроля населения.
Я была удивлена, что он стал делиться со мной своими мыслями тоже. Хотя, возможно, это была лишь игра.
— Мы не можем позволить хаосу править, мисс Саар. Не в этом новом мире. Хаос — это слабость. А слабость — это смерть.
— И Вы предлагаете евгенику как решение? — Я не могла удержаться от колкости.
— Я предлагаю порядок. Порядок, основанный на науке, а не на эмоциях.
Я заметила, что он ни разу не коснулся еды, хоть нам и принесли различного вида закуски после основного блюда. Кирш лишь медленно потягивал из своего бокала все это время.
— Вы не едите, господин Кирш, — заметила я, откладывая вилку. — Не голодны?
— Я питаюсь иначе.
— Гиллорионовыми инъекциями? — Я посмотрела на него с вызовом.
Он рассмеялся. Громко и публично.
— Вы очень остроумны, мисс Саар. Но нет. Мой рацион, он более... традиционен. Если не примитивен.
Когда официант убрал тарелки, Кирш закинул ногу на ногу, скрестив пальцы на колене.
— Теперь, когда мы насытились, давайте наконец поговорим о Вашем обвинении. Вы, должно быть, думаете, что я спас Вас, чтобы Вы отплатили мне... натурой. Не так ли?
Я почувствовала, как мои щеки заливает краска, но сохранила невозмутимость.
— Об этом я не думала, но и не исключала такого варианта, господин Кирш. В этом городе все имеет свою цену. И мужчины порой просят такую. Но я отказываюсь от такой расплаты. Всегда.
— Как интересно. С вашей внешностью можно было бы легко расплатиться даже с самым привередливым мужчиной.
— Например, с Вами?
— Нет. Не в моем случае. Я не кидаюсь на отчаянных женщин, знаете ли.
— А на каких кидаетесь? — вырвалось у меня, и я тут же мысленно себя отругала. Зачем я подливала масла в этот огонь?
Кирш наклонил голову, и в его темно-карих глазах вспыхнул нездоровый интерес.
— На тех, кто сопротивляется. На тех, кто считает, что может меня интеллектуально переиграть. На тех, кто обладает огнем. Вы, Ева, к примеру, им обладаете. И это гораздо интереснее, чем... сиюминутное удовлетворение.
— Скажите мне честно, господин Кирш. Зачем Вы меня сюда привезли?
Он выдержал паузу, позволяя моим мыслям прийти в порядок.
— Зачем я привез Вас сюда, Ева?… А Вы сами как считаете? Ответьте честно, не стесняйтесь.
— Думаю, чтобы я узнала цену Ваших услуг. Такие люди, как Вы, ничего не делают бесплатно.
— Это правда. В этом мире всё даётся тяжким трудом, кровью, болью и деньгами. Просто так даются лишь солнце и воздух. Раньше давалось, по крайней мере… И мои услуги тоже не бесплатны, как Вы догадываетесь.
— Какая у Вас цена?
Он достал из внутреннего кармана тонкий, серебряный портсигар, но вместо сигареты вынул тонкую, свернутую в трубочку бумагу.
— За мою оказанную Вам услугу, я предлагаю отплатить мне работой. Я хочу, чтобы Вы стали моим голосом в Директорате. Вы будете задавать вопросы, которые я Вам скажу. Вы будете писать статьи, которые я Вам продиктую. Вы будете моим личным журналистом.
Я покачала головой, горько усмехнувшись.
— Я не стану Вашей марионеткой.
— Это Ваше право, Ева. И я уважаю Ваш выбор. Мне понравился этот ужин. И я хочу сделать Вам подарок за этот прекрасный вечер.
Он протянул руку через стол, и его холодные пальцы коснулись моей ладони.
— Теперь, когда Вам понадобится моя помощь, Вам не придется звонить и беспокоить доктора Герра. Он не любит звонки. Он предпочитает телеграф.
Кирш вложил мне в руку небольшой, идеально гладкий, черный предмет. Это была кнопка. Стилизованная, с маленькой серебряной короной.
— Это кнопка вызова моей машины. Когда Вам будет нужна моя помощь или моя компания, просто нажмите на нее. В любое время, в любом месте. Мой водитель приедет за Вами. Это мой подарок Вам.
Я сжала кнопку в ладони. Она сразу же нагрелась.
— Не стоит, — сказала я, пытаясь вернуть ее.
— Стоит, мисс Саар. Это не просто подарок. Это залог. Залог того, что Вы мне еще понадобитесь. А я всегда готов прийти на помощь к прекрасной даме.
Он поднялся, и я поняла, что ужин подошел к концу.
— До скорой встречи, мисс Саар.
Я вышла из «Короны» в сопровождении Герра, который вернулся, чтобы проводить меня. Роллс-Ройс ждал меня у входа.
Я ехала домой, сжимая кнопку в ладони, перебирая каждую фразу сказанную им за время нашего ужина.
Водитель высадил меня у подъезда. Я вошла в старый, ажурный лифт. Он скрипел, поднимая меня на мой восьмой этаж.
Я вышла на лестничную площадку. Темный мрамор, запах старого дерева.
Я вставила ключ в замок. Повернула. Дверь тихо открылась.
И в этот момент, еще не успев сделать шага через порог, я почувствовала.
Воздух в квартире был другим. Тяжелым, спертым. Пахло коньяком и табаком. Не сильно, но достаточно, чтобы понять одну вещь.
Кто-то был в моей квартире. И этот кто-то ждал моего возвращения.
Огонь, Кровь и Бордовый Плащ
Я замерла на пороге. Теплота кнопки вызова, которую мне дал Кирш, внезапно показалась мне самым верным вариантом. Только я хотела сделать шаг обратно, на лестничную площадку, как раздался голос из темноты коридора прихожей:
— Я знал, что ты вернешься к себе в нору. А мне не верили. Говорили, что ты за купол уже сбежала.
Голос был грубым, незнакомым, звучал не из темноты, а из самой сути этой темноты. Я почувствовала, как адрен
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
