Лия Флекс Предатель. Ты меня потерял

Глава 18

Артур

В назначенное время заезжаю за Ксенией. Сигналю под окнами, с удовольствием нервируя соседей стажерки. Наконец-то она выходит и с самым серьезным видом ныряет в авто.

— Прекратите, Артур Геннадьевич, сигналить! — сердито рявкает, устраивая на заднем сидении шелестящий пакет с чем-то ароматным. Все-таки испекла свой торт!

И снова здорова! Мало того, что выкает, так еще и этот внешний вид! Куда делись новые шмотки? Ксюха спряталась в своем пуховике, как в коконе. Косметику смыла, волосы собрала в крохотный пучок. Что произошло за те пару часов, что мы не виделись?

— Ксюх, я чего-то не догоняю..., — не спешу выезжать.

Стажерка молчит, сопит громко, к окну отвернулась.

— Что стряслось-то, а? Расскажешь? — пытаюсь ее растормошить.

— Нечего рассказывать, Артур Геннадьевич! — вскидывает на меня серьезные глазища. — Давайте начистоту: я вам как женщина не интересна, а нужна как временная девушка, чтобы маму порадовать. А так-то я стажерка..., — на этом слове спотыкается, — работаю на вас без году неделя. Давайте так все и оставим. Вы — начальник, я — подчиненная. И ничего кроме.

Вижу, что девчонка не шутит. Даже более того, глаза — несчастные, красные какие-то. Ревела что ли?

— Ксюх, может, я тебя чем обидел... Ты прости, я иногда могу палку перегнуть. Но подарки были от чистого сердца, не подумай. Так что, если тебе неприятно мое внимание — без проблем, я все понял. Но пальто и сапожки — носи. Это твое, и ничего за это не потребую взамен.

— Хорошо, спасибо, — голос дрожит, носом шмыгает.

А я чувствую себя дерьмово-придерьмово. Так как ни черта не понимаю! Вот только что она поощряла мои прикосновения и поцелуи, а теперь холодна как арктическая ледышка! Еще и смотрит так, будто обидел смертельно или урод какой моральный.

От недопонимания поднимается волна дикого раздражения. И нахера, спрашивается, я с ней возился? Чтобы она потом опять в свою скорлупу забилась? Нравится быть серой уродской мышью — да пожалуйста! Так до конца своих дней и будет нетраханной ходить! Тьфу, блядь!

Выворачиваю руль и резко стартую. Вылетаем со двора под визг шин. Вижу краем глаза, как Ксюха вжимается в кресло с перепугу. Разозлила ты меня, девочка, нет слов!

Ярость выливается в скорость. Притапливаю в пол педаль газа, и со злорадным удовлетворением наблюдаю как ползет стрелка спидометра. Сто двадцать, сто сорок, сто пятьдесят.... Сто восемьдесят!

— Артур, не надо! — робко просит стажерка, едва касаясь моей руки.

— Боишься за свою шкурку? — чуть сбавляю. — Не ссы, никому она не нужна, мелкая! Довезу в целости, — цежу сквозь зубы и стараюсь не смотреть, как кривится личико Ксюхи. Обидел. Намеренно.

Ибо нехер меня динамить!

У меня такого еще не было, чтобы какая-то замухрышка... У меня даже слов нет для нее нормальных! Забитая дурочка, а туда же, мордой воротит. Не слишком для нее стал хорош? Увидела себя другой, красивой и подумала, а не послать бы этого Бестужева на хуй?

И от этого меня просто разрывает на части! Стараешься для нее, чтобы было как лучше! А она выбирает по итогу своих привычных тараканов. Ведь с ними же комфортно! С ними — не нужно меняться!

Просто злость берет!

До материного поселка долетаем за тридцать минут, вместо часа.

После постановления неутешительного диагноза, мама перебралась из города сюда, в свои «Лески». Поселок крохотный, в жопе мира. Но облагороженный, домики тут сто́ят — закачаешься! Папаша подсуетился, выкупил самый нарядный, самый понтовитый. Откупился от родной жены, одним словом. А сам остался жить в городе, в семейной квартире. Якобы, так на работу ему удобнее добираться.

И вроде не развелись, а уже не семья. И мама вечно одна, не считая домработницы, которую я ей нашел.

Как всегда, когда сюда приезжаю, наваливается черная тоска. Знаю, что маме осталось немного. С четвертой стадией неоперабельного рака долго не живут. И потому видеть ее так больно, когда осознаешь — что эта встреча может быть последней.

Еще и вся эта ситуация с Ксюхой... Теперь идея привезти ее сюда не кажется такой хорошей. Останавливаемся у дома и сидим в тишине какое-то время. Мне надо успокоиться, и как-то настроить стажерку. Раз уж взялась играть роль — пусть играет как следует.

— Значит так, Ксения..., — перехожу на деловой тон. Она ведь сама этого хотела! — Не выкаешь, не дергаешься, если я тебя приобниму. Если мама спросит, как давно знакомы — соври. Скажи, что пару месяцев. На счет места можно ничего не придумывать: ты пришла устраиваться к нам в фирму и там все закрутилось. Поняла?

— Поняла.

Голос тихий, бесцветный. Вот же херня!

Ерошу волосы, задавливая недовольство.

— Что под пуховиком? — строго спрашиваю. Ее зимняя одежка до самых пят, непонятно, что она под нее нацепила.

— Платье, красное. Как вы и хотели.

— Вы??

— Ты. Извини.

— Ладно, хоть что-то хорошее. Распусти волосы что ли! Прическа ведь новая и тебе идет. Нахрена вот это все? — обвожу руками. Мне не понять баб!

Сопит, но делает. Стаскивает резинку с волос, чуть подпушивает руками. Другое же дело!

— Косметичку ты с собой не носишь, конечно..., — продолжаю наш разговор, который больше на мой монолог тянет.

— Есть помада! — чуть оживает и принимается копается в бездонной тряпичной сумке, которую на помойку пора вынести!

— Только не говори мне, что это...

И тут она открывает тюбик. Сливовая! Сливовая, мать ее! Нет, лучше сразу меня убейте, но только не это убожество.

— А ты знаешь, без помады лучше. Натуральненько! — отбираю эту дрянь, отдающую нафталином, и прячу в карман собственного пальто. Надеюсь, если я выброшу эту помаду — Ксюха наконец-то купит себе новую.

— Ладно, идем! — игнорирую ее возмущенное личико. — И торт не забудь!

— Не забуду!

У самой двери, перед тем как зайти, приобнимаю стажерку за талию. Хотя в этом жутком одеялке-пуховике, талию найти еще та задачка!

— Улыбнись, пожалуйста. Мы же не на похороны пришли.

Протягиваю руку, чтобы постучать, но дверь распахивается раньше. Наверное, мама увидела нас в окно.

— Артюша! — мама выскакивает в легком платье на мороз. — Приехали! Заходите, дети дорогие!

И столько восторга у нее в глазах при виде Ксюхи, что я немного оттаиваю. Все-таки стажерка идеально подходит на роль приличной девочки!

***

— Елена Романовна! — представляется мама, забирая нашу верхнюю одежду. — Я так рада познакомиться, Ксюша! Ничего что на «ты»?

— Конечно, Елена Романовна. И я рада, — стажерка мило краснеет и поправляет очки. — А это вам, к столу.

Мама заглядывает в пакет и расплывается в улыбке.

— Неужели сама испекла?

— Сама, — Ксюша кивает.

— Вот умница! Это столько трудов. Как вспомню свою молодость... Тоже Генку баловала всякими вкусностями, у меня в семье все мужчины сладкоежки, и муж, и сын. Ну что же мы на пороге-то? Проходите в зал, а я сейчас мясо из духовки достану.

— Я помогу, мам!

Довожу стажерку до зала и киваю на диван.

— Устраивайся, сейчас вернусь.

На кухне мама набрасывается на меня с расспросами:

— И где же ты, оболтус, такую девочку хорошенькую нашел? Скромная, милая... Просто загляденье!

— На работе, где ж еще, — придерживаюсь легенды.

— Артур, ты уж не испорть все, пожалуйста! Вот о такой невестке может мечтать любая нормальная свекровь! Ксюша не похожа на этих... силиконовых.

— Угу.

Сам достаю из духовки мясо и спрашиваю:

— Мам, ты опять сама все готовила? Сколько уже на ногах? Целый день?

— Ой, Артюш, да не бери в голову. Я себя сегодня отлично чувствую! — легкомысленно отнекивается.

— Мама! Я хочу, чтобы ты берегла себя, понимаешь? И радовала меня как можно дольше. Это ведь не сложно, да? — разговариваю как с ребенком малым.

— Так и есть. Я витаминчики пью, гуляю днем по часу. Соблюдаю все предписания. Если плохо — принимаю таблетки.

— Как часто бывают болезненные приступы? — спрашиваю, не глядя в лицо матери. Этот вопрос самый страшный.

— Да не так, чтобы очень..., — уходит от ответа.

— Мам! — давлю.

— Позавчера было, и с утра вроде начиналось, но я купировала вовремя, — нехотя признается.

— А почему мне не сказала? Мы бы перенесли посиделки! — взрываюсь. — Ты хочешь угробить себя?

— Артур! Не смей повышать на меня голос! — строго одергивает, а в глазах — мольба и безысходность.

Блядь! Блядь! Блядь!

— Прости, мамуль, не буду. Просто не делай так больше, хорошо? — отбрасываю прихватки и сгребаю маму в охапку.

Боже, она еще больше похудела! Совсем тоненькая стала! Слезы подступают к глазам, и я дышу шумно, чтобы успокоиться. Мама — единственный человек, кому я на самом деле нужен. Если ее не станет...

Обрываю себя на этой мысли. Даже думать страшно, что будет потом.

— Ну все, сыночек, отпускай! У нас гостья, не забыл? А то некрасиво выходит, что мы тут шепчемся, — незаметно смахивает капли с щеки.

— Да, идем к Ксюхе.

— Фу, Артюш... Ну кто так говорит? Ксеничка, Ксюшечка, девочка, лапочка... Мне тебя и этому учить? — мама усмехается и выталкивает меня из кухни.

— Мы вернулись с мясом по-французски. Надеюсь, все нагуляли аппетит? — мама берет инициативу на себя и раскладывает по тарелкам закуски и горячее.

Ужин проходит неплохо. Мама не задает неудобных вопросов, Ксения вроде расслабилась и больше не смотрит на меня волком. С охотой рассказывает о днях студенчества, немного о тете и еще меньше — о работе.

Мама много смеется и шутит. Я даже не припомню, когда мы последний раз вот так сидели: мирно, уютно, не обсуждая болезнь и отца. Который, к слову, так и не появился. Хотя я его предупреждал и даже скинул смс уже сидя за столом. Прочесть — прочел, но не посчитал нужным даже ответить. Козлина!

На десерт у нас торт, приготовленный ручками стажерки. При одном только его виде рот наполняется слюной. Обожаю шоколадный торт в шоколаде. И я даже не буду париться о том, что слипнется в одном месте!

— Ксюш, это нечто! — произношу, после того как проглотил первый кусок в два счета. — Можно мне еще.

— Конечно, Артур! — подкладывает еще один кусок. Щечки розовеют от смущения и довольства. Смешная в такой момент!

— Действительно очень вкусно! — подключается мама.

Проводим еще час, наслаждаясь чаем и компанией. Я совсем расслабляюсь, с удовольствием наблюдая за мамой и Ксюшой. Они нашли общий язык, и, кажется, даже я им не нужен.

Единственное, что меня беспокоит — это бледность маминого лица. Она все чаще откидывается на спинку кресла, иногда чуть щурится и трет лоб. Верный признак того, что уже устала, но держится из упрямства и нежелания меня огорчать.

— Мам, вызванивай помощницу свою, пусть уберет все, а сама иди в кровать. Мы тоже скоро поедем. Дождемся только твою Ларису.

— Ох, так не хочется вас отпускать! Я прямо душу отвела. Ты уж прости, Ксюшенька, совсем тебя заболтала!

— Ну что вы, Елена Романовна! Я отлично провела вечер. И мы сами все уберем. Да, Артур? — заглядывает прямо в глаза.

— Уберем, — соглашаюсь. — У меня очень хозяйственная девушка!

Подмигиваю стажерке и протягиваю руку. Ксюша и глазом не моргнув, принимает ее. Вот что значит слаженная актерская игра!

Мама уходит отдыхать, тысячу раз извиняясь и прощаясь. Обнимает Ксению не раз и не два. Мне даже неловко становится. Так врать матери! Но я не знаю сколько ей осталось, пусть порадуется немного за своего непутевого сына.

Перетаскиваем в молчании еду из зала на кухню. Ксюша деловито запаковывает остатки в контейнеры и пакетики, а я ставлю посуду в посудомойку. И все равно звоню Ларисе. Не хочу оставлять маму одну, когда она устала. Мамина помощница соглашается приехать и заночевать за двойной тариф оплаты. Как и всегда, любые трудности решают деньги.

— Артур, а что с твоей мамой? — врывается в мои мысли Ксюха с тихим вопросом.

— Рак, — произношу страшное слово вслух. И даже сам удивляюсь, как отстраненно и спокойно звучит мой голос. В то время как внутри все обмирает от ужаса и бессилия. Если бы я только мог спасти маму!

Глава 19

Ксения

Мурашки бегут по коже. Как же это ужасно! А ведь Елена Романовна выглядит хорошо, и я даже не сразу сообразила в чем дело, если бы не желание Артура поскорее уложить мать в кровать и какая-то недосказанность во фразах.

Между нами повисает гнетущая тишина. Даже не представляю какие слова могут приободрить его сейчас. Разве все, что я скажу — как-то поможет? Потому остается молчать и сожалеть что вообще спросила. Настроение от уютного чаепития сходит на нет, уступая место тревожности и огорчению.

Приезжает Лариса — помощница Елены Романовны, приятная женщина средних лет. И только после этого мы отправляемся в обратный путь. Артур напряженно молчит и мне кажется, что отчасти — это из-за меня. Разозлила его тем, что не надела новое пальто и сапоги, что смыла макияж.... Но я была так огорчена разговором с тетей, да к тому же дала ей слово, что все остальное показалось неважным.

И, только усевшись в машину к Бестужеву, пожалела. Он ждал красавицу, а явилась — прежняя я. Зато и попыток со мной сблизиться больше не предпринимал, что больно ударяло по самолюбию. Никому не интересна я такая, как есть. Все хотят видеть рядом с собой ухоженную девушку.

Артур довозит меня до дома, не задавая лишних вопросов, а возле самого подъезда сухо произносит:

— Увидимся завтра на работе, как обычно в восемь.

И никаких предложений подвезти или просьб о внешнем виде. Значит ли это, что он отступил окончательно? И больше я никогда не испытаю прежнего восторга от горячих поцелуев?

Я грустно киваю в ответ и выскальзываю из авто. А в лифте столкиваюсь с соседом. Тем самым, таксистом Вадиком.

— Привет, Ксюнь! Как жизнь? — сосед подмигивает и пропускает меня в кабинку, а сам идет на выход.

— Спасибо, Вадь. Все отлично! — вру с натянутой улыбкой.

— Сменила имидж? — заинтересованно спрашивает и придерживает створки, чтобы лифт не закрылся.

— Да, захотелось перемен.

Не стала вдаваться в подробности. Да и зачем они ему?

— Тебе идет! Может... прогуляемся как-нибудь? Знаешь, мороженку съесть или еще чего?

Вадик уже натурально меня клеит, поедая глазами. А я продолжаю его сравнивать с боссом, и сосед проигрывает по всем параметрам.

— Спасибо, но вынуждена отказаться. Горло болит! — жму на кнопку своего этажа, чтобы поскорее закончить этот бессмысленный диалог. И Вадик отступает.

— Жаль..., — доносится его ответ, прежде чем лифт уносит меня вверх.

Открывая дверь своим ключом, я продолжаю думать о соседе и Артуре. Неужели все, на что я могу рассчитывать — это отношения с таким как Вадик?

А тут еще и тетя Люся добавляет, заметив мое кислое лицо:

— Приставал небось, мажорчик твой? — и осуждающе качает головой.

— Нет, тетя. Мы проведали его больную мать, было не до того.

А потом я и вовсе отмахиваюсь, и сбегаю к себе в комнату. Разговаривать и ковыряться в этой ситуации не имею ни малейшего желания. Падаю на кровать, надеясь только на одно: заснуть поскорее и не думать о том, что никому такая, как я — не нужна.

Утром спешно собираюсь на работу и скрипя сердцем надеваю новый костюм: юбку плюс пиджак. Из своего на мне только белье и блузка. И даже трачу лишние пять минут на макияж. Пусть не выходит так профессионально как у девочек в салоне, но тушь и капля румян делают из меня менее бледную версию. А вспомнив о нелюбви Бестужева к моей сливовой помаде, я забегаю перед работой в магазин косметики. Там продавец помогает подобрать помаду, подходящую к тону моей кожи. О чем я никогда не задумывалась кстати! И, о чудо! Она действительно мне идет больше, чем старый и привычный вариант, который презентовала тетя.

Из-за всех телодвижений и сборов, я прихожу на работу на несколько минут позже положенного. Но к моей радости — Артура тоже не оказывается на месте. Преспокойненько снимаю верхнюю одежду, запускаю комп, ставлю греться электрический чайник. К приходу босса его будет ждать кипяток для ароматного кофе.

Пока есть минутка — просматриваю записи на сегодняшний день. Пора на полную включаться в работу, если хочу задержаться на этом месте. Как раз на сегодня стоит та самая заметка — «Позвонить Анжелике Э., уточнить цвет платья для благотворительного вечера».

Пожав плечами, набираю номер, который прилагается к заметке. Срабатывает переадресация и через пару минут мне отвечает томный женский голос:

— Добрый день! Лаванда слушает вас!

— Лаванда? — переспрашиваю. — Это что еще такое?

— Сервис эскорт-услуг. Лучший в городе! А вам кого, девушка? У нас есть отличные мужчины: сильные, красивые самцы сопроводят вас на званный ужин, сыграют роль любовника перед бывшими одноклассницами или окажут иные услуги за дополнительную плату!

— Нет-нет, мне нужна Анжелика для благотворительного вечера. Звоню по просьбе шефа...

— Ах, Анжелика..., — на том конце провода какое-то замешательство. — Понимаете, Анжелика больше у нас не работает. Нашла своего идеального олигарха и укатила в Эмираты.

— Постойте, а как же договоренность? Почему нам не перезвонили и не сообщили? Вечер уже сегодня!

Включаю строгую секретаршу. Ведь только так сумею отстоять интересы Артура.

— Мы приносим свои извинения и немедленно подберем кандидатуру взамен! Дайте нам полчаса времени. Поверьте, ваш босс будет доволен!

— Я очень на это рассчитываю и жду звонка! — сердито отрезаю и сбрасываю вызов. Уф-ф-ф! Это оказалось не так уж и страшно, и даже немного забавно.

И раскрылся секрет — что за Анжелика Э. такая. Просто эскортница из «Лаванды»! Кажется, Артур как-то уже упоминал, что регулярно пользуется услугами подобного сервиса. Интересно, а в остальных вопросах личного характера ему также помогают дамы по вызову?

Хлопает дверь и в приемную вваливается Бестужев. Немного краснею, так как думала о нем в эту минуту. Бросает на меня короткий взгляд и отдает команду:

— Ксения Эдуардовна, заварите кофе и побольше! И зайдите с ежедневником, есть изменения в расписании.

Киваю и тут же срываюсь с места. Быстро завариваю кофе в большой пузатой чашке, сервирую все это дело на подносе, не забыв про сахар и сливки. А потом захожу к боссу, зажав подмышкой блокнотик.

— Итак, сегодня вечером большой благотворительный вечер. Там участвует и компания отца. Представлять которую буду я лично. До вечера нужно успеть сделать несколько важных звонков. Часть из них ты возьмешь на себя, — переходит на «ты», отпивая из чашки.

— По поводу вечера.... Есть изменения в сопровождении.

— Какие еще изменения? — отрывает взгляд синих глаз от экрана монитора.

— Анжелика больше не работает в «Лаванде». Администратор обещала найти замену, но еще не отзвонилась.

— Это очень плохо! — Артур реагирует бурно. — Я знаю всех девушек в агентстве, Анжелика была самой-самой приличной. И английский знала хорошо. А остальные.... Мрак полный! По одному виду понятно, что умеют они только минет делать.

Я краснею до корней волос и отвожу глаза. Господи-боже... Ну как так можно о таких вещах...?

— Если кого-то подберут, пусть сбросят фото в одежде. И сразу ко мне, ясно?

— Ясно! — отмечаю карандашиком.

— Ладно, теперь поработаем. Вот из этого списка поставщиков надо отделить тех, кто работает из-за рубежа. С ними я поговорю сам. А местных возьми на себя. Надо уточнить стоимость оптовой доставки на ту категорию товаров, что мы обычно закупаем. Какая-то херня происходит на местах, цены скачут... Нами уже интересуется антимонопольный комитет. А это нехорошо.

Впервые Артур говорит исключительно о работе, не делая никаких намеков, ведет себя как профессионал. И это позволяет мне расслабиться и забыть о проблемах в наших странных отношениях.

Ухожу к себе в приемную и погружаюсь в работу. Обзвон отнимает много времени. Некоторые номера оказываются недействительными. А кое-где меня отсылают в другие отделы, диктуя новые номера... И так с каждым поставщиком! После пятой попытки выяснить кто крайний и отвечает за поставки, я уже готова крыть матом совсем как Артур. Обрывки его громкой речи иногда долетают до меня, так что я его прекрасно понимаю. И у него задача посложней — ему достались иностранцы!

Когда время переваливает за обеденное, я спохватываюсь, что «Лаванда» мне так и не перезвонила. Изрядно заведенная разговорами с поставщиками, в пух и прах ругаюсь с админом эскортниц. Они не нашли замену и не стали перезванивать! Ну что за халатность?

Заглядываю к Артуру с плохими новостями. Ожидаемо, он оказывается не в восторге.

— Ну вашу ж маму! Суки! — откидывается в кресле. — И что теперь делать? Через три часа я должен быть со спутницей в «Рояль Эстейт». Подстава!

Понимаю, что сама себе подписываю приговор и сама же требовала не переходить черту рабочих отношений, но все же предлагаю:

— Может, я могла бы помочь?

— Ты? — концентрирует взгляд на мне, отчего я снова вспыхиваю.

— Угу. У меня есть подходящее случаю коктейльное платье.

— От тетки? Прости, Ксения, но ее наряды не подойдут! — вижу, что Артур сильно сдерживается, чтобы не сказать очередную колкость.

— Нет, это новое платье, мама из Италии прислала. Но у меня не было поводов его надеть.

— Даже не знаю..., — хмурится. — Не подведешь? Это очень серьезное мероприятие. Я просто не могу облажаться. Отец сожрет с говном!

— Не подведу! — обещаю со всей серьезностью. Такой новый Артур мне больше нравится. Он ведет себя сдержанно, не переходит границы и мне искренне хочется ему помочь.

— Тогда, беги собираться. Вот, возьми, — кладет на стол несколько крупных купюр. — Зайди к девочкам в салон, я предупрежу Катерину. И не экономь на такси, хорошо? Сегодня будет долгий день, а ты мне нужна на всю ночь.

Звучит двояко, но я тут же отгоняю все посторонние мысли прочь. Наверняка этот прием продлится до полуночи или больше того! И на этот раз мне действительно хочется выглядеть хорошо. Не для того, чтобы порадовать Артура, а чтобы соответствовать моменту и не опозорить компанию. Надеюсь, у меня все получится!

Сгребаю деньги и выбегаю прочь. Меня ждут безумные три часа и невероятная гонка!

Глава 20

Артур

Ровно в 18:00 в «Рояль Эстейт» начинается благотворительный вечер.

Поводов повеселиться у народа сразу несколько. Здесь крупные дельцы отмечают успешное закрытие года, и упиваются дорогим бухлишком в преддверии нового года модницы с богатыми папиками, и чеканят шаг надушенные матроны с дочками на выданье — якобы для участия в благотворительности. Но все знают наверняка для чего они здесь. И порой эти благочестивые мамаши куда опаснее воротил и глупеньких малолетних шлюшек.

Поправляю бабочку, которая давит прямо на кадык. Ненавижу смокинги и чрезмерные понты! И где же Ксения? Я один как дурень стою без пары у входа, в ожидании своего чуда. Согласен уже и на старомодное платье, и на дурацкий мейк... Лишь бы явилась.

Из-за поворота вылетает такси и с шумом паркуется прямо у центрального входа, в двух шагах от меня. Происходит минутная заминка, а затем из авто показывается девушка.

Взглядом охотника фиксирую детали. Сначала замечаю охеренную грудь в глубочайшем и бесстыдном декольте, которое едва соски прикрывает. Затем тонкую талию, переходящую в аппетитные бедра. И стройные ножки на высоченных шпильках. Должно быть красавице холодно в тонком атласном платье. Потому скидываю пиджак от смокинга и делаю шаг навстречу.

— Позвольте..., — накидываю ей на плечи и допускаю шальную мысль. А вдруг эта девушка сегодня свободна? Хотя она слишком хороша. Наверняка в зале ее кто-то ждет!

Малышка в алом расплачивается с таксистом и произносит торопливо.

— Спасибо, Артур Геннадьевич! Я сильно опоздала?

Такой знакомый голос лишает меня дара речи. И тут она разворачивается ко мне лицом.

— Селезнева??!

Пялюсь на нее как идиот. Нет, этого просто не может быть! Красивая укладка, яркий вечерний макияж...

— Я очень торопилась, но все равно не успела вовремя. И не знаю куда дела пригласительный, что вы мне дали! — хлопает покрасневшими глазами.